А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

На обратной стороне стояла печать
Джементшафт Банка. Он сломал печать, вынул содержимое и прочитал:
Владелец: Джейсон Чарльз Борн.
Адрес: не указан.
Гражданство: США.
"Джейсон" - промелькнуло у него в голове.
Дж. означало Джейсон! Его имя было Джейсон Борн. Борн не означало
ничего, Дж. Борн оставалось чем-то призрачным, но сочетание Джейсон Чарльз
Борн ставило все на свои места. Он был Джейсон Борн, американец. Сейчас он
опять ощутил боль в груди, шум в ушах нарастал, боль усиливалась. Что это
такое? Почему ему кажется, что он вновь проваливается в бездну, в темное
бесконечное пространство, заполненное водой?
- Что-то не так? - забеспокоился Апфель.
- Нет, все прекрасно. Мое имя Борн, Джейсон Борн.
"Как он произнес это? Не слишком ли громко".
- Моя привилегия знать ваше имя, мистер Борн. Ваша идентификация
будет по-прежнему оставаться строго конфиденциальной. Это слово
ответственного чиновника Джементшафт Банка.
- Благодарю вас. Теперь вернемся к переводам. Я собираюсь перевести
значительные суммы и для этого мне необходима ваша помощь.
- С большим удовольствием готов помочь вам во всех делах. Это моя
обязанность.
Борн протянул руку к наполненному стакану.

Стальная дверь за ним закрылась. Через несколько секунд он сможет
выйти из комнаты ожидания к секретарю, а оттуда уже пройти к лифту. Через
минуту он уже будет идти вдоль Банкофштрассе, имея имя, значительную сумму
денег и небольшую опаску перед будущим.
Он сделал все, что хотел. Доктор Джерри Восборн будет вознагражден за
жизнь, которую он спас. Телеграфный перевод на сумму порядка трех
миллионов швейцарских франков был отправлен в марсельский банк на
закодированный счет, который известен лишь доктору из Порт-Нойра. Все, что
тому оставалось, это приехать в Марсель и, предъявив номер счета, получить
деньги.
Борн улыбался, представляя, как будет выглядеть физиономия Восборна,
когда он получит деньги. Он будет вне себя от радости. Эксцентричный,
постоянно полупьяный доктор был бы рад и сумме в десять или пятнадцать
тысяч франков, а при такой внушительной сумме... Но это будет уже его
проблемой.
Второй перевод на сумму в четыре миллиона был отправлен в парижский
банк на улице Мадлен на имя Джейсона Ч. Борна. Перевод должен быть
осуществлен по специальной почтовой связи, которая осуществлялась дважды в
неделю. Герр Кониг заверил его, что все документы поступят в Париж в
течение ближайших трех дней.
Последняя передача была менее значительной по сравнению с переводами.
Сто тысяч франков в крупных купюрах были доставлены в кабинет Апфеля и
переданы владельцу. Остающаяся на депозите сумма составляла свыше трех
миллионов швейцарских франков.
"Как? Почему? Откуда?" - удивился Борн.
Когда дела уже подходили к концу, секретарь доставил Апфелю небольшой
конверт, обрамленный широкой черной полосой.
- Уне фише! - сказал он по-французски.
Банкир открыл конверт, вынул вложенную в него карточку, прочитал ее и
вернул все Конигу.
- Процедура должна быть исполнена, - произнес он.
Кониг быстро вышел.
- Это что-то, что касается меня? - поинтересовался Борн.
- Только в случае перемещения таких огромных сумм, - успокаивающе
улыбнулся банкир.
Щелкнул автоматический замок. Борн отворил застекленную дверь и вышел
во владения Конига. В это же время здесь появились еще два человека,
сидящие в противоположных углах помещения. Поскольку дольше они не прошли,
то Борн подумал, что их счета значительно меньше. Он полагал, что до этого
они заполняли счета и сейчас ждут момента, когда он уйдет.
Угловым зрением он уловил легкое движение. Кониг качнул головой,
показывая обоим мужчинам на него. В тот момент, когда дверь лифта
открылась, они живо поднялись. Борн повернулся. У мужчины справа он
заметил компактную радиостанцию, которую тот вытащил из кармана пальто.
Сейчас он что-то говорил в нее - быстро и отрывисто.
