А-П

П-Я

 

В первой части этой главы мы покажем, что такие музеи больше не страшатся быть брендами или показаться смешными, не боятся широкой популярности. Некоторые компании уже заметили это и создают собственные пространства музейного типа, которые уделяют основное внимание впечатлениям от своих брендов и взаимодействию потребителей с этими брендами.
Такое сближение коммерции и культуры происходит вне музейных интерьеров. Когда искусство становится развлечением, трансформируется как само устройство музеев, так и городское пространство. Вторая часть этой главы посвящена международному феномену: общественные места все чаще проектируются и решаются как пространства для массовых развлечений, сочетающие культуру и торговлю. Мы имеем в виду не старомодные площади для парадов, парки и променады на пляжах начала прошлого века и не обновленные открытые и крытые городские рынки 1980-х годов. Мы говорим о более смелом и динамичном явлении – архитектуре в стиле шоу – которое преобразует городские и психологические ландшафты с помощью новых потрясающих сооружении и впечатлении.
Музейная эстетика времен бизнеса в стиле шоу: от Тутанхамона до Ice T
Мотоциклы, космолеты из "Звездных войн", костюмы Armani, электрогитара Flying-V Джимми Хендрикса, огни диско, золотое ожерелье IceT – что может быть общего между ними?
Все эти предметы в недалеком прошлом выставлялись в самых известных художественных музеях мира. В последнее время, заходя в музей искусств, мы удивляемся: может, мы гуляем по Голливуду или по тематическому парку? Однако ничего удивительного нет: просто в художественные заведения постепенно проникает бизнес в стиле шоу.
Первая волна бизнеса в стиле шоу накрыла музеи и художественные галереи еще в 1976 году, с появлением передвижной выставки-"блокбастера" "Сокровища Тутанхамона". За шесть лет "сокровища" объездили семь американских городов, где их увидело более 8 млн. человек. Директора других музеев стали подражать этой выставке, ставя блокбастеры импрессионистов, Пикассо, Матисса, Ван Гога, – одним словом, известных постоянных любимцев публики. Внезапно к музеям выстроились длинные очереди, а доходы музейных магазинов резко возросли.
Но все это быстро наскучило: изнуряющие шоу с измученной публикой, топающей мимо шедевров, как коровы по мостику. Беда в том, что публика не была по-настоящему увлечена. Люди оставались не более чем наблюдателями. Дизайн шоу, концепции, сами работы были ограничены рамками традиций.
Сейчас в музейном бизнесе в стиле шоу начинается новая эра. Со слиянием искусства и технологии, коммерции и культуры, музеи сталкиваются с неким кризисом идентичности. Нравится вам это или нет, но определение самого искусства превращается в драму бизнеса в стиле шоу, Предводительствует на этом пути Томас Кренз, директор Фонда Гуггенхейма. Когда он не ведет с городскими властями или богатыми покровителями переговоры о миллионных сделках, его можно увидеть на ревущем фирменном мотоцикле BMW. He на Harley, запомните. Как и его знаменитые приятели-байкеры Лорен Хаттон и Деннис Хоппер, Кренз в своем отступничестве предпочитает BMW. Кренз (рост – 1 метр 95 сантиметров, диплом магистра бизнес-администрирования (Йельский университет)) превратил Нью-йоркский музей Гуггенхейма в живой театр поп-культуры. Кроме того, он построил одно из чудес архитектуры нашего времени и придумал международный франчайзинг бренда Guggenheim. Старомодные поклонники искусства приходят в ужас, масс-медиа вопят от возмущения, спонсоры проявляют заинтересованность, а посещаемость музея растет не по дням, а по часам.
Мотоциклы, высокая мода и карнавал
Шоу Кренза 1997 года превратило освященный белыми рамами Гуггенхейм в место стоянки сотен блестящих, новеньких мотоциклов, которые представляли собой "новаторские стили" столетия. Классические художественные школы были возмущены; они считали, что это не искусство. Возможно и так, но посещаемость у шоу была рекордная, и в сознании совершенно новой аудитории формировалось впечатление о необычайно привлекательном музейном шоу нового типа. Гуггенхейм, к тому же, продавал товары для мотоциклов, в том числе шлемы с автографами знаменитостей стоимостью 1000 долл. Шоу, заручившись финансовой поддержкой от BMW, путешествовало по стране в течение трех лет и повсюду привлекало большое внимание публики. Было ли это размещением товара или гражданской миссией? Кренз больше склоняется ко второму.
