А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он встал в глубине, в углу, откуда мог за всем наблюдать.Сперва, казалось, все происходило, как и было заведено. Мисс Томсон, сама пунктуальность, уже была тут. Суперинтендент и его заместитель показались сегодня двумя минутами позднее, чем Джо Кинг, значит, с опозданием; они быстро прошли через приемную, ни на кого не обратив внимания. В восемь часов двадцать минут секретарша исполнила первое указание своих начальников и вышла в приемную, чтобы записать и сгруппировать просьбы ожидающих. С некоторыми ей пришлось потратить немало терпения, прежде чем она смогла уяснить, с чем они пришли. Один индеец переводил. Наконец мисс Томсон добралась до Джо Кинга и сказала:— Хорошо, что вы уже здесь. Ступайте, пожалуйста, сейчас наверх, в больницу, и принесите справку о состоянии здоровья.— Для чего? — Одним лишь движением нижней губы был произнесен этот вопрос.— Это требование суперинтендента.— На каком основании?— Мистер Кинг, суперинтендент требует проверки состояния вашего здоровья.— Вполне возможно. Но я требую основания.Мисс Томсон покраснела от негодования, однако нежного румянца щек еще хватало, чтобы скрыть это состояние.— Я доложу суперинтенденту, что вы отказываетесь выполнить его распоряжение.— Лучше сообщите суперинтенденту то, что на самом деле. Я требую основания.Румянец уже не мог скрыть, краска гнева залила лицо мисс Томсон до корней волос. Не произнеся ни слова, она вернулась на свое рабочее место. Таким образом, она просмотрела, что во время словесной перепалки в приемную вошел еще один новый посетитель, просьба которого не была внесена в восемь двадцать в список номер один. Это был пожилой индеец, который, быстро оглядевшись, выбрал себе место напротив угла, занятого Джо Кингом, и встал там.В помещении восстановилось гнетущее молчание ожидания. Но скоро снова произошло нечто необычное и неожиданное. Появился длинный полицейский, подошел к Джо Кингу и сказал:— Вы на своем автомобиле?— Да.— Вы слишком быстро и неспокойно ехали. Идемте, сделаем анализ крови.— У меня было пятьдесят миль, это меньше, чем разрешено на этой дороге. Вы не проверяли. Как это вам пришло в голову упрекнуть меня в превышении дозволенной скорости! Но если вы требуете анализа крови пожалуйста.Джо Кинг пошел с полицейским в больницу. Там его провели в лабораторию. Ассистент врача произвел анализ. Результат был отличный.— Пройдите, пожалуйста, еще на рентген, — пригласил ассистент.— Зачем? — спросил Стоунхорн в своей резкой манере.Ассистент удивленно взглянул на него.— Конечно, для рентгеновского снимка.— Зачем?— Быть может, у вас имеются еще повреждения внутренних органов и требуется лечение.— Я отказываюсь от всякого лечения. Спасибо.— Вы отказываетесь?— Я не отказываюсь, Я пользуюсь своим правом не лечиться.Ассистент высоко поднял брови и бросил взгляд на полицейского, как будто спрашивая: все ли у этого человека дома? Конечно, он типичный индеец: про такого человека никогда определенно не скажешь, нормальный он или спятил.Джо Кинг получил справку, что в его крови не обнаружено следов алкоголя. Он направился назад в бюро суперинтендента. В приемной между тем ничего не изменилось. Все, кто пришел, еще ждали. У Холи было совещание и еще не нашлось времени кого-нибудь принять.В девять часов вошел первый посетитель. И тут мисс Томсон заметила старого индейца и спросила:— А что у вас?Старик показал одну или две бумаги. Какие, Джо Кинг видеть не мог, потому что перед ним стояла секретарша. На мисс Томсон они, кажется, произвели впечатление.— Вам сегодня, к сожалению, придется долго ждать, — извинительно сказала она, — но суперинтендент или мистер Шоу непременно примет вас. Да, непременно.Старый индеец был удовлетворен этим и принял свой прежний, внешне равнодушный вид. Но сам он был человеком, который не оставлял других равнодушными.Так как у Джо Кинга впереди было несколько часов ничегонеделания, он, так сказать, положил глаз на незнакомого старика, начал его незаметно рассматривать и, таким образом, нашел себе занятие. Это был рослый, худой человек, плечи он держал прямо. Руки у него были жилистые, лицо узкое, худое. По старому индейскому обычаю он был без шляпы. Седые, зачесанные назад волосы свисали до шеи. Его ковбойская одежда была пошита из мягкой кожи: рубашка, жилет, брюки, широкий вышитый пояс и ботинки типа мокасин. Руки у него не были такими беспокойными, как у белых людей. Так как он ничего не делал, они у него спокойно повисли.Когда Джо ходил в больницу, он видел скоростной автомобиль незнакомца — спорт-купе Спорт-купе — закрытый двухдверный легковой автомобиль имеющий один ряд сидений и одно дополнительное сиденье в» хвосте» кузова.

