А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Миссис Фокс, вы уже обосновались здесь, на ранчо? В нашей резервации живется совсем не так плохо. Не правда ли?— Для меня совершенно ясно, а после этой ужасной ночи — тем более, что дикая атмосфера Дальнего Запада делает меня совершенно больной.Квини наблюдала за Бутом.Гарольд чувствовал себя обиженным.— Ты просто устала, — накинулся он на свою возлюбленную. — На самом деле ты говоришь совсем не то, что думаешь, а наше ранчо ты даже еще не видела.— Но тут же прерии! Ни отеля, ни ресторана, ни кино, ни театра, ни приличного магазина, ни клуба и вообще ничего, ничего, что необходимо цивилизованному человеку, и, кроме того, рядом ничтожный Нью-Сити, который становится Содомом и Гоморрой, как только туда приглашают какую-нибудь бит-группу да забредает несколько гангстеров, — и вообще… а потом еще… Это верно, миссис Кинг, что мы с вами должны быть соседями?— Да.— Гарольд, я думаю, этот богом забытый угол для такой женщины, как я, не подходит.Гарольд Бут помассировал палец. Он не хотел развивать эту дискуссию в обществе. Кэт Карсон подала Бесси Фокс еще кусок пирога, и та, конечно, съела его. Гарольд нервничал, когда видел Бесси за едой. Его воображение рисовало ему семейные сцены, которые ему пришлось бы переживать, если бы Бесси пробыла более суток на ранчо.— Если хочешь, — умиротворенно сказал он ей, — я тебя прямо сегодня отвезу обратно в Нью-Сити.Бесси проглотила пирог и попросила Хавермана подержать зажигалку для очередной сигареты. Хорошо рассчитанным движением она скользнула назад в свое кресло.— Когда док Эйви вернется, мы еще пообедаем, не правда ли, миссис Карсон?У Гарольда Бута не было собственного автомобиля, и он подчинился. Но он не сел, а стоял у окна, раздвинул немного занавески и смотрел. Дождь уже прекратился, но каждый фермер, каждый ранчеро радовался влаге, которой, хоть и не обильно, была одарена засушливая земля. Гарольд Бут отошел от окна. Он узнал врача и Стоунхорна, которые вместе приехали в машине.Хлопнула дверца автомобиля, стукнула дверь позади зашедших в дом. Через некоторое время, потребовавшееся на то, чтобы снять в гардеробе шляпы, Эйви и Стоунхорн вошли в комнату.— Наши дамы достойны похвалы! — возгласил Эйви, с удовлетворением окидывая взглядом результаты приготовлений к фундаментальной трапезе.На боковом столике Бесси и Кэт выставили блюда и закуски. У Марго уже была наготове стопа тарелок, столовые приборы лежали на подносе, расставлены стаканы и бутылки, и каждый мог из имеющегося в наличии ассортимента, который свидетельствовал о неплохом вкусе Эйви, скомбинировать себе еду. Из напитков имелись сухое мартини, отборный коньяк, шотландское виски, минеральная вода и апельсиновый сок.Квини сдвинула на угол кушетки сложенные одеяло и подушку. Она села.— Аппетит? — спросил у нее Эйви.— Да.Марго для начала положила Квини в тарелку ассорти из различных неострых салатов и подала ей сама.— Джо, — объявил Эйви, — вы тут на самообслуживании! Ешьте как следует. У вас должен быть волчий аппетит, вы просто отощали от недоедания.Стоунхорн, осмотрев все приготовленное, остановил свой выбор на холодном тушеном бизоньем мясе.— Заповедник заготавливает, — пояснил Эйви, взглянув на это вернувшееся изысканное кушанье прерий.— Разведение бизонов могло бы и для нас тут быть кое-чем.Хаверман включил телевизор. В комнате было светло, изображение на экране было бледное и неспокойное, но Хаверман жаждал информации.Остальные не обращали на это особенного внимания, они готовились выпивать. Бесси раскладывала по стаканам кусочки льда.— Мистер Кинг, что вам налить?— Пожалуйста, воды со льдом.— Так скромно?— Да. — Он выпил и позволил Бесси охладить ему также и второй стакан. — Мне еще надо ехать.— Эту заботу могла бы взять на себя ваша жена.Гарольд Бут знал, что сейчас он совершит какую-то глупость, но черт все-таки дернул его. Он подошел к Бесси и Джо Кингу.— Ну и как же теперь будет со взносом… со взносом за бронка?Бесси Фокс одним-единственным взглядом, как на скоростном лифте, погрузила Гарольда в глубочайший подвал такого презрения, какого и заслуживало совершенно нетерпимое поведение в обществе.