А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Если бы они только знали. Но скоро они узнают. Скоро фотографии ее сияющей улыбки, затмевающей сверкание кристаллов в ее короне, сменят полицейские снимки в фас и профиль. Ее дизайнерские наряды сменит оранжевый комбинезон, а ее браслет – наручники. Прощай, прощай, Мисс Американский Пирог, здравствуй, Мисс Техасская Исправительная Система.
Глава 29
Если выбирать между бюстом и мозгами – сиськи всегда завоюют корону.
Дилани рухнула на мягкий матрас. Она потерла виски, стараясь уменьшить пульсирующую головную боль. Обычно ей никогда не было удобно на гостиничных кроватях, но эта показалась ей облаком, едва она коснулась головой подушки. Ее мысли поплыли к Джей-Ди, а потом к его семье. По! Она даже не позвонила ему, чтобы узнать, как он держится. Правда, между ним и Джей-Ди не было любви, но все-таки они братья. Потеря брата должна оставить огромную пустоту, даже если они и не были близкими друзьями.
Дилани подумала, не предложить ли Полу свою помощь в подготовке похорон. Однако она знала, что почти все было предусмотрено заранее. Джей-Ди позаботился об этом несколько лет назад, когда чуть не разбился, занимаясь парасейлингом. Были выбраны цветы, составлен список гимнов. В назначенном им для панихиды месте даже хранился костюм, в котором он хотел быть похороненным. Так что не было смысла звонить. Все было организовано. Вплоть до приглашений на похороны и списка гостей. Как интересно – приготовления к похоронам ее бывшего мужа практически не отличались от приготовлений к их свадьбе.
И все же Дилани не могла не думать, что должна позвонить Полу и сказать… что-нибудь. Они, в конце концов, что-то вроде родственников. Почти члены одной семьи. Дилани решила, что позвонит Полу. И скажет… Скажет что? Этого Дилани не знала. Она только хотела, чтобы он знал, как ей грустно. Ее веки стали такими тяжелыми, что сами собой закрылись. Дилани зевнула и потянулась. Она позвонит ему, но только сначала немного поспит.
Три дня спустя Дилани сидела среди друзей и родственников в большой церкви, где собрались не меньше полутора тысяч ближайших друзей Джей-Ди.
Как минимум 1495 из присутствующих пришли сюда из любопытства, только чтобы поглазеть на шоу, подумала Дилани.
В церковь она приехала по настоянию Лоренса под охраной, достаточно рано, чтобы избежать прессы, обложившей церковь. У нее голова шла кругом при мысли, что придется пойти на хитрости, обманув репортеров, добраться до кладбища. Но и когда они окажутся у могилы, нет никакой гарантии, что работники кладбища и полицейские в штатском смогут удержать камеры на приличном расстоянии.
Дилани чувствовала, что Круз и Уэйн наблюдают за ней. Они объяснили, что присутствуют на похоронах, чтобы не упустить что-то подозрительное и заметить, если кто-нибудь будет странно вести себя, однако все их внимание было сосредоточено на ней. Дилани начинала думать, что «полицейская защита», предложенная департаментом, призвана была не обезопасить ее, а следить за ее поведением.
Но она не могла позволить себе зацикливаться на этом. Дилани обвела взглядом толпу, переполнявшую церковь, наугад выхватывая лица из жизни Джей-Ди. Его дантист. Владелец магазина в клубе. Девушка, которая стригла его. Все с такими заплаканными глазами, что казалось, будто они потеряли лучшего друга.
Среди них был и Пол. Он не ответил ни на один из ее звонков и не обратился за помощью в организации похорон. На похоронах Дилани увидела его впервые после той встречи в офисе Джей-Ди в день убийства. Он был идеально причесан и одет, как, впрочем, и всегда. Но было что-то… новое в его поведении. Дилани не ждала, что он будет бурно изливать свое горе, как это делала Мисти. Не ждала она и того, что он будет изредка всхлипывать и ронять слезу, как она сама. Мужчины, особенно техасские мачо, ковбои и нефтяные бароны, не плачут. Но Пол казался даже более отстраненным и равнодушным, чем был обычно. Дилани не могла это объяснить. Странным ей казалось и то, что во время службы она постоянно чувствовала на себе его взгляд. После погребения Дилани решила подойти к Полу.
– Черный не идет тебе, – сказал он, не глядя на нее. – Так же как роль молодой вдовы, хотя, думаю, лучше быть вдовой, чем разведенной. В этом есть что-то… гламурное, не так ли?
