А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Катрина смотрела, как он уходит вверх по холму, как его широкая мускулистая спина удаляется от нее, и не знала, что делать. Ей хотелось окликнуть его, но она не представляла, что ему сказать, чтобы все исправить.
Спустя несколько минут она отправилась вслед за ним. Остаток дня она провела, наблюдая, как идет расчистка, и старательно избегала мужа. Когда подошло время возвратиться в замок, она обнаружила, что ее сопровождают несколько его стражников.
В эту ночь, впервые с тех пор как они поженились, Джейми не пришел к ней в постель.
Сжимая в руках его подушку, Катрина уговаривала себя, что это не имеет значения. Что она благодарна мужу за то, что дал ей время подумать. Но тупая боль в груди говорила совсем другое.
Неужели она ухитрилась оттолкнуть его навсегда? Или он и вправду просто предоставил ей время?
Глава 14
Несколькими днями позже Катрина, ползая на коленях по полу большого зала, оттирала сажу с каменных плит. Как ни пыталась она сосредоточиться на работе, взгляд ее постоянно скользил вверх, в стремлении не упустить ничего из происходящего вокруг. Мужчины поднимали наверх гигантские бревна, которые должны были поддерживать новую крышу. При помощи нескольких приставных лестниц и веревок огромные балки затаскивали на высоту около тридцати футов, на самый верх открытой башни.
Не успокаивал даже приятный запах свежеспиленного дерева. Работа была слишком опасна, и Катрину не оставляла мысль, что кто-нибудь может пострадать.
Зима приближалась быстро, и они вынуждены были спешить. Короткие дни в сочетании с частыми дождями и туманами сильно осложняли работу.
В глубине души Катрина понимала, что Джейми делал это ради нее. В обычных условиях ремонтные работы отложили бы до весны, но ее муж знал, как она жаждет увидеть Аског возрожденным в его прежнем виде. Если они успеют установить крышу и сделают башню водонепроницаемой, то отделочные работы можно будет проводить и зимой.
Она не была уверена, что даже ее отец сумел бы сделать так много за столь короткое время. Под наблюдением и руководством Джейми восстановление замка продвигалось необычайно быстро.
Его власть и влияние никогда не вызывали сомнений, по теперь Катрина убедилась, что его умение руководить достойно восхищения. Он увлекал личным примером и никогда не требовал от своих людей того, чего не пожелал бы делать сам. Как и в битве, он всегда был впереди, готовый первым встретить врага. Он требовал от людей старания, но сам работал еще усерднее, раньше всех приходил и последним покидал стройку.
Было ясно, что Джейми и его люди имели кое-какой опыт в строительстве – и неудивительно, учитывая большое количество замков во владении Кемпбеллов, – но Катрину поражала обширность и глубина его знаний. Он молниеносно справлялся с вычислениями, измерениями и планами, позволяя ей увидеть за внешностью бывалого воина умного, образованного человека. И правда, о его мастерстве бесспорно свидетельствовало то, что он каким-то непостижимым образом всегда знал, где находится и чем занимается каждый из его людей и что происходит вокруг. Как и сказал ее отец, Джейми Кемпбелл обладал многими достоинствами, и теперь Катрина на личном опыте убедилась в этом.
Людям ее клана в отличие от Кемпбеллов никогда не приходилось выполнять работу подобного масштаба, и Джейми проявлял поистине поразительное терпение.
Катрина удивилась, как быстро люди ее клана стали нуждаться в нем. Вряд ли они сами осознавали это. Наверняка они пришли бы в ужас, если бы им такое сказали. Потребуется много времени, чтобы избавиться от старых предубеждений.
Если бы только они дали Джейми шанс!
Катрина замерла, пораженная тем, какое направление приняли ее мысли, и как неожиданно она превратилась и преданного союзника своего мужа. Он так, много сделал для нее. Почему она начала понимать это только сейчас? Он не только взялся восстановить Аског, в первую очередь он сохранил его для ее клана. Катрина знала, что брат Джейми хотел завладеть ее землями. И все же ради на Джейми пошел против Окинбрека, не испугавшись его гнева. И это уже не в первый раз. Когда он узнал о нападении на Аског, то сразу же примчался и попытался остановить разгром. А позже он, рискуя вызвать недовольство Аргайлла, скрыл от него местонахождение Макгрегора, пока не закончатся переговоры о его сдаче, потому что знал, какую цену заплатил ее отец за безопасность этого изгоя. Джейми мог бы на месте убить Макгрегора, человека, за которым так долго охотился, но он этого не сделал. Он поступил так ради нее, в доказательство честности своих намерений. И чем она отплатила ему в ответ? Подозрениями и недоверием.