— Этот взнос за бронка, — сказала она, — вдвойне и даже втройне возмещен великолепным зрелищем, прямо-таки непревзойденным успехом.А Гарольд для Стоунхорна был все равно что воздух. Он был даже менее, чем воздух: ведь воздух, хотя и невидим, все же необходим для дыхания.— Хэлло! — крикнул Хаверман. — Ну-ка, ну… взгляните!Взоры всех обратились к экрану.— …Массовый убийца Дженни найден обуглившимся. При бегстве на «Бьюике» босса гангстеров Майка его автомобиль слетел с дороги и сгорел.— Кара небесная! — просветлел Хаверман.— Джо, — сказала Кэт Карсон. — Вы знаете, что вы становитесь знаменитым человеком? Репортеры были после родео у Холи, так как вас самого нигде не могли найти. Он сообщил им, что вы из нашей резервации и что вы являетесь примером того, как восстанавливается жизнь индейцев при нашем новом курсе. Они сделали прекрасные фотографии вашего выступления на бронке. Это впечатляет. Вы становитесь знаменитостью, вы получите приглашение на большое родео!Явное удовлетворение, помимо воли Джо, появилось на его лице. Он поднял свой стакан с водой в сторону Квини и таким образом поблагодарил ее.— Значит, это нам надо спрыснуть, — заключила Кэт.И все по новому поводу и с новыми силами приступили к виски, мартини и коньяку.— Хэлло, люди, — предупредил Эйви, — надо исключить водителей, иначе многие из вас попадут сегодня ночью ко мне на станцию скорой помощи.— Хаверман больше не пьет, — сказал тот, покоряясь. — Хаверман за рулем… — Он бросил взгляд на Кэт Карсон, которая, кажется, выражала ему сочувствие.Стало темно. Джо и Квини попрощались первыми. Когда они остановились у своей машины, Квини посмотрела на отдаленную стоянку у больницы. Она поняла теперь, что остальные гости припарковались там: здесь, перед домом Эйви, места было мало.— Это нам надо было заметить сразу, — сказала она мужу, садясь за руль.— Я видел. Но я хотел побольше узнать, что теперь говорят эти люди. Они живут на поверхности и отрицают внутренние болезни своей страны. Но, наверное, что-то важное для нас обоих можно было услышать, пока я отсутствовал?Квини съехала с холма и пустила машину катиться по дороге, которая оказалась не так хороша, как та. что вела к поселку агентуры и больнице, но все же была более гладкая и неопасная и не в таком состоянии, что служила… единственным путем к ранчо родителей Квини.Квини сообщила все, что слышала, слово в слово. О наглых подозрениях, высказанных Гарольдом, она бы с удовольствием умолчала, но она поборола себя и информировала мужа обо всем полностью.Некоторое время он молчал, осмысливая услышанное, потом сказал:— На ранчо Бутов я, во всяком случае, больше не работаю. Я считаю, что Гарольд вернулся.Под снова прояснившимся звездным небом достигли Джо и Квини своего маленького дома на холме, с которого далеко за полями, за шоссе можно было различить белые скалы. Лошади приветствовали своих хозяев. Около дома стояли наполненные водой баки.Они вошли в дом. Бабушка еще не спала и встретила молодую пару. В комнате было чисто. Бабушка не терпела ни пыли, ни единой мусоринки, хотя у нее и не было вдоволь воды для мытья. Квини вручила ей небольшой пакет от Эйви, в нем было бизонье мясо.— Это мы поедим вместе, — сказала старая женщина.Когда стали раздеваться, бабушка увидела перевязанные раны Джо. Но она ни о чем не спросила.Квини рассказала ей о родео.— Потом была заваруха с битсами и гангстерами, — заключила она. — Но все это кончилось благополучно.Легли спать.Тачина, как она теперь уже привыкла, положила голову на плечо Стоунхорна. Но она любила своего мужа по-новому, и. виной тому было совместно пережитое. НЕИЗВЕСТНОСТЬ Всякий испытывал предчувствие каких-то событий, не зная, отчего появляется тревога и к чему она приведет.Суперинтендент получил новую секретаршу вместо Лауры. Хаверман взял отпуск и уехал к своей жене; вероятно, он получил еще и отпуск по болезни, так как после той страшной ночи снова страдал своими сердечными приступами. Гарольд Бут как батрак работал на отцовском ранчо. У дома Кингов пасся Пегий, который был куплен в рассрочку. Бабушка собиралась в скором времени отправиться домой: Квини во время школьных каникул могла сама справиться с хозяйством.Так повсюду было что-то новое или в перспективе назревали изменения, и если надежды или неприятные чувства, которые с этим связывались, могли казаться по сравнению с поводом для них преувеличенными, то это могло зависеть от того, что секретарша была слишком порядочная, Пегий — слишком дик, у Гарольда Бута было слишком плохое настроение, а заместитель Хавермана был слишком усерден. После короткого ненастья и дождя температура снова поднялась слишком высоко, до 80 — 90 градусов по Фаренгейту. Воды опять стало слишком мало, и по вкусу она стала еще хуже, чем обычно. Отхожие места у домишек индейцев распространяли зловоние. Втайне все опасались пожара прерий. На некультивированной земле его могла вызвать малейшая неосторожность.На исходе ночи Квини уже оседлала свою кобылу и приторочила обвисшие мешки для воды. Она собралась к далекому источнику, так как она не могла больше ходить к колодцу Бутов. Быстрый автомобиль стоял без пользы. Приходилось экономить каждый пенни, ведь пегий жеребец стоил дорого и только приз за большое родео мог гарантировать уплату дальнейших платежей за него. Но во время своей поездки Квини забыла и о надвигающемся сроке платежа, и о жаре предстоящего дня. Пролетая на своей молодой лошади желто-серые луга, она предалась чувству благополучия. Позади нее поднималась пыль. Из-за гор брезжил первый свет. Квини выросла на этой земле. Когда она жила далеко от родины, среди испанских домов и влажных садов, спала на мягкой подушке, могла мыться с ног до головы, не жалея воды, ела вкусную пищу и каждый год девять раз видела месяц растущим и умирающим, то на десятый месяц она все же страшно тосковала по пустыне, простору, по жаре и бурям и по людям, которые среди всего этого жили. Но в это утро она была беззаботна и шаловлива, как ребенок. Она заставляла свою лошадь все снова и снова поворачивать и кружить вокруг маленьких препятствий. Она хотела еще до окончания каникул и начала занятий в школе удивить своего мужа несколькими трюками в хорошем темпе.Квини, еще до рассвета выступив в путь и после ее игривой скачки, оказалась одной из первых у источника и быстро наполнила свои мешки.Теперь, когда она вернется, она, несомненно, найдет своего мужа уже у пегого жеребца, к которому не так-то просто подступиться чужому человеку и который также пугал карего. Она рада будет посмеяться над этим со своим мужем, прежде чем полуденный зной снова не сморит людей и животных.Маленький домик выплыл перед ее глазами; бабушка сидела снаружи и чистила дикую репу, собаки лениво разлеглись на солнце, лошади искали под старой сосной окропленную росой траву. Но Стоунхорна нигде не было видно и автомобиля — тоже. След вел вниз, под гору.Квини спрыгнула, разгрузила и отпустила лошадь. Она не могла от самой себя утаить, что была разочарована. Бабушка помогла ей стащить мешки к дому, в прохладное место. Подвала не было.Квини подумала, что утренние часы скоро сменит жаркий день. На что еще с толком употребить время? Она достала принадлежности для акварели. Решила последовать совету Кэт Карсон и набросать эскиз родео. Штаб агентуры, суперинтендент, заведующие отделами, даже Эйви могли заплатить. Но Квини была внутренне смущена, потому что она еще никогда не принималась за работу ради денег. Одно впечатление у нее сменяло другое. А когда она обстоятельно подготовилась и решилась наконец попытаться сделать эскиз бронк-рейтара, бабушка, не поднимая головы от репы, сказала:— Инеа-хе-юкан уехал с суперинтендентом.Сообщение ожгло Квини, как слепень лошадь. Ее настроение тотчас переменилось.— Что задумал Холи, Унчида?— Я не знаю, Тачина. Я не поняла слов, которые они говорили, ведь они говорили по-английски, а потом, пока я возила удобрения, они уехали.— Они?— С суперинтендентом приезжал еще один человек.Бабушка произносила слово «суперинтендент»с каким-то полным ненависти и страха оттенком. Она принадлежала еще к тому поколению, для которого в юности суперинтендент было торжествующим злом, высшим духом и одновременно всемогущим отцом. Для Квини, которая ходила в школу и которая училась у знаменитых профессоров, человек был человеком, а суперинтендент — человеком с приемной и креслом, которые давали ему право управлять индейцами.