А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

«НОРМА».
Вот что, оказывается, значит выражение «гора с плеч свалилась»! Выходит, что те показавшиеся мне убийственными проценты, проставленные в таблице, являются среднестатистической нормой, и практически у всех нормальных здоровых мужчин 90 процентов сперматозоидов ни на что не годятся. Может быть, в норму попал бы и тот случай, когда во всем образце при внимательном изучении обнаружилась бы всего пара штук правильно плавающих и в должной мере целеустремленных головастиков. А мы, мужики, должны признать, что какими бы мачо мы себя ни воображали, на самом деле большинство наших сперматозоидов - это просто отстой. Ну, вялые они. Написано же там - вялые, и тупые к тому же. Вечно пытаются пролезть куда не надо. Не понимают, что от них требуется и как это сделать.
Люси сказала, что представляет себе эту картину в виде паба, битком набитого мужиками в разной степени опьянения - от еще почти нормальных до тех, кто уже лежит под столом. По- моему, забавное сравнение.
Но дело, конечно, не в этом. Главное, что у меня по этой части все нормально. Экзамен сдан! От радости я пустился в пляс по кухне и даже пролил свой кофе.
«Норма! - кричал я. - О да! Все слышали? Норма! Норма! Все, как у всех! Все, как у людей!»
А потом я подумал: а чему это, собственно говоря, я так радуюсь? Норма? Как у всех? Меня словно окатило ледяной волной разочарования. Если честно, то куда приятнее было бы обнаружить внизу листочка что-нибудь вроде «шикарно», «великолепно», и не в виде печати, а написанное от руки самим заведующим лабораторией. Ну да ладно. Придется смириться с тем, что есть. Главное, что мои мучения наконец закончились.

