А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

прерия и леса с одной стороны, с другой – океан, бледно-желтые отрезки побережья, еле заметная линия горизонта и безоблачное небо.
Мелани предполагала, что они будут путешествовать на самолете Диего. Самолеты были его страстью, и он, как истинный сын богатых родителей, позволял себе излишнее расточительство, но всякий раз с чувством легкого смущения признавал это. Диего получал огромное удовольствие от полетов, и Мелани обратила внимание на то, что она никогда не сопровождала его. Она не любила самолеты – ни частные, ни государственные, но, зная, какое место они занимают в жизни Диего, была уязвлена тем, что до сих пор он ни разу не брал ее с собой, а также еще и тем, что столь мало знает об этом увлечении мужа. Сейчас они прогуливались по взлетной полосе, ожидая, когда наконец загрузят их багаж. И даже Мелани, абсолютно ничего не понимающая в устройстве самолетов, не могла не заметить гладкий двухмоторный турбовинтовой самолет. Она вспомнила, что у Диего реактивного самолета не было.
– Чей это самолет? – спросила она.
– Наш. Точнее, моего отца. А ты думаешь, что я его украл?
– Но я считала, что мы полетим на твоем.
– Было бы безумием отправляться на нем в столь длительное путешествие расстоянием в сотни миль… даже для меня, – улыбнулся Диего.
Не большее безумие, чем иметь одной семье два самолета, подумала Мелани, хотя, возможно, в ее новой жизни это было обычным явлением.
– Мне казалось, твой отец не любит летать, – заметила она.
– Он не может, у него частые головокружения. Именно поэтому ему нужен самолет, который может летать низко над землей. Даже этим он редко пользуется, зато мама летает.
– Не могу вообразить себе когда, – недоумевала Мелани.
– Довольно часто. Полагаю, каждую неделю, в выходные.
В последнее время они с Диего редко проводили уикэнды в Буэнос-Айресе, и Мелани абсолютно не задумывалась о том, что делают Амилькар и Мария, оставаясь дома. Ответ Диего разжег ее любопытство.
– И нуда она летает?
– Навестить своих друзей, наверное. Я не спрашиваю.
Диего, казалось, был смущен столь неожиданным поворотом их разговора. Мелани даже почувствовала жалость к нему.
– Ты можешь рассказать мне, – прошептала она.
– Что я могу тебе рассказать? – огрызнулся он.
– Все. Я знаю тебя, Диего. Ты что-то скрываешь от меня, что-то, что касается твоей матери. Никто не покупает самолеты лишь ради того, чтобы летать к знакомым на уик-энд.
– Лучше я пойду проверю, как идет погрузка багажа, – невнятно проговорил Диего и развернулся, направляясь к самолету, но Мелани схватила его за руну.
– Нет. Лучше будет, если ты расскажешь мне все, или я спрошу ее сама. Мне не нравятся секреты между нами, – настаивала она.
– Ты права, – вздохнул Диего, утомленный этим разговором. Он огляделся по сторонам, а затем неуверенно начал рассказ. – Трудно бывает вспомнить о чем-то, что ты хранил в себе долгие годы, о чем родители запретили тебе даже думать, когда ты был еще совсем маленьким мальчиком… Моя мать всегда считала, что она была единственным ребенком в семье, но оказалось, это не так. У нее есть брат, который на пару лет моложе нее. Никто не знает о нем. Мои бабушка и дедушка лгали, когда говорили, что он родился мертвым.
– Почему? – История была слишком необычной, и Мелани решила, что все это выдумано специально для нее.
– Гордость. Глупая гордость, – произнес Диего, улыбнувшись плотно сжатыми губами. – Ребенок был несколько уродлив, понимаешь, и мои бабушка с дедушкой сочли для себя невозможным иметь такого страшного сына, поэтому они прятали его подальше от любопытных взглядов. Не стоит так удивляться, в этом не было ничего необычного, если учесть, что они жили в маленьком провинциальном городишке, где все друг у друга на виду. Существовало множество самых разных семей, у которых была своя история об „идиоте", хранившаяся в тайне… Дедушка умер, когда моя мать была еще подростком, бабушка не могла справиться со всеми делами одна, и матери пришлось взять на себя домашние заботы. Она до сих пор присматривает за братом. Он живет в их поместье в горах, в Сальте. Вот почему мама летает туда каждую неделю – повидать его. Это было бы невозможным, если бы не было самолета… – Вначале тихий и неуверенный голос Диего постепенно стал таким же, как обычно, казалось, Диего испытал облегчение, открыв семейную тайну Мелани. А она в свою очередь никак не могла понять, зачем нужно так тщательно скрывать эту историю, хотя, с другой стороны, понимала и Марию, вынужденную поддерживать вымысел, навязанный ей с детства.