Мужчина слева держал правую руку под полой плаща. Когда он вынул ее,
то в ней оказался черный автоматический пистолет 38-го калибра с
гофрированной трубкой глушителя на стволе. Оба мужчины наступали на Борна,
когда он задом входил в лифт.
Сумасшествие началось!

5
Двери лифта начали закрываться. Человек с радиостанцией был уже
внутри, когда плечи его вооруженного напарника возникли между движущихся
панелей двери. Его оружие было направлено на Борна.
Джейсон отклонился вправо. Это было мгновенной реакцией на опасность.
Затем резко без промедления высоко поднял левую ногу одновременно
поворачиваясь. Его пятка врезалась в руку владельца оружия, отбрасывая
пистолет и его владельца в пространство холла. Два приглушенных выстрела
предшествовали окончательному закрыванию дверей, но пули врезались в
деревянную обшивку кабины. Борн закончил свой поворот. Теперь его плечо
врезалось в грудь второго человека, правая рука держала его за пояс, а
левая в это время вышибала из руки радиостанцию. Он размазал мужчину по
стене. Радиостанция отлетела в угол, и из нее слышались слова:
- Генри! Где ты? В лифте?
В воображении Борна возник образ другого француза. Человек находился
на грани истерии, он не верил своим глазам. Этот несостоявшийся убийца,
исчезнувший в темноте улицы Сарацинов меньше суток назад. Этот человек не
тратил время, а отправил телеграмму в Цюрих: тот, как они думали мертв,
оказался жив. Даже чересчур жив.
"Немедленно его уничтожить!" - таков был приказ.
Теперь Борн держал "радиста" перед собой, сжимая левой рукой его
горло, а правой выворачивая его ухо.
- Сколько? - прорычал Борн по-французски. - Сколько вас там внизу?
Где они?
- Отойди прочь, ублюдок!
Лифт был на полпути к холлу. Физиономия человека была перекошена,
когда Борн принялся вырывать его ухо, одновременно стукая его головой о
стенку кабины. Мужчина застонал и опустился на пол. Борн протаранил
коленом его грудь, ощутив при этом наличие плечевой кобуры. Он рванул
пальто незнакомца и выхватил короткоствольный пистолет. В какой-то момент
ему показалось, что кто-то пытается остановить лифт. Кониг! Он должен был
это помнить. Не оставалось никаких сомнений, что Кониг участвовал в этом
деле.
Борн прижал пистолет к губам противника и прорычал:
- Говори, не то я разнесу твой череп!
Человек отчаянно закричал, когда оружие переместилось к его виску:
- Двое! Один у лифта, другой - на тротуаре в машине!
- Что за машина?
- "Пежо".
- Цвет?
Лифт медленно шел вниз, готовясь остановиться.
- Коричневый.
- Как выглядит человек в холле?
- Не... знаю...
Борн ткнул пистолетом в висок.
- Попытайся вспомнить!
- Черное пальто!
Лифт остановился, и Борн поднял француза на ноги. Дверь открылась.
Человек слева сделал шаг вперед. На нем было черное пальто и очки в
золотой оправе. Глаза, застывшие позади стекол быстро оценили ситуацию. По
щеке "радиста" стекала кровь. Человек в черном поднял руку: скрытую в
широком кармане пальто. Еще один пистолет был направлен на цель, прибывшую
из Марселя.
Борн толкнул француза впереди себя через открытые двери лифта.
Прозвучало три коротких плевка: "радист" зашатался и его руки поднялись
вверх в безмолвном протесте. Он прогнулся назад и упал на мраморный пол.
Женщина справа от человека в золотых очках громко завопила. К ней
присоединилось еще несколько человек, которые звали на помощь, ни к кому
конкретно не обращаясь.
Борн понимал, что в этих условиях он не сможет воспользоваться
оружием, которое он отнял у "радиста". Оно было без глушителя и звук
выстрела привлек бы к нему всеобщее внимание, и полиции в том числе. Он
быстро спрятал пистолет во внутренний карман и резко двинулся в сторону
кричащей женщины. Ухватив за плечи дежурного лифтера, он толкнул в сторону
человека в черном пальто. В холле поднялась паника, когда Джейсон уже
бежал к стеклянным дверям на выход. Дежурный клерк, который ошибся в
выборе языка при их первой встрече, что-то кричал в телефон. Вооруженный
охранник в свою очередь потрясая оружием, пытался загородить выход. Борн
резко повернулся в его сторону.