, он казался запыленным в дальней дороге.Джо Кинг заметил, что незнакомец тоже время от времени украдкой посматривал по сторонам. Глаза у него были типичными глазами индейца, глазами охотника. Только изредка открывал он их полностью, и тогда у них было своеобразное, труднопостижимое выражение.Прием посетителей сегодня у суперинтендента проходил быстро, с ними скоро справлялись. Один за другим они выходили обратно, едва ли не с тем же самым выражением на лице, что и заходили туда. Они были приучены довольствоваться малым. Уже в девять тридцать была бы очередь второй группы списка номер один, но мисс Томсон нарушила очередность:— Мистер Окуте, пожалуйста!Поднялся незнакомец. Казалось, ничуть не обрадованный предоставленной ему привилегией, он пошел с секретаршей. Стоунхорн обратил внимание на его походку. У него были широкие легкие шаги индейца прерий, и ступал он с носка. Несколько минут спустя снова показалась мисс Томсон.— Мистер Джо Кинг, пожалуйста, к мистеру Шоу.Джо отделился от стены, прошел через вытянувшееся в длину помещение секретариата, постучал в дверь слева и тотчас же вошел. За новейшей конструкции письменным столом сидел Ник Шоу, напротив него на лучшем стуле для посетителей — незнакомый индеец.Джо не мог понять, зачем его вызвали, так как выражения лиц обоих были просто деловыми, непроницаемыми. Он остался стоять в нескольких шагах позади незнакомца, немного справа от него.— Мистер Кинг, пожалуйста, — сказал Шоу, — сперва по долгу службы! У вас есть жилье после возвращения в резервацию?— Да.— Пожалуйста, справку об анализе крови.Джо подошел ближе и подал.Ник Шоу подколол ее в толстую папку «Джо Кинг».— Вы не желаете проходить медицинское освидетельствование?— Нет.— Почему же?— Я не обязан сообщать причину.— Хм, ну как хотите. Теперь еще кое-что другое. Мистер Окуте из Канады находится здесь по поручению мистера Коллинза, который нашел вашего пегого жеребца и кобылу и велел доставить их сюда. Он понес значительные затраты. Вы были осведомлены об этом?— Нет.— Нет? Но вы же получили животных?— Да.— Значит, я думаю, вы возместите стоимость корма и транспортировки и договоритесь о вознаграждении за находку. Правда, я слышал, что вы за Пегого еще не полностью выплатили деньги. Сколько платежей вы внесли и как много еще осталось?— Три платежа — своевременно, два выплачены досрочно. Пять осталось. — Джо отвечал стоя: заместитель суперинтендента так и не предложил ему сесть.— А если бы вам отдать Пегого, мистер Джо Кинг? Тогда можно бы стоимость корма и, разумеется, ненужную стоимость доставки точно так же, как и остающиеся платежи по рассрочке, принять в зачет, и вознаграждение за находку было бы этим тоже компенсировано. Мистер Коллинз готов взять и всех ваших лошадей после того, как мистер Окуте оценит по его поручению карего жеребца. Используйте этот случай!Шоу думал, что делает благоразумное и выгодное для Кинга предложение, и не ждал от Кинга ничего другого, как «о'кей».Но Джо был индеец, лошадник и наездник, он вырос с лошадьми, и у него было еще старое, полное таинственности отношение с животными. Лошадь была частью его самого.— Я не отказываюсь от животных. — Молодой индеец говорил коротко и сдержанно; в присутствии незнакомца он заставил себя быть еще категоричнее, чем это, по его мнению, было бы достаточно для одного Шоу. — Стоимость корма и транспортировки может быть возложена на вора точно так, как и вознаграждение за находку краденого?Шоу начал такую дискуссию рассматривать как потерю времени, но возразил пока спокойно и, как ему самому казалось, вполне объективно:— Мистер Кинг, мы считаем, что ваши животные убежали, потому что плохо охранялись. Ограда загона была недостаточно высока и не была электрифицирована. Учитывая ситуацию, как мы ее себе представляем, мы советуем вам отдать хотя бы пегого жеребца. Чего вы добьетесь с одним измотанным и одним еще не оплаченным жеребцом и одной-единственной кобылой, к тому же на маленьком ранчо при недостатке травы и воды?