Следующее шоу Кренза – о моде Джорджио Армани – вновь попрало все законы и вызвало ярость в артистических кругах, особенно когда выяснилось, что Армани обещал пожертвовать Гуггенхейму 15 млн. долл. Беззастенчиво запятнав искусство коммерцией, Кренз и Армани подарили публике шоу, на которое действительно было не жалко купить входной билет. Сочетание "от кутюр" и зрелищности бизнеса в стиле шоу стало хитом для поклонников высокой моды. Армани было нужно вывести свою моду на всемирный подиум, и Кренз дал ему такую возможность, ангажировав для постановки Роберта Уилсона, всемирно известного режиссера театра и оперы, награжденного Пулитцеровской премией. Театральные подмостки "женились" на высокой моде, и на свадьбе могли побывать все. И снова впечатление (художественное или нет) было неповторимым и увлекательным, словно странствие по волнующему миру моды.
Еще одним триумфом стала "Бразилия: тело и душа" – феерия в духе бразильских карнавалов (ее организация обошлась в 6 млн. долл.) с цветными огнями, яркими костюмами, великолепно-причудливым барочным искусством, вспыхивающими плоскими экранами, где транслировалась видеосъемка необыкновенных и сказочных религиозных обрядов. В этом – стиль Кренза: шумный, сбивающий с толку, хаотичный и мятежный. Ничего похожего на прежний Гуггенхейм, чья дань современности могла показаться заказной услужливостью, или, по крайней мере, безволием. Кренз – совершенный пример импресарио в бизнесе в стиле шоу, создающего шоу, в которых есть непосредственность. Эти шоу превращают зрителей в участников, берут нечто от восторженности поп-культуры и преобразуют саму эту культуру, раздвигая пределы допустимого и принятого.
Участие и торговые центры культуры
В последние два года прошлого и первые два года нового тысячелетия мир музеев обратился к эстетике бизнеса в стиле шоу. К добру это или нет, но самые яркие из новых музейных шоу теперь посвящены не простому созерцанию, а деятельному участию – динамическому взаимодействию публики и музейных экспонатов. Яркий пример являет собой "Нация хип-хопа" – шоу со стендом-вертушкой в Бруклинском музее искусств, где каждый посетитель может представить себя диджеем в модном ночном клубе. Музеи стали производить мультимедийные средства, предлагая интерактивные развлечения, концерты, фильмы и живые представления. Искусство, недоступное пониманию и осязанию, осталось в прошлом; подобные шоу приглашают зрителей к физическому контакту, игре, взаимодействию. Недавно в одной из Манхэттенских галерей был установлен громадный деревянный боул. Прошло немного времени, и музей наводнили молодые скейтбордисты; они хотели не только бесплатно покататься, но и похвастаться своим мастерством перед другими посетителями.
Покупки и еда тоже становятся важной частью впечатлений от музейного бизнеса в стиле шоу. Теперь музеи – громадные торговые центры культуры, где посетители становятся частью шоу, покупая его. Торговля не ограничивается одним магазином сувениров. Зайдите в любой большой музей, и вы найдете там множество мини-бутиков. Торговые площади зачастую устроены прямо среди экспонатов. Как правило, это тематические магазины, и в них играет музыка, связанная с шоу (ее также можно приобрести на компакт-дисках). Предлагаемые товары напоминают музейную коллекцию, да и по цене равны произведениям искусства. К примеру, в музее Метрополитен посетителям предлагают аметистовые кулоны за 35 тыс. долл. и уникальные узорчатые индийские шали стоимостью от 2 до 6 тыс. долл.
Между прочим, доходы, полученные от продаж в музее, не подлежат налогообложению, поскольку связаны с образовательной миссией музеев. И хотя кажется, что многие музеи воспринимают бизнес в стиле шоу как свою задачу, большинство из них имеет статус некоммерческих организаций. Пообедав, припарковав машину на стоянке, посетив киносеанс, купив роскошный шелковый галстук, узор на котором так или иначе связан с музейной тематикой, вы приносите музею необлагаемые налогом доходы. В то же время, спонсирование музейных шоу – это благотворительность, также не облагаемая налогом. Одним словом, неплохой способ заработать деньги.