– Я очень сочувствую твоей матери, – сказала Мелани. – Это, должно быть, ужасно.
– Может быть, но она замечательно держится. Она рассказала мне об этом много лет назад, а потом предупредила: „Мы больше никогда не будем говорить об этом". И больше мы ни разу не вспоминали тот разговор… Ты можешь обещать мне, что никогда даже не обмолвишься о только что услышанном? Ты не знаешь о Сальте, ты не знаешь о брате Марии, ты не знаешь ничего. Хорошо? Она взяла с меня клятву, что я никому не скажу, и я до сих пор держал свое слово.
– Конечно, – ответила Мелани. – Я никогда даже не заикнусь об этом. Пойдем.
Рука Диего обвилась вокруг ее талии, и он повел ее к самолету. Через минуту Мелани уже сидела вместе с ним в кабине и в ожидании взлета наблюдала за мужем, занятым проверкой приборов.
Самолет резко поменял направление и стал удаляться от моря. Они стремительно летели над пустынной равниной так низко, что Мелани даже смогла различить впереди железную дорогу. Земля была совсем рядом, и от этого создавалось ощущение, будто они несутся на прекрасном гигантском скакуне. От удовольствия Мелани закрыла глаза. Через мгновение самолет приземлился.
– Тебе не нравится? – спросил Диего сразу же, как только они вышли из кабины, указывая на окружающую их равнину. Это был свежий, далекий, уединенный уголок незапятнанной земли, возможно, поэтому и казавшийся таким пустынным. Несколько домов почти касались огромного поля, простиравшегося вдаль на многие мили, но не они, этот признак человеческого присутствия, завладели ее вниманием, а уединение, царившее вокруг, которое произвело на Мелани значительно большее впечатление, чем побережье, здания и яхты, рассматриваемые ею с воздуха и восхищавшие всего несколько минут назад.
– Где мы? – спросила она.
– Поло-клуб „Сан-Диего", – гордо ответил он. Мелани огляделась, вокруг не было ни лошадей, ни площадок, ничего.
– Это только начало, – объяснил Диего. – Поло становится очень престижным бизнесом. У меня появилась идея несколько лет назад, но очень трудно было убедить отца вложить деньги в это дело. Клуб будет очень выгодным, он может работать постоянно, а не по сезонам, как Пунта дель Эсте, здесь всегда прекрасная погода, к нам начнут приезжать и американцы. Вот почему необходима железная дорога, а также надо сделать это место доступным и для частных самолетов.
– Ты решил начать с малого строительства? – спросила Мелани.
– Это было бы правильнее всего, но я имею дело со своим отцом, – рассмеялся Диего. – Ему нужно все сразу и чтобы по высшему разряду. Сначала мы купили эту землю, затем построили здесь взлетно-посадочную площадку, и сейчас я оборудую это место для отдыха.
Внезапно они услышали шум двигателя, и Диего обернулся.
– Это Ремиго, – произнес он. – Он опоздал.
– Кто такой Ремиго?
– Наш управляющий, – объяснил Диего в то время, как на грунтовой дороге, поднимая клубы пыли, показался небольшой темно-голубой фургон. Он остановился в нескольких ярдах от них, и Мелани увидела неброскую белую вывеску: „Поло-клуб Сан-Диего" и эмблему, также белого цвета, на которой были изображены деревянные биты. Из фургона вышел невысокий коренастый мужчина с тонкими черными волосами и роскошными усами.
– Доброе утро, дон Диего. Доброе утро, донна Мелани, – учтиво произнес он. Хотя мужчина поставил ударение на последнем слоге, а не на первом, он произнес ее имя правильнее, чем можно было ожидать от человека, видевшего ее впервые.
– Доброе утро, Ремиго, – столь же учтиво ответила Мелани.
Молодой мужчина лет двадцати вышел из фургона и открыл задние двери машины.
– Vamos! Apurate! – властно бросил Ремиго, как бы утверждая свой авторитет и заставляя молодого человека двигаться быстрее. После этого резкого замечания парень действительно стал вдвое проворнее выполнять свою задачу. Он уже был у самолета и вынимал из него багаж. Диего открыл для Мелани дверь фургона, а сам сел за руль. Когда багаж был уже погружен, Ремиго постучал в окно со стороны Диего.