Осознав эту правду, Катрина испытала душевную боль. Если она хотела, чтобы люди ее клана приняли Джейми – дали ему шанс, – начинать надо было с себя.
Он стал ее мужем. И ее долг…
Нет. Это не имело никакого отношения к долгу, а всецело касалось противоречивых чувств, которые она испытывала к нему. Чувств, смешанных с предрассудками, которые, как она опасалась, слишком глубоко укоренились и с которыми трудно будет расстаться.
При том, как складывались их отношения, появление ребенка было бы чудом.
Джейми уже начал задумываться, правильно ли он поступил, оставив ее постель. Он хотел дать ей время, заставить ее осознать, что их связывает нечто особое. Заставить ее скучать не только по любовным ласкам, но и по нему. Однако долгие холодные ночи начали приводить его в отчаяние. Джейми каждый день работал до изнеможения, как лошадь, чтобы отвлечь мысли от своей прекрасной жены, но вид ее, то и дело попадавшейся ему на глаза, действовал на него как колючка под седлом.
Он остро чувствовал ее присутствие и часто ловил себя на том, что смотрит на нее в самое неподходящее, время. Единственным утешением ему служило то, что она тоже наблюдала за ним.
По временам ему казалось, что перед ним совсем другая женщина, не та, что он когда-то встретил. Исчезла избалованная изнеженная девочка, наряженная в шелк и кружева. Вместо нее появилась решительная молодая женщина, целыми днями скоблившая и оттиравшая полы, в платье, зазорном даже для служанки.
Для девушки, когда-то одевавшейся как принцесса, перемена была разительной. Хотя Джейми неоднократно предлагал ей новые наряды и драгоценности, Катрина не носила богатые одежды. Ее волосы, некогда уложенные в изысканную прическу, теперь были просто зачесаны назад и связаны на затылке потрепанной черной лентой.
Но изменения коснулись не только ее внешности. Одно время Джейми казалось, что Катрина безучастна ко всему, что происходит вокруг. Но он глубоко заблуждался. Его поражало, с каким вниманием она относилась к нуждам своих людей. Она всегда была с ними – организуя ли мужчин на помощь с обработкой полей и домашним хозяйством семьям, в которых кормильцы погибли при нападении, или просто утешая и подбадривая легким объятием или пожатием руки.
Ту беззаветную любовь и привязанность, которую Катрина проявляла к своей семье, теперь она перенесла на клан.
И Джейми, прав он был или нет, страстно хотел, чтобы она так же относилась к нему.
Разрушение дома и гибель семьи заставили ее повзрослеть и принять на себя ответственность. И Джейми восхищала отважная женщина, в которую превратилась Катрина. Но далеко не все изменения можно было одобрить. Она пережила страшное разочарование, и невозможно было вернуть ей прежнее простодушие и живость. Джейми готов был все отдать, лишь бы увидеть в ее глазах радость, лишь бы освободить их от печали и боли.
Но сейчас его больше всего беспокоило ее здоровье. Он видел следы безмерной усталости на ее бледном лице и знал, что она, скорее всего, спала так же мало, как он. Черт, она трудилась слишком уж усердно.
Катрина заявила однажды, что он хочет получить ее в собственность как красивую вещь, как роскошное украшение, чтобы держать рядом. Если в ее словах когда-то и содержалась крупица правды, теперь она полностью отсутствовала.
Джейми гордился бы, будь она рядом. Но ценил он ее не за красоту, а за силу и стойкость. За богатство души и страстность. За целеустремленность и упорство сродни его собственным. За доброту и способность сострадать, чему он неоднократно был свидетелем. Она успокаивала и утешала всех, хотя сама потеряла гораздо больше.
Он страстно стремился быть с ней, а не властвовать над ней. Это желание выросло из чувств, которые Катрина в нем пробуждала. Она затронула в его душе такие струны, о существовании которых он даже не подозревал. Переживания. Эмоции. Чувства. Все эти понятия были чужды ему, пока он не встретил Катрину.
Прежде Джейми никогда не замечал, до чего же он одинок.
Он ко многим женщинам испытывал вожделение, но ни одна из них не пробудила в нем желания всю жизнь держать ее в объятиях. Никогда его страсть не переплеталась с чувствами.