Дорогая Пенни.
Ну и посмеялась я сегодня! Во-первых, над Сэмом: он, бедняга, чуть инфаркт не получил, пока я зачитывала ему результаты его анализа. Во- вторых, смех меня разобрал, когда я сама вчиталась в то, что там было написано. Особенно развеселил меня 41 процент сперматозоидов, движущихся в неправильном направлении! Ты представляешь себе -ровно 41 процент. Меня другое удивляет: почему не все 100? По-моему, любой женщине ясно, что сперма, причем вся, всегда течет не в том направлении. И вовсе нет необходимости напрягать и без того перегруженные службы Министерства здравоохранения и тратить деньги налогоплательщиков, чтобы в этом убедиться. Как только захочет женщина предохраниться, так обязательно какой-нибудь особо настырный пролезет туда, куда его пускать не хотели; а если дело обстоит так, что в общем-то все равно, куда они денутся, то они так и норовят оказаться в виде пятен на постельном белье, а то и на одежде.
В общем, вооружившись результатами анализов, я предупредила наших на работе, что задержусь на часок, и прямым ходом отправилась к док тору Куперу. Он ознакомился с информацией и объявил, что если с каждым из нас по отдельности как будто бы все в порядке, то проблема, вполне возможно, кроется в нашей с Сэмом несовместимости. (Я хотела было сказать ему, что эта мысль уже приходила мне в голову, но почему-то не решилась.) По словам доктора Купера, может быть так, что выделения моих внутренних органов вступают в агрессивную реакцию со спермой Сэма. Получается, что я сама травлю бедных головастиков, пытающихся «проплыть мою Амазонку», как выражается Сэм. От этого мне стало ужасно грустно, но доктор Купер заверил меня, что ничего страшного тут нет и все, мол, нормально, хорошо. Конечно, нормально - для такой старой бесплодной перечницы, как я. Это, конечно, уже не его слова. Просто я сама себя порой так ощущаю, и все, что у меня внутри, представляется мне высохшим и безжизненным - наподобие старого пересушенного чернослива. Иногда бывает так тоскливо, что даже смешно делается. Кажется, что это просто дурной сон. Вот я проснусь, и все благополучно закончится. Что? Я бесплодна? Да нет, тут какая-то ошибка. Я хочу иметь детей и всегда хотела. Вся моя сознательная жизнь выстраивалась с расчетом на будущее материнство, так что я не хочу, просто не могу оказаться бесплодной. Ну почему, почему я? Какого черта? Наверное, все так думают - все такие, как я. Несчастные и отчаявшиеся.
Ладно, вернемся к доктору Куперу и предложенному им тесту на совместимость. Он своими рассуждениями меня просто убил. Представить себе только: несчастные сперматозоиды Сэма корчатся в агонии, попав в отравленные воды моего влагалища. Прослезиться можно. Я почувствовала себя настоящей убийцей. Так вот: для того чтобы выяснить, является ли этот кошмар реальностью, нам с Сэмом желательно пройти так называемый посткоитальный тест. В общих чертах суть его сводится к тому, что мы с Сэмом совокупляемся, а затем врач визуально обследует то, что происходит у меня внутри. Если честно, то мне вряд ли когда-нибудь в жизни приходилось принимать столь чудовищное предложение.
Поначалу я решила, что доктор Купер предлагает нам с Сэмом заняться любовью прямо у него в операционной. На это он, само собой, получил бы от меня отрицательный ответ - окончательный и бесповоротный. Этого я бы просто не смогла. Ни за что. Потом мы все-таки выяснили, что переспать с мужем нам будет дозволено там, где мы привыкли, то есть дома. Кроме того, доктор Купер сообщил, что обследование будет проводить не он. Чует мое сердце, что он безумно благодарен случаю или какой-нибудь там разнице в квалификации за то, что его избавили от этой сомнительной привилегии. Мне почему-то кажется, что от вида нижней половины моего тела в самых разных ракурсах он за последние годы уже просто одурел. Не думаю, что его вдохновляет на профессиональные подвиги мысль о том, что ему пришлось бы копаться в моих недрах, пропитанных спермой Сэма. Полагаю, удовольствие весьма сомнительное.
Короче, доктор Купер объяснил, что именно нам нужно будет сделать Предполагается, что в назначенный день, проснувшись с утра пораньше, мы с Сэмом сразу же займемся любовью - весело и в охотку. Должна сказать, что подобные упражнения не являются обязательными в нашей обычной утренней программе. Скорее наоборот: мы оба предпочитаем в это время чашку чая и пару бутербродов. Кроме того, у меня еще свежи в памяти мучительные воспоминания о страданиях Сэма, перенесенных им ради анализа спермы. Так вот. когда меня зальют чем надо под завязку, мне нужно будет ехать в какую-то специализированную клинику (заранее уверена, что это будет какой-нибудь полуразвалившийся барак - готовая декорация для съемок фильма по «Раковому корпусу» Солженицына) А там за меня возьмутся местные доктора. Они, как сказал доктор Купер, свое дело знают. Кто бы сомневался. Эх, надо же было так проколоться и родиться женщиной! За годы гинекологических осмотров, мазков, лечения всяческих неспецифических инфекций и обследований на предмет возможного бесплодия мои несчастные половые органы превратились в проходной двор для медиков самого разного калибра - от практикантов до светил-профессоров. Иногда я даже подумываю о том, чтобы поставить там у себя внутри турникет. Как заверил доктор Купер, врач-специалист из той клиники, внимательно осмотрев меня в нужном месте и с нужной точки (заранее уверена, что для этого он воспользуется какой-нибудь холодной железной штуковиной размером как минимум с лопату), сможет дать заключение насчет того, усмотрел ли он внутри меня остатки сварившейся, расплавившейся или прокисшей спермы.
Бр-р-р!
Господи, ну за что мне все это? Почему я не могу просто взять и забеременеть?
С работы позвонила Друзилле и уточнила, когда там у нас намечается ближайшее полнолуние. Нет, я вовсе не собираюсь делать то, что она предложила, но в моем положении глупо пренебрегать чем бы то ни было.