Спонсоры, партнеры или расширение бренда
Маркетинг также стал более открыто связываться со спонсированием выставок. Гуггенхайм – лишь один из многих музеев, где не придают значения общепринятым границам между образовательными и финансовыми задачами. Шоу Армани можно рассматривать как замечательный пример превосходного размещения товаров. Шоу "Бразилия" частично финансировалось BrazilConnects, частным некоммерческим фондом, основанным банком Santos с целью распространения бразильской культуры в мире. (Бразилию также настойчиво предлагали как перспективное место для следующих крупных зарубежных филиалов Гуггенхейма.) Директор по рекламе Чарльз Саатчи (чья коллекция занимала видное место в шоу "Сенсация" Бруклинского музея в 2001 году) оказал шоу наибольшую финансовую поддержку. Шоу Музея искусств округа Лос-Анджелес 2000 года "Чарльз и Рей Эймсы: наследие изобретательности" частично спонсировал музей Vitra в Германии, финансируемый фирмой Vitra – компанией, производящей эймсовскую мебель. Еще один производитель эймсовской мебели, компания Herman Miller Inc., вносила пожертвования для Музея искусств округа Лос-Анджелес и других американских учреждений культуры. Существует и множество других примеров, больших и маленьких, но мы не будем приводить их здесь.
Мы говорили о распространении шоу. Кренз распространил шоу Гуггенхейма, показав его во всемирной столице бизнеса в стиле шоу. Два отделения Гуггенхейма в Лас-Вегасе открылись через месяц после памятных событий 11 сентября 2001 года, что можно расценить как акт веры в американскую культуру. Вера эта была вознаграждена новыми посетителями музеев и большим вниманием прессы, восхвалявшей Кренза за его вдохновенное проникновение в так называемую культурную пустоту. Но Вегас уже узаконил свой образ жизни, так что когда Кренз вступил в партнерство со знаменитейшим из музеев России, Государственным Эрмитажем, и владельцем одного вегасского отеля, Шелдоном Дж. Эйделсоном, этот союз не вызвал удивления. Эйделсон, собственник Venetian (курортного комплекса, казино и отеля на 3036 номеров стоимостью 1,5 млрд. долл.), предоставил для шоу место и внес на его организацию 50 млн. долл., а Эрмитаж – картины Пикассо, Моне, Матисса и Кандинского.
Еще один музей Гуггенхейма в Лас-Вегасе был открыт с проверенным хитом Кренза – шоу мотоциклов, спонсируемым BMW. Для разработки проекта выставочного пространства Кренз нанял архитектора Рэма Коолхааса, лауреата премии Прицкера. В результате помещение площадью около 6 тыс. м2 было покрыто выдвижной крышей из стали и стекла и украшено копией росписей потолка Сикстинской капеллы, выполненных Микеланджело; рядом расположилась площадь, которая должна была представлять обширный общественный форум. Известный архитектор Фрэнк Гэри спроектировал экспозицию: головокружительную, с невероятными кривыми из зеркал, в которых посетители видели себя блестящими знаменитостями среди великолепных манящих мотоциклов. Это интерактивное и забавное шоу получило восторженные отклики.
Общество, любящее путешествия и новизну, сложно впечатлить традициями ради традиций, зато оно жадно стремится к настоящим впечатлениям в волнующих декорациях и местах. 37 миллионов людей в год, приезжающих в Лас-Вегас, – это большой вызов и большая возможность для Гуггенхейма. Превращение бренда Гуггенхейма в достопримечательность для туристов было логичным шагом к следующему "деянию" Гуггенхейма: использованию бренда для создания художественной достопримечательности международного уровня – Гуггенхейм Бильбао.
Музейный бизнес в стиле шоу и возрождение города: эффект Бильбао
Отныне бизнес в стиле шоу не только разворачивается внутри музеев, он преобразует также их облик и архитектуру.
Наиболее значительным и самобытным достижением бизнеса в стиле шоу в сфере художественных музеев за минувшее десятилетие, вероятно, стал Гуггенхейм Бильбао, детище Томаса Кренза, спроектированное архитектором Фрэнком Гэри. Этот музей, открытый в 1997 году, превзошел (по неслыханной дерзости и популярности) любую другую из достопримечательностей мира нового искусства. К тому же с ним связывают оживление прозябавшего испанского города Бильбао.
