А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– Мы женаты.
Глава 10
– Прости, Марина, – сказал Сэм. – Мы не хотели тебя обидеть.
Марина вымученно улыбнулась:
– Я понимаю.
Джо не мог не заметить, что ее никак нельзя принять за счастливую новобрачную, так что ошибка, которую допус­тили хозяева, была вполне извинительна.
– Ну что же, поздравляем, Джо, – сказала Нэт, по-дружески крепко пожав руку бывшему зятю, но в ее глазах стоял вопрос. – И тебя, Марина, поздравляю.
Нэт словно завела механизм, и все остальные принялись поздравлять новобрачных, но, какими бы искренними ни были чувства Кэннонов, нельзя было не заметить, что они разочарованы.
Джо взглянул на Кристину, стоявшую прислоняясь к косяку кухонной двери, и с особой остротой почувствовал на своих плечах полный груз ответственности за про­исходящее.
Ты была права, думал он, отчаянно желая, чтобы она смогла прочитать его мысли. Не надо было мне сюда при­езжать. Не мой это дом. Я не хотел обидеть Сэма и Нонну.
Джо не мог не отдать должное Кэннонам. Они справи­лись с ситуацией куда лучше, чем он сам. Он чувствовал себя последним ублюдком, но сделать ничего не мог. Со­вершенно очевидно, что они ожидали услышать от них с Кристиной объявление о возобновлении отношений. Он бы не удивился, узнав, что где-то в доме уже охлаждается шам­панское, купленное специально по этому случаю. Послед­нее, чего они могли от него ожидать, так это что у него хватит совести появиться в их доме с новой женой.
– Ну а теперь, – с ясной улыбкой сказала Нонна, когда поток поздравлений иссяк, – думаю, всем захочется освежиться перед завтраком.
Да уж, подумал Джо, не мешало бы освежиться. А еще лучше дать отсюда деру назад, в Нью-Джерси.
– Не беспокойся, мама, – с профессиональной улыб­кой телеведущей ответила Кристина. – Нас не надо разво­дить по комнатам. Мы доберемся сами.
– Они не подают виду, но, судя по всему, им сейчас не до веселья, – пробормотал Джо, когда все четверо напра­вились в противоположный конец дома.
– Кто в этом виноват? – огрызнулась Кристина. – Я просила тебя остаться в Нью-Джерси.
– Теперь я жалею, что не сделал этого.
– А я жалею, что не заставила тебя сделать этого!
Марина и Слейд ловили каждое слово. Пусть, думал Джо. Может быть, чему-нибудь научатся. Он готов был сквозь землю провалиться.
– Это твоя комната, Слейд, – указала Кристина на дверь гостевой спальни.
Слейд кивнул и, ни слова не говоря, прошел внутрь.
– Все оказалось хуже, чем я предполагал, не так ли? – уныло спросил Джо. – Даже мистер Вспышка не нашел, что сказать.
– Ты знаешь, где твоя комната, – сказала Кристина, – и дорогу на кухню тоже найдешь.
С этими словами она свернула по коридору налево и едва не бегом бросилась к своей девичьей спальне.
– Чего ты ждешь? – рявкнул Джо, хмуро взглянув на жену. – Двигай в комнату!
– Как ты со мной разговариваешь? – спросила она, вскинув подбородок. – Никто не смеет мне приказывать.
– Я сказал, в комнату! – сквозь зубы процедил Джо. Марина швырнула свою сумку на пол.
– Не пойду.
– Только не сегодня, Марина.
– Только не сегодня, Марина, – повторила она, пере­дразнивая его мимику и интонации.
– Ты сама напросилась.
Джо вскинул ее на плечо и, распахнув дверь комнаты, швырнул на кровать.
– Делай что хочешь, – рявкнул он, – а я пойду завтракать!
Тонкие стены, подумал Слейд, убирая в кладовку свою поклажу. Возможно, все выйдет не так уж плохо, как пред­ставлялось вначале.
Он слышал, как Бойскаут вломился в соседнюю комна­ту и как потом заплакала Марина.
Хватай удачу за хвост, сказал себе Слейд.
На пороге соседней спальни Слейд едва не упал, спотк­нувшись о сумку. Пробормотав нечто, подходящее случаю, Слейд хотел было переступить через сумку, но передумал. Разыграв небольшое представление, можно убить сразу двух зайцев.
– Доставка на дом! – весело заявил Слейд, открывая дверь ногой, так как руки у него были заняты сумками. – Куда их поставить, мадам?
Марина, скрестив по-турецки ноги, сидела на кровати и плакала.
– Вернуть в Нью-Джерси.
Слейд опустил сумки на пол возле кровати, а сам присел на краешек.
