А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Система выдала ее багаж, выложив на конторку так, чтобы была видна этикетка из Орлиного Гнезда.
«Все верно?» – спросила система.
– Да.
«Приложите сюда палец, пожалуйста».
Машине нужен был отпечаток пальца на расписке о выдаче. Ким прижала палец, снесла багаж вниз и взвалила на лошадь. Человек, спавший на веранде, проснулся, посмотрел на Ким и поздоровался. Она ответила, влезла в седло и направилась обратно к станции.
Ехала она медленно. Был прекрасный весенний день, но Ким не обращала внимания на красоту, готовая действовать при первых признаках опасности. В лесу она чувствовала свою уязвимость и задним умом сообразила, что выбрать лошадь вместо такси могло быть неразумным поступком.
На платформе было немного других пассажиров: две семьи с детьми, несколько человек в лыжных костюмах, очевидно, направляющихся в горы, и еще два человека, похожих на бизнесменов, отправляющихся по делам.
Поезд на Терминал появился с востока плавной дугой, выгнувшейся над густым лесом. На высокой скорости ничего не слышно, а вид был закрыт крышей станции, так что он появился внезапно – просто вырос над поворотом, скользнул на место и остался там. Несколько пассажиров вышли, ожидавшие на платформе вошли. Ким с пакетом Доставки вошла за ними.
Поезд был более чем наполовину пуст. Ким нашла купе, где могла уединиться, закрыла стеклянную дверь и села в кресло. Поезд отъехал от станции, набрал скорость, снова притормозил, маневрируя среди горных гряд к западу от Марафона, потом поднялся над верхушками деревьев и начал набирать скорость всерьез.
Внизу уплывали озера и реки. Городов не ожидалось до Малого Марселя через сто пятьдесят километров. И не потому, что городов в этих местах не было, а потому что скоростные поезда должны двигаться над ненаселенной местностью. И потому редко можно было увидеть человека из окна маглева, летящего на полной скорости.
Ким развернула пакет, открыла его с одного конца, заглянула – и у нее перехватило дыхание. Там, внутри, был выполненный в малом масштабе космический корабль, но это не был «Доблестный». Она посмотрела на этикетку: та самая, которую она наклеивала в Орлином Гнезде.
Сердце застучало молотом. Ким вынула корабль из пакета. Это был Триста семьдесят шестой.
У Вудбриджа оказалось чувство юмора.
В коридоре послышался шум, и дверь купе открылась. Вошел блондин в черном пиджаке, посмотрел на нее и сел напротив. Это был один из пассажиров, вошедших в Марафоне.
Ким закрыла контейнер. Лес за окном летел полосой, и величественно двигались дальние холмы.
– Что-то не в порядке, доктор Брэндивайн? – спросил вошедший.
– Сами знаете, – ответила она, не глядя на него.
Он помолчал, потом показал ей удостоверение. Имени она не прочитала, но увидела слова НАЦИОНАЛЬНОЕ БЮРО СОГЛАСИЯ, идущие по краю щита-эмблемы.
– Я бы попросил вас пройти со мной.
– Куда?
– Прошу вас. – Он открыл дверь, пропуская ее. Она вышла. – Направо, доктор.
Она пошла по коридору, блондин шел сзади. Они перешли в другой вагон и остановились возле закрытого купе. Шторы на окнах были задернуты. Блондин постучал. Дверь открылась, и сопровождающий отступил в сторону.
В купе Ким увидела Кэнона Вудбриджа. И «Доблестный». Он стоял на сиденье рядом с Вудбриджем, закрытый материей, но Ким узнала очертания.
– Заходи, Ким, – сказал Вудбридж, жестом приглашая ее сесть. – Жаль, что мы встречаемся таким образом. Я понимаю, что тебе это тяжело.
Дверь позади тихо закрылась.
– Привет, Кэнон. – Ким заставила себя улыбнуться. – Не ожидала тебя здесь увидеть.
– Да, я думаю, не ожидала. – Он поглядел на «Доблестный». – Скажи, это и в самом деле звездолет.
Она попыталась принять недоуменный вид. Под его проницательным взглядом это было нелегко.
– Не понимаю, о чем ты.
– Ким! – сказал он с интонацией, подразумевавшей «брось глупости». Дескать, она вполне может ему доверять, все будет хорошо, не надо беспокоиться. – Лучше, если мы будем честны друг с другом. – Он снял материю. – Это корабль из Ориона?
– Кажется, он, – сказала она, признавая свое поражение.
– Невероятно. – Он осторожно тронул корабль, будто боялся, что тот рассыплется. – Такой маленький.
