А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Его мокрое тело прижималось к ней, замирало, снова начинало ритмично двигаться, все быстрее, сильнее и глубже проникая вовнутрь.
"Правильное название у этого коньяка, — думал Ренделл. — “Фокинг”. Только это вот тебя не отравляет, но вставляет гораздо сильнее, намного круче”.
Мокрая плоть билась о мокрую плоть, сильнее и сильнее, мокрые аплодисменты двух тел, которые превратились в одно — спаянные, единые, словно одна бьющаяся рука.
О-Боже, восклицал он про себя, я кончаю.
Анжела, — закричал он во всю глотку, я кончаю!
Никогда он не чувствовал себя так — и таким счастливым.
* * *
ДЕНЬ УЖЕ СМЕНЯЛСЯ ВЕЧЕРОМ, когда Ренделл вернулся в отель “Краснапольски”. И тут же его стащили на грешную землю.
Он вошел в гостиницу, махнув своей красной карточкой, а охранник нахмурился и сказал:
— Мистер Ренделл, мы уже обыскались вас повсюду. Инспектор Хелдеринг желает, чтобы вы сразу шли в “Zaal C”.
— Зал Це?
— Это отдельный конференц-зал рядом с лестницей на втором этаже.
— А где сам инспектор?
— Там же, вместе с издателями.
— Спасибо.
И Ренделл поспешил по лестнице.
Сюда он прибыл в состоянии эйфории, расслабленным, с миром на душе. У себя за спиной, в гостинице “Виктория”, он покинул Анжелу на кровати, куда он принес и оставил девушку; когда же он стал одеваться, та заснула. И тут его состояние подверглось резкой перемене. Его ждала группа людей, которая его обыскалась. Звучало это как роковое знамение. Инстинкты Ренделла подсказывали ему, что где-то произошло нечто паршивое.
Он поднимался по лестнице через две ступеньки, и на площадке приостановился, чтобы восстановить дыхание и найти нужное ему помещение. Он увидал дверь с табличкой ZAAL C и направился к ней. Ренделл уже повернул было ручку, чтобы войти, но дверь не поддалась. Только лишь после этого он заметил над табличкой маленькое смотровое окошечко с односторонним стеклом. Пришлось постучать костяшками пальцев.
Ренделл ждал. Через несколько секунд приглушенный голос из за двери спросил:
— Вы одни, мистер Ренделл?
— Да, — ответил он.
После этого он услышал, как отодвигается засов, затем дверь открылась, показав в проеме флегматичного инспектора Хендеринга, жестом приглашающего зайти вовнутрь. Уже с первого взгляда на сгрудившихся вокруг стола для совещаний Ренделл понял, что предчувствия его не обманули. Что-то явно было не так.
Издатели — Дейчхардт, Уилер, Гайда, Янг, Фонтен — сидели под облаком табачного дыма. Рядом с ними были пустые стулья для Хельдеринга и, скорее всего, для самого Ренделла. В комнате находилась и еще одна персона. В уголке с блокнотом для стенографирования на коленях, с приготовленным карандашом сидела Наоми Данн. Уже знакомые лица, проявлявшие до того все признаки индивидуальности, теперь были до странности одинаковыми. Ренделлу показалось, что это из-за того, что на всех них было общее выражение. А выглядели они глубоко озабоченными.
Первым заговорил Уилер:
— Черт подери, Стив, где ты был? — раздраженно начал он. — Ну ладно. — Нетерпеливым жестом он указал Ренделлу на свободный стул между местом Дейчхардта и своим. — Чрезвычайное заседание мы созвали полчаса назад. Нам нужна твоя помощь.
Ренделл неловко прошел к своему месту, следя за тем, как Хелдеринг запирает дверь на засов и возвращается к столу. Поскольку все остальные курили свои сигареты или сигары, Ренделл начал нервными движениями набивать трубку.
— Ладно, — сказал он. — Что происходит?
Ему ответил хриплый голос доктора Дейчхардта:
— Мистер Ренделл, чтобы быть уверенным хотя бы в одном… — Дейчхардт перебрал лежащие перед ним бумаги и поднял розовый лист стандартного размера. — Это конфиденциальный меморандум, который вы разослали всем нам сегодня утром, правильно?
Ренделл глянул на листок.
— Все правильно. Меморандум, в котором предлагается провести наше объявление Международного Нового Завета со сцены церемониального большого зала Королевского дворца, а саму церемонию и последующую пресс-конференцию предлагается транслировать через спутниковую систему Интелсат. Если вы этого желаете, мы продолжим свои переговоры в этом плане.
