А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он не должен лгать ей.
– Кто же тогда эта сумасшедшая женщина из Буэнос-Айреса, которая утверждает, что она твоя жена, и отвечает по номеру, который ты оставил в банке?
Диего поднялся.
– Расскажи мне поточнее, что случилось.
Мелани объяснила, и он рассмеялся.
– Это была моя мама! Если бы ты не бросила трубку от гнева, она бы поговорила с тобой. Мама всегда отвечает на телефонные звонки отца, и поэтому, когда ты сказала, что хочешь говорить с мистером Сантосом, она подумала, что ты имеешь в виду его. Что касается меня, то я для нее еще ребенок.
– Ты живешь вместе со своими родителями? – изумилась Мелани.
– Там большой дом, – ответил Диего слегка застенчиво. – Я знаю, это звучит для тебя нелепо, но у нас принято жить с родителями до того, как заведешь собственную семью. – Он осторожно склонился над Мелани. – Так что ты можешь больше не думать об этом, я не женат, – прошептал Диего. Его рука нежно поглаживала ее грудь, поглощая все внимание Мелани, так что она действительно больше ни о чем думать не могла.
На следующее утро они опять любили друг друга. Из-за жары их движения были медленны и ленивы. Когда они вышли из ванной, Мелани позвонила на работу и сказала, что у нее грипп. Она решила развлечься и в этот самый лучший день в своей жизни прогуляться с Диего по городу.
Сначала они пошли в магазин: Диего вылетел прямо из Пулта дел Эсте – там на побережье был загородный дом его родителей, – и у него даже мысли не мелькнуло заехать в Буэнос-Айрес за теплой обувью.
– Мне нужно купить что-нибудь зимнее перед тем, как мы отправимся куда-нибудь еще. Иначе я замерзну, – сказал он.
Диего поймал такси.
– Я не выношу большие магазины, – произнес он и дал указания таксисту, – „Сен-Лоран" на Мэдисон-авеню.
Мелани почувствовала руку Диего на своем плече и прижалась к нему, разглядывая через окно машины сверкающий на утреннем солнце снег, четкие очертания голых деревьев на фоне чистого неба. Ощутив тепло дыхания Диего на своей щеке, она ужаснулась внезапной мысли, что все эти счастливые минуты могут вскоре стать всего лишь воспоминанием.
– Когда ты уезжаешь? – Она постаралась задать вопрос как можно небрежнее.
– А что, я уже надоел тебе? – улыбнулся он.
– Не говори глупости! Ты знаешь, почему я спрашиваю.
– А ты знаешь, почему я не хочу говорить с тобой об этом. Нам сейчас очень хорошо вместе.
Такси остановилось, и они вышли из машины. В магазине Мелани старалась держаться уверенно, как будто посещение таких мест было для нее обычным. К ним подошла стройная элегантная женщина, одетая в черное платье.
– Ah, monsieur Santos, je suis enchant?e de vous voir! .. – сказала она на хорошем французском. Диего ответил также на французском, из чего Мелани поняла, что никакие советы насчет магазинов в Нью-Йорке ему не нужны. В итоге женщина кивнула мужчине-помощнику, также великолепно одетому, который и повел их в мужскую секцию магазина.
– Мне нужно синее пальто, синий свитер, две пары серых шерстяных брюк, несколько темных рубашек… – Диего скрылся в примерочной; через некоторое время помощник вернулся, держа в руках несколько пар обуви. В это время Мелани бесцельно бродила по магазину, рассматривая все вокруг без особого интереса, пока не увидела потрясающее черное кожаное пальто оригинального фасона, отделанное блестящим черным мехом. Она погладила рукой подкладку и обратила внимание на прикрепленный к ней ценник. Пальто стоило четыре тысячи долларов.
– Примерь его, если оно тебе понравилось.
Мелани обернулась. На ногах Диего были новые дорогие туфли явно ручной работы. Она быстро отдернула руку, словно обожглась.
– Примерь его, – настаивал он.
Рядом мгновенно появилась женщина в черном, она сняла пальто и поднесла его к Мелани и Диего.
– Оно великолепно подходит вам, мадам, – проворковала она. – Нет ничего прекраснее, чем зеленоглазая блондинка в черном кожаном пальто.
– Я согласен с вами, – улыбнулся Диего и помог Мелани снять ее старое пальто, не обращая внимания на возражения. Надев это восхитительное пальто, Мелани ощутила на своих плечах его вес, тепло меха и запах кожи. Она затрепетала от восторга, увидев в зеркале свое отражение: очаровательная, уверенная в себе женщина, окруженная восхищенными лицами, как будто Мелани превратилась в кого-то совсем другого – ее настоящей уже не было. Опомнившись, она скинула с себя это великолепие.