Дорогой Сэм.
Сегодня вечером мы заглянули в гости к Тревору и Киту. Для начала, конечно, долго ломали голову над вопросом, что надеть. Ну, не мы оба, разумеется, а Люси. У меня только настроение испортилось. Лично я всегда знаю, что надеть: брюки и рубашку. У Люси же решение этого элементарного уравнения вызывает огромные трудности. Хуже всего то, что она всегда старается заставить меня участвовать в принятии окончательного решения, а потом я же и оказываюсь виноватым! Вот как это происходит. Она появляется в гостиной в нижнем белье и самым невинным тоном спрашивает: «Как ты думаешь, мне надеть красное или синее?» (Что именно красное или синее, не уточняется.) Весь мой опыт подсказывает, что лучшая модель поведения в данной ситуации - притвориться глухим и уж, само собой, немым, потому что не было еще случая на этом свете (да и на том, наверное, не будет), чтобы я хоть раз дал на этот вопрос правильный, устраивающий Люси ответ. Так нет же - я неизменно наступаю на те же самые грабли.
– Гм-м… может, красное?
– Значит, синее тебе не нравится?
– Я этого не говорил.
– А я-то как раз собиралась надеть синее.
– Ну и хорошо, значит, надевай синее.
– Как же я теперь надену синее, если ты его только что так охаял? Нет, конечно, если ты на самом деле считаешь, что я в нем выгляжу ужасно… Ладно, придется что-нибудь придумать. Пойду посмотрю, что у меня еще есть.
Нет, это маразм, точно-точно - преждевременный старческий маразм: устраивать такую суматоху из-за похода в гости, да не куда-то там, а всего-навсего к Тревору с Китом. Джорджа и Мелинду, кстати, тоже пригласили, но они не смогли договориться с няней, сиделкой или как там называют этих девчонок и женщин, которые присматривают за чужими детьми. Я воспользовался моментом и указал Люси на то, что и мы с ней, вполне вероятно, будем попадать в такие ситуации, если нам в конце концов «повезет». Мне кажется, Люси вовсе не собирается отказываться от общения с друзьями и прочих развлечений после рождения ребенка. А ограничивать себя придется очень во многом. Во всяком случае, выбраться в любой момент куда нам вздумается, а уж тем более ни с того ни с сего закатиться в бар и хорошенько там накачаться будет практически невозможно. Вот я и напомнил ей об этом. Разумеется, я не стал приводить в качестве примера подвергаемые серьезному риску наши с Люси пьянки-гулянки, а спокойно и трезво обрисовал ей сложившуюся картину: вот мы, два образованных, умных и вполне здравомыслящих человека, строим свою жизнь, пытаясь сделать ее такой, какой нам бы хотелось ее видеть. И при этом мы прикладываем все возможные и невозможные усилия, чтобы подчинить эту жизнь какому-то существующему пока только в наших абстрактных представлениях созданию, которое вымотает нас физически, эмоционально, поставит почти на грань финансовой катастрофы и при этом в течение как минимум пяти лет не будет способно выражать свои мысли и чувства хоть сколько-нибудь связными и законченными фразами.

Сэм пошел в ванную, чтобы побриться. Перед этим он осчастливил меня небольшой лекцией, посвященной негативным сторонам такого счастливого события, как рождение ребенка. Теперь я прилагаю все усилия, чтобы не расстроиться всерьез и не расплакаться. Как-никак, я уже накрасилась. И все-таки - как же можно быть таким примитивным, прямолинейным, тупым эгоистом? Нет, я, конечно, понимаю, что он вовсе не хотел меня обидеть, но ему и в голову не приходит, как меня ранят такие слова. Я появилась на свет для того, чтобы рожать и растить детей. Сколько себя помню, я всегда хотела быть матерью. У меня и мыслей-то других на этот счет не было. И когда Сэм начинает так говорить - что, мол, дети являются просто одной из позиций в списке жизненных атрибутов: хочешь - заводи, не хочешь - не надо, - в такие минуты я начинаю понимать, насколько мы бываем далеки друг от друга. Неужели он не понимает: дети - это и есть жизнь, ее цель и смысл.

Только что напомнил Люси о том, что дети в конце концов - лишь один из атрибутов нашей жизни, без которого вполне можно существовать, заменяя его чем-то другим. По-моему, Люси меня поняла и ей даже как-то полегчало.
С другой стороны… Не могу не признаться, что иногда я исподтишка смотрю на Люси, стараясь, чтобы она этого не заметила, либо разглядываю ее, когда она спит. В эти моменты я осознаю, до чего она красивая и как сильно я ее люблю. Вот я и думаю, что на самом деле мне бы хотелось любить ее еще больше, а для этого мне нужно найти какие-то новые формы выражения своей любви. Пусть они будут сложными, пусть потребуют от меня больших усилий, но мне просто необходимо найти возможность дарить ей больше нежности. В такие минуты мне начинает казаться, что появление ребенка было бы величайшим событием не только в ее жизни, но и в моей. И уж тогда… Ладно, хватит, не будем вдаваться в подробности.

