А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

ну какого хрена? Почему так получается, что, прочитав тысячи этих опусов, я не могу просто-напросто взять и написать хоть что-то подобное? Лучше или хуже - не так важно. Ну так вот: вдруг Дафна говорит, чтобы я срочно взял трубку, потому что на проводе не кто иной, как сам главный редактор- координатор канала. Я, само собой, заволновался: с чего бы боссу звонить мне лично, если не по поводу моего приглашения на ужин! Поднося трубку к уху, я успел мысленно пробежаться по меню и даже выбрать лососевый мусс в качестве рекомендуемой приглашенному гостю закуски. Впрочем, оказалось, что Найджел звонит мне совершенно по другому делу, причем гораздо более интересному! Звонил он из Барселоны, где (само собой) ошивался на очередном международном телевизионном фестивале. Пожалуй, единственное действительно стоящее преимущество работы на Би-би-си заключается в возможности посещать самые разные фестивали по всему миру. Старина Биб, может, и не платит тебе сумасшедших денег, но позволяет вписаться в международную телевизионную тусовку и обзавестись кучей полезных контактов. Наше начальство настолько одуревает от бесконечных мотаний по всему свету, что кое-какие поездки перепадают и нам, простым смертным. В прошлом апреле мы с Люси просто шикарно провели выходные в Корке (не считая того, что она в очередной раз решила, будто у нее овуляция, и, следовательно, мне было запрещено даже прикасаться к спиртному). Редакторы-координаторы, само собой, относятся к высшей касте и соответственно проводят на фестивалях большую часть жизни. При желании можно включить телевизор, пошарить по каналам и наверняка обнаружить их на каком-нибудь экзотическом курорте, где они в сотый раз излагают свое дежурное возмущение тем, до какого кошмарного уровня докатилось сегодняшнее телевидение. Они могут сетовать на то, что «Спасатели Малибу» стали самой популярной программой в мире, или на то, что (вот ведь новость!) бесконечные мультсериалы просто душат нормальное детское телевещание… Ну ладно, в общем, на сей раз Найджел позвонил из Барселоны.
Поведал он мне просто потрясающую новость. Оказывается, в канцелярии премьер-министра дали добро на съемку их шефа в передаче Би-би-си «Расти большой!». «Расти большой!» Это наша детская передача, выходящая в эфир каждую субботу в первой половине дня. Помимо сугубо развлекательных и музыкальных фрагментов, в нее включаются своего рода интервью, во время которых детишки могут доставать своими вопросами какую-нибудь знаменитость. На сей раз, не удосужившись известить меня (просто возмутительно!), наши пиарщики выдали не просто интересную; а даже - не могу не признать - блестящую идею. (Здесь я должен отступить от темы и кое-что прокомментировать. Тот факт, что в головах наших пиарщиков появилась блестящая мысль, сам по себе может считаться сенсацией и «гвоздем» любого новостного выпуска. Кроме того, сей факт свидетельствует, что в нашей замшелой конторе действительно происходят заметные изменения. Раньше вся служба Би-би-си по связям с прессой и общественностью помещалась в одном-единственном кабинете, где стоял один- единственный стол, за которым восседала одна-единсгвенная, но зато дородная и преисполненная безмерного энтузиазма дама. Никому в общем-то не было до нее никакого дела. В настоящее же время эта служба превратилась в огромную, абсолютно независимую от нас фирму под названием «Би-би-си Коммьюникейшенз», сокращенно «Биб-Ком». И услуги этой фирмы я должен оплачивать! Это просто невероятно. Ума не при ложу, в чем здесь подстава. Если я хочу, чтобы те передачи Би-би-си, к которым я имею отношение, были упомянуты в рекламных публикациях Би-би-си, я должен заплатить деньги Би-би-си фирме под названием «Би-би-си Коммьюникейшенз». С моей точки зрения, это какая-то запутанная ахинея. Джордж, впрочем, считает, что таким образом мы «расчищаем лес от сухостоя». К чему он клонит - понятия не имею. Если уж сравнивать все это дело с лесом, то, по-моему, кто-то просто хорошо наживается на «щепках», летящих при его рубке.)
