А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Если посмотришь очень внимательно, все еще сможешь обнаружить следы старых четырех углов. То же самое на северо-востоке и северо-западе. — Тут он кивнул назад. — Я приказал своим архитекторами очень тщательно обследовать ее. Они даже прорыли глубокий туннель с севера. Через тридцать ярдов в глубину начали встречать стены из обожженного кирпича. Кажутся стенами гигантского зиккурата.Он снова откинулся на спинку стула. Выглядел удовлетворенным.— Это Вавилонская башня из древней легенды. Я в этом уверен. Потихонечку разрушается, век за веком. Покрывается землей и песком, приносимыми ветром. И стала такой, как ты видишь ее сегодня. Кстати, это довольно типично. В Месопотамии много таких гор, и это все, что осталось от древних сооружений.Велисарий с уважением посмотрел на императора.— Должно было быть много работы. — Хосров рассмеялся.— Но не для меня! — Веселость прошла. — Да, я любопытный. Но мне также требовались проекты, чтобы занять людей. После того как стало ясно, что малва не могут пробить стены, по крайней мере в обозримом будущем, и что голод нам не грозит, худшим врагом стала скука. Я уверен: ты знаешь по опыту, как опасно, если гарнизону нечем себя занять и солдаты слоняются без дела.Велисарий кивнул.— Кроме того, я строил планы на будущее. Мы сейчас прокапываем туннели и помещения внутри этой башни. Для хранения запасов провизии и, я надеюсь, вооружения и боеприпасов. Еда не будет быстро портиться — внутри горы гораздо прохладнее, чем снаружи. И даже если малва в конце концов все-таки проломят наружные укрепления и смогут подвезти свои страшные орудия достаточно близко, чтобы стрелять по внутренней части Вавилона, то прямое попадание по этой горе не будет опасным для пороха, хранящегося глубоко в подземельях.Здесь персидский император замолчал, внимательно глядя на Велисария умными глазами.Римский полководец взгляда не отводил. Время пришло и больше момент нельзя откладывать.— Я уже выступал за передачу порохового оружия ариям, император Хосров. На самом деле я даже зашел дальше. Я предлагал передать персам секрет его производства. Но…— Императрица не согласна, — закончил фразу Хосров. Велисарий жестом показал, что дело не так просто — покрутил в воздухе правой рукой.— И да, и нет. Она согласна, что это поможет в войне против малва. На самом деле сильно поможет. Но она боится последствий в будущем.Хосров кивнул. Спокойно. Императору Персии было несложно понять сомнения римской правительницы. Надо надеяться, что когда-нибудь малва уйдут. С другой стороны, Рим и Персия — эти две великие империи — сражались столетиями.Снова пришел ментальный импульс от Эйда. Велисарий чувствовал возбуждение граней.«Глупая женщина! Она очень неразумно поступает!»Полководцу пришлось приложить физические усилия, чтобы выражение его лица не изменилось. Он чуть в голос не приказал Эйду успокоиться. К счастью, после долгого опыта он научился общаться с Эйдом так, чтобы этого не заметили окружающие. Тем не менее кристалл его здорово отвлекал…«Сейчас не время для этого, Эйд!»Грани прекратили мигать, правда, с неохотой. Велисарий снова сосредоточился на императоре. Хосров говорил дальше.— Я понимаю ее подозрения, — признался он. — И к сожалению я ничего не могу ни сказать, ни сделать, чтобы развеять их. Мы можем поклясться, заключая Столетний мир. Мы можем поклясться заключить мир на тысячу лет. Но Рим и Персия останутся после того, как умрем мы с Феодорой. Кто знает, будет ли сохранен мир? И не столкнутся ли снова римская и персидская армии на полях сражений, на этот раз вооруженные пушками и ракетами?Эйд не смог сдержать своего разочарования.«И что? Сейчас перед вами стоит проблема — малва! Если эту проблему не решить, то Рима и Персии через столетие не будет вообще, и волноваться вам будет не о чем. И кроме того…»«Замолчи!» — приказал Велисарий.Это был один из немногих раз, когда он резко говорил с Эйдом. Грани тут же отступили.Велисарий чувствовал исходящую от Эйда обиду. Это его не беспокоило. Кристалл не очень обиделся. В этот момент Эйд напоминал Велисарию ребенка, выполняющего приказ взрослого. Недовольно, неохотно, думая черные мысли о несправедливости мира.Но ему требовалось сконцентрироваться на стоявшей перед ним проблеме. И он уже знал мнение Эйда. В Константинополе, когда этот вопрос бурно обсуждался Феодорой и ее советниками, Эйд постоянно засылал Велисарию видения из будущего.Казалось, тысячу видений. Он лучше всего помнил завоевание Индии англичанами. «Завоевание» даже не являлось правильным термином. Установление правления Британии станет долгим и сложным процессом, который в конечном счете не будет решаться военными факторами. Да, англичане придут с пушками. Но вскоре пушки появятся и у индусов, выступающих против них. Тем не менее индийские монархии никогда не смогут соответствовать высшей политической, социальной и экономической организации англичан.По той же причине, как считал Эйд, предоставление секрета пороха Персии не представляет долгосрочной угрозы Риму. Расклад сил между империями и нациями никогда не определялся технологией изготовления оружия. Все дело в самом обществе.