Ким сложила руки и откинулась назад, глядя на противоположное сиденье.
– Я неприятно удивлен, что ты, владея таким важным артефактом, не сообщила мне.
– Я не хотела сообщать никому.
– Да, – сказал он, – это теперь очевидно. Я думал, что могу тебе доверять.
– Я знала, что ты его у меня отберешь.
– Ким, послушай. – Поезд закачался, и Кэнон придержал артефакт двумя руками. – Я не могу понять твоих мотивов. Твой поступок – это совсем не то, что было бы хорошо для тебя или для меня. Что ты собиралась с ним делать?
– Это вещь ценная. – Ким опустила глаза. Обвинен – значит виновен, да, сукин ты сын? – Я хотела ее сохранить.
Он посмотрел пристально.
– Придержать для выкупа? – спросил он после паузы.
– Просто сохранить.
– Ты не перестаешь меня удивлять, Ким. Кажется, ты становишься профессиональным угонщиком звездолетов. – Он положил ткань на место. – А ты ведь действительно бандитка.
– Он мой, и ты это знаешь, – сказала она. – По праву первооткрывателя.
– Брось, мы оба знаем, что это не так. Юридически он принадлежит наследникам Трипли. И могу тебя заверить, мы вернем им его, когда изучим.
– Подозреваю, от него тогда мало что останется.
– Возможно. – Он вздохнул. – Но это неизбежно. Кто знает, какие в этой штуке содержатся технологии? Если я правильно понял, она много лет стояла в кабинете Трипли-младшего, и он не знал, что это.
– Бен? Да, не знал.
– Трудно поверить. – Что-то за окном отвлекло его внимание, и Ким проследила за его взглядом. Двое детишек на мосту ловили рыбу. – Простые радости, да, Ким?
Она не ответила.
– Ладно, как бы там ни было, а ты не уйдешь с пустыми руками. Ни в коем случае. Скоро мы сделаем публичное заявление, и я прослежу, чтобы твоя роль была должным образом признана.
– Еще одна медаль?
– Да. На этот раз тебя ждет, я думаю, медаль Премьера. Это большая честь. Конечно, это зависит от того, насколько ты готова сотрудничать.
– Спасибо.
– К этой медали прилагается большая премия. И теперь ты сможешь назвать за свои выступления любую цену.
– В конце концов, – сказала Ким, – мы все же встретимся с этими созданиями. – Как ты думаешь с этим разобраться?
– Честно говоря, Ким, я надеюсь, что мы видели инопланетян в последний раз. Мне они не нравятся. Пусть себе живут где-то там, и нам ничего не грозит, пока мы не попадаемся на их дороге. В зоне Алнитака корабли летают крайне редко. Мы провели исследование. Как ты думаешь, сколько там было кораблей за последнее столетие, если не считать корабля наблюдения и нескольких полетов Кайла Трипли? И твоего, конечно.
– Понятия не имею.
– Ответ – ноль. Ни одного. Так что у нас не будет проблем, если сами не накличем.
– Ты собираешься попросту игнорировать тот факт, что существует иная цивилизация? Будто ничего и нет?
– Ким, меня снова удивляет твоя перемена настроения. Несколько дней назад ты хотела послать против них флот.
– Ты знаешь, почему я изменила к ним отношение.
– Свидетельство Кейна.
– Оно меня убеждает, что мы можем иметь дело с этими созданиями, Кэнон.
– О, в этом я убежден. Но после некоторого периода неустойчивости. Риска. Неуверенности. Кто знает, какой эффект может иметь взаимодействие с чужой культурой? Мы живем отлично, без проблем. Статус-кво сейчас вполне приличный, тебе не кажется? Каждый живет счастливой жизнью. Похоже, что нам нечего приобретать, а потерять в этих контактах есть чего.
– Не похоже на тот дух, который привел нас сюда с Земли.
– Ким, смотри на вещи трезво. Ты хоть немного подумала, что может принести контакт? Даже предполагая, что эти существа не злонамеренны – хотя я сказал бы, что этот вопрос открыт, – подумай о возможном вреде. Что происходит, когда встречаются две культуры с разными возможностями? Что произошло с островитянами Южных морей? С ацтеками? А если хочешь, поверни медаль другой стороной. Если превосходство на нашей стороне, то вред будет нанесен им. И этот принцип действует независимо от намерений более развитого общества.
– Мы можем принять против этого меры.
– Можем? Сомневаюсь.