Ну так вот: на сей раз кому-то в «Би-би-си Коммьюникейшенз» пришло в голову предложить премьер-министру сняться в программе «Расти большой!». Ответы на вопросы «детишек» помогли бы созданию положительного образа самого премьера в глазах не только целевой аудитории этой передачи. Разговор с подрастающим поколением, полным еще не запятнанного энтузиазма, мог бы заметно отличаться от той бессмысленной и циничной белиберды, которую обычно несут приглашенные на телевидение взрослые гости. К моему даже не удивлению, а изумлению, из канцелярии премьера пришел ответ, сообщавший, что их босс рассматривает предложение нашей корпорации в положительном ключе.
Для Найджела (редактора-координатора) сложности начались, когда выяснилось, что Даунинг-стрит (сменившая в последнее время образ неповоротливой бюрократической телеги на имидж более эффективного управленческого механизма) настаивает на встрече по поводу содержания программы прямо сегодня! Никакой другой день их не устраивает по той простой причине, что рабочий график премьер-министра по самое Рождество уже расписан и под завязку забит встречами на высшем уровне и правительственными кризисами. Найджел, как он сказал, конечно, попытался срочно вылететь из Барселоны в Лондон, но, как я понял из его сбивчивых объяснений, не то футбольный матч, не то забастовка французских авиадиспетчеров, не то еще что-то непреодолимое помешало ему покинуть Европейский континент. Результатом всей этой сложной комбинации оказалось то, что на Даунинг-стрит пришлось идти не кому-нибудь, а мне собственной персоной! Оставшееся до обеда время я провел, занимаясь двумя делами: во-первых, позвонил маме, Люси и всем знакомым, чтобы сообщить о сенсационной новости, а во-вторых, приложил неимоверные усилия, пытаясь отгладить галстук. Нет, конечно, со стороны может показаться, будто нет ничего проще: пройтись утюгом по галстуку, находясь буквально в самом сердце одного из крупнейших в мире комплекса телестудий. «Тоже мне, проблема!» - подумает несведущий человек. Вызвать кого-нибудь из костюмерной или на худой конец сходить туда самому и попросить кого-то из девочек привести твой галстук в божеский вид. Всей работы-то на две минуты. Легко сказать! К несчастью, так называемых костюмерных, реквизиторских, бутафорских и тому подобных подразделений у нас больше не существует как таковых. Теперь мы имеем дело с независимой компанией под названием «Биб-Рекв», если не хуже, и чтобы воспользоваться их услугами, мне, например, необходимо провести с их конторой деловые переговоры. Эту тяжкую обязанность на сей раз взяла на себя Дафна, моя замечательная секретарша (что бы я без нее делал!); с кем-то о чем-то поторговавшись по телефону, она через некоторое время положила мне на стол проект контракта, где в графе «Общая сумма» значилось выделенное жирным шрифтом: 45 фунтов стерлингов. Мне эта сумма показалась, скажем так, несколько завышенной, поскольку речь шла всего лишь об утюжке одного галстука. На это Дафна заметила, что с точки зрения «Биб-Рекв» эта сумма едва покроет себестоимость услуги плюс накладные расходы. Деваться было некуда, и я дал Дафне добро на дальнейшее ведение переговоров с партнерами, исходя из заявленной ими цены. В конце концов, не каждый день меня направляют в резиденцию премьер-министра Вскоре выяснилось, что я, оказывается, решил слишком легко отделаться от столь серьезного мероприятия. Для того чтобы финансовый отдел (то есть независимая фирма «Биб-Кэш») осуществил данный денежный перевод от имени нашей редакции, мне следовало доказать, что деньги будут потрачены наиболее эффективным способом. Сделать это можно было так: провести тендер на данную работу. Если бы не Дафна, я бы в жизни не понял, какого же хрена от меня требуется. Проведя очередные переговоры по телефону, моя секретарша сообщила, что от меня требуется служебная записка с прилагающимися документами, в которой я удостоверил бы тот факт, что мною проведены переговоры по крайней мере с двумя сторонними реквизиторскими фирмами на предмет того, не погладят ли они мой галстук за сумму, меньшую, чем заломила «Биб-Рекв». Только после представления трех или более предварительных счетов я бы мог рассчитывать, что необходимая мне услуга будет оплачена «Биб-Кэш» или кем там еще. Кроме