— Мы желаем, желаем, в этом нет никаких сомнений, — ответил ему доктор Дейчхардт. — Идея просто блестящая, способная подчеркнуть важность нашего проекта.
— Благодарю, — осторожно ответил на это Ренделл, все еще не понимая, что же взволновало всех собравшихся.
— А теперь, что касается этого меморандума… — Доктор Дейчхардт помахал листком. — В какое точно время вы разослали его нам сегодня утром?
Ренделл попытался вспомнить.
— Где-то… где-то около десяти часов утра.
Доктор Дейчхардт вытащил массивные золотые часы из кармашка своего жилета и щелчком открыл их крышку.
— Сейчас почти что четыре часа вечера. So. — Его глаза обвели собравшихся за столом. — Таким образом, конфиденциальный меморандум был разослан здесь шесть часов назад. Интересно.
— Стив. — Уилер схватил Ренделла за руку, чтобы привлечь его внимание. — Сколько копий меморандума было разослано?
— Сколько копий?… Ну, мне кажется, девятнадцать.
— Для кого они предназначались? — настаивал Уилер.
— У меня под руками нет списка. Но, всем, находящимся сейчас в этой комнате…
— Это семь, — сказал Уилер. — А остальные двенадцать копий?
— Дайте подумать…
Голос взяла Наоми.
— У меня есть список. Я взяла его на тот случай, если вам понадобятся имена.
— Прочтите его, — приказал Уилер, — исключая присутствующих здесь.
Наоми начала перечислять:
— Джеффрис, Риккарди, Собрье, Траутманн, Захери, Кремер, Грот, О’Нил, Каннингхем, Александер, де Боэр, Тейлор. Двенадцать, плюс семеро присутствующих, всего девятнадцать.
Сэр Тревор Янг покачал головой.
— Невероятно. Вся доверенная верхушка. Мистер Ренделл, а может мы кого-то просмотрели? Не могли ли вы передать информацию из этого меморандума кому-либо устно?
— Устно? — Ренделл сморщил брови. — Ну, естественно, Лори Кук, в качестве моей секретарши, знала, что мы рассматриваем вопросы использования Королевского дворца и Интелсат, но, естественно, она не видела самого документа. Ага, еще я упоминал об этом Анжеле Монти, которая находится здесь от имени своего отца…
Доктор Дейчхардт вперил взгляд через свои очки без оправы в инспектора Хелдеринга.
— Получила ли мисс Монти допуск со стороны безопасности?
— Полный допуск, — заявил тот. — Никаких проблем. Все названные здесь лица были проверены и получили такой допуск.
— Ну и наконец, я сам, — с легкой улыбкой сказал Ренделл. — Но ведь это именно я и написал этот меморандум.
Доктор Дейчхардт издал из себя рычащие звуки:
— Двадцать один человек, исключая находящуюся в больнице мисс Кук, — сказал он. — Итого двадцать один человек, и ни единого человека больше, кто читал или слышал содержание этого конфиденциального меморандума. Любому из них можно доверять. Я сбит с толку.
— Но что произошло? — с легкой долей раздражения спросил у него Ренделл.
Доктор Дейчхардт забарабанил пальцами по столу.
— Чтобы быть точным, мистер Ренделл, ровно через три часа после того, как вы утром разослали этот конфиденциальный меморандум, его содержание очутилось в руках преподобного отца Мартина де Фроома, Hermvormd Predikant — пастора из Вестеркерк, являющегося членом Голландской Реформированной Церкви. К тому же он лидер ХДРР — Христианского Движения за Радикальные Реформы во всем мире.
Ренделл выпрямился на своем стуле, его глаза расширились. Он был совершенно изумлен.
— Де Фроом получил наш конфиденциальный меморандум?
— Именно, — ответил ему германский издатель.
— Но ведь это же невозможно!
— Невозможно это или нет, Стив, но он его получил, — сказал Уилер. — Теперь де Фроом знает про место, дату и способ нашего великого заявления.
— А откуда вы знает, что это стало ему известно? — спросил Ренделл.
— Потому что, — ответил ему доктор Дейчхардт, — точно так же, как де Фроом пытается пробиться через наши линии безопасности, мы стараемся пробиться через его собственные. В настоящее время у нас имеется свой информатор среди его людей, выдающий себя…
Инспектор Хелдеринг вскочил со своего места, подняв палец в предупредительном жесте:
— Потихоньку, потихоньку, герр профессор.