– Кэнон, сейчас есть шанс узнать совершенно новую точку зрения от разумных существ. Потенциал развития знания беспределен. Но дело даже не в этом. Они в существенном похожи на нас. Мы теперь это знаем…
– Мы ничего на самом деле не знаем, Ким. Слушай, я же не говорю, что ты не права. Я говорю только одно: мы не знаем. Так зачем рисковать?
– У нас есть обязательство, – сказала она. – По крайней мере мы должны поздороваться. Мы – часть вселенной, обладающая способностью мыслить. Как же мы можем отказаться действовать только ради того, чтобы исключить риск? Ты говоришь о статус-кво – разве для этого мы существуем?
– Это все для меня малость абстрактно, – вздохнул Вудбридж. – Было бы куда легче, если бы ты спустилась с небес на землю, Ким. И тем не менее, может быть, история когда-нибудь покажет, что ты была права, а я ошибался. Или наоборот. Но сейчас жизнь в Девяти Мирах слишком хороша, а эта шутка из Ориона – очень большое незнаемое. И потому мы будем держаться от нее на безопасном расстоянии.
– Ты понимаешь, – сказала Ким, – что это разрушает наше соглашение. – Я больше не обязана хранить молчание.
Он пожал плечами:
– Вот это, – он показал на кораблик, – меняет все уравнения. – Наверняка в ближайшие дни правительство сделает заявление.
Поезд замедлил ход, входя в плавный поворот.
– Вы собираетесь это обнародовать? – спросила Ким. – Зачем?
– А такие вещи в секрете не удержишь. Как только мы начнем привлекать людей к его изучению, вести разойдутся быстро. Мы совсем не так хорошо умеем хранить секреты, как о нас думают.
– Так что экспедиции все-таки полетят к Алнитаку…
– Они полетят к Дзете Тельца. Именно там и произойдет межзвездный инцидент. Будет утечка информации, мы будем конечно, все отрицать. Поэтому все поверят. А там экспедициям ничего не грозит.
– Если я не скажу ничего другого.
– Вот это я и имел в виду, когда говорил о твоем сотрудничестве. Если ты будешь настаивать на своей линии поведения, Ким, мы просто вычеркнем тебя из сценария. У нас есть совершенно иной, где о тебе и речи нет, а потому никто тебе и не поверит. – Вудбридж сдвинул ладони. – Пожалуйста, не думай, что я тебе угрожаю. Я просто пытаюсь описать все как есть. Ты пойми, что мне от этого никакого удовольствия нет, но важно, чтобы мы избегали контактов с этими созданиями. Ты больше других можешь понять мудрость такого решения.
Он постучал в дверь. Вошли две женщины с контейнером. Они уложили «Доблестный», спросили Вудбриджа, не нужно ли ему что-нибудь. Он сказал, что нет, и они вышли, унеся звездолет.
– Если захочешь нам помогать, Ким, я попытаюсь организовать твое присутствие при вскрытии корабля.
Ее время истекло. Он встал и открыл перед ней дверь.
– Ты талантливая женщина, Ким, – сказал он. – Если тебя это интересует, в аппарате Совета найдется для тебя место.
Ким вернулась к себе, упала на сиденье и уставилась на пролетающие за окном деревья, не видя их. Лес постепенно сменялся болотом. Они уходили дугой к западу, и Ким увидела воздушный причал.
Поезд снова рванулся вперед, миновал несколько гряд холмов и перелетел озеро. Ударная волна раздвигала воду, как нос корабля. С берега вслед поезду смотрел крокодил.
Поезд опять замедлил ход, спустился к земле, пролетел через кипарисовую рощу в обширный парк. Детишки, играющие в мяч, замахали ему вслед. Пассажиры выглянули в окно и снова вернулись к разговорам и книжкам.
Поезд вышел на главную линию «восток – запад» возле бухты Моргантаун, пронесся мимо обрывов и островов и въехал в Терминал. Медленно прошел над центром города, вплыл в здание вокзала и остановился. Двери открылись.
Ким машинально вышла на платформу. Ни Вудбриджа, ни его людей не было видно. Подобрав сумки, Ким взяла ту, в которой был гидрокостюм и металлоискатель, а остальные пометила на отправку в Небесную Гавань. Хранить до востребования.
Кажется, никто за ней не наблюдал. Она посмотрела расписание, увидела, что до следующего поезда в Орлиное Гнездо еще пятьдесят пять минут.
Поезд, из которого она только что вышла, стал заполняться пассажирами. Прозвенел звонок, двери закрылись, поезд поднялся на магнитах и медленно поплыл прочь из станции. Обратно на восток.
