А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Она расслабилась, откинула голову назад и чуть приоткрыла губы.
— Наверное, вы так со всеми клиентками, — негромко сказала она. Руки ее упали вдоль туловища. Делла повисла всей тяжестью на его руке. Если она давала понять, что хочет высвободиться, то перепутала способы выражения желаний.
— Нельзя было допустить, чтобы вы потеряли равновесие, — сказал он.
— Я знала, что вы предусмотрительны.
Она расслабилась еще больше. Голова ее запрокинулась. Веки опустились и чуть подрагивали, губы приоткрылись еще шире. На них появилась легкая обольстительная улыбка, учиться которой нет нужды.
— Наверное, подумали, я нарочно.
— Что нарочно?
— Ну, пошатнулась.
— Уф-ф.
Делла быстро обняла Марлоу за шею и притянула к себе. Он поцеловал ее. Она крепко прижала на долгую минуту свои губы к его, потом спокойно изогнулась в его объятиях и очень удобно угнездилась. Издала легкий, долгий вздох.
— Если бы нас сейчас видел мой шеф, он бы вас убил, — заявила она.
— По справедливости, меня стоило б прикончить еще в колыбели, — ответил Марлоу.
Хихикнув, Делла притронулась пальцем к кончику его носа.
— Филип… Почему вас так часто бьют, Филип?
— Мой портрет тоскует без лиловых красок. Может, сядем на пол, детка, — предложил он. — Рука у меня начинает уставать.
Она снова хихикнула, грациозно освободившись.
— Наверное, думаете, что я много целовалась.
— Как и всякая девушка.
Она печально улыбнулась и, чуть сощурясь, поглядела на него снизу вверх.
— А вот и не угадали. От моего шефа не дождешься. Сидишь с ним в конторе с утра до вечера, копаешься в бумажках или мотаешься по городу в поисках каких-нибудь дурацких улик — все ему некогда. Чмокнет пару раз… за неделю, да и то чаще всего в щечку — вот и все удовольствие. А что вы хотите, если у него на уме один только окружной прокурор.
— Да?
— Предел его желаний — это посадить на очередном процессе прокурора в лужу и утереть нос судье. На все остальное ему просто не хватает ни времени, ни сил… — Она мечтательно вздохнула. — А некоторые девушки целуются даже на церковных собраниях.
— Иначе не было бы никаких церковных собраний, — сказал Марлоу. — Если у вас есть предложение, скажите, в чем оно состоит.
Делла одарила его сияющей улыбкой.
— Мужчина всегда мужчина, если речь идет не о моем шефе. Как вы считаете, Филип?
Затащить ее в постель казалось не труднее, чем побриться в парикмахерской. Но Марлоу не любил спешить в подобных двусмысленных ситуациях. Происходящее здесь впечатляло его не больше, чем балетмейстера — ноги балерин. Достав платок, он стер с лица помаду. Цветом она ничуть не отличалась от крови — свежепролитой крови.
— Я слышала, что вы крепкий орешек, Филип.
— Вас ввели в заблуждение. Я очень чувствителен. Расстраиваюсь из-за каждого пустяка. В замке то и дело кого-нибудь убивают, это действует мне на нервы.
Он подошел к столу и взялся за бутылку «Старого лесничего». Понюхал горлышко. Запах оказался приятным. Марлоу торопливо налил себе изрядную дозу и быстро проглотил.
— Пожалуйста, не говорите про убийства! — воскликнула девушка. — Мы-то ведь живы.
— Вижу, что вы не убиты — пока.
— Не будьте таким противным. Я тут не виновата. — Делла возмущенно всплеснула руками. — Я тайком пришла к вам, а вдруг вы и есть тот самый загадочный убийца, которого никак не могут поймать!
Марлоу несколько раз глубоко вздохнул и поглядел на свои руки. Медленно распрямил пальцы. Ничего не говоря.
— Вы сердитесь на меня? — робко спросила Делла, чертя по столу кончиком пальца.
— Надо бы как следует отхлестать вас по щекам, — сказал Марлоу. — И бросьте притворяться наивной. А то отхлещу вас не по щекам.
Ее дыхание резко оборвалось. Она сделала пару шагов назад и опустилась в кресло.
— Да как вы смеете?
Он налил себе еще. Отпил немного и, не ставя стакана, ехидно посмотрел на нее.
— Думаете, мне нравится, когда меня обвиняют в убийствах? Если я сам только и жду, когда настанет моя очередь пасти архангелов в садах Эдема.
— Вот уж не думала, что вас так легко напугать. Мне казалось, вы смелый человек.
— Только с виду, — прорычал Марлоу, отодвинув от себя стол. Делла вжалась в кресло. — Смелый только с маленькими девочками вроде вас, коротко стригущими ногти. На самом деле я размазня.