Доктор Дейчхардт кивнул шефу безопасности проекта и вновь обратился к Ренделлу:
— Подробности вам не нужны. У нас имеется свой человек в де-фроомовском ХДРР, который несколько часов назад позвонил мне, чтобы передать новость о конфиденциальном сообщении, которое сам де Фроом разослал руководителям своей организации. Он продиктовал мне его по телефону. Хотите сами увидеть: Вот оно.
Ренделл принял из рук германского издателя бумажный листок. Стараясь ничего не пропустить, он прочел следующее:
Дорогой Брат по Делу,
Докладываю по секрету. Ортодоксальный синдикат проведет объявление о своих открытиях и новой Библии в церемониальном зале королевского дворца в Амстердаме; вся церемония будет транслироваться через спутниковую систему Интелсат в пятницу, 12 июля. Ведутся приготовления с целью помешать этому. Вам сообщат о собрании, которое вскоре произойдет в Вестеркерк. К этому времени в наших руках будет находиться и предварительная копия их Библии. Мы обсудим наше собственное заявление для мировой прессы, которое будет на два дня предшествовать их представлению. Мы обязаны сделать все возможное, чтобы смазать их пропагандистское шоу, и даже больше. Мы должны уничтожить их и заставить замолчать навечно.
Во имя Отца и Сына и Будущего Нашей Веры,
ДОМИНЕ МАРТИН ДЕ ФРООМ
Дрожащими руками Ренделл отдал листок доктору Дейчхардту.
— Как он смог узнать? — задал он вопрос самому себе, но его услышали и остальные.
— В том-то и проблема, — ответил ему германский издатель.
— И что вы собираетесь по этому поводу делать? — хотелось знать Ренделлу.
— А это уже другая проблема, — сказал доктор Дейчхардт. — Что касается этого, то наш первый ход мы уже обсудили и приняли решение. Поскольку де Фроом знает о дате нашего объявления, мы решили сменить ее новой, более ранней датой, и держать эту новую дату в секрете от всех остальных — кроме немногих, например, Хеннига — до самого последнего момента. Мы хотим сдвинуть нашу пресс-конференцию с пятницы, 12 июля, на понедельник, 8 июля, то есть, на четыре дня раньше. Не сомневаюсь, что вам удастся передоговориться относительно аренды королевского дворца и спутниковой передачи.
Ренделл беспокойно заерзал на своем стуле.
— Об этом я как раз не беспокоюсь. Это будет сделано. Меня беспокоит недостаток времени, который вы даете моему отделу. Ведь вы оставляете мне всего лишь две недели и три дня, начиная с завтра, на подготовку самой серьезной и всеобъемлющей рекламной кампании в наши дни. Даже не знаю, можно ли будет это сделать.
— Если вы верите, тогда сделать можно все, что угодно. — На сей раз это сказал синьоре Гайда. — Вера передвигает горы.
— А для неверующих, — нарушил свое долгое молчание мсье Фонтен, — дополнительное вознаграждение сможет послужить лучшим стимулом, чем вера.
— Ни мне, ни моей группе никакого дополнительного вознаграждения не нужно, — огрызнулся Ренделл. — Мне нужно именно то, чего у меня нет — время. — Он пожал плечами. — Ладно, две с половиной недели.
— Прекрасно, — сказал доктор Дейчхардт. — Другой причиной того, что мы сдвигаем наше заявление, будет не только необходимость провести де Фроома, но и сократить тот период, в котором что-то может пойти не так. Еще одна утечка в наших приготовлениях может стать роковой. Мистер Ренделл, мы уже предупредили герра Хеннига в Майнце о том, что готовые Библии нам будут нужны раньше. Мы привезем их сюда, и тогда у вашей группы будет возможность прочитать Петрония и Иакова, чтобы приготовить вашу работу еще лучше. Но, поступая таким образом, мы подвергаем себя еще большей опасности. Вы прочитали заметку домине де Фроома. Он обещает своим сторонникам, что будет иметь экземпляр нашего Международного Нового Завета еще до того, как мы сможем представить его общественности. В этом плане он до наглости уверен. Он ожидает того, что тот же самый изменник, передавший ему наш секретный меморандум, вскоре вручит ему и копию нашей Книги Книг. Это приводит нас к двум вопросам. Каким образом де Фроом получил наш меморандум? Как он заполучит нашу Библию? Короче, кто среди нас стал предателем?
— Ну да, кто в этом здании сделался презренным Иудой Искариотом? — более крепко выразил эту мысль Уилер. — Кто предал нас Сатане за тридцать сребреников?