В 1990-е годы Бильбао ассоциировался, прежде всего, с упадком промышленности, безработицей, террором баскских сепаратистов и загрязнением окружающей среды. Теперь в нем едва ли не самый высокий уровень жизни в Испании, и остальная часть страны стремится повторить так называемый эффект Бильбао. А Кренз постоянно получает обращения мэров и глав государств, желающих сделать свою вотчину следующим Бильбао. (Лос-Анджелес запланировал открыть свой трофей Гэри – Концертный зал имени Уолта Диснея стоимостью 274 млн. долл. – осенью 2003 года.)
РИС. 16.1. Эффект Бильбао – музеи, преобразивший город. Фото Дэвид Хилд © Фонд Соломона Р. Гуггенхейма, Нью Йорк.
Гуггенхейм Бильбао – это архитектурная фантазия чистой воды. Коллекция художественных произведений внутри тоже довольно привлекательна, но настоящий центр притяжения – это само здание (рис 16.1 и 16.2). Покрытые титаном мерцающие кривые устремляются вниз, охватывая ржавый промышленный мост. Из города в музей вливается эффектная входная лестница, а вестибюль-атриум по спирали подымается в небо.
РИС. 16.2. Своими витками, стремительностью и мерцанием, архитектура в стиле шоу новых музеев затмевает выставленные в них произведения искусства. Фото Дэвид Хилд© Фонд Соломона Р. Гуггенхейма, Нью-Йорк.
За первые пять лет существования музей посетили около пяти миллионов туристов (вдвое больше, чем ожидалось). Экономическая активность повысилась на 760 млн. долл, а вызванная притоком туристов торговля принесла, по оценкам, свыше 100 млн. в виде налогов. Расходы же на строительство музея, оплаченные городом Бильбао, составили лишь 100 млн. долл. Город также оплатил текущие расходы, согласился создать фонд для приобретения экспонатов в 50 млн. долл. и внес разовую плату Гуггенхейму в размере 20 млн. долл. Неплохое вложение.
Конечно, бизнес в стиле шоу – это не только деньги, но и трансформация восприятия людей. Эффект Бильбао дал целому городу возможность переосмыслить и открыть себя заново, почувствовать гражданскую гордость и воодушевление, завоевать международную славу.
Тем не менее, это нельзя назвать внезапной удачей. Шоу Бильбао было интегрировано в общее возрождение города. Кренз выбрал не первый попавшийся, а определенный город, который был готов к привлечению множества туристов, развивая новейшую транспортную инфраструктуру и доступ к значительным транспортным потокам в Европейском Союзе. Он искал место, где воздействие дерзкой архитектуры усиливалось бы контрастом упадка города и городским возрождением. У этого города не было другого пути, кроме как в будущее. Об этом нужно помнить, подыскивая место для своего шоу.
Одновременно с Гуггенхейм Бильбао в Лос-Анджелесе открылся Центр Гетти (построенный за 1,2 млрд. долл.). Вместе они положили начало архитектуре музеев как средоточий развлечения. С этих пор музеи и города по всему миру принялись разрабатывать и воплощать амбициозные градостроительные проекты, чтобы поднять свой статус и свою экономику. Международное соревнование в архитектуре развлечений можно считать открытым.
Выговор Крензу
Можем ли мы рекомендовать подход Кренза как модель бизнеса в стиле шоу? Кренза, прославленного сверхтранжиры, которого порицали за распродажу экспонатов, за растрату пожертвований (в традиционной музейной практике их обращают только на пополнение коллекций), за то, что он слишком вольно распоряжался счетами Гуггенхайма?
Мы согласны, он действовал безрассудно – как и многие другие сторонники безудержного расширения в мире – до 11 сентября 2001 года. Резкий спад туризма вынудил Кренза уменьшить свои операции на Манхэттене, уволить служащих, закрыть отделение Гуггенхайма в нью-йоркском Сохо и большее из двух представительств в Лас-Вегасе, отказаться от своего Web-сайта стоимостью 20 млн. долл. и от строительства отделения Гуггенхейма (по проекту Гэри) на набережной Нижнего Манхэттена.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32