Джо Кинг ничего на это не ответил. Слова Шоу прозвучали в ушах молодого индейца как молоток аукциониста, деревом по дереву, без отзвука. Возникла пауза. Ник Шоу тотчас понял, что перед ним теперь то самое индейское молчание, которого он никогда не понимал и поэтому с давних пор ненавидел. Ему казалось, что в нем нет ничего иного, кроме скрытого упрямства, он не мог проникнуть в природу этого молчания. Однако тоже заставил себя сохранять спокойствие и бросил взгляд на третьего, который сидел на стуле тихо и, казалось, безучастно. Шоу был полон решимости еще раз продемонстрировать терпение администрации и безрассудность индейца.— Мистер Кинг, вы никак не хотите считаться с реальностью и с возможностями, но мы все же должны пойти на компромисс, этого нам не избежать.Тут Нику Шоу припомнились его собственные юношеские мечты, которые содержали нечто иное, чем кресло конторы в прерии; или хотя бы уж и это кресло, но в другой местности. Ник решился потратить еще некоторое время и еще несколько слов, чтобы привести индейца, который стоял перед ним, к тому пониманию неизбежности, которое исповедовал он сам, Ник Шоу.— Расстаньтесь вы с лошадьми, мистер Кинг, заведите мелких животных, работайте у Бута ковбоем или на фабрике рыболовных принадлежностей. — Шоу прервал свое наставление, не дождавшись от Стоунхорна ни малейшего намека на согласие. Его служебное самолюбие было оскорблено молчанием Джо, и он со своей стороны перешел к оскорбительному тону: — Жаль, что вы, Кинг, не завершили школьного образования. Оно могло бы открыть вам дорогу к высокооплачиваемой деятельности. Это для вас теперь недостижимо.Так как Джо все еще не произнес ни звука, настроение Ника Шоу снова изменилось; он начал молчание Джо истолковывать как смущение и вдруг уверился в том, что он, как должностное лицо подведомственной ему индейской резервации, сумеет поставить его на место.— Мистер Кинг, позвольте мне говорить с вами совершенно откровенно, как отцу — по возрасту вы годитесь мне в сыновья, — итак, Кинг, вы постоянно упорствуете и упрямитесь, хотя вы и не правы. Ваш дедушка и ваш отец жестоко обращались с вами. Ваши учителя соответствующими методами пытались пробудить в вас честолюбие и чувство ответственности. Государство пыталось воспитать вас в своем учреждении, суперинтендент и совет племени хотели чутким отношением к вам поднять ваш дух после ваших гангстерских похождений и преступления, теперь вы пустились на новые авантюры, вы хотите заработанные вашей женой деньги вложить в спекуляцию лошадьми. Положите же конец вашим честолюбивым замыслам, откажитесь от них, ступите снова на нормальный путь. Ну, говорите же — да!.. — Ник Шоу подождал какое-то время и, так как ни единого звука не вырвалось из крепко сжатых губ Джо, приказал: — И если нет, так скажите же вы наконец что-нибудь!Для Джо Кинга слова Шоу были словно скребок, сдирающий кожу, обнажающий перед гостем все муки, весь позор, когда-либо им пережитый; в нем проснулась старая ненависть. Однако он все еще молчал и так резко отключил свои чувства, что вместо Шоу перед ним оказалась черная стена. Быстрым, натренированным движением, которое незнакомый индеец, возможно, заметил, но Шоу упустил, Джо достал из-за голенища стилет и заставил его скользнуть в рукав.Но Ник Шоу не понимал, что переживает индеец. Его мозг был запрограммирован для организованного гарантированного превосходства и для подчинения индейцев, понимать которых от него никто не требовал. Власть, которой он был облечен по службе, в какой-то степени компенсировала крушение его честолюбивых помыслов: почти десять лет он был заместителем, так и не сумев стать суперинтендентом. Он снова всаживает морализующую стамеску, не подозревая, что за замкнутым молчанием индейца нарастает опасность.— Преодолейте наконец себя, Кинг, и покончите с вашим неудачным прошлым. Вам представляется еще один неожиданный шанс.Джо Кинг молчал.