Взяв Деллу за руку, он рывком поставил ее на ноги. Голова ее запрокинулась. Губы разжались.
— Духи, — сказал он, потянув носом воздух. — Ах, милочка. Вы надушили за ушами — и только ради меня.
Она кивнула. Глаза ее сверкали.
— Ты хотел бы улечься со мной в постель, Филип?
— Как почти любой мужчина.
— Я не против, что время от времени ты слегка выпиваешь. Правда, не против.
Их лица разделяли шесть дюймов. Марлоу подмывало щелкнуть ее по носу.
— Давай не будем касаться секса, детка. Улечься с тобой в постель — дело не срочное. Это можно устроить в любой день.
— Но сегодняшний день может стать для нас последним. — Она схватила его за руку. — Ты не пожалеешь о потерянном времени. Я не из тех химических блондинок, о кожу которых можно зажигать спички. Не из бывших прачек с большими костлявыми руками, острыми коленками и непривлекательной грудью.
— Давай, — сказал Марлоу, — хоть на полчаса забудем о сексе. Штука эта замечательная, как шоколадный пломбир. Но бывают времена, когда ты скорее перережешь себе горло. Я, наверно, предпочту поступить так.
— Ты в дурном настроении, Филип, — с огорчением проговорила она, отступая.
— Да, в дурном. Всю жизнь меня преследует сонмище женщин, они виснут у меня на шее, падают в обморок, требуют, чтобы я их поцеловал и все такое прочее. Всю жизнь, хоть я и старая развалина без яхты.
— Без яхты, — повторила Делла. — Ах вот в чем дело… Теперь я, кажется, поняла.
— Падайте, падайте в обморок, — сказал частный детектив. — Подхвачу при первом отскоке от пола.
Она попыталась улыбнуться. Сжала губы и пошла к двери. Взявшись за ручку, она резко обернулась.
— Перестаньте надо мной насмехаться. Я просто вне себя от ваших шуточек.
— Вдохните поглубже и выйдите из себя так, чтобы я это услышал, — сказал Марлоу, приближаясь к ней.
— Что еще? — с вызовом спросила она.
— Тебе нужно застраховать ее, детка, — сказал он, коснувшись пальцем ее груди. Отнюдь не подложной. Сосок был тверд, как рубин.
Делла Стрит размахнулась и съездила Марлоу по лицу. Звук был таким, словно в замке опять кого-то прихлопнули.
— Больно? — негромко спросила Делла.
Он кивнул.
— Отлично.
Она размахнулась и ударила его еще раз, пожалуй, посильнее, чем в первый.
— Думаю, вам следует поцеловать меня, — выдохнула она. Глаза ее были ясными, чистыми, нежными.
— Поверьте, я не целую вас только по одной причине. Мне не хочется огорчать вашего шефа. Вам с ним еще работать и работать.
Она молча вышла в коридор, закрыв за собой дверь.
— И краснеть вовсе не обязательно, — сказал Марлоу двери.
Потом хлебнул виски и плюхнулся на диван.

Часть 4.
Под звуки органа
Глава 36.
Мисс Марпл в театре
В гостиной по кругу сидели четверо мужчин и две девушки: Шерлок Холмс, доктор Ватсон, комиссар Мегрэ, Филип Марлоу, мисс Марпл и Делла Стрит. Инспектора Жюва сюда никто не приглашал, а адвокат Мейсон и сам не пожелал прийти. Отец Браун был только что отослан прочесть молитву над Эркюлем Пуаро.
— Итак, дамы и господа, — сказал Холмс, сложив руки на груди. — Я пригласил вас сюда от имени мисс Марпл, и хотел бы предложить ей начать наш разговор. Прошу вас, мисс Марпл.
— Благодарю, голубчик. — Старушка Она оправила свой бретонский чепец и,, закинув ла ногу на ногу, и озабоченно вздохнула. — Здесь все неладно, господа. Поначалу мне в Киллерданс-холле показалось так прекрасно, так чудесно очень понравилось. Даже в таком затерянном среди болот замке, с удовольствием думала я, случаются интересные события, встречи, приключения. Казалось, тут все хорошо, но выяснилось, что это не так. Все здесь перемешано: люди настоящие и люди ненастоящие… И не всегда возможно их различить.
— Что вы имеете в виду, мадемуазель? — спросил Мегрэ. Не осмеливаясь закурить в ее присутствии, он уныло посасывал незажженную трубку.
— Я встречала здесь кадровых сыщиков и сыщиков в отставке, но были среди них и такие, которые только казались сыщиками, а в полиции никогда не служили. Потом, эти врачи, адвокаты и священнослужители, которые врачами, адвокатами и священнослужителями никогда не были…
— Вы намекаете, что отец Браун вовсе не святой отец? — изумился Ватсон, пропустив; мимо ушей шпильку в свой адрес он пропустил мимо ушей..