Ее слова, что она принимала его из чувства долга, до сих пор больно жгли.
Долг. Как могло одно коротенькое слово нанести столь сокрушительный удар?
Ирония заключалась в том, что сам он всегда почитал долг священным принципом. Долг перед вождем, перед своим кланом, перед своей семьей. Перед своей женой.
Никогда он не ожидал, что стремление следовать долгу может обернуться против него и нанести удар такой разрушительной силы.
Джейми не хотел, чтобы жена отдавалась ему по обязанности. Он жаждал ее любви и ответного желания. Он хотел, чтобы она принимала его по доброй воле. Не потому, что должна, а потому, что сама хочет.
Он очень рассердился на нее несколько дней назад. Но ей требовалось время. После столь тяжкой потери, естественно, ей страшно было снова полюбить.
Джейми поклялся, что не подойдет к ней, пока она сама не придет к нему, но с каждым днем ему становилось все труднее держаться. Он понимал, что может взорваться каждую минуту. Чувствовал себя медведем, поднятым из берлоги среди зимы. Зверски голодным.
Джейми подошел к жене. Молоденькие служанки, стоявшие рядом с Катриной, поспешили улизнуть, взглянув на Джейми с таким ужасом, словно это был сам дьявол.
Их страх, похоже, расстроил Катрину.
– Это тебя не волнует? – спросила она. Джейми пожал плечами. – А должно бы.
Он обреченно вздохнул. За последнюю неделю Джейми успел убедиться, что его жена необычайно настойчива. Она не отстанет, пока не добьется ответа.
– Уже очень давно я перестал переубеждать людей. Они верят тому, чему хотят верить. Злодей я или герой – зависит оттого, на чьей ты стороне.
Катрина сморщила нос. Такой небольшой, совсем не кривой нос, испачканный сажей.
– Никогда не думала об этом подобным образом.
– Не все относятся ко мне с ненавистью и презрением, Катрина. У меня есть и обожатели, – сухо сказал он.
Она прищурила глаза.
– Какие еще обожатели? – Он пожал плечами. – Скорее всего, куча женщин?
Джейми усмехнулся, сообразив, что она ревнует.
– О, великое множество, – поддразнил он и рассмеялся, когда она сердито сжала губы. Ему так хотелось смягчить этот суровый рот, лаская его губами и языком. – Когда-нибудь я отвезу тебя в Каслсуин, чтобы познакомить с некоторыми из них.
Джейми затаив дыхание ждал ее реакции. Ведь он заговорил о будущем, хотя совсем не был уверен, что оно у них есть.
Катрина согласно кивнула, и он вздохнул с облегчением.
– Катрина, я… – Джейми зарылся пальцами в шевелюру, не зная, что ей сказать.
– Да?
Как ему сказать, что он хочет вернуть ее в свою постель? Он поклялся, что даст ей время… О черт!
– Нам нужно поговорить, – сказал он вместо этого. Настороженность в ее глазах подтвердила, что он был прав, не торопя события.
– О чем?
Он взял ее руки в свои и повернул ладонями вверх. Красную сухую кожу покрывали жуткие волдыри и ссадины.
– Вот об этом. – Катрина попыталась вырвать руки, но он держал крепко. – Это пора прекратить, – ласково сказал он. – Ты работаешь не покладая рук, до изнеможения. Если не отдохнешь немного, то вообще свалишься с ног.
Катрина отвела взгляд, и он увидел, как она упрямо сжала губы.
– Я в порядке.
– Ты моя жена, а не поломойка.
– Так все дело в этом? В соблюдении приличий? Есть работа, которую необходимо сделать, и не важно, кто этим занимается. Это мой дом. Ты не заставишь меня сидеть сложа руки и смотреть, как другие работают, пока я развлекаюсь вышиванием и игрой на лютне.
Картина семейной жизни, нарисованная ею, Джейми понравилась. Он бы с удовольствием послушал, как Катрина играет для него на лютне. Но вряд ли она придет в восторг, если он ей об этом скажет. Поэтому Джеймс решил зайти с другого конца.
– Это небезопасно, пока идет работа на крыше. Ты можешь пострадать.
Она вздернула подбородок чуть выше и взглянула ему в глаза.
– Если это достаточно безопасно для остальных, то безопасно и для меня.
Губы Джейми сложились в угрюмую линию.
