А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

А вот после попадания торпеды у этих «англичан» мысли о стрельбе даже не возникнут. Надо будет думать о спасении собственной шкуры. «Косатка» увеличила ход и стала уходить вперед, чтобы занять выгодную позицию для торпедной атаки.
«Косатка» неподвижна, и ее корпус смотрит перпендикулярно курсу приближающейся цели. Цель сохраняет курс и скорость, и если будет продолжать в том же духе, то пройдет в двух кабельтовых перед носом «Косатки». Ночь темная, Луна еще не взошла и субмарина совершенно невидима на поверхности моря. «Норфолк» движется семиузловым ходом и не замечает притаившейся неподалеку опасности. Но параметры его движения уже рассчитаны и командир субмарины ждет, когда цель придет в точку выстрела. Вот форштевень «Норфолка» приближается к линии визира…
Толчок воздуха и торпеда вылетает из аппарата, тут же исчезая в черной воде. Сейчас ее след заметить невозможно и «Норфолк» идет, не реагируя на несущуюся под водой смерть. Время отсчитывает последние секунды его жизни. Михаил внимательно следит за целью, которая проходит почти совсем рядом…
Грохот взрыва раскалывает ночную тишину. Торпеда попадает в район машинного отделения, почти по миделю. Столб воды взлетает выше мачт и обрушивается вниз. Пароход еще движется вперед, но уже начинает заваливаться на правый борт и окутывается паром. На палубе зажигается несколько ламп и видно, что там началась паника. Японцы пытаются спустить шлюпку правого борта, так как шлюпку левого уже спустить невозможно — крен увеличивается очень быстро. Очевидно, взрыв повредил переборку между машинным отделением и смежным с ним трюмом, и вода сейчас затапливает и машину и трюм. «Косатка» малым ходом идет следом, оставаясь в темноте. «Норфолк» медленно останавливается. Электрическое освещение на нем погасло и только видно, как на палубе мелькают фонари. Неясно, удалось ли японцам спустить шлюпку. Слышны крики и шипение пара. На мостик «Косатки» выносят переносной прожектор, и его луч выхватывает из темноты корпус «Норфолка», находящийся уже на грани опрокидывания. Прожектор освещает название и порт приписки на корме, а также два орудия на палубе. Вокруг плавает большое количество обломков, за некоторые хватаются люди, пытающиеся отплыть подальше от гибнущего судна. Вот «Норфолк» с шумом переворачивается вверх килем. Какое — то время он находится в таком положении, но вскоре начинает погружаться. Воздух, оставшийся внутри корпуса, с шумом выходит через пробоину. Вот он полностью скрывается под водой, образуя воронку, которая затягивает все, что есть поблизости. Спустя некоторое время на поверхность вырываются огромные пузыри воздуха. «Косатка» подходит ближе, и луч света выхватывает из воды людей, держащихся за различные обломки. Со всех сторон несутся крики на японском и на английском. Луч прожектора «Косатки» гаснет, и она снова растворяется в темноте ночи. Дав ход, разворачивается кормой к месту недавней трагедии и уходит. Больше ей здесь нечего делать. Ее пытались уничтожить с помощью хитрости, но она сама уничтожила охотников. На всякую хитрость может найтись еще большая хитрость. На войне — как на войне…
— Ну что, герр фрегаттен — капитан, поздравляю с первым «кью — шипом»! Чтоб ему пусто было!
— Дай бог, чтобы это был первый и последний, Васька. Знаешь, сколько крови на этих «кью-шипах»? Причем, не подводников. Ведь именно из — за них немецкие лодки перестали церемониться с торговыми судами, и зачастую топили их торпедами из — под воды, чтобы не рисковать быть обстрелянным. Не все были такие, как Лотар фон Арнольд. А ведь в начале войны подводники старались действовать согласно нормам призового права. Сейчас я тоже жду в английской прессе статьи об очередных зверствах «Косатки». Под заголовком «Предательский удар из темноты», или что — то в этом роде. То, что японцы прикинулись английским торговым судном и прикрылись английским флагом, об этом стыдливо умолчат…
Друзья снова уединились в командирской каюте, чтобы обсудить все вопросы без лишних ушей. Да и очередную победу отметить за рюмкой коньяка. Звали заодно и стармеха, да у него возникли срочные дела в машине. Старпом еще на мостике обратил внимание, что нервы у командира на пределе, вот и уговорил его отметить событие. Сначала он не понял причины, но потом дошло. Это было дело сугубо личное. Михаил, как и все подводники, суда — ловушки люто ненавидел. Но теперь, вроде, отпустило. И друзья за коньяком обсуждали предстоящие действия.