Незнакомец не шевелился. Глаза его были опущены, и он не смотрел ни на Шоу, ни на Кинга. И кто знает, о чем он думал. Но его личность и его манера держаться еще больше раздражали обоих.Ник Шоу еще подождал ответа. Когда его вновь не последовало, котел его чувств начал кипеть и зашипел пар перегретого чувства собственного достоинства.— Кинг, что вы, собственно, собой представляете, кто вы такой? Раз вы не умеете вести хозяйство, я позабочусь, чтобы ваши лошади были проданы с аукциона, а если вы не желаете приспособиться к нашим порядкам, ваш испытательный срок закончен, отправляйтесь обратно в тюрьму!Джо Кинг молчал. Он мог обуздать брыкающуюся лошадь, со злой иронией расправиться с противником, но закоснелая самоуверенность опекуна наполняла его немой, грозящей яростью, уже больше не жди от него ни человеческого слова, ни улыбки. Глаза молодого индейца сверкнули. Он побледнел. Он все еще видел перед собой черноту, но в ней уже вырисовывались контуры Шоу. В разгаре смятенных чувств последний, чисто технический прием Джо готов был провести независимо, как машина. Он не мог достаточно быстро нанести удар через письменный стол, значит, он бросит стилет, и он знал, что попадет. Это была секунда, когда решался вопрос и о собственной жизни Джо.Незнакомец поднялся:— Позвольте, мистер Шоу, ответить мне вместо мистера Кинга.Атмосфера разрядилась. Незнакомец был стар; его неслышного движения и негромких слов оказалось довольно, чтобы пахнуло овеянными ветрами травами, кожей, лошадьми, послышались пение стрел и рокот барабанов. Джо Стоунхорн Кинг сделал глубокий вздох, как бы впитывая в себя все это, что было и ему так близко, хотя он и стоял в джинсах перед служащим, который над ним измывался. Ник Шоу даже и теперь не догадывался, что происходило, но манера поведения приезжего, неоценимое достоинство бывшего вождя, укротила его непостижимым для него самого образом.— Пожалуйста. — Шоу охрип, и в мыслях его шелестел, словно ветер в сухой листве, голос приезжего. Заместитель суперинтендента был недоволен самим собой. И зачем только он пустился в переговоры с этим Джо Кингом, кончившим всего семь классов, двадцатитрехлетним уголовником, и чего доброго еще скомпрометировал себя перед незнакомым канадцем!— Мистер Шоу, — невозмутимо заговорил старый индеец так, как может говорить свободный гражданин, никогда не знавший порабощения и разучившийся ненавидеть, — так, как вы спрашивали, индеец вас не поймет. Вы таким способом никогда не получите от него ответа, во всяком случае словами. Я прошу вашего согласия, чтобы мне самому договориться с мистером Кингом. Дело ведь идет о лошадях, находящихся в частной собственности, а не о собственности племени или агентуры.— О частной собственности, мистер Окуте. Однако и частное хозяйство проживающих в резервации подлежит нашему опекунскому надзору. — Шоу говорил тихо, он перехватил теперь взгляд Джо, взгляд, который призывал молчать, и тут Нику показалось, что его члены в суставах стали слабыми, как у какой-нибудь старой куклы, и повисли…Окуте повернулся назад и пошел к двери, Стоунхорн пошел с ним. Стилет он снова сунул за голенище. Оба индейца вместе покинули дом. Выйдя, они непроизвольно замедлили шаг.— У вас здесь ваш автомобиль, как я слышал, — сказал Окуте также и теперь по-английски. — У меня — мой. Можем мы вместе поехать к вам?— Мистер Окуте, — голос еще не вполне подчинялся Стоунхорну, он откашлялся, — имели ли вы когда-нибудь в вашей большой жизни лошадей?— Хау, у меня перебывало много лошадей — и это единственное, за что бы я жизни не пожалел, и я бы убил каждого, кто попытался бы на них посягнуть.— Едем.Каждый сел за руль своего автомобиля. Стоунхорн поехал впереди, Окуте следовал за ним. Автомобили на свободном шоссе без опасений набрали восемьдесят миль в час и очень скоро достигли долины. Стоунхорн повернул вверх, на свою дорогу, и машины остановились на косогоре, на лугу перед маленьким домом. Оба водителя вынули ключи зажигания и отправились без лишних разговоров к загону. С тех пор как произошла кража, Стоунхорна при отъездах не покидал страх, что он по возвращении найдет загон пустым, и он каждый раз с облегчением вздыхал, увидев лошадей на месте.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55