– Учитывая мои отношения с Джей-Ди в последнее время, я не думаю, что имею право считать себя его вдовой, – сказала Дилани, чувствуя себя очень неуютно.
– Что ж, наверное, ты права. – Пол повернулся, оказавшись с ней лицом к лицу. – Ты не скорбящая вдова, но и не обычная бывшая жена… – Он перевел взгляд на Мисти, которой помогал сесть в ее машину какой-то неизвестный. – Да и не любовница, которая прячется в заднем ряду в церкви. Ты просто где-то в… неопределенности.
– Ты… ты даже не можешь представить, как мне жаль. – Она хотела сменить тему разговора.
– Нет, Дилани, не могу. – Его слова звучали отрывисто, но не зло.
– Не могу ничего с собой поделать, но в какой-то степени я чувствую ответственность за случившееся.
– Если ты не имеешь никакого отношения к убийству, ты не должна чувствовать ответственность, – заметил Пол.
Дилани задумалась над словом «если». Четыре маленькие буквы утяжеляли фразу больше, чем если бы он использовал целый алфавит. Она пыталась убедить себя, что в словах Пола не было никакого намека на ее вину. Просто он только что потерял старшего брата, своего единственного близкого родственника, который умер в результате отвратительного и жестокого преступления… Понятно, что он охвачен скорбью и не отдает отчета своим словам.
– Я только хотела сказать… Мне жаль, что я не оказалась в доме раньше. Может быть… Если бы убийца знал, что Джей-Ди не один, этого не случилось бы, – сказала Дилани, пытаясь заполнить паузу.
– Это глупости, Дилани, – сказал Пол подчеркнуто ласково. У нее по спине снова пробежал холодок – ведь за все время их знакомства он не сказал ей доброго слова. Он провел большим пальцем по ее щеке. – Если бы ты была там, возможно, сейчас мы хоронили бы вас обоих. К тому же твое лицо слишком красиво, чтобы украшать его мушкой из серебряной пули. – Он улыбнулся, но улыбка не затронула холодной стали его глаз.
– Миссис Дэниелз. – Детектив Круз тронул Дилани за плечо.
– Да? – Дилани была рада, что их странный разговор с Полом прервали.
– Нам нужно поговорить, – сказал Уэйн.
– Вы узнали что-то новое?
– Пожалуй, нам следует обсудить это в городе, – заявил Круз.
– В городе?
– В полицейском участке.
– Я предпочла бы этого не делать, – ответила Дилани. Ведь только что состоялись похороны Джей-Ди! Что бы там ни требовалось обсудить, наверняка это могло подождать до завтрашнего утра.
– Вообще-то у вас нет выбора, миссис Дэниелз, – сказал ей Уэйн.
– Что вы хотите этим сказать?
– Мы хотим сказать, что сейчас вы можете уехать отсюда в обычной машине, которая отвезет вас в участок, где мы зададим вам несколько вопросов. Или мы можем вызвать патрульную машину и полицейских в форме, зачитать вам ваши права и отвезти вас в участок, чтобы задать те же несколько вопросов.
– Все в порядке? – спросила Мейси, подходя сзади к Дилани.
– Нет. Думаю, меня арестовывают.
Он смотрел, как она садится в машину. Хотя и без опознавательных знаков, машина явно была полицейская. Затемненные стекла его собственной машины были чуть приоткрыты. Не настолько, чтобы его заметили, а только чтобы выходил дым от его сигары. Он не был заядлым курильщиком, но гаванские сигары, которыми он недавно обзавелся, были для него чем-то вроде запретного наслаждения. Он курил их только тогда, когда считал, что есть повод что-то отпраздновать. Он был уверен, что Дилани вот-вот арестуют за убийство Джей-Ди Дэниелза. А лучшего повода для праздника и придумать нельзя.
Глава 30
Конкурс красоты – это всего лишь игра на публику, где никто не хочет быть тем, кому пускают пыль в глаза.
Дилани потерла лоб, надеясь прогнать тупую боль в висках. Она несколько раз безуспешно пыталась позвонить Лоренсу и знала, что Мейси и Фиби тоже изо всех сил стараются найти его. Детективы, все еще вежливые, не собирались отпускать ее, пока не получат ответы на все вопросы. К несчастью, те ответы, которые она могла дать, их совершенно не устраивали.
– Я уже рассказала вам все, что знаю, – повторила она.
– Еще раз, миссис Дэниелз, возможно, есть что-то, что вы упустили.