— Да, — кивнула мисс Марпл, — и я очень удивлюсь, если окажусь не права. Множество странных вещей происходит в этом замке, трудно поддающихся объяснению. Все слишком чудесно, чтобы быть настоящим. Раньше я не могла даже и мечтать о том, что когда-нибудь окажусь в замке, где один за другим будут совершаться убийства. И вот — пожалуйста, я здесь, и все происходило как в любимой сказке. Да, признаюсь, я согласна на два убийства, на три, на четыре. Но пять?! Целых пять убийств! Это уже перебор, наводящий на определенные размышления. Вы понимаете, господа, о чем это я?
Марлоу поймал взгляд Холмса. Великий сыщик снисходительно пожал плечами: он дал старой леди слово, пусть она теперь говорит, что хочет.
— В театральных кругах это называется прекрасной постановкой, — сказала мисс Марпл. — Но это именно постановка. Трудно было этого не заметить.
— Она многое замечает! — сказал Мегрэ, обращаясь к Ватсону таким тоном, будто мисс Марпл была его любимая дрессированная собачонка.
— Бедный Эркюльчик! — вдруг всхлипнула старушка и полезла в сумку за платком. — Я смертельно устала от этого спектакля. Единственное, что мне остается — это предотвратить еще одно убийство. Свое собственное! И потому я хочу объявить о своем отъезде. Я намерена покинуть партер в самое ближайшее время. Надеюсь, вы меня простите. Я с детства мечтала умереть в своей домашней постели и не собираюсь на склоне лет изменять своим привычкам. И потому намерена покинуть партер в самое ближайшее время.
— Я пропишу ей постельный режим, Холмс, — тихо произнес Ватсон. — У нее что-то неладно с головой. Что она несет?
— Да, дорогой друг, она возомнила, что находится в театре. А это уже клиника…
Мисс Марпл промокнула набежавшие слезинки, спрятала платок, потом осторожно, как закоренелый ревматик, поднялась с кресла и медленно направилась к двери. Но почему-то не к ведущей в коридор, а к узкой двери, что выводила в комнату, смежную с гостиной.
Присутствующие переглянулись, но никто не осмелился указать старой даме на ее ошибку.
Мисс Марпл исчезла за дверью.
Воспользовавшись ее отсутствием, Мегрэ стал поспешно набивать трубку табаком.
— Весь мир — театр, а люди в нем — актеры, — произнес Марлоу, вытаскивая пачку «кэмел». — Кто знает, может быть, малышка и права?
— Мадам дала понять, что она пресытилась, — сказал Мегрэ. — Но дело вовсе не в пятом убийстве.
— А в чем же?
— Я думаю, их с покойным Пуаро связывала не только романтическая дружба.
— Мегрэ, вы в своем репертуаре!
— Куда же она пойдет на ночь глядя? — пожалела старушку Делла. — Да и снег еще не растаял.
— Вы ее недооцениваете, — сказал Марлоу. — Она полетит по воздуху.
Неожиданно из коридора донесся громкий семенящий топот, и спустя секунду в гостиную ворвался раскрасневшийся отец Браун. Он подбежал к Холмсу.
— Как это называется, черт побери?!
— Не богохульствуйте, святой отец, — попробовал остудить его пыл Марлоу, но не тут-то было.
— К черту все предрассудки — мы не в храме Божьем! — завизжал маленький священник, едва не выпрыгивая из своей сутаны. — Мистер Холмс! Где труп Пуаро, спрашиваю я вас? Если его спрятали — отыщите, если закопали — откопайте обратно, а если вы в очередной раз решили меня разыграть, мистер Холмс, — черт бы вас побрал в таком случае! Тьфу на вашу голову! Тьфу! Аминь! Аминь!!
Холмс и Ватсон переглянулись.
— Надо было посторожить Пуаро до прихода отца Брауна, — заметил доктор, чувствуя себя перед лицом взбешенного священника мальчишкой, нагадившим в штаны.
— У меня другая профессия, дорогой друг, — с достоинством ответил Холмс и, обращаясь к маленькому священнику, подскакивающему на месте от возбуждения, спокойно сказал: — Сядьте в кресло, святой отец, и присоединяйтесь к нашей беседе. Мы как раз пытаемся установить истину, святой отец. Можете присоединиться к нашей беседе.
Отец Браун хотел сказать еще что-то богохульное, но, не найдя нужных слов, опять крикнул: «Аминь!» и плюхнулся в кресло.
Тем временем в смежной комнате неожиданно заиграл граммофон. В гостиную сквозь неплотно прикрытую дверь полились раскатистые, тугие звуки органа.