Человек в золотой оправе кричал:
- Он один! Я все видел!
- Что? Кто вы такой? - спросил охранник у Борна.
- Я приятель Вальтера Апфеля! Слушайте меня! Человек в очках с
золотой оправой и в черном пальто. Вон там!
Бюрократическая форма общения не изменилась ни на йоту. Но при
упоминании имени старшего чиновника немедленно последовал приказ:
- Герр Апфель! - дежурный повернулся к охраннику. - Вы слышали, что
он сказал? Человек в очках! Золотая оправа!
Борн проскочил сзади охранника к стеклянным дверям. Он открыл правую
дверь, глядя назад и понимая, что должен бежать. Но он все-таки не был
уверен, что человек на улице не узнает его и не пустит ему пулю в голову.
Охранник пробежал мимо человека в черном пальто, который двигался
гораздо медленнее, чем все окружающие его люди. Очков на нем уже не было.
Все его внимание было сосредоточено на входной двери, к которой бежал
Борн.
Растущая толпа на тротуаре была отличной защитой. Событие уже вышло
за пределы банка: вдали слышались сирены полицейских машин. Борн прошел
несколько ярдов вправо, сторонясь прохожих, потом внезапно побежал по
направлению к толпе любопытных, не отрывая взгляда от машины у тротуара.
Он заметил "пежо" и человека рядом с машиной, рука которого зловеще лежала
в кармане пальто. Менее чем через 15 секунд к нему присоединился человек в
черном пальто. Он был без очков и постоянно щурил глаза, приспосабливаясь
к новым условиям. Двое мужчин о чем-то совещались. Их глаза все время
оглядывали улицу. Борн понимал их затруднения. Он ушел вместе с толпой
любопытных и даже не пытался бежать, чтобы не привлекать к себе внимания.
Никто не должен был бы поступать подобным образом, и человек возле "пежо"
не мог себе представить, что все так просто. Поэтому он не смог опознать
мишень, предназначенную для уничтожения еще в Марселе. Как только первый
полицейский автомобиль появился перед банком, человек снял черное пальто и
сунул его в открытое окно машины. Затем он кивнул водителю, и тот запустил
двигатель. Убийца на глазах Борна совершил невероятный ход. Он снова снял
свои очки и направился к входным дверям, присоединяясь к полицейским
внутри.
Борн подождал, пока "пежо" покинет улицу и двинулся вниз по ней. Он
должен как можно скорее добраться до отеля, содрать вещи и уехать из
Цюриха и даже из Швейцарии в Париж. Почему в Париж? Почему он был убежден,
что именно туда следует перевести деньги? Это даже не приходило ему в
голову, когда он сидел в кабинете Вальтера Апфеля. Это произошло
инстинктивно. Но узнать, почему он поступил именно так, было жизненно
необходимо.
"Почему?"
И вновь ему не хватало времени на размышления... Он увидел, как из
дверей банка вынесли носилки, покрытые чем-то белым, означавшим лишь одно
- смерть. Заметив на углу свободное такси, он побежал к нему. Необходимо
срочно покинуть Цюрих. Сообщение, что покойник оказался живым пришло из
Марселя. Джейсон Борн жив! Убить! Немедленно убить! Убить человека по
имени Дж. Ч. Борн! Но почему?

Борн надеялся увидеть за столом дежурного знакомого ему клерка, но
того там не оказалось. Но потом он решил, что короткой записки для него,
как его там зовут? Да, Штоссель... Для него хватит короткой записки.
Объяснений его быстрому отъезду не требовалось, а пятьсот франков вполне
оправдывали те несколько часов, которые он провел в отеле, а заодно и
любезность герра Штосселя.
Он быстро собрал в номере чемодан, проверил оружие, отобранное у
француза, и сел за стол, чтобы написать записку Штосселю, помощнику
дежурного управляющего. Слова, которые он написал, пришли к нему легко до
чрезвычайности.
"Я, видимо, очень скоро свяжусь с вами по поводу возможных сообщений
для меня, которые я ожидаю. Надеюсь, что вам будет нетрудно сохранить их
до моего возвращения".
Если от Тредстоун 71 для него поступят какие-нибудь сообщения, то он
хотел бы знать об этом. Ведь это был Цюрих.