Дилани не раз наблюдала эту технику допроса в популярных криминальных сериалах. Подозреваемого изолируют от его друзей и родственников, иногда даже от адвоката, и снова и снова задают одни и те же вопросы в надежде, что в конце концов усталость заставит его споткнуться на собственной лжи и открыть правду. Но она ничего больше не могла предложить им. Она уже рассказала им все, что знала.
– Я никогда не видела этого договора страхования. Я не знаю, как бокал из-под шампанского с моими отпечатками оказался около горячей ванны. Да, это моя щетка для волос, но я уже сто лет не видела ее. Я потеряла эту щетку года два назад. Я была замужем за Джей-Ди пять лет, так что в этом доме может встретиться масса моих вещей.
– В двух футах от остывающего тела?
– Я не знаю, почему все эти вещи оказались там, если только кто-то не сделал это специально, чтобы меня обвинили в убийстве.
– Кто, например? У кого мог быть доступ ко всем им вещам и кто при этом мог испытывать к вам неприязнь?
– Я не знаю. Конечно, наш развод не был дружественным, и Джей-Ди испытывал ко мне неприязнь.
– Значит, это ваш бывший муж подложил все эти вещи, чтобы обвинить вас, а потом совершил самоубийство, забравшись в ванну с горячей водой и выстрелив себе в лоб с расстояния в шесть футов?
Дилани покачала головой:
– Может быть… может быть, бокал остался с прошлого выходного. Я приезжала к Джей-Ди, чтобы… кое-что решить. Но я разозлилась и уехала. Возможно, он сохранил бокал. Что касается щетки… Только посмотрите на цвет волос… – Она протянула руку к щетке.
Уэйн с силой оттолкнул ее руку.
– Не прикасайтесь к улике, – сказал он, холодно глядя на нее.
Улика. Против нее. Договор страхования, который они показали ей, когда она вошла в комнату для допросов, – да, это был мотив. Дилани сглотнула и замерла.
– Я не убивала Джей-Ди, – сказала она со спокойной решительностью. – А теперь предъявите мне обвинение или отпустите меня.
– Да к черту все! Арестовывай ее! – обратился Уэйн к Крузу.
– Нет, Уэйн. Мы дадим миссис Дэниелз возможность еще раз ответить на наши вопросы. Почему бы тебе, скажем, не сходить за кофе?
Просто великолепно! Еще один энергичный раунд игры в хорошего и плохого полицейского.
Дилани приказала себе не реагировать, когда Уэйн выскочил из комнаты и с грохотом захлопнул дверь. Эта парочка довела свою игру на публику до совершенства.
– Дилани, расскажите еще раз, когда вы подписали этот договор страхования.
Дилани даже не стала смотреть на лист бумаги, который он совал ей под нос.
– Я уже сказала вам, что ни разу в жизни не видела этого договора.
– Вы отрицаете, что это ваша подпись? – Круз ткнул в последнюю страницу документа.
– Кто угодно мог расписаться здесь. Почерк не так уж трудно подделать. Если вы обратитесь к эксперту, то узнаете, что это не моя подпись.
Круз слегка кивнул:
– Анализ почерка, хотя и может помочь, не дает полной уверенности. Конечно, кто-то мог подделать вашу подпись, но обычно так бывает, когда кто-то другой должен получить деньги. Но кто бы мог застраховать жизнь на три миллиона долларов с компенсацией в двойном объеме, объявив вас единственным бенефициарием? Я разговаривал со страховой компанией и узнал, что была выплачена весьма солидная страховая премия.
– Тогда почему бы вам не проверить страховую компанию и не спросить у них, как была выплачена эта премия? Если покупатель выписал чек…
Круз, на два шага опережая Дилани, показал ей копию банковского чека, выписанного на банк Дилани, в котором она была указана как отправитель перевода.
– Но я не покупала этого чека. Проверьте банковские записи.
– Он был куплен за наличные. Тот, кто оплатил банковский чек, использовал ваш номер счета как номер для ссылок. К несчастью, он был куплен больше шести месяцев назад, так что пленка наблюдения в банке была уничтожена.
– Я живу от зарплаты до зарплаты. Где бы я достала такие деньги? Вы можете проверить мои личные счета. На них никогда не было больше нескольких сотен долларов.
– Мистер Пол Дэниелз, Мисти и кое-кто из персонала сообщили нам, что мистер Дэниелз хранил большие суммы наличных в домашнем сейфе. По общим отзывам, вы были одной из немногих, кто знал комбинации некоторых его сейфов. Вы уже сообщили нам, что сохранили ключ и знали коды сигнализации.