— То, что умолчат, не сомневаюсь. А то, что расскажем мы, назовут наглой клеветой.
— А-а-а, первый раз, что ли… Я вот другое думаю… Вряд ли японцы на такое пошли без согласования с англичанами. Думаю, у джентльменов из Лондона рыло очень сильно в пуху.
— А даже если и так, то что из этого?
— А то, что на этом они не остановятся. Не удивлюсь, если сейчас появится вторая «Лузитания». Помнишь, я тебе рассказывал? Там сейчас пойдут на все, только бы облить нас грязью.
— Ну, Михель, ты даешь!!! Какая «Лузитания»?! Ведь мы пассажирские лайнеры, даже японские, не топили, и топить, как ты сам говоришь, не собираемся!
— А эту самую «Лузитанию», или как она сейчас будет называться, не обязательно топить нам. Англичане могут сделать это сами и попытаться свалить на нас. И не обязательно это должен быть пассажирский лайнер. Может быть и простой грузовой трамп под английским флагом и с английским экипажем. А из мухи всегда есть возможность сделать слона.
— Ну, Михель… И что же нам делать?
— В том то и дело, что от нас в этом деле практически ничего не зависит. Единственное, что мы можем сделать, это наносить такой урон японцам, чтобы в Лондоне поняли — они поставили не на ту лошадь. Никто не будет до бесконечности поддерживать и финансировать банкротов. А Япония уже в долгах по уши. И чем скорее в Лондоне, да и не только в Лондоне, ее признают безнадежным банкротом, тем лучше.
— Но это, как я понял, дело не завтрашнего, и даже не послезавтрашнего дня. А завтра что делать будем?
— Побезобразничаем до вечера, а потом пойдем потихоньку до дому, до хаты. То есть, в Порт — Артур. И будем безобразничать по дороге. Думаю, еще не один «мару» поймаем. Торпед больше нет, но снаряды к нашей музейной пушечке остались. Недаром мы ее у «Маньчжура» выпросили. Видишь, как пригодилась.
— Все никак не привыкну к этому слову — торпеда…
— И не привыкай пока, Василий. Не будут глупых вопросов задавать, если вдруг оговоришься. Это я их по привычке торпедами называю, но при всех остальных — минами. Обратил внимание? А скоро это слово в наш лексикон прочно войдет. И многое по другому будет. Мы с тобой, Васька, да и со всем экипажем «Косатки», ни много, ни мало, а Историю изменили. К хорошему ли, к плохому ли — будущее покажет. Но вот то, что изменили однозначно и бесповоротно, это сомнению не подлежит…
Снова шумит вода за бортом, снова расходятся волны от форштевня и исчезают за кормой. Длинная узкая тень скользит по поверхности моря, оставаясь невидимой. Она только что добилась очередной победы. Она не знает, что ждет ее завтра. Маленький винтик в огромном и сложном механизме войны. Но этот винтик, совершенно неожиданно для всех, стал играть огромную роль. Настолько огромную, что даже Ее Величество История вынуждена с ним считаться…
Утро следующего дня выдалось относительно тихим. Хоть и не штиль, но применять пушку можно. Ночью попадались суда, но связываться с ними не стали. Вдруг нейтрал, или второй «Норфолк» попадется. А торпед больше нет. Но ближе к утру, бог послал «Косатке» очередной добропорядочный японский транспорт, дым которого сигнальщики обнаружили с рассветом. Транспорт, возвращающийся из Кореи в Японию, не стал геройствовать и после предупредительного выстрела сразу остановился, а экипаж сразу без напоминаний начал спускать шлюпки. Когда шлюпки отошли от борта на безопасное расстояние, «Косатка» открыла огонь. После затопления судна Михаил подошел к шлюпкам и предложил взять их на буксир. Все равно, он идет в направлении островов Цусима. Подобное поведение «Косатки» уже никого не удивляло, и японцы с радостью согласились. По дороге так больше никого и не попалось и «Косатка» доставила своих подопечных почти до места, отдав буксир лишь в пяти милях от берега. Предоставив японцам возможность добираться дальше до берега самостоятельно, «Косатка» снова отправилась в открытое море. Вскоре снова были обнаружены дымы, причем практически одновременно. Один с востока, другой с запада. Решив, что с востока вполне может идти японский транспорт с грузом на Корею, Михаил отправился в первую очередь к нему.