— Значит, ты, бабушка, не знаешь, когда Стоунхорн вернется?— Нет.Репа была очищена; Квини развела огонь и поставила еду вариться на маленькую железную печку. Затем она снова вернулась к своему эскизу. Она долго думала о бронке и его рейтаре, но вот ее рука быстро и уверенно, направляемая неожиданным вдохновением, набросала черного длиннорогого быка, который поднял на рога своего противника. И тут появились ветер, пыль, мужество и измождение, одолевающая и ослабевающая силы; все было в движении: опасность и пот, полная неразбериха и — ничего от правил искусства. Казалось, все каноны нарушены.Создавая эту картину, Квини уже ненавидела ее, ведь она была напитана духом вражды.Репа была готова, и Квини поела вместе с бабушкой. Ее мысли были в смятении. В первый раз после смерти старого Кинга она подумала о том, что в этом доме мать Джо убила пьяного старика, и страшный образ старого Кинга в ночи снова возник перед ней. Стоял день. Дверь к освещенному сверкающим солнцем лугу была открыта. Но Квини казалось, что она в темноте, словно под черным зверем. Бабушка положила ей на плечо руку.— Такое бывает иногда, — сказала она. — Когда просыпаются злые духи.Квини удивилась, но ей стало спокойнее.И к вечеру Стоунхорн не возвратился.Квини улеглась одна и сдвинула одеяла, нагревшиеся от жары, в сторону. В противоположном углу улеглась бабушка, и обе могли видеть друг друга.Квини долго лежала с открытыми глазами, опасаясь видений предстоящей ночи.В маленьком деревянном доме, хотя дверь и была оставлена открытой, и ночью сохранялось угнетающее тепло. Мимо шныряли худые собаки. Они были голодные. Даже за полночь вокруг в лугах стрекотали кузнечики. Когда бабушка увидела, что Квини тоже лежит с открытыми глазами и не может заснуть, она подошла и села рядом с молодой женщиной. Ее рука была холодной и жесткой.— У тебя нет типи? — спросила она.Квини вскочила, ей надо было сначала отвлечься от своих мыслей.Дома у бабушки еще сохранялась старая палатка — типи, в которой она выросла, типи охотников на бизонов. Летом, когда в деревянном доме становилось почти невыносимо, она, как и другие старые индейцы, спала в типи, и часто Тачина, приходя к ней туда, слушала истории, которые старая женщина рассказывала тихо, как тайну.— Это верно, — сказала Тачина, — нам надо иметь и типи на лето. Стоунхорн уже как-то говорил об этом.К утру они наконец задремали.Проснувшись, она пошла к лошадям, распутала их и поехала вместе с бабушкой напоить животных. На порядочном расстоянии от них был ручей, в котором и в засушливое время обыкновенно местами сохранялась вода. Для людей она, правда, не годилась.Квини ехала на своей кобыле и вела пегого жеребца, который без конца пританцовывал, но покорно следовал за нею. Бабушка ехала на карем Стоунхорна, вторую кобылу вела в поводу. Старая женщина неплохо держалась на лошади. Карий Стоунхорна знал дорогу к водопою и, как только он понял, что они направляются туда, пустился резким галопом. Теперь и Пегого стало трудно держать в узде, потому что он не хотел дать другому вырваться вперед. Какие уж тут Тачине мечты.Вскоре после полудня женщины с лошадьми вернулись обратно. Из своего высоко расположенного дома они увидели автомобиль, который двигался от агентуры по шоссе в долине. Это не был автомобиль Стоунхорна, это не был и автомобиль семьи Бут. Это было новое приобретение Гарольда — «Фольксваген». Он свернул с шоссе на боковую дорогу, которая вела наверх, к дому Кингов. Квини спряталась в дом и закрыла дверь. Бабушка ничего против этого не возразила.Спокойно, не проявляя ни любопытства, ни пренебрежения ожидала Унчида незваного гостя.Гарольд остановился, выбрался из машины, захлопнул дверцу и подошел к старой женщине.— Твоих детей нет? — спросил он, видимо подразумевая Джо и Квини.Бабушка не ответила, но посмотрела на молодого человека так, будто ждала объяснения такому любопытству.— Вам, конечно, не надо так далеко ездить за водой. Вы можете ее брать у нас. В колодце воды хватает. Вы можете и лошадей на водопой приводить к нам. Это велел передать отец. — Гарольд бросил взгляд на Пегого. — Было бы жаль дорогое животное.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55