А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Наверное, у нее есть здесь какое-нибудь временное пристанище… От слова «пристать»… Пристать к человеку… Причалить на время или навсегда…
— Вам нравится? — настойчиво, очевидно уже не в первый раз, спросила Жанна. — Я могу повторить, если вы меня не слышали…
И Настя вдруг заметила, какой у нее взгляд. Сразу она почему-то не обратила на него внимания. Так смотрит паук на муху, сачок — на бабочку, а дождь — на беззонтичных пешеходов. Этот взгляд ясно говорил о высоком предназначении своей обладательницы. Так запрограммировано, так задумано сверху, и люди — жалкие букашки! — не в силах сопротивляться и противостоять этому могуществу. Жанна чувствовала себя властительницей мира, во всяком случае офисно-бельевого, и оспорить это было нелегко. Да, она победительница. Так что будьте любезны, примите как должное!
— Мне ничего не нравится! — отрезала Настя. — Кроме того, мне просто ничего не нужно, я ни в чем не нуждаюсь! Тем более в ваших услугах! Я вас не задерживаю, у вас работа… Я вполне могу посидеть одна…
Как глупо… Но Настя уже ничего не могла поделать с собой. Зачем она вообще устроила эти нелепые смотрины?!
Жанна удивленно подтянула к переносице сползшие очки.
Почему так долго нет президента?! — тосковала Юлька.
— Артем Максимович попросил меня лично не давать вам скучать, — заявила Жанна.
«Ой, врет! Как программа новостей! Никто ее ни о чем не просил… Мне надо идти, у меня полно дел», — думала Юлька и продолжала сидеть, страдая от неопределенности.
Она уже перестала пытаться осмыслить происходящее, махнула рукой на обеих надоевших ей, как чужие духи, дам, и просто сидела, стараясь вспоминать о хорошем. Например, о том, какие у Тарасова большие руки и какие у Бланки милые, раскосые, — ee понимающие человеческие глаза. Она не знала, сколько протекло часов и минут, о чем говорили Жанна и Настя — орлеанская дева снова, сладко улыбаясь, показывала Насте другие проспекты. Кажется, жена президента решила пойти на некий компромисс…
Юлька перестала соображать. Сплошные невнятки… Она устала, замучилась, хотела горячего чаю, сесть, наконец, за свой компьютер и приступить к работе.
Президент вошел неожиданно и застал весьма впечатляющую картину: истосковавшуюся вконец Юльку, мирно воркующих над каталогами Настю и Жанну. И ощутил царящую в кабинете атмосферу ненависти.
Юлька увидела шефа и засмеялась от счастья.
Почти такими же улыбками встретили его Настя и Жанна.
— Неужели это все-таки свершилось? — поинтересовался президент, отодвигая от стола свое кресло.
— Что — это? — спросила Настя.
— Ну как же, вы втроем так отчаянно сияете, как десантники на своем бессмертном традиционном августовском съезде! Стало быть, Думу все-таки распустили, а Чубайса вместе с правительством отправили в отставку! Других причин столь дивной, неистовой радости я не усматриваю!
Юлька хихикнула.
— Я пошла работать! — заявила она и весело вскочила:
— Можно?
— Идите, Юлия Леонидовна, — милостиво разрешил президент, исподлобья коротко взглянув на Юльку.
Ей показалось, даже нежно… Но сантиментов у них не водится. Растерявшаяся Юлька попыталась.
Не удалось… Шеф был на редкость благодушно настроен, но глаз от стола больше не отрывал. А что взглядами зря разбрасываться? Они дорогого стоят.
Наверное, удалось заключить очень выгодную сделку. Ну это Юлька выяснит позже, Довольная и свободная, Юлька вырвалась из кабинета, подмигнула испуганной и не решающейся ни о чем спрашивать Тамаре и помчалась к себе, по дороге не забыв заглянуть к Валентине.
Валя молча вопросительно взглянула на нее почти неживыми глазами. В своем воображении она уже нарисовала себе странные картины своего собственного будущего. А если бы ей вот так пришлось, один на один, встретиться с его женой?! Нет, это даже невозможно себе представить… А еще существует Виталий…
— Сушечка, опять сплошные непонятки, но, по-моему, все обошлось! Во всяком случае, мое личное дело почему-то оказалось непрочитанным и осталось лежать в стороне! — с хохотом отчиталась Юлька. — А-эм-тэ прибыл и разбирается теперь с женским вопросом самостоятельно, без моей помощи!
Как-то все это странно… Жена у него с неадекватными реакциями… Мне показалось…
Юля замолчала. Что там ей еще показалось?!