– Паршиво, детка? Марина закивала головой:
– Я чувствую себя, как зверь в капкане. Слейд усмехнулся:
– О чем ты говоришь: о своем браке или об этом доме? Марина опустила глаза, неожиданно покраснев.
– Я не могу обсуждать этот вопрос с тобой.
Слейд опустился на локти, искоса взглянув на девушку.
– Представь, что я священник, – сказал он приторно-вкрадчивым голосом. – Все, сказанное тобой, останется в этих стенах.
Она выглядела совсем ребенком, одиноким и несчастным. Не будь Слейд таким ублюдком, он мог бы пожалеть ее.
– Я не могу, – после продолжительной паузы сказала Марина.
– Тебе станет легче, если ты выговоришься.
– А может, это тебе станет легче?
Несмотря на молодость, у нее хватило проницательно­сти, чтобы его разгадать. Девчонка неглупа, и с его стороны ошибкой было не принять это во внимание.
– Отлично, – с самой лучезарной улыбкой заявил Слейд. – Если я чересчур напираю, пошли меня к черту.
Марина улыбнулась, и Слейд вздохнул с облегчением. Усилия не пропали даром. Не зря он столько тренировался, подражая речи этих маленьких богачей из частных пансионов.
– Ты ведь училась в Лондоне, верно?
– Да, в пансионе.
– Севернее Лондона? Марина вновь кивнула.
– Но родилась ты не в Англии.
На это она ничего не ответила. Но он и не ждал объяс­нений. Рано или поздно она все равно расколется.
Кристина закончила раскладывать белье в комоде и при­нялась развешивать одежду в шкафу. Когда и с этим будет покончено, она расставит обувь в кладовке, добиваясь, что­бы туфли выстроились в идеально ровную линию, а потом запрется в комнате и никуда не будет выходить, пока не настанет время возвращаться в Нью-Джерси.
Кристина уловила выражение глаз отца, когда Джо пред­ставил Марину своей женой. В серо-голубых глазах Сэма отчетливо проступило разочарование, но он слишком хоро­шо относился к Джо, чтобы пожелать ему зла.
Вот в чем разница между ее отцом и ею самой, подума­ла Кристина, присаживаясь на подоконник и глядя в окно. Сэм хотел, чтобы Джо был счастлив. Кристина от всей души желала Джо всего наихудшего.
И кстати, совершенно не собиралась копаться в себе, чтобы узнать истоки внезапно проснувшейся ненависти.
– Не надо так переживать, Нонна, – сказал Сэм жене, готовившей яичницу. – Мальчик имел право же­ниться.
– Конечно, – задумчиво отщипывая петрушку, рос­шую в ящике на подоконнике, ответила жена.
– Нельзя же было рассчитывать, что он будет ждать вечно, пока Кристина одумается.
– Да уж, после того, как она с ним поступила…
– Одни люди умеют держать себя в руках, другие – нет, – сказал Сэм, взяв кусочек бекона с тарелки. – Ты же знаешь, почему она оставила его, Нонна.
Каждый, кто знал бы причину их развода, мог бы по­нять, что Кристина оставила Джо, считая: так будет лучше для него.
Каждый, но не Нонна.
– Выйти замуж – не значит купить мужа с пожиз­ненной гарантией, старый ты дурак! Не понравится – за­менить на нового. Не раскачивай лодку, в которой плывешь.
Нонна помахала лопаткой в опасной близости от носа Сэма, но он слишком уважал себя, чтобы опускаться до кухонных перепалок.
– Хочешь, как лучше – получается, как хуже. Одно дело – обещать, другое – делать.
– Она любила его достаточно сильно, чтобы дать ему возможность построить новую жизнь, новую семью с дру­гой женщиной.
– А вот теперь она его действительно потеряла навек, – сказала Нонна, орудуя лопаткой. – Тридцать пять лет – и одна. Если ты считаешь, что это – счастье, тогда ты совсем не так умен, каким сам себе кажешься, Самуил Клеменс Кэннон.
Сэм открыл было рот, чтобы возразить, но не смог най­ти слов. В глубине души он так и не смирился с разводом своей младшей дочери, втайне надеясь, что когда-нибудь она помирится с мужем.
Он был не из тех людей, кто легкомысленно относится к браку. Пятьдесят лет с упрямой своенравной красавицей Нонной были лучшим тому доказательством. Кто-то, мо­жет, и назвал бы его слегка чокнутым, поскольку он про­должал думать, будто у Кристины и Джо все же был шанс воссоединиться, несмотря на то что у бывшего мужа дочери появилась малышка Марина… Да уж, домашние любили подразнить Сэма, говоря, что он лучше разбирается в ло­шадях, чем в людях. Он же предпочитал усмехаться в усы и молчать: пусть себе думают что хотят.
– Сэм!
Голос жены вывел его из задумчивости.