По мере приближения он убедился, что пароход японской постройки и был уверен, что попался очередной «…Мару». Но каково же было удивление всех вахтенных на мостике, когда на носу парохода смогли прочитать название — «Сити оф Глазго»! И разглядеть английский флаг на мачте. Мгновенно была сыграна боевая тревога и «Косатка» стала уходить в сторону, не приближаясь к странному пароходу. Поднявшийся по тревоге на мостик старпом тоже всматривался в бинокль на новообращенного «англичанина». Который, тем временем, застопорил ход и поднял на мачте флажный сигнал бедствия, попытавшись привлечь внимание гудком.
— Ну, надо же… Вторая часть премьеры спектакля… Первая часть прошла более профессионально, а тут актеры и вовсе бездарные. Неужели, они не знают, что премьера «Норфолка» провалилась?
— Скорее всего, не знают. Очевидно, на «Норфолке» не было радиостанции, и он не смог сообщить о нашей встрече. А ночью мы его утопили, и вполне вероятно, что еще никого не спасли. А возможно, что уже вообще не спасут.
— Так что делать будем? Ныряем, или просто уходим? Вон с палубы уже актеры тряпками машут. И тоже ящики на палубе установлены.
— Сейчас мы их в лужу посадим.
— Это как?
— Разворачиваемся и идем к тому пароходу, который позади нас. Скорее всего — японец. Подойдем и погоним его сюда оказывать помощь. Пообещаем даже, что отпустим целым и невредимым, поскольку он занят оказанием помощи нейтральному судну. Тогда сказки о жестоких гуннах уже будут восприниматься, как анекдот.
Дальнейшее было полной неожиданностью для всех участников спектакля. «Косатка» проигнорировала сигнал «англичанина» о бедствии и полным ходом помчалась к показавшемуся на горизонте пароходу. Пароход оказался японским и там тоже при появлении «Косатки» сразу остановились и начали спускать шлюпки, даже не дожидаясь предупредительного выстрела. Каково же было удивление японцев, когда субмарина вместо того, чтобы расстрелять и утопить пароход, подошла к шлюпкам и велела вернуться обратно. А после этого следовать за ней для оказания помощи английскому торговому судну! В состоянии полного ошаления японцы вернулись на свой пароход, и вскоре он дал ход, следуя за «Косаткой».
Псевдо — англичанин все еще лежал в дрейфе, не понимая странных маневров «Косатки». После того, как она проигнорировала его сигнал, там могли подумать, что субмарина помчалась на перехват второй цели, а потом вполне может вернуться. Но когда она вернулась не одна, а в сопровождении японского парохода…
Не входя в зону поражения артиллерии, возможно установленной на «Сити — оф — Глазго», «Косатка» остановилась и легла в дрейф. Японский пароход проследовал к «англичанину», подойдя на пару кабельтовых. Михаил занял такую позицию, чтобы все было хорошо видно. Всем было интересно, чем же закончится этот спектакль. Вот на японце спустили шлюпку, и она направилась к борту «англичанина». С подошедшей шлюпкой, однако, разговаривать особо не желают и к себе на борт не пускают. О чем идет разговор, не известно. Но видно, что шлюпка, покрутившись несколько минут возле борта «Сити — оф — Глазго», несолоно хлебавши, отправляется восвояси. Очевидно, помощь «Сити — оф — Глазго» больше не требуется. Японский пароход поднимает на борт шлюпку и дает ход, стараясь побыстрее убраться из этого места, где очень легко нарваться на неприятности. «Косатка» по — прежнему лежит в дрейфе и наблюдает. «Сити — оф — Глазго» тоже лежит в дрейфе и наблюдает. Дистанция для стрельбы неприемлемая и они оба это знают. Сигнал бедствия с мачты так до сих пор и не снят.
— Вот и все, что требовалось доказать… Вторая часть премьеры тоже оказалась неудачной. Правда, не с такими большими неприятностями для актеров.
— А японца что, отпустим?