– Все готово, дон Диего, – сказал он перед тем, как вслед за своим помощником взобрался на заднее сиденье фургона.
– Мы не ездим сюда на легковых машинах, – объяснял Диего. – Мою Ремиго всегда оставляет у ворот главной дороги. Он тратит много времени в заботах о ней и не желает, чтобы его труды пропали зря, поэтому предпочитает не ездить на ней по такой грязи.
Несколькими минутами позже они увидели двухместный „мерседес" Диего, сверкающий белизной. Около него стальные трубки образовывали двойную арку над въездом, на которой пылали буквы названия клуба. Фургон остановился, и Мелани вышла из него, не дожидаясь, пока Диего откроет дверь и предложит ей руку.
Мелани, вдыхая свежий терпкий аромат моря, с любовью смотрела на Диего, такого сильного, загорелого и столь прекрасного в своей чуть небрежной одежде от Келвина Клайна. Ей казалось, что они находятся в каком-то волшебном будущем, а она и Диего – два могущественных грациозных бога, направляющиеся от своего самолета к своей машине, чтобы поехать к своей вилле у моря. Только это было настоящим, а не сказочным сном.
Мелани стала закрывать дверь фургона, когда заметила, что ремень безопасности запутался. Она отодвинула назад сиденье, пытаясь освободить его, но, когда толкнула сиденье на место, ее взгляд упал на образовавшуюся щель. Мелани не раз видела охотничьи ружья, винтовки для спортивных соревнований, револьверы и пистолеты, но увиденное ею сейчас было больше похоже на то, что показывают в кино или описывают в остросюжетных детективах. Мелани не знала, что, к примеру, этот из черного металла, так похожий на автоматический, пистолет имеет пули сорок пятого калибра, способные безо всякого труда прокладывать себе путь сквозь стальные преграды, она знала лишь то, что этому оружию нет места в фургоне модного светского клуба.
Нет ему места и в мире волшебного будущего.
– Виктория! Я очень рада видеть тебя! Мы не предполагали, что ты вернешься так скоро, дорогая. – Тереза де Таннери встала и поцеловала вновь прибывшую гостью. Платье Виктории развевалось на ветру, а рыжевато-каштановые волосы озарялись ярким огнем в свете пылающего факела, когда она грациозно опустилась на одну из огромных подушек на террасе рядом с другими.
– Я только хотела увидеть Клариту и ребенка, – объяснила она. – Я не собиралась оставаться в такую жару в Буэнос-Айресе больше, чем того требует необходимость.
– Как твоя сестра? – поинтересовался кто-то.
– Замечательно. А ребенок просто прелесть, такой забавный, – ответила она. – Он появился на свет на три месяца раньше положенного срока. Ну ты же знаешь мою маму, Диего, твоя намного либеральнее по сравнению с ней. Так вот, мама и мысли не допускает, что Кларита была уже беременной, когда выходила замуж. Доктора и медсестру предупредили об этом. Ради маминого спокойствия они согласились разыграть весь этот спектакль и положили ребенка в инкубатор. Всякий раз, когда мама спрашивает о самочувствии младенца, они рассказывают ей сказки об улучшении в его развитии. А она часто стоит напротив инкубатора и молится за здоровье бедного маленького создания. Ты представляешь?! Мальчик весит, по крайней мере, девять фунтов! – рассмеялась Виктория.
– Она не может быть такой слепой, – произнесла Мелани. – Несомненно, ваша мама должна видеть, что ребенок абсолютно здоров.
– Конечно, она понимает это, но у нее нет выбора. Она постоянно рассказывает нам о каких-то грехах далекого прошлого. Для нее легче принимать ложь, чем столкнуться с действительностью. А ты так не думаешь?
– Нет, – ответила Мелани. – Ложь есть ложь, и она мне не по душе.
Глаза Виктории гневно сверкнули.