– Подай-ка мне голубые тарелки для яичницы. Сэм достал из буфета тарелки.
– Не дай яичнице остыть! – своим обычным началь­ственным тоном заявила Нонна. – Сейчас я принесу все остальное.
Сэм понес поднос в столовую. Они с Нонной любили есть на кухне, но когда вся семья бывала в сборе, места на кухне не хватало.
– Завтрак! – торжественным голосом провозгласил Сэм.
Все уже успели собраться за столом и встретили его улыбкой. Семеро детей: сыновей и дочерей, с мужьями и женами. Но Сэм видел только Джо и его новую жену.
И то, что он увидел, заставило его сердце разгореться надеждой. Они не любят друг друга, подумал он, ставя тарелки на стол. Никогда не любили и, вероятно, никогда не полюбят.
– Папа, – спросила Кристина, – где мне сесть? Сэм обнял младшую дочь за плечи.
– Рядом со мной, – сказал он, целуя ее в щеку. – Давно мы с тобой рядышком не сидели.
Сэм взглянул на дочь. Она смотрела на Джо, а Джо смотрел прямо на нее.
И этого было достаточно, чтобы поверить в чудо.
Уже к десяти годам Кристина твердо уверовала в то, что однажды непременно станет знаменитой. В семье ее часто ругали за то, что она слишком увлекается телевизором и часами мечтает о несбыточном, но все усилия разубедить ее в том, что слава однажды постучится к ней в дверь, были напрасны.
– Ранчо не для меня! – твердо заявила она в десять лет и продолжала стоять на своем.
Кристина любила прятаться на сеновале с яблоком или стаканом лимонада, наслаждаясь чтением романов о бога­тых и знаменитых людях, ведущих жизнь, полную восхити­тельных событий и так непохожую на ее собственную, и мечтая о том, как когда-нибудь так же будут завидовать ей.
Сейчас, судя по направленным на нее взглядам, она могла праздновать победу: ее мечта сбылась.
– Яичница просто великолепна! Кристина улыбнулась и села рядом с отцом.
– А где мама?
– Начинайте есть, – приказала Нонна, появившись на пороге с огромным блюдом с беконом и домашней колбасой. – Нет ничего более противного, чем остывшая яични­ца. Уж лучше тогда съесть резинового цыпленка.
Марина тихонько рассмеялась. Нонна посмотрела на девушку.
– Джозеф, последи, чтобы она ела как следует, а то от нее скоро совсем ничего не останется. Джо отсалютовал вилкой:
– Будет сделано.
Слейд встретился взглядом с Кристиной и, подмигнув, под­нял чашку кофе, как поднимают бокал, когда пьют в чью-то честь. Кристина едва подавила искушение расквасить его по­родистый нос. Он-то поехал за ней в Неваду в расчете на удовольствия, которые может подарить шикарный Лас-Вегас, а оказался за сосновым крестьянским столом.
Она не просила его ехать с ней, предупреждая, что здесь для журналов мод снимать нечего.
Последний раз Джо чувствовал себя таким же счастли­вым во время своего последнего приезда сюда, на ранчо Сэма. Кристина как раз узнала, что она беременна, и Джо был на седьмом небе от счастья. Всякий раз, как она утром выходила из уборной, он встречал ее, участливо спрашивая, не чувствует ли она тошноту.
– Утром, днем и вечером, – отвечала она. – Разве это не здорово?
Всю дорогу домой Кристина держалась за живот, но ни разу не пожаловалась.
– Да они просто с ума сойдут, – сказала Кристина, когда они подъезжали к дому. – Кто мог подумать?
– Чудеса случаются, – сказал Джо, погладив жену по голове. – Разве Сэм не любит повторять эти слова?
Извечная готовность тестя поверить в чудо всегда пора­жала Джо. Ведь Сэм был прагматиком. Невозможно уп­равлять ранчо не понимая, что жизнь не всегда играет по правилам: добро торжествует над злом далеко не всегда. И все же Сэм как-то умудрился не растерять заразительного оптимизма, и Кристина и Джо словно должны были послу­жить доказательством того, что его вера в добро небеспоч­венна.
Джо и Кристина сообщили новость всему клану Кэннонов, собрав их за столом в столовой. Джо помнил возбуж­денные восклицания, объятия и то, что Сэм вдруг куда-то пропал. Джо вышел на крыльцо и увидел тестя. Тот стоял к нему спиной, облокотясь на перила веранды.
– Сэм, – позвал Джо. Ответа не было.
– Сэм, ты как?
Пожилой человек повернулся к нему, и Джо увидел слезы радости на морщинистых щеках Кэннона. И это плакал мужчина, который велел доктору вправлять свою сломан­ную ногу без анестезии, потому что «немного боли помогает укрепить характер». Сэм был жестким человеком и в то же время мягким. Мужчины обнялись, оба смущенные, и Джо смахнул пару непрошеных слезинок с собственной щеки.