— Конечно, отпустим. Ведь он направлен русской субмариной «Косатка» для оказания помощи английскому судну в обмен на гарантии неприкосновенности. И он оказал помощь. Во всяком случае, попытался. А «Косатка» всегда выполняет взятые на себя обязательства. И теперь какие бы басни о нас ни сочиняли, в Японии в них уже никто не поверит.
— И что теперь?
— А теперь — домой. Здесь, после нашего вчерашнего и сегодняшнего безобразия, пока все тихо будет. А там, может быть, кого по дороге прихватим. Погружаемся, и пусть поломают голову, куда же мы делись. Пусть пока считают, что из Корейского пролива мы не уходили…
Мостик «Косатки» опустел, она дала ход и начала погружаться, вскоре исчезнув с поверхности моря. После погружения Михаил продолжал наблюдать за странным «англичанином» в перископ. Японский пароход, который они послали для оказания помощи, удирал и был уже довольно далеко. А «Сити — оф — Глазго» как стоял на месте, так и продолжал стоять. И флажный сигнал бедствия на нем так и не был до сих пор спущен. После этого перископ «Косатки» исчез и никто не мог сказать, где же она появится в следующий раз.
Но по мере продвижения в сторону берегов Кореи погода стала портиться. Ветер усилился, и волнение заметно увеличилось. «Косатка» шла, зарываясь в волны, и палуба периодически скрывалась под водой. Ставить людей к орудию на палубе в такую погоду невозможно. Поэтому, Михаил принял решение возвращаться. В случае обнаружения японских судов придется погружаться, чтобы не выдать свое присутствие. Не нужно японцам знать, что работа артиллерии «Косатки» сильно зависит от погодных условий. По дороге попадались очень привлекательные цели, но — увы. В дела военные вмешалась стихия. Поэтому, японские транспорты спокойно проследовали дальше, даже не подозревая, как им повезло.
Когда «Косатка» приближалась к параллели Чемульпо, погода улучшилась. И Михаил решил по дороге завернуть в район, где они наделали много шума. Но тут его ждал неприятный сюрприз. Вскоре были замечены дымы, и по мере приближения стало ясно, что подходы к Чемульпо усиленно патрулируются легкими силами японцев. Небольшими миноносцами, которые имеют ограниченную, в отличие от истребителей, дальность плавания и мореходность, канонерками и даже паровыми катерами. Было ясно, что японцы очень обеспокоены безопасностью своей передовой и такой удобной базы в Корее. Хоть эта москитная флотилия и не представляет угрозы для «Косатки», когда она находится в подводном положении, но вот предупредить всех о ее появлении и сорвать атаку угрозой тарана эта мелочь вполне может. Поэтому, в этот район лучше пока не соваться. Японский «курятник» большой, и в нем есть много мест, где рыжая плутовка может безобразничать совершенно безнаказанно. На то она и лиса.
Отойдя подальше в море и выйдя из зоны обнаружения патрульных кораблей, «Косатка» всплыла и отправилась прямиком в Порт — Артур. Ее долгая одиссея заканчивалась. Дальше японские транспорты уже не попадутся. Возможна встреча только с военными кораблями противника. По прошлому опыту Михаил знал, что на подходах к Порт — Артуру частенько пошаливали японские миноносцы и быстроходные бронепалубные крейсера. Но как оно будет сейчас, пока никто не знает.
«Косатка» следовала в надводном положении, но Желтое море оставалось пустынным. Ни русских, ни японских кораблей не было видно. Когда лодка уже вошла в зону эффективной радиосвязи с Порт — Артуром и собирались растянуть антенну, вахтенные неожиданно услышали далекую канонаду. Вскоре появились дымы на горизонте со стороны Порт — Артура, и Михаил решил повременить с сеансом радиосвязи, погрузившись от греха подальше. Если идет бой между русскими и японскими кораблями, то они все равно ничем не помогут. А так, могут хоть напугать японцев, высунув из воды перископ. Вскоре стало ясно, что впереди идут два корабля, а за ними гонятся три. Корабли шли не прямо на лодку, а должны были пройти в паре миль в стороне, но Михаилу стало интересно, что же это такое? По мере приближения удалось опознать цели. Впереди шли две японских «собачки». Похожи на «Читозе» и «Такасаго». И они не просто шли, а удирали, что есть мочи, усиленно дымя. За ними гнались «Баян», «Новик» и «Боярин». Между кораблями велась перестрелка, но дистанция была уже довольно большая и особого успеха ни у кого не было.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121