того, как нас любезно уведомили финансовые менеджеры, непременным условием при подаче подобной заявки является указание той конкретной передачи, с бюджета которой будет списана стоимость утюжки моего галстука. По всему выходило, что в роли плательщика должна была выступать программа «Расти большой!», но в таком случае их линейный продюсер должен был также подписать заявку. Все бы ничего, но выяснилось, что «Расти большой!» снимается не нашей корпорацией, а (да что вы говорите! Кто бы мог подумать!) независимой компанией под названием «Чус Грув Продакшенз». Между прочим, это вовсе не означает, что «Чус Грув» действительно практически делает передачу «Расти большой!» где-то на стороне и самостоятельно. Ни в коем случае! Все это делается на Би-би-си, силами Би-би-си, на принадлежащей Би-би-си студии, персоналом Би-би-си и за деньги все той же Би-би-си. Единственная разница состоит в том, что при этом какой-то парень из Сохо с конским хвостом на затылке получает по тридцать кусков на съемку каждого эпизода программы и может в финальных его титрах показать свой логотип. Это, значит, именно ему - счастливчику, облагодетельствованному «агрессивной и диверсифицированной рыночной политикой» Би-би-си, Дафна должна была бы падать в ноги, чтобы выпросить из его бюджета средства на утюжку моего галстука.
В конце концов Дафна сэкономила мне кучу нервов, а компании - денег, засунув галстук под толстую пачку старых номеров «Софита» за более чем скромное вознаграждение в виде одной из двух «восхитительных хрустящих палочек песочного печенья, покрытого толстым слоем молочного шоколада». Короче, мы просто разделили пополам валявшийся в ящике моего стола «Кит-Кэт».
В итоге (возвращаюсь все же к главному событию дня), преодолев все эти препоны, я точно в назначенное время оказался перед заветными дверями. Все происходило будто во сне: вот я иду по Даунинг-стрит, причем с портфелем, как те самые министры, которых показывают в новостях.
Вот мне приветливо козыряет стоящий у дверей полицейский, и вот я наконец переступаю заветный порог.
Надеюсь, что не выдам государственную тайну, если скажу, что там внутри все оказалось довольно обшарпанным и даже, не побоюсь этого слова, запущенным, по крайней мере, в той части здания, где я побывал. Это просто потрясающе. Вестибюль напомнил мне интерьер дышащей на ладан или уже даже выставленной на торги гостиницы средней руки. С другой стороны, никто не сможет упрекнуть пятнадцать последних кабинетов министров в расточительном использовании денег налогоплательщиков на ремонт и украшение резиденции главы правительства. Готов поклясться, что ремонта тут не было по меньшей мере со времен Чемберлена. Коротая время в ожидании тех, кто должен был мною заняться, я заметил подозрительного вида полиэтиленовый пакет, лежавший на сильно потертом ковре у самого плинтуса. Обратив на него внимание очень приветливого пожилого швейцара, я выразил надежду, что в пакете находится не бомба, а какой-либо другой предмет; на это швейцар безмятежно заметил, что рассчитывает на то же самое, но, по его мнению, пакет лежит там не просто так, а потому что его кто-то принес и положил, поэтому не следует проявлять любопытство в отношении вещей незнакомого человека.
В общем, минут через десять в холле появился представитель так называемой команды упреждающего планирования премьер-министра: это оказалась представительница - молодая женщина по имени Джо. Если память мне не изменяет, она как-то участвовала в одной из передач «Время вопросов». Действуя напористо и энергично, она едва ли не втолкнула меня в маленькую комнатку с единственным стулом, старым диванчиком и столом, уставленным использованными одноразовыми кофейными чашками. В этом «пресс-холле» она устроила мне «брифинг» по поводу истинного смысла и значения данной, как она выразилась, «выдающейся инициативы». Мне напомнили о том, что нынешний премьер-министр является самым молодым, современно мыслящим и продвинутым главой британского правительства с времен лорда Фоль-де-Роля в 1753 году. Судя по всему, смысл работы моей собеседницы и ее сотрудников заключается в постоянном напоминании обществу об этом знаменательном факте и вбивании в головы избирателей мысли, что наш премьер - это вам не какой-нибудь ортодоксальный старый пердун.