– О, дорогая, этот разговор становится чересчур серьезным, – простонала Тереза и повернулась к своему мужу. – Пожалуйста, Джекус, будь добр, разлей всем вина. У меня небольшая проблема, – продолжала она. – Когда мы бываем в Додожне, нам нравится завтракать в саду, но из-за деревьев горничной не видно нас из окна кухни, поэтому она не может знать, когда нужно менять блюда. Сестра Джекуса собиралась привезти нам какое-то сигнальное устройство, вы, скорее всего, видели нечто подобное в Нью-Йорке, оно будет решением всех проблем, но сейчас она уехала в длительную командировку, которой неизвестно когда придет конец, и я совсем не знаю, что мне делать…
Мелани обернулась назад и устремила свой взгляд на бушующие волны, разбивающиеся о камни, их пенящуюся белизну, залитую лунным светом. Шум моря успокаивал, заглушая разговор, настолько пустой, что Мелани хотелось кричать от всей этой бессмыслицы. Тут она услышала голос Диего.
– Я собираюсь поехать в Нью-Йорк на пару дней. Если хочешь, могу привезти тебе сигнальное устройство, Тереза…
– О, Диего, какой ты замечательный, – сладко изливала свои чувства Тереза. Это был предел – Мелани уже не могла сдерживать свое раздражение. Она резко встала.
– Мы уходим, Диего. Всем спокойной ночи, – кратко бросила Мелани перед тем, как уйти. Стук ее каблучков отдавался эхом в пустом коридоре, пол которого был выложен белым кафелем, но за этим шумом она смогла услышать вежливые извинения Диего по поводу ее внезапного ухода. Мелани понимала, что они ушли слишком рано, что она должна была поблагодарить Терезу и Джекуса за прекрасный вечер, попрощаться со всеми гостями, причем с каждым в отдельности, обговорив при этом возможность их следующей встречи. Столь внезапный уход может вызвать недоумение, но Мелани не заботилась об этом. Она села в машину лишь за пару минут до Диего, который, в отличие от нее, исполнил весь обряд прощания.
– Что все это значит? – бросил он раздраженно, поворачивая ключ зажигания. – Ты ведешь себя, как сумасшедшая. Могу представить себе, что они там о нас сейчас говорят.
– И что же?! – огрызнулась Мелани. – Очевидно, что-то вроде: „Бедный Диего, прилип к этой ненормальной американке!" или… нет, скорее, „он должен был знать, что нельзя жениться на секретарше, с ними можно только спать, он одурел от нее"! Что ты молчишь?! Ты же знаешь, что говорят в подобных случаях интеллигентные люди. Ну, так скажи мне…
– Ты обезумела. Я не понимаю, что с тобой случилось, Мелани? Они все обожают тебя.
– Что со мной случилось? Я не хочу тратить свое время, слушая пустые разговоры таких лицемеров, как Виктория или твоя Тереза, вникать в эти бредни о сигнальном устройстве. Мне не нравится общаться с глупыми людьми, которые терпят меня лишь за то, что я твоя жена, и ничего более.
– Помолчи минутку, – оборвал ее Диего. – Виктория – идиотка, все об этом знают. Она взъелась на тебя, потому что ненавидит, когда ей противоречат, вот почему Тереза перевела ваш разговор в более шутливую струю. Атмосфера в комнате накалилась до предела, и история Терезы о сигнальном устройстве была лишь поводом для того, чтобы отойти от вашей темы и разрядить таким образом чересчур напряженную обстановку. Тереза знала, что делала.
– Зато я не знала.
– Ты не должна была так вести себя.
– Может быть, мы лучше поговорим о наших проблемах, о том, что ты постоянно все скрываешь от меня, – резко ответила Мелани. – Мне совсем не нравится узнавать о твоей очередной командировке в Нью-Йорк из разговора с друзьями на вечере. Мне не нравится то, что я, твоя жена, постоянно нахожусь в полном неведении о твоих планах и проблемах, что я не знаю, зачем тебе надо ездить так часто в Нью-Йорк. Я устала от твоей лжи. По твоим словам, Ремиго хранит в машине оружие лишь потому, что он работает также секретным охранником в банке в Мальдонадо, но при этом он смотрит на меня, как на сумасшедшую, когда я спрашиваю его о его другой работе. Ты говоришь мне о том, как мы прекрасно сможем провести время здесь, в нашем собственном доме, но ты не говоришь о том, что твои родители будут жить рядом с нами. Я не люблю…
– Мелани, хватит, остановись! – перебил ее Диего. – Извини, что я не сказал тебе о моей поездке, но относительно нее было решено только сегодня днем. Я знаю, как ты ненавидишь эти мои частые командировки, и хотел найти более подходящий момент, чтобы сказать тебе о ней. А зачем я так часто езжу туда, ты знаешь лучше других. Я контролирую наши деньги.
– Это все чушь, – не могла успокоиться Мелани. – Тебе не обязательно ездить туда самому.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36