У Дилани вдруг пересохло во рту. Ей всегда нравились основанные на реальных событиях криминальные сериалы. Теперь она сама стала участницей таких событий. Чем больше говорил Круз, тем ярче она представляла эти горы доказательств против нее. Черт, если бы она не знала, что невиновна, даже она бы подумала о своей вине.
– Нет никаких способов доказать, что я купила его. Экспертиза покажет, что подпись не моя.
– Нет также и способа доказать, что вы не покупали его. Прокурор может найти судебного эксперта, который докажет, что вы намеренно изменили почерк, чтобы отвлечь внимание.
– Кто-то пытается подставить меня и обвинить в убийстве мужа, – настаивала Дилани.
– Я требую, чтобы вы немедленно прекратили этот допрос! – проревел Лоренс, врываясь в комнату.
– Это просто беседа, – солгал Круз.
– Что вы сказали им, Дилани?
– Только правду, и ничего больше, – ответила Дилани. – Ничего инкриминирующего. У них и без меня есть что добавить к картине преступления.
– Этот допрос был проведен без присутствия адвоката. Любые сведения, полученные в результате этих вопросов, будут исключены судом.
– Они не получили никаких сведений. – Дилани вдруг почувствовала раздражение против Лоренса, который подумал, что ей есть что скрывать. – Я не убивала мужа. И не знаю, кто это сделал.
– Идемте, Дилани. Мы едем домой. – Лоренс потянул ее за локоть. – Если только вы не собираетесь предъявить ей обвинение.
Круз взглянул на дверь, а затем покачал головой.
– Полагаю, вы не планируете никаких поездок, Дилани?
– Это полицейский способ приказать мне не уезжать из города?
Круз кивнул, а потом добавил предостерегающим тоном, как будто в этом была необходимость:
– Не уезжайте из города, Дилани.
– Как все прошло в полицейском участке? – согрел Дилани голос Лукаса. Она никак не могла согреться после целого вечера, проведенного в консервной банке, которую в городе почему-то называют полицейским участком.
– Как ты узнал, что меня возили туда? – спросила Дилани.
– Я видел, как ты уезжала с полицейскими после похорон.
У Дилани создалось впечатление, что он не все ей сказал.
– И?
– И они сообщили мне о своих намерениях поговорить с тобой.
– Ты знал, что меня собираются забрать для допроса, и не предупредил? – возмутилась она.
– Вообще-то я не знал, что тебя будут допрашивать. Знал только, что они хотят поговорить с тобой о страховом полисе.
– Так ты знал о страховом полисе?
Лукас вздохнул.
– Он был показан мне на следующий день после убийства.
– Почему же ты ничего не сказал мне?
Ее вопрос был встречен молчанием.
– Ну?
– Я ждал возможности поговорить с Лоренсом, чтобы понять, как он собирается строить твою защиту.
– Мою защиту? Ты уже признал меня виновной!
– Это не так.
– Но ты же думаешь, что мне нужно составлять план защиты, – возразила она.
– Что я думаю, не имеет…
– Знаю. Важно только то, что можно доказать. А они могут доказать, что у меня было три миллиона причин убить Джей-Ди.
Лукас не ответил. Дилани попыталась разгадать его молчание, считая количество вдохов.
– Ты думаешь, что я убила Джей-Ди, да?
– Я этого не говорил, – наконец произнес Лукас.
– А тебе и не нужно было. – Дилани бросила трубку, упала на кровать и разрыдалась.
В «Суде» было многолюдно, как и любил Лукас. Достаточно народу, чтобы затеряться в толпе и спокойно выпить джин с тоником. Из-за его близости к зданию суда и центру города это было любимое место адвокатов, судей и других представителей правосудия.
– Часто бываете здесь? – Рыжеволосая красотка отбросила с лица волосы.
Лукас улыбнулся ей любезной, но заметно фальшивой улыбкой.
– Не часто, – ответил он. Теперь.
– Я тоже. Я просто ненавижу залы суда.
Лукасу хотелось спросить ее, зачем же тогда она здесь так откровенно рыщет, но он только вежливо кивнул.
– Могу я выпить с тобой? – спросила девушка, снова отбрасывая волосы.
Она была красива. Очень красива. Как раз такая, с какой две недели назад он обязательно поехал бы домой. Пухлые губы. Большие глаза в обрамлении густых темных ресниц. Ему бы с ней поболтать. Сказать ей то, что она, он знает, хочет услышать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28