— Вы слышите, господа? — сказала Делла. — Мисс Марпл поставила пластинку. Какая прелестная музыка!
— Мы не в театре консерватории, мисс Стрит, — заметил Холмс. — Ватсон, прикройте дверь!… Благодарю, дорогой друг… Итак, как вы уже знаете, господа, недавно в замке совершено очередное убийство. На этот раз пострадал Эркюль Пуаро, его убили выстрелом в ухо. В одном из его карманов я обнаружил записку, которая меня чрезвычайно заинтриговала. Прошу вас, Ватсон, — Холмс передал доктору листок. — Обожаю, когда вы читаете вслух.
— О, Холмс, — зарделся доктор. — Я с удовольствием… — и начал с выражением читать: — «Мой драгоценный! Ты все еще любишь меня, не правда ли? Я стала бояться. Что, если ты разлюбил меня? Но это невозможно — я такая дурочка — всегда что-то выдумываю. А если ты действительно разлюбил меня, я скорее убью тебя, чем дам завладеть тобою другой женщине. Боготворящая тебя, твоя Д.»
— По прилипшему к бумаге перышку, — сказал Холмс, — я установил, что записка написана гусиным пером, а вместо чернил судя по всему использовалась кровь.
— Чью кровь? — похолодел Ватсон.
— Гуся, разумеется.
— Или гусыни, — хмыкнул Марлоу.
Холмс повернулся к девушке.
— Мисс Стрит, позвольте задать вам один деликатный вопрос.
Она поправила прическу.
— Пожалуйста, мистер Холмс. На ваше счастье здесь нет моего шефа.
— Мисс Марпл здесь тоже нет, поэтому можете быть с нами полностью откровенны. Это вы писали Пуаро?
— Пуаро был вашим любовником? — подхватил Мегрэ тоном, более уместным для вопроса, сколько стоит автобусный билет до набережной Орфевр.
Отец Браун возбужденно заболтал ножками.
Девушка скривила губы. Но потом черты ее лица смягчились, и она лукаво улыбнулась. Шерлоку Холмсу.
— Я никогда бы не влюбилась в усатого мужчину, мистер Холмс. У меня для этого слишком нежная кожа. К тому же я никогда не имела привычки пользоваться гусиным пером, и вообще — я совершенно не переношу вида крови.
— Даже гусиной?
— Особенно гусиной. Когда я была маленькой, на каникулах у бабушки молния угодила в деревенского гуся. С тех пор никто и ничто не может заставить меня есть гусятину, мистер Холмс. Вы бы видели, что осталось от бедняжки!
— Аргументы мадемуазель мне кажутся вполне убедительными, — сказал Мегрэ, покусывая кончик трубки.
— В таком случае, — произнес Холмс, — было бы логичным предположить, что автор данной записки — мисс Марпл. Ее зовут Джейн, и записка подписана — «твоя Д.», то есть — Джейн. Меня ввел в заблуждение почерк. Судя по начертанию букв, писала молодая, темпераментная женщина.
— Мисс Марпл тоже когда-то была молодой, — с ностальгической грустью проговорил Ватсон.
— И уж конечно темпераментной, — в тон ему заметил Марлоу. — Все старые девы в молодости темпераментны до жути..
— Судя Да, дорогой друг, по-видимому, так оно и было. Я по ветхости вижу, что бумаги, а достаточно ветхая, и, несомненно, этой записке уже много лет, — сказал Холмс.…
— — И к убийству Пуаро она не имеет никакого отношения. не имеет,
— Приберегите ее для археологов.
— добавил Марлоу. — Предлагаю замять это дело, джентльмены. Старушке сейчас и так приходится несладко.
— Хорошо, — с легкостью согласился Холмс. — Оставим эти разговоры о прошлом заботам археологов.
Внезапно граммофон в соседней комнате затих.
— Чарльстон бы, что ли, завела, — сказал Марлоу. — Мне эта ее органная музыка поперек горла.
— Что Кого угодно, только не Шопена, — пробурчал Мегрэ.
Глава 37.
Спиритический сеанс
Раздался робкий стук в дверь.
— Кто это там? — испуганно взглянул на своего друга Ватсон.
— Мисс Марпл, — спокойно ответил великий сыщик.
— Как вы догадались, Холмс?!
— Если мне не изменяет память, она — единственная, кто заходил в эту комнату.
— И в самом деле!
В дверь опять постучали. Уже настойчивее.
— Откройте же ей, доктор, — сказал Марлоу. — Старушке будет приятно увидеть вас на пороге со стетоскопом в руках.
Ватсон, может быть, и бросился бы на помощь мисс Марпл, но после слов Марлоу в нем взыграл дух противоречия.
— Надо позвать дворецкого. Это его обязанность — открывать двери, — заявил он, сложив руки на груди руки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23