— Не томи! — взмолилась Валентина. — Говори все как есть!
— А почему ты такая подавленная? Тебя ведь это ни в коей мере не касается… Да, так вот… Не знаю почему, но эта его блекленькая, уксусу напившаяся Настя, похоже, почему-то имеет большой и острый зубик, просто настоящий волчий клык, готовый вонзиться в нашу героическую орлеанскую деву. Сплошные невнятки… Мы сидели втроем в кабинете как зверики… Дикие и злые. И почти не петюкали. Русские страшилки…
— Тебе показалось, — успокоила Валентина. — Хотя вообще на редкость дурная сцена. Придуманная очень плохим режиссером.
Знала бы она, кто тот режиссер…
— Дипломатическая встреча перед атакой… Между ними ничего нет и быть не может… И все-таки, Сушечка, — зачем она приехала?.. Никогда, не знаешь, чего ждать от этих жен…
Юлька в задумчивости поиграла карандашом.
— Давай выйдем за сигаретами, — сказала она. — У меня кончились… А еще лучше купить коньячку и вусмерть напиться. Давай на двоих! В темном уголку, чтобы А-эм-тэ нас не засек и не вырубил навсегда!..
— Надежней всего в туалете! — предложила Валентина.
Юлька хихикнула:
— Ну одевайся скорее! Там скрипит под ногами белый снежок и гуляет холод! Самая любимая моя погода! Я проснулась сегодня утром и подумала: а может, мне стоит срочно родить шефу сына?..
Валентина внезапно безнадежно запуталась в рукавах дубленки.
* * *
— Жанна Александровна, огромное вам спасибо за то, что не дали скучать жене в мое отсутствие! — на удивление вежливо и церемонно поблагодарил Жанну и раскланялся со своей первой помощницей Тарасов. — Очевидно, теперь вы можете заняться своими делами, если ответили на все вопросы моей половины. Как, Настена, мы с тобой отпустим Жанну Александровну?
Настя изобразила довольно неплохую улыбку и кивнула.
— А где ты был? Мы очень долго тебя ждали…
— У проститутки подзастрял, — объяснил президент. — Никак не мог вырваться. Прямо вцепилась клещом…
Жанна неловко вернула на свое место сползающие очки и стала быстро собирать со стола каталоги.
Настя поправила идеально сидящую кофточку и повертела перстень.
— Что это вы так разволновались? — удивленно хмыкнул президент. — Надо было соврать? Роман потащился снимать одну широко известную в определенных кругах особу и заманил меня с собой. Заявил, что лишь президент — больше у нас, видимо, некому! это не упрек, Жанна Александровна, а констатация факта! — должен отобрать модели для рекламы. Поскольку нам далеко не все равно, что эта леди будет на себя напяливать и рекламировать в соблазнительном виде и откровенных позах! А я не устоял — человек слаб! — поддался на Ромкины уговоры и поехал. Насладился вполне… Поэтому смысл этой поездки, довольно бестолковой, как все, что связано с Романом, все-таки отыскался…
Тарасов поискал в карманах мобильник:
— Ага, вот он… И дама, я вам скажу честно, класс!
Демонстрирует как надо и что надо на пять баллов!
Пышный верх, крупный низ… Толстовата, по-моему.
Но свое назначение оправдывает и в целом соответствует. А в общем, дура дурой! Закатывает глаза под потолок, рискуя навсегда остаться косой, но может, так теперь модно, не знаю… Бездарные фривольности… А чем вы занимались без меня? Надеюсь, не слишком тосковали?
— Развлекались на полную катушку! Вместе с Жанной Александровной! — Настя внезапно подвинула к себе давным-давно остывший и забытый чай и залпом выпила всю чашку.
— Мы обсуждали кое-какие модели, — сообщали Жанна. — Было интересно… На мой взгляд…
— И на мой тоже, — добавила Настя.
Артем взглянул на нее и почувствовал себя зверем, застывшим под наставленным на него ружьем в последнем ожидании выстрела. Он загнан, выдохся, спекся… Ему все надоело. Просто устал — и ничего больше. Он не рассчитал своих сил, почему-то уверенный в их беспредельности. Этого запаса должно было хватить надолго, на много лет. Но не получилось. Запасы иссякли куда раньше, когда он даже не задумывался об их жестко ограниченном лимите. Он был большой и сильный. Так думала Юлька. Он был никудышный и слабый. И лишь удачно имитировал представительный вид, впечатляющий женское население столицы. Он сам собой ничего ровным счетом не представлял. Но пока за ним стоит действительно могучий тесть… Пока он за ним стоит…
Маячившая сзади тень… А что ему светит впереди? Разве что тот же самый тесть раздобрится и снова небрежно махнет рукой, как милицейским жезлом, открывающим путь машинам, этой волшебной палочкой, отделяющей движение от неподвижности… И это та самая подгоняющая Тарасова палка — вперед, вперед, только вперед!.. Без ошибок, остановок и поражений…
— Артем Максимович, я могу быть свободна? — церемонно справилась Жанна.
— Да, конечно, — кивнул шеф.
Жанна грациозно поплыла к двери. Тарасов судорожно сжал кулаки, искоса наблюдая за ровной цепочкой ее бесшумных шагов. Он напряженно ждал…
Шаг, еще шаг, еще один… Настя молчала, не делая никаких попыток ни остановить первую помощницу, ни заговорить, ни добавить полслова. Она вообще словно ее не видела, за ней не наблюдала, ею не интересовалась. Будто заглянула сюда мимоходом, случайно проезжая по соседней улице, минут эдак на пятнадцать — двадцать, чтобы подобрать себе с помощью мужа — такой вот ей достался на долю! — новое бельишко помоднее…
Жанна вышла, никем не задержанная, даже не подозревая о возможной грозящей ей опасности, с которой секунду назад счастливо разминулась. Надолго ли? Президент по нечаянности и недомыслию, хорошенько не вглядевшись в будущее и рискованно вспылив, отпустил на волю неосторожное и уже не пойманное им слово… Создал нехороший прецедент.
Тарасовы остались вдвоем. Тишину кабинета преданно охраняли стеклопакеты. Секретарша Тамара решилась на крайний шаг и с чувством человека, впервые в жизни вставшего на коньки, отважно отказывалась соединять с президентом желающих услышать его низкий голос. Ее могли после этого либо немедленно выгнать, либо похвалить. Третьего не дано. Да куда ей еще этот третий вариант! Она и так измучилась в страшном ожидании неизбежной развязки той двусмысленной ситуации, в которой они все оказались.
— Когда ты привезешь Кляксу? — спросил Артем.
О чем он еще может спрашивать…
— Если хочешь, завтра. Можно и сегодня. Ты так скучаешь?..
Артем провел взглядом по столу. Как бы ей лучше объяснить… Или она сама все прекрасно понимает, не признаваясь в этом?.. Просто хочет снова услышать от него… Да объяснение самое примитивное, лежит на поверхности.
Без Сашки их дом пуст. Да это вообще не дом без нее! Там словно никого нет, там не живут люди, любовь, честность, привязанность… Там без нее не дышат, не разговаривают, не смотрят друг на друга… Впрочем, они и при ней друг на друга не смотрят. Без Сашки в их доме умирают слова и не рождаются мысли, погибают желания и не распахивают глаза фантазии… Без нее их дом мертв. Это ее дом. Это дом лишь для нее! А как же они сами? Неужели у них остались одни родительские стены, куда, конечно, каждый из них при желании может в любой момент вернуться… Но, как ни странно, у них нет этого желания. И никогда не было. Они хотят быть вдвоем. Жить вдвоем. Они не могут жить вдвоем! И никогда не могли. Но почему?!..
Какая глупость… Неужели они — оба! — до сих пор не знают ответа на этот простенький, бесхитростный вопрос?! Знают! И знают отлично! Но не признаются себе в этом. Что происходит?.. Обычная, живая жизнь… Живая и самая заурядная. Со всеми ее отклонениями от нормы… А кто определил, какой она должна быть, эта норма?!.
— Да, — пробормотал Артем. — Мне всегда как-то плохо без Кляксы… Словно чего-то не хватает…
Он начинал тосковать без нее сразу же, случайно натыкаясь на маленькие кроссовочки (Анастасия была безалаберна и неаккуратна), на валяющуюся детскую курточку или брючки, на брошенных без присмотра медведя и мартышку, на оставшихся без хозяйки кукол…
Он прекрасно помнил и никогда не забудет то мгновение, когда на пороге роддома медсестра вручила ему крохотный белый кулек и с гордостью, словно сама родила, сообщила:
— Ваша дочка!
Его дочка?! Он в ужасе, неловко взял в руки это невесомое создание — почему же она такая маленькая?! неужели из этого может что-нибудь вырасти?! — и застыл. Сверточек открыл глазки-щелочки и туманно взглянул на него… И вдруг криво, неумело, наверное впервые за свои несколько дней жизни, улыбнулся.
И Тарасов понял, что это — навсегда…
Из-за своей чудовищной, не знающей никаких границ ревности Настя сначала уволила очень хорошую, симпатичную, молодую нянюшку, искренне привязавшуюся к Сашке, потом выгнала старательную домработницу, приводившую их квартиру в должный порядок, но показавшуюся Насте излишне кокетливой, фривольно себя ведущей и вызывающе одетой. Что там она у кого вызывала, кроме патологической ревности у Насти, выяснить не удалось.
После двух неудачных, с треском провалившихся экспериментов Настя проводить дальнейшие разумно не захотела, и Тарасовы навсегда остались без помощи нянь и экономок, а все тяготы семейного быта в полной мере свалились на Анастасию.
Но она именно этого упорно добивалась, поэтому жаловаться права не имела. Да она никогда никому и не жаловалась…
Саша до сих пор не научилась спать под одеялом и ночью без конца сбрасывала его с себя. Поэтому Настя всегда надевала на дочку теплую пижаму и носки — хоть и раскроется, но не замерзнет! Только Артем все равно несколько раз за ночь вставал укрыть дочь.
— Да спи себе спокойно! Что ты дергаешься? — в полусне, не открывая глаз, сердилась Настя. — Ей не холодно!
Но Артем упрямо шлепал босиком в детскую и закутывал Сашку в одеяло. Она сонно, нежно бормотала:
— Папа…
— Да, это я, Кляксик, укрою тебя и уйду…
Ночи без Сашки были бессмысленными, тягучими, черными.
Настя осмотрела кабинет: модерновая, шикарная комнатенка! Дела фирмы идут успешно… Мужу всегда плохо без Сашки, без нее одной…
— А как же твоя пассия? — вдруг вспомнила Настя. — Вот эта красотка с пытающими глазками-клещами? Не заполняет пустоту будней своими душой и телом?
Артем молчал, закипая медленно, но верно.
— Тема, может, нам разойтись? — Настя сняла перстень и покрутила его в пальцах. — Сашку ты будешь видеть по-прежнему, я обещаю…
— Как все женщины всегда торопятся с выводами!
Постоянная программа «Итоги»! Вам лучше подходит «Зеркало»! По крайней мере, есть куда посмотреться, — пробурчал президент. — Ты бы повременила малость с разводом… Настена, я повторяю: я обманул тебя!.. Соврал, как мальчишка… Но ведь ты же сама меня заставила это сделать! Самая обычная психологическая подножка! Когда говоришь именно то, чего от тебя ждут! Когда легче солгать, чем спорить, искать доказательства своей невиновности… Согласиться с обвинением часто проще и легче; как ты не понимаешь таких элементарных вещей?! Тебе ревность застит весь здравый смысл! Жанна мне никто!.. Коллега!..
И толковый работник… Это правда…
Да, это правда… Настя это сейчас хорошо видела. Хотя врут обычно наоборот: говорят «нет», а не «да». Он слишком поспешно и легко недавно подтвердил ее предположение… И в его психологические выкрутасы она вникать не желала. Не желала — и все!
— Я привезу тебе Сашку, — холодно сказала Настя и встала. — К вечеру приедем: пока прорвемся сквозь «пробки»… Будем задерживаться, позвоню…
Она пошла к дверям. Артем вдумчиво изучал стол.
Почти на выходе Настя вдруг остановилась и машинально, не замечая своего движения, покрутила кольцо на пальце.
— Она даже ничего, твоя первая помощница…
Вполне конкурентоспособна… Если бы не ее глазки-следователи… А вот эта девочка у тебя… Юля, кажется?.. Какое милое, доверчивое, синеглазое создание… Мне она очень понравилась. Если бы у тебя все были такие… Я думаю, нам с тобой пора завести второго ребенка… Обдумай мою идею на досуге.
Вздохнула и вышла.
О мама миа!.. Если бы у него все были такие…
Офис-гарем, из которого он бы точно угодил в сумасшедший дом, где со всех стен, наподобие картину-крашалок, навстречу ему синели бы родные, любимые, знакомые глаза. Русские страшилки… Синели бы до тех пор, пока он окончательно и бесповоротно не распрощался бы с остатками разума…
Тарасов схватил со стола телефон и со всей силы шарахнул его об стену. Хлипкий аппаратик жалобно пискнул и моментально разлетелся на мелкие кусочки, превратившись в цветное крошево.
Смертельно перепуганная Тамара войти к шефу не решилась. На беду, Юля с Валентиной не вовремя ушли прошвырнуться по магазинам…
«Все, — подумала Тамара.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29