— И каким образом нам схватить его, — прибавил доктор Дейчхардт, — пока с его помощью нас не уничтожат?
Ренделл оглядел собравшихся за столом.
— И есть какие-то идеи?
Инспектор Хелдеринг, который делал какие-то заметки в своем блокноте, поднял голову.
— Я предложил проверить всех, кто получил или знал о нашем меморандуме — двадцать одного человека — на детекторе лжи.
— Нет, — решительно заявил доктор Дейчхардт, — тогда это оттолкнет от нас слишком многих, кто нам верен.
— Но ведь получается, что не все нам верны, — настаивал на своем Хелдеринг. — По меньшей мере один из них изменяет нам. Я не могу придумать какого-либо иного метода.
— Должен быть лучший выход, — сказал на это доктор Дейчхардт.
Ренделл, наполовину прислушивался, наполовину пытался поймать мысли, кружащиеся в голове. Его воображение было пробуждено, и мозги работали на полных оборотах. Предателя можно поймать теми же самыми средствами, благодаря которым он изменил им. Ренделл пытался обдумать это, игнорируя беспомощные голоса, раздающиеся рядом, а идея уже оформлялась, становясь логичной и завершенной.
Неожиданно он перебил всех присутствующих:
— У меня есть идея, — заявил он. — Она может сработать. И эту штуку мы можем испробовать немедленно.
Все в конференц-зале возбужденно загудели. Ренделл чувствовал, что все глаза устремились на него. Он поднялся, тщательно выбил трубку, затем отошел на несколько шагов от своего стула и вновь возвратился к столу.
— Это даже слишком просто, но пока что я не могу найти в собственной идее никаких изъянов, — сказал он всем присутствующим. — Послушайте. Предположим, что мы продумали второй абсолютно секретный меморандум, который касается наших рекламных планов. Что в нем содержится — это совершенно неважно. Но он должен выглядеть как часть достоверной информации относительно рекламной деятельности, которая будет следовать после нашего заявления в королевском дворце. Скажем так, что мы вышлем этот меморандум тем же самым лицам, которые получили и первый — понятное дело, не включая сюда тех, кто находится сейчас в этой комнате, вы это прекрасно понимаете — но отправим его копию всем остальным. Каждая копия этого нового меморандума будет совершенно одинакова, за исключением одного слова. В каждом меморандуме будет одно-единственное слово, которого не будет в других. Мы составим список лиц, которым отошлем этот документ — и рядом с каждым именем сопоставим то самое уникальное слово, что будет иметься в его меморандуме. Понимаете, к чему я веду? Когда меморандум попадет в руки к предателю, он сообщит о нем де Фроому, не так ли? Ваш информатор в штаб-квартире де Фроома узнает об этом и сообщит об этом вам. Поскольку ни один из меморандумов не будет совершенно одинаковым по причине перемены одного-единственного слова, вы отыщете то самое отличающееся слово в меморандуме, полученном от де Фроома, а с его помощью сможете отыскать и лицо, которое этот документ передало. Так вы узнаете предателя.
Ренделл прервал речь, чтобы увидеть реакцию.
— Неплохо, неплохо, совсем даже неплохо, — сказал на это Уилер.
Но доктор Дейчхардт, как и ряд других, выглядел сконфуженным.
— Хотелось бы быть уверенным, что я понял ваш план, — сказал германский издатель. — Вы можете привести конкретный пример?
Мысли Ренделла уже раскрутились на всю катушку, идея была готова.
— Ладно. Возьмем Тайную Вечерю. Сколько учеников было тогда с Христом?
— Двенадцать, естественно, — отозвался сэр Тревор Янг. — Вы же и сами знаете: Матфей, Фома и все остальные.
— Прекрасно, двенадцать, — сказал Ренделл. — Для нас это подходит как нельзя лучше. А теперь я составляю список из двенадцати имен тех занятых в нашем проекте лиц, которые знали о последнем меморандуме. Как я уже говорил ранее, нет смысла включать в этот список тех, кто находится в этой комнате. Нас здесь восемь человек, включая Наоми. Таким образом, это дает нам тринадцать возможностей. Удалите одного человека, который поможет мне подготовить этот второй документ. Пускай это будет Джессика Тейлор, за нее я могу поручиться. Таким образом, это дает нам двенадцать имен, которым мы передадим наш меморандум с наживкой. Если ни один из двенадцати нас не предаст, тогда останется Джессика, Наоми, я или кто-то из тех, кто собрался вокруг этого стола.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86