– Мы хотим, чтобы подростки знали, что премьер-министр их страны - не просто самый молодой, энергичный и обаятельный премьер во всей британской истории, но и чтобы они поняли: он нормальный живой человек, самый обыкновенный, в общем-то еще молодой парень, который любит современную музыку, носит модные брюки и смотрит комедии с умеренным количеством к месту употребленных крепких выражений. Вот почему мы считаем целесообразным его участие в передаче «Расти большой!».
– Вы абсолютно правы, это чертовски хорошая идея, - с пафосом поспешил согласиться я. Все-таки невероятно, насколько искусительно действует на человека даже не власть, а лишь едва заметное к ней приближение.
– Но не забывайте, что премьер-министр должен предстать перед зрителями в подобающем его положению контексте, - многозначительно предупредила Джо. - Никаких там «катит - не катит», «въехал - не въехал». Мы представляем себе эту беседу как своего рода «саммит молодых», как встречу молодого руководителя с теми, кому предстоит прийти ему на смену в будущем, ну и все такое. По-моему, это вполне вписывается в формат вашей передачи, где дети задают вопросы приглашенным в студию знаменитостям. Мы только предлагаем несколько увеличить эфирное время, выделенное на разговор со столь высоким гостем.
Я заверил, что Би-би-си непременно выполнит все их рекомендации, что все это просто потрясающе и будет огромной честью для нашей корпорации.
– Только вопросы нужно будет продумать заранее, - продолжила инструктировать меня Джо. - Это должно быть что-нибудь нейтральное, но занятное. Само собой, никакой политики. Ясное дело, в подростковой программе ей не место. Пусть это будет то, что действительно интересно ребятам. Поп-музыка, мода, компьютеры, Интернет и все такое.
Я старался держаться с достоинством и подобающей случаю серьезностью. На самом же деле душа моя ликовала. Это же просто фантастика! Настоящая телевизионная сенсация! Сам премьер-министр в подростковой программе! И мы хотим сделать так, чтобы он отвечал на вопросы детей. Вдвойне невероятно. А если представить себе, что все это будет в прямом эфире… Боже ты мой! Назовем это скромно: переворот в телевещании. И надо же было картам лечь так, что организовывать реальное воплощение этой сенсации выпало мне.
– Для премьер-министра участие в этой передаче имеет большое значение, - не унималась Джо. - Важно, чтобы все прошло, как мы с вами задумали. Вы же знаете, как молодежь относится к выступлениям политиков. Она их считает просто занудами! Подростки не хотят слушать «предков», которые бубнят то, до чего им нет никакого дела, а тем более учат их жить. Так вот мы хотим, чтобы люди знали - времена изменились. Поэтому нам очень важно, чтобы по ходу передачи у премьер-министра как бы случайно появилась возможность продемонстрировать, что ему нравится поп-музыка и время от времени он даже поигрывает на гитаре. Можно ли это предусмотреть на стадии проработки сценария?
С моей точки зрения, вне зависимости от моих политических симпатий, премьер - это такой человек, который имеет полное право заявить перед любой аудиторией все, что угодно: например, что ему нравится печенка с луком или что больше всего на свете он любит играть на дудуке. Другое дело, что пристрастие нашего нынешнего премьера к игре на гитаре уже ни для кого не новость; по-моему, он упоминает об этом в каждом интервью. Обратив внимание Джо на этот факт, я получил весьма аргументированную отповедь.
– У среднего обывателя память короткая, - заявила моя собеседница. - И потом, перед молодежной аудиторией нам следует сделать упор на то, что премьер-министр играет именно на электрогитаре, а не на каком-нибудь там деревянном старье в ансамбле с испанскими кастаньетами, как это делают всякие старые хрычи. Молодежь от этого зевает так, что челюсти сводит.
Я продолжал благоговейно кивать и соглашаться, раздумывая при этом, не пора ли уже выразить свое восхищение, расцеловав Джо в задницу. Впрочем, довольно быстро она дала мне понять, что считает аудиенцию законченной.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51