Они никогда не говорили о том, что в тот момент пере­жили оба, но, наверное, тогда у Джо возникло ощущение, что он обрел настоящего отца. Вероятно, и Сэм почувство­вал к Джо то, что чувствует отец к сыну. Они породнились в тот миг, и после развода с Кристиной Джо постоянно не давала покоя мысль, что вместе с Кристиной он лишился еще одного близкого человека.
– Джозеф! – Марина постучала вилкой по тарелке мужа. – Джо, к тебе обращаются.
Джо поднял глаза и увидел, что все смотрят на него.
– Старею, – сказал он, пожав плечами. – Засыпаю прямо за столом.
Нэт рассмеялась тем заразительным искренним смехом, которого уже не услышать к востоку от Миссисипи.
– Я всего лишь спросила, не хочешь ли ты проводить меня до больницы? У меня там сука разродилась, и лишняя пара рук может пригодиться.
Джо через плечо взглянул на Марину и решил, что, судя по всему, опасаться нечего. Вот уже неделю она не предпринимала никаких попыток к бегству. В конце концов он решил, что хватит ему играть роль тюремщика, хотя ее последняя выходка, когда она не пожелала идти в комнату, наводила на кое-какие размышления. В самом деле, не слиш­ком ли это: оставить свою жену наедине с целой армией любопытствующих Кэннонов?
– Щенки, говоришь?
– Угу. Трех недель от роду.
– Не волнуйся, Джо, – лучезарно улыбаясь, сообщи­ла Кристина. – Марине не будет с нами скучно. Марина сдержанно зевнула.
– Иди поиграй со щенками, Джозеф. А я пойду спать. Теперь зевнул Слейд.
– Отличная мысль.
Джо посмотрел на фотографа. Самое невинное замеча­ние в устах Слейда принимало откровенно эротический смысл.
– Вот видишь? – поспешила заметить Кристина. – Нет причин волноваться, мы все разойдемся по комнатам подремать.
Сэм закинул голову и засмеялся.
– Чего ему беспокоиться? Ближайшие соседи живут не ближе нескольких миль, да и не принято у нас женщин воровать.
Посмотри на вещи трезво, приятель. Ты же не мо­жешь сторожить ее двадцать четыре часа в сутки. Если у нее развяжется язык, здесь уж ничего не поделаешь. Хорошо еще, что отсюда не сбежишь.
Джо встал из-за стола и положил салфетку на стол.
– Пошли, Нэт. Посмотрим на собачек.
Щенки не остались беспризорными, в чем Нэт и Джо смогли убедиться сами, когда дошли до ветеринарной ле­чебницы.
– Я думал, мамаша больна, – сказал Джо, любуясь семейной идиллией.
Улыбка Нэт была очень похожа на улыбку Сэма.
– Еще одно чудо для доктора Кэннон.
– Довольно бродить вокруг да около, – сказал Джо, прислонившись к шкафу. – Давай перейдем прямо к делу.
– Без предисловий? Джо усмехнулся:
– Какие уж там формальности между родственниками! Пустая трата времени.
– Она слишком молода для тебя, Джо, не так ли?
– Не знал, что у тебя имеются предрассудки такого рода.
– Она могла бы быть твоей дочерью.
– Это если бы я женился юнцом.
– Ты знаешь, о чем я говорю.
– Ей уже восемнадцать, если ты это имеешь в виду.
– И это тоже.
Джо смотрел, как Нэт набрала в грудь воздуха перед решающим рывком.
– Зачем ты приехал, Джо?
– Я создаю тебе проблемы, Нэт?
– Может, и так, – с обезоруживающей честностью ответила она. – И, если не ошибаюсь, Кристине тоже не по себе. Тебе так не кажется?
– Ты сама меня пригласила.
– Верно, – сказала Нэт. – Но я не знала, что пригла­шаю еще и твою жену. Ты должен был мне сказать, Джо.
– Ты права. Я виноват.
– Я тревожусь за отца. Он к тебе душой прикипел, думал, что вы с Кристи снова вместе.
– Я с ним поговорю.
– Он уже не так молод, – продолжала Нэт. – Та­кие вещи в этом возрасте чреваты сам знаешь чем.
– Я женился, Нэт. Женился, а не украл одну из ваших лошадей.
– Ты знаешь, о чем я говорю, – продолжала настаи­вать Нэт. – Тебя с Кристиной связывало какое-то осо­бенное чувство. Никто не ожидал, что все так выйдет.
– Верно. И я не ожидал.
– Что?
– Скажем так, мой второй брак был импульсивен.
– Когда ты женился? Джо посмотрел на часы.
– Джо! – воскликнула Нэт. – Будь серьезным на­конец!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30