Рим являлся космополитической империей, там много торговцев, купцов, ремесленников. И несмотря на всю помпу его официальной аристократии, это общество, открытое для талантов. По крайней мере в некоторой степени.Персия — совсем другая. Империя ариев — это чисто феодальное общество. В ней нет населения Рима, она просто карлик в плане промышленности и производства. Военное равенство, которое Персии удавалось поддерживать со своим западным соперником, поддерживалось исключительно благодаря навыкам и силе тяжелой конницы.Если сюда ввести порох, то результат окажется диаметрально противоположным самым жутким страхам Феодоры. Как предрекал Эйд, через пятьдесят лет Персия совсем не сможет противостоять Риму.Велисарий согласился с Эйдом и выступил на совещании, представив эту точку зрения. Он также настаивал, что поражение империи малва следует поставить перед всеми другими заботами.Но Феодора…Он покачал головой.— Боюсь, она очень подозрительная женщина. — Хосров рассмеялся.— Чушь, Велисарий. Все императоры подозрительные. Поверь мне. Говорю из опыта. Даже мои собственные братья…Он остановился на полуслове.— Это мы обсудим потом. А сейчас я должен официально обратиться с просьбой к Римской империи обеспечить нас пороховым оружием.Император показал на юг.— Как ты видишь, нам пока удается удерживать их там традиционным оружием. Но мне требуется сделать больше, Велисарий. — Он сжал кулак. — Я должен снять осаду!Он вздохнул.— Мы попытались сделать одну вылазку. В самом начале. Это было глупо. Я ругал тогда себя за это и ругаю до сих пор. Наших солдат порезали. Как только наши оказались в радиусе действия пушек, малва выстрелили из этого демонического оружия, которым ведут осаду. Но в тот раз они были заряжены не огромными каменными шарами, а множеством мелких камушков и кусочков железа.Велисарий кивнул, понимая, о чем идет речь.— Ими заполняются специальные канистры, — пояснил он.— У наших не имелось ни одного шанса. Бойня была жуткая даже за то короткое время, пока я не приказал отступать.Он вытер лицо, в жесте соединились грусть и упрек самому себе. Но это не отклонило Хосрова от цели.— Я обязан снять осаду — в течение года, не больше. А для этого мне нужны собственные пушки. Конечно, укрепления малва не идут ни в какое сравнение со стенами Вавилона, но они все равно крепки, если против них просто пойдут люди. Только пушки в руках моих людей могут разбить их и позволить провести успешную контратаку.Велисарий нахмурился:— А почему ты говоришь, что обязан снять осаду — и еще в течение года?Он немного развернул стул, чтобы смотреть на юг.— Я не думаю, что малва ворвутся в Вавилон. По крайней мере пока не приведут силы, вдвое больше этих. И хотя малва и сильны, но не настольно.Велисарий посмотрел на затопленные низины на западе.— Да, вскоре у вас начнутся болезни, в особенности из-за болот. Но от болезней обычно гораздо серьезнее страдает осаждающий, чем осаждаемый.Он повернулся назад, посмотрел на восток, на огромные территории, занятые под сельское хозяйство внутри стен Вавилона, перед тем как добавить:— Им придется уморить вас голодом. А это, как мне кажется, займет много лет. Даже если вы не можете выращивать все, что требуется, здесь, в Вавилоне, вы можете импортировать остальное. В конце концов, город не окружен. Мы пришли с севера и не встретили сопротивления. Я уверен: по реке к вам могут идти баржи.Хосров махнул рукой.— Меня не беспокоит Вавилон, полководец. Я удержу Вавилон, в этом у меня нет никаких сомнений. Но какой мне от этого толк, если я при этом потеряю остальную Персию?Император снова вздохнул.— Они удерживают меня здесь вместе с большей частью армии. И отправляют отряды грабить Месопотамию…Он замолчал на мгновение и усмехнулся.— Ну, на один отряд стало меньше — благодаря тебе. Но тем не менее остаются другие, разрушающие все, что только могут. А что еще хуже… — Он полувстал с трона, вытянул руку и показал на северо-восток. — Эта проклятая армия действует и в Восточной Персии. И там разбивает все силы, которые я отправляю против них!Велисарий вопросительно приподнял брови. Хосров опять сел и кивнул с горечью.— О, да. Они выигрывают у нас все сражения. — Мгновение он хмурился. Скорее на лице у него было удивление, а не злость.— Странно на самом деле. Не могу сказать, что на меня большое впечатление произвело качество армии малва. По крайней мере, не здесь в Месопотамии. Могущественными их делают численность и порох. Это точно не умения командиров. Но на востоке, где у них мало порохового оружия, их силы сражаются на удивление хорошо.— Я не удивлен, император. Там в основном собраны раджпуты под командованием Раны Шанги. Я лично с ним знаком. Раджпуты — одни из лучших в мире кавалеристов, а сам Рана Шанга определенно один из лучших в мире военачальников. А представитель малва, Дамодара, главнокомандующий той армией, как говорят, один из лучших представителей этой народности. Или лучший.— Говорят? Кто? — Велисарий хитро улыбнулся.— Рана Шанга.— А… — персидский император крепко вцепился в подлокотники. Сделал глубокий