Борн вложил банкноту в 500 франков между сложенными листочками и
запечатал все это в конверт. Затем он взял чемодан и спустился вниз, к
лифтам. Их было четыре. Борн нажал кнопку и осмотрелся по сторонам, помня
о посещении банка. Сзади никого не было. Наконец, открылась дверь третьего
лифта. Он должен как можно скорее попасть в аэропорт.
В лифте стояли трое: двое мужчин и между ними женщина с каштановыми
волосами. Они прервали беседу, кивнули вновь вошедшему и, заметив его
чемодан, расступились, после чего снова продолжили беседу после закрытия
двери. Все они были в возрасте 30 - 35 лет, говорили очень мягко и
по-французски.
- Вы собираетесь домой после завтрашнего заключительного заседания? -
спросил мужчина слева.
- Я не уверена, так как жду сообщения из Оттавы, - ответила женщина.
- У меня есть родственники в Лионе, которых я хотела бы навестить.
- Это возможно, - заметил мужчина справа.
- Если мы сейчас пойдем на заседание, то давайте сядем в крайний от
холла ряд. Мы уже все равно опаздываем, а Бертинелли всегда очень трудно
выступать. Но мы не должны его беспокоить, - говорила женщина. - Я
обратила внимание на его единственное положение, которое он везде
использует при экономическом анализе: "Налогообложение - это вам не
Пунические войны", - рассмеялась женщина.
- Да, на боковых местечках мы смогли бы даже прикорнуть, - произнес
второй мужчина. - Ведь он использует проектор для показа слайдов и, как
правило, верхний свет бывает погашен.
- Вы меня не ждите, - обратилась женщина к спутникам. - Я встречусь с
вами в холле. А сейчас мне нужно получить несколько телеграмм. Я никогда
не доверяю телефонным операторам, которые могли бы передать их мне по
телефону.
Двери лифта открылись и все вышли. Двое мужчин направились налево, а
женщина стала продвигаться к столику дежурного. Борн шел за ней, рассеянно
глядя на транспарант, находящийся от него в нескольких футах:
"ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ШЕСТУЮ КОНФЕРЕНЦИЮ ЭКОНОМИСТОВ!"
- Моя комната 507. Оператор сообщил, что для меня здесь имеется
телеграмма.
Английская речь... Теперь женщина говорила по-английски. Борн
вспомнил про Оттаву. Канада...
Дежурный проверил бумаги на своем столе и протянул ей телеграмму.
- Доктор Сен-Жак? - уточнил он.
- Да, благодарю вас.
Она отошла в сторону, развернув телеграмму, а дежурный подошел к
Борну.
- Да, сэр?
- Я хотел бы оставить записку герру Штосселю, - он положил фирменный
конверт с названием отеля на бюро.
- Герр Штоссель будет тут что-то около шести утра. Я могу вам
чем-нибудь помочь?
- Нет, спасибо. Только будьте добры, проследите, чтобы он обязательно
это получил, - тут борн вспомнил, что это Цюрих и добавил: - Это не
срочно, но мне будет нужен ответ. Я встречусь с ним утром.
- Да, сэр.
Борн поднял чемодан и стал пробираться через холл к выходу, к ряду
широких стеклянных дверей, которые вели на спускающееся к озеру
пространство для стоянки машин. Он уже заметил несколько свободных такси,
стоящих перед освещенным навесом. Солнце уже заходило: на Цюрих опускалась
ночь.
На полдороге Борн остановился, его дыхание сбилось, точно его мышцы
сковал приступ паралича. Его глаза отказывались верить тому, что он увидел
через стеклянные двери. Коричневый "пежо" развернулся на крутом въезде и
встал рядом с ближайшим такси. Дверца машины открылась и из нее выполз
мужчина - убийца в черном пальто, носящий очки а золотой оправе. Дверца с
другой стороны открылась, появился еще один человек. Он был одет в плащ,
широкие карманы которого были заняты оружием. Это был человек, который
сидел в комнате Конига, тот самый, который был вооружен автоматическим
пистолетом 38-го калибра с глушителем. И из этого пистолета он выпустил
две пули в кабину лифта.
Как? Как они могли его разыскать? Затем он кое-что вспомнил и ему
стало не по себе. Это было так безобидно, так просто!
"Вы довольны своим пребыванием в Цюрихе?" - спросил Апфель.
"Вполне. Моя комната выходит на озеро. Прекрасный вид, очень спокойно
и уютно".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51