Дорогая Пенни.
Вчера ходили в гости к Тревору и его бойфренду Киту и от души повеселились. Впрочем, под конец вечера Сэм, как всегда, сумел-таки меня расстроить.
Сэм с Тревором - коллеги на своей Би-би-си и торчат вместе не только в рабочие часы, но и в обеденный перерыв, и частенько по вечерам. Само собой, им есть чем поделиться с благодарными слушателями. Можно помереть со смеху, когда они рассказывают о тех бездарях, которых им приходится выпускать в эфир по той простой причине, что остальные еще хуже. А уж как начнут их передразнивать, так и вовсе обхохочешься. Тревор вчера устроил нам театр одного актера, изображая двух особо продвинутых оксбриджских придурков, пытающихся развлечь своими шуточками зрителей какого-то полуночного, насквозь пропахшего пивом спортивного ток-шоу. Передача называется «Игра из двух половинок», и, насколько я понимаю, это самый успешный проект Тревора, о чем тот в глубине души жалеет. Сама я ни одного выпуска не видела, но, судя по рассказам ребят, суть комедийной части программы состоит в показе клипов из маленьких фрагментов соревнований по самым разным видам спорта, которые треворовские «звезды» комментируют, соревнуясь между собой в том, кто чаще упомянет в комментарии собственный член.

Нет, здорово мы вчера, конечно, оторвались. У Тревора и Кита всегда очень весело. Тревор вообще молодец - никогда не комплексует по поводу того, чтобы приколоться над самим собой. Ситуация сейчас сложилась такая: он вроде как стал жертвой собственного успеха, который ему принесли выпущенные, будто джинн из бутылки, два «альтернативных» спортивных комментатора. Надо заметить, что Тревор давал добро на это шоу сквозь зубы, явно переступая через себя. Его сопротивление сломил, само собой, не кто иной, как бульдозероподобный Эйден Фьюмет. Я помню их последний разговор. Фьюмет явился к Тревору и, не стесняясь в выражениях, объявил, что его гениальные парни в комедийном искусстве сопоставимы с той убойной силой, которой обладают баллистические ядерные ракеты по сравнению со всеми другими видами вооружения. Из этого, по словам Фьюмета, неизбежно следовал один- единственный вывод: этим придуркам надо срочно выделить время и финансы на собственную комедийную программу. Когда Тревор заикнулся, что прежде чем выделять сотни тысяч фунтов •«наших уважаемых налогоплательщиков» на совершенно новый и неопробованный проект, не худо бы сначала хотя бы посмотреть сценарий, Эйден Фьюмет тотчас же обернулся этаким идейным скинхедом (впрочем, такой он и есть по своей внутренней сути) и назвал Тревора «творческим импотентом, жалким временщиком», не говоря уж о прочих мелких комплиментах вроде «козла», «урода» и «мудака». К тому же он пригрозил, что если у Тревора хватит идиотизма отклонить этот проект, то с этого дня любое предложение как самого Тревора, так и всей «Би-Би-гребаной-си» о творческом сотрудничестве будет с презрением отвергнуто и самим Эйденом Фыометом, и всей его «конюшней».
Тревор отлично пародирует Эйдена Фьюмета, и мы чуть со смеху не лопнули, когда он, полностью копируя его невообразимый акцент - смесь утомленной славой и дворянским титулом рок- звезды с ист-эндским лоточником, - пересказал нам его монолог «Если мои ребята, названные гениями в самом "Тайм-ауте», не получат причитающуюся им долю эфира на Би-би-си, то я не буду больше размениваться на общение со всякими там телевизионщиками! Пусть прозябают на обочине мирового культурного процесса, а я отвезу парней прямо в Голливуд! Там-то сумеют оценить настоящий талант и вознаградить его по достоинству. Лично я рассчитываю для начала на пару миллионов долларов минимум, и это только для себя. Ребята, конечно, получат намного больше». Мы с Тревором и Джорджем полностью согласны в том, что в наши дни все артисты и режиссеры ведут себя по отношению к Би-би-си куда более дерзко, чем раньше. Я полагаю, что таким положением дел мы обязаны огромному количеству возможностей, какие есть у любого более-менее творческого человека, чтобы заявить о себе публике в наши дни. (Откровенные бездари и идиоты, по-моему, имеют этих возможностей еще больше.) Были времена, когда телеканалы можно было по пальцам пересчитать, и любой талант и даже гений - если, конечно, он хотел попасть на телевидение - шел на поклон не к кому- нибудь, а к редакторам Би-би-си.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51