– Я не л…
Он осекся, ошеломленный тем, что едва не сорвалось с его языка.
«Любовь. Я не люблю остальных».
Неужели он любит ее? Однажды Маргарет Маклауд обвинила его в том, будто он не знает смысла-этого слова. Возможно, она была права, потому что он никогда не испытывал ни к кому такой необъяснимой бури эмоций. Никогда не приходилось ему прилагать столько усилий, чтобы сохранить самообладание, сдерживая свои чувства, потому что чувства никогда не управляли его поступками. Пока он не встретил Катрину.
Должно быть, она заметила его потрясение, потому что как-то странно на него посмотрела.
Он знал, что она не обрадуется его чувствам. Они могут привести ее в ужас. Скрывая замешательство, он отбросил эту тревожную мысль и сказал:
– Не хотелось бы приказывать тебе вернуться в Ротсей.
В глазах ее полыхнуло пламя.
– Ты не посмеешь!
– Ты уверена? – Скоро она убедится, что он может быть таким же упрямым, как и она.
Непокорное выражение на ее лице сказало ему все, но она мудро решила не высказывать свои мысли вслух.
Джейми внимательно посмотрел на жену, отметив ее помятый, взъерошенный вид.
– Я хочу поступить по справедливости.
Катрина грубо фыркнула.
– Как любезно с твоей стороны! И что, позволь спросить, ты понимаешь под справедливостью?
– Ты леди, хозяйка замка, и должна вести себя соответственно. Ты можешь присматривать за всем, но это не значит, что надо ползать на четвереньках и оттирать полы. И, – он многозначительно взглянул на ее платье, – ты будешь одеваться согласно своему положению, как подобает моей жене.
Катрина пришла в ярость.
– Значит, ты можешь рубить деревья как простой работник, а я не заслуживаю такой привилегии?
Привилегии мыть полы? Джейми не мог поверить, что они спорят об этом.
– Мужчины – совсем другое дело.
Катрина подступила к нему еще ближе, так близко, что Джейми ощутил, как ее соски уткнулись ему в грудь. Его бросило в жар. Ему страшно хотелось схватить ее в объятия. Он прекрасно знал, каково почувствовать эти роскошные прелести своей обнаженной кожей. Впервые за несколько дней они оказались так близко.
– Это самое глупое и смехотворное заявление, которое мне довелось слышать. Полная бессмыслица.
– И тем не менее так заведено.
– И это все объяснение, которого ты меня удостоишь?
Джейми заглянул ей в глаза и пальцем стер пятно сажи с ее носа.
– Разве ты не понимаешь, что я только забочусь о тебе? Я хочу, чтобы ты была в безопасности.
Гнев Катрины немного утих после его слов.
– Разве не ты когда-то обвинил меня в том, что я излишне защищена? Что меня слишком балуют и ограждают от сложностей реального мира? Теперь ты пытаешься делать то же самое. Неужели ты не можешь понять, что я уже никогда не стану той, прежней девочкой?
Его палец скользнул по нежной округлости ее щеки, задержался под подбородком, затем Джейми приподнял ей голову взглянуть в глаза.
– Я никогда не думал, что такое может случиться, Катрина. Ты ведь знаешь это? – Она кивнула. – Я понимаю, что теперь все изменилось, но я всего лишь хочу уберечь тебя.
– Я только хочу помочь.
– И поможешь, но не доводя себя до изнеможения.
– Ты ведь не запретишь мне приходить сюда?
Джейми услышал нотки отчаяния в ее голосе.
– Нет, конечно же, нет, если ты сделаешь, как я прошу. – Он залез в меховую сумку на поясе и достал небольшой кожаный кошелек с монетами. – Вот возьми. Я хочу, чтобы ты пошла в поселок и купила немного ткани или платье. Это нужно сделать прямо сейчас. Сегодня, Катрина. Ты должна пойти сегодня.
Видно было, что ей хочется возразить, но она взяла кошелек и спрятала в складках юбки. Потом склонила голову и церемонно присела.
– Как пожелаете, мой лэрд.
Джейми улыбнулся, глядя, как Катрина пошла к выходу, но на полпути она резко повернулась и направилась назад.
– Я забыла свою бадейку.
– Я сейчас принесу.
Джейми сделал несколько шагов в сторону и наклонился, чтобы поднять ведро, а Катрина остановилась прямо там, где только что стоял он. Послышался глухой удар, затем громкий крик.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33