Ким вышла на крышу, поймала такси и велела отвезти ее в гостиницу «Бичфронт». Такси поднялось, заложило вираж на юго-восток и быстро поплыло над городом.
В гостинице Ким спустилась в вестибюль, зашла в магазин, которых там было много, купила себе расческу, подошла к стойке и заказала номер. Потом вернулась к лифту, проехала мимо своего этажа и снова вышла на крышу. Там как раз приземлялись два такси. Она взяла одно из них и велела ехать к станции.
За ней по-прежнему никто не следил. Хорошо. Они получили, что хотели, как она надеялась, и она их больше не интересует. Ким прилетела на вокзал, неспешно подошла к кассе, вставила удостоверение и получила билет на поезд до Орлиного Гнезда. Потом села на скамейку и стала смотреть какое-то ток-шоу по головизору.
Через десять минут пришел ее поезд. Ким вошла, села и стала лениво просматривать библиотеку. Двери закрылись, поезд отправился по расписанию. Он проплыл над домами и парками северной окраины Терминала, перелетел на материк по мосту Вандермеера и стал набирать скорость. Деревья стали реже и сменились полями.
Мерное движение поезда укачало Ким, и она задремала. Ей приснилась та пелена, но она знала, что это сон, и заставила себя проснуться. Вагон был залит солнцем и детским смехом, Полно было людей с лыжами. Кажется, вся планета ушла в отпуск.
Приблизился столик с напитками, и Ким взяла себе ананасовый сок со льдом.
Поезд вошел в Орлиное Гнездо, когда солнце уже ощутимо опускалось к закату. Ким вышла, пошла к кабине информации для туристов. Найдя то, что искала, она пошла к небесному тротуару и через несколько минут вошла в магазин тканей. Там она купила белую ленту, разрезала ее на шесть полос длиной примерно двадцать сантиметров каждая.
После этого Ким пошла в следующую арку, в пункт проката спортивного снаряжения «Эмпориум». Там она взяла складную лодку, конвертер с соплами и несколько веревок для скалолазания. Все это доставили в «Крылатый транспорт», где она арендовала флаер. Через час с четвертью после прибытия Ким уже летела на юг над местностью, ставшей до боли знакомой. Выйдя к реке Северин, Ким полетела над ее каньонами к плотине и к озеру Печаль.
Тихая вода ярко сверкала под солнцем. Лодок на озере не было. Почти как если бы эта местность отделилась от Гринуэя и влилась в тот мир, откуда пришла странная пелена.
Вынув из сумки металлоискатель, Ким подключила его к поисковой системе флаера, а потом поплыла над береговой линией, может быть, проверяя, что за ней не следят, или чтобы тут же броситься наутек, если что-нибудь нападет на нее из леса. При этом воспоминании Ким вздрогнула и с усилием отогнала его.
На берегу Кабри кто-то поставил знак в память Шейела, Бена Трипли и его трех охранников.
Ким пролетела над ним, ощущая желание выйти и воздать им почести. Она обещала себе, что еще сюда вернется.
Потом она свернула к северу тем же курсом, которым шла, когда убегала от пелены, и повела флаер через озеро. Она снижалась к группам мертвых деревьев, измеряла углы между направлением на них и на деревню и на вершины гор. Примерно в шестидесяти метрах от берега, где она выбросила «Доблестный».
Здесь!
Спустившись почти к поверхности, Ким медленно полетела над озером, глядя на металлоискатель. Несколько раз он зажегся, но это была не совсем та позиция. Слишком на восток. Слишком далеко от берега.
Наконец пришел сигнал, которого Ким ждала. Обозначив место буйком, она выбрала место и села. Когда она вернулась сюда с Мэттом, она почти ничего не чувствовала, кроме оцепенения, но сейчас, одна, снова ощутила давление этого места на себя, угнетение духа.
Ким постаралась вспомнить Солли, представить себе, что он рядом с ней, успокаивает и уговаривает не тревожиться. Нечего тут бояться.
Вытащив лодку из флаера, Ким сдернула наклейку, и лодка надулась на глазах. Над головой появился коршун и начал описывать круги. Ким обрадовалась компании.
Ким связала шнуры в две веревки, одну двадцать, другую сорок метров длиной, и положила их в лодку. Туда же уложила свои ленточки и два камня с берега, белый и серый.
Когда все было готово, Ким вернулась к флаеру и надела гидрокостюм, пристегнула конвертер и сопла, отцепила металлоискатель и положила его в сумку для инструментов.
Спустив лодку на воду, Ким храбро поплыла к буйку. Глубина двенадцать метров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49