– Благодарю вас. Пойдем, нам пора, – обратилась она к Диего.
– Мы берем это пальто. Отошлите, пожалуйста, остальные вещи в отель „Сент-Регис", – сказал он женщине, подав ей золотую кредитную карточку. А затем, положив старое пальто Мелани на груду своих покупок, помог ей надеть новое.
– Ты не должен покупать мне такие дорогие вещи. Ты сошел с ума, – испуганно прошептала Мелани. Диего лишь поцеловал ее в ответ.
– Я не сошел с ума. Просто у меня есть деньги, – улыбнулся он. – А это не совсем одно и то же.
Наслаждаясь прохладой белоснежных простыней и теплом, исходившим от тела Диего, Мелани потянулась к подносу за тостом, намазанным толстым слоем икры. Ей не понадобилось много времени, чтобы понять всю разницу между глянцевой, серебристой изысканностью апартаментов Диего и ее собственными ерундовыми вещами, которые она покупала по случаю. На тумбочке у кровати стоял ночник, мягкий свет которого отражался в полировке мебели красного дерева.
– Блаженство, – сказала Мелани, прижавшись к Диего, и они утонули в нежности пуховых подушек.
– Ты бы любила меня так же, если бы у меня было меньше денег? – спросил он.
– Я бы любила так же сильно, если бы у тебя не было даже одежды. Во всяком случае, без нее я люблю тебя действительно больше, – ответила Мелани. – А если серьезно, правда в том, что твои деньги ничего для меня не значат.
– Иногда все бывает не так, как кажется. На самом деле это не мои деньги.
– Ты смеешься надо мной? – поддразнила его Мелани.
– Я говорю серьезно. Мой отец богат, а не я. Я лишь работаю на него.
– Звучит так, как будто тебя это не устраивает.
– Ну, почему не устраивает. Это семейный бизнес, и когда-нибудь я встану во главе него. До тех пор я не могу выражать недовольство.
– Ты единственный ребенок в, семье? – спросила Мелани.
– У меня есть сестра, но она больше не живет с нами.
– Как ее зовут?
– Марина.
– Ты любишь ее?
– Больше, чем она любит нас. Она даже не потрудилась сказать нам, куда уезжает, когда покинула нас.
– Нас, нас, нас… – тихо проговорила Мелани. – Ты говоришь так, как будто ты и твои родители – это одно и то же.
– До сих пор я чувствовал, что это так и есть, – согласился Диего. – Но мы всё говорим о моей семье и ни слова о твоей. Расскажи мне о них.
– О ком? – Она знала, о ком он спрашивает, так же точно, как и то, что ей не удастся уйти от ответа. Была ее очередь ответить откровенностью на откровенность.
– Не притворяйся. О твоих родителях, конечно, о ком же еще, – сказал Диего.
– Я не знаю, что они по-настоящему любят. Все время, пока я была ребенком, они говорили только о деньгах. А потом мой отец ушел от нас. С тех пор я его не видела.
– А кого ты любила больше? – продолжал расспрашивать Диего.
– Отца, я думаю, потому что он никогда не жаловался и всегда был добр со мной. Тогда я думала, что мы не нужны ему, потому что так говорила мне моя мать. Но со временем мое мнение о нем изменилось. Я не знала, где он, и поэтому не могла поговорить с ним.
– Он не может быть таким хорошим, если бросил вас, – заметил Диего.
– Он пытался встретиться со мной несколько раз, но я не хотела ни слышать, ни видеть его, мне хотелось угодить матери. Она всегда заставляла меня чувствовать, что я недостаточно забочусь о ней, поэтому мне всегда казалось, что я должна постоянно доказывать ей свою любовь, пока не поняла, что это был способ привязать меня к себе. Три года спустя, как раз после того, как я ушла из дома, я попыталась найти отца, но безрезультатно. Слишком дорого нанять кого-то, чтобы отыскать его. Так мы потеряли связь друг с другом.
Диего притянул Мелани ближе к себе.
– Ты можешь встретить его там, где меньше всего ожидаешь, – сказал он.
Некоторое время они лежали молча, а потом Диего опустил поднос с едой на пол.
– Ты не должна бояться, я никогда не оставлю тебя, – прошептал он, перед тем как поцеловать ее.
Мелани замерла, когда увидела в зеркале отражение Донны, входящей в дамскую комнату.
– Только не убеждай меня, что ты купила это на свои собственные сбережения, – задыхаясь, сказала Донна, показывая пальцем на пальто из натуральной ножи.
– Нет, – спокойно ответила Мелани, продолжая подкрашивать губы.
– Мне кажется, твой ненаглядный в городе. Я пыталась дозвониться до тебя, когда узнала, что ты заболела, но мне никто не ответил. Я предполагала, что ты не в больнице. – Донна подошла поближе и нежно, как если бы это был ее любимый питомец, погладила пальто Мелани. – Ты врешь на работе, а он заваливает тебя такими подарками. Это похоже на любовь.
Донна повторила мысли Мелани, которые та не решалась высказать вслух.
– Я прошу тебя не ходить сегодня на работу, – сказал Диего. – Я закончу все свои дела рано, и мы могли бы побыть вместе.
– Я тоже хотела бы провести сегодняшний день с тобой, – вздохнула Мелани, – но…
– Но ты можешь не ходить на работу!
– Я не могу притворяться больной два дня подряд: я окончательно потеряю работу. В любом случае, мне не нравится лгать.
– И поэтому?..
– Что поэтому? – спросила Мелани, досадуя на его легкомыслие. – Может быть, я и первая женщина в твоей жизни, которая должна сама зарабатывать себе на жизнь, но…
– Прости меня, пожалуйста, – прервал Диего, взяв ее за руку. – Иногда я бываю капризным дерзким упрямцем. Это потому, что я хочу, чтобы ты всегда была со мной, когда я здесь.
Мелани почувствовала искреннее раскаяние в его голосе.
– Я буду с тобой весь уик-энд, – сказала она. – Надо подождать всего лишь один день.
Диего посмотрел на нее.
– Меня уже не будет здесь, Мелани. Я возвращаюсь домой завтра утром. Мой отъезд уже решен окончательно, и я не в силах что-либо изменить. У моей мамы в субботу день рождения… Я должен быть там…
Он оправдывался, и это было не похоже на Диего Сантоса.
– Ты должен был сказать мне, что приехал только на два дня, – возмутилась Мелани.
– Я не хотел омрачать наше счастье, – попытался объяснить Диего.
Мелани понимала, что он не мог поступить иначе, но все равно чувствовала себя обманутой.
– Когда ты приедешь снова? – попыталась она спросить как можно безразличнее.
– Скоро. Как только смогу. Я обещаю, – ответил он, но глаза его избегали ее взгляда.
По крайней мере, он обещал вернуться, но этого было мало.
ГЛАВА ВТОРАЯ
„Добро пожаловать в Аргентину! Наша страна славится своими мясными изделиями, танго и многим, многим другим. Все это мы предлагаем нашим гостям. Это одна из крупнейших стран мира со своеобразной, поразительно богатой природой…" – прочитала Мелани в путеводителе, купленном ею этим утром во время ленча. Большое количество восхитительных ландшафтов на ярких, красочных фотографиях чередовалось с несколькими снимками, демонстрирующими танго; тучные невыразительные фигуры танцующих доказывали, что авторы путеводителя большее внимание уделяли оригинальной природе своей страны. Мелани читала наугад, перескакивая со статьи „Испанские завоевания" на статью „Рестораны Буэнос-Айреса", а затем на следующую… Полистав книгу около часа, она отложила ее в сторону. Мелани получила ответы на все вопросы об Аргентине, за исключением одного, который действительно волновал ее: когда она получит весточку от Диего?
Прошло уже около месяца, как он уехал. Он звонил ей много раз. Мелани никогда не жаловалась ему на случайность этих телефонных звонков. Иногда Диего звонил несколько раз в день: сначала на работу, потом домой; а иногда долгое время не объявлялся совсем.
Немного уверенности и определенности – это все, что было ей нужно в их отношениях.
Что еще, кроме телефонных разговоров, было у них: два дня и три ночи вместе. Для нее это было волшебное время, потому что она окунулась в жизнь, о которой раньше могла только мечтать, и потому что она была рядом с любимым человеком. Но для Диего такая жизнь обычна, и Мелани преследовала мысль, что он вел себя так же с другими женщинами, возникавшими в его жизни, и что для него она была лишь одной из них.
Мелани обнаружила, что Диего стал очень много значить для нее, и это чувство еще более усиливалось, когда он долго не звонил ей. В дни, проведенные вместе, им было упоительно прекрасно, и тот факт, что они жили далеко друг от друга, лишь создавал ощущение приятного ожидания. Все могло быть слишком идеально: полная гармония и взаимопонимание между двумя взрослыми независимыми людьми.
Зазвонил телефон, Мелани бросилась к трубке.
– Я скучаю по тебе, – сразу сказал он.
– Я тоже скучаю по тебе, – ответила она. Ей нужно было слышать его голос, нужно было, чтобы он был с ней здесь, сейчас, всегда.
– Ты можешь быть в Майами завтра ночью? Я уже купил билеты для тебя. В понедельник вечером ты сможешь вернуться назад в Нью-Йорк. Думаю, это должно быть прекрасно: три дня на море.
Понедельник был выходной – празднование дня рождения Линкольна.
– Как ты устроил это? В последний момент мой босс собрался лететь на выходные во Флориду, но все билеты были уже проданы.
– Я кое-кого убил, чтобы достать билеты, – рассмеялся он. – Я уничтожу все, что помешает тебе быть здесь со мной.
– Увидимся в воскресенье. Я буду ждать тебя в двенадцать часов на Реннстейшн, – объясняла Мелани Донна, когда они выходили из дома вечером накануне выходных.
– Проклятье! Я абсолютно забыла о дне рождения Дебби, – воскликнула Мелани. Пронизывающий ветер обдал их струей холодного воздуха, и Мелани подняла воротник, защищаясь от стужи. – Я не смогу.
– Приезжает ненаглядный любовник, – усмехнулась Донна.
Мелани попыталась оправдаться.
– Не выставляй меня в черном свете, – сказала она. – Что ты предлагаешь мне сделать? Забыть об обещании и идти к Дебби?
– Нет, но ты идиотка, – ответила Донна. – Ты забыла об этом?
– Извини, я знаю, что не должна была…
– Ничего ты не знаешь! – оборвала ее Донна. – Вероятно, мчаться во Флориду как ненормальной приятнее, чем есть куриные ножки с рисом в душной комнате. Но если ты забыла о дне рождения Дебби сейчас, это значит, что ты не помнила о нем и вчера, когда он звонил тебе, правда?
– Да, я забыла. Это, конечно, плохо.
– Ты могла бы сказать ему, что у тебя появились другие планы, и поступила бы правильно. Он начал бы уговаривать тебя изменить их, и ты, заставив его немного поволноваться, в конце концов сказала бы „да". Но держу пари, что ты сдаешься сразу, как только услышишь его голос.
– Примерно так, – вздохнув, подтвердила Мелани.
– Ты делаешь хуже себе, дорогуша. Поверь мне, я знаю мужчин. Уверена, тебе не надо терять зря время, если он для тебя только забава, но, если тебе действительно нужен этот парень, заставь его немного помучиться, и тогда он оценит тебя.
Мелани открыла глаза. Рука Диего свисала над ее лицом. Она потянулась и куснула его загорелую кожу, почувствовав привкус соли.
– Эй, больно, – пожаловался Диего.
– Извини, я не могла удержаться, – прошептала Мелани и закрыла глаза, млея от жара солнечных лучей. Минуту спустя она пронзительно закричала, почувствовав неожиданные ледяные капельки на своем животе.
– А я не могу удержаться от этого, – сказал он, слизывая с нее шампанское. Мелани заметила пару чаек, кружащих в небе прямо над ними, две крошечные белые точки на фоне тихого лазурного неба. Губы Диего, касающиеся ее живота, спускались все ниже. Она обхватила руками его голову, пытаясь остановить.
– Я думаю, нам пора выпить, – произнесла она. Диего достал два бокала из сумки-холодильника, наполнил их и протянул один Мелани. Он сел и, устремив свой взор на пустое море, маленькими глотками отпивал напиток.
Мелани пристально смотрела на его обнаженную спину, широкие плечи суживались книзу, к твердой округлости ягодиц. Она подошла к нему и встала рядом.
– Что это? – спросила Мелани, кивая в направлении дальнего берега, отчетливо виднеющегося в легкой дымке солнечного света. Она не обратила на него внимания, когда они бросили здесь якорь.
– Куба, – ответил Диего, – мы находимся в ее территориальных водах. – Он заметил тревогу в ее глазах и рассмеялся. – Не беспокойся, – успокаивал он. – Красные не бросят нас в тюрьму. Я всегда могу сказать, что моя мать – кузина Че Гевары.
– Я думаю, у тебя у одного такие родственники, – иронично заметила Мелани.
– Он из очень хорошей семьи, – почти раздраженно парировал ее колкость Диего. – И он был одиннадцатым троюродным кузеном моей матери или что-то в этом роде. У нее много двоюродных сестер и братьев, с которыми она поддерживает связь.
– А у меня нет двоюродных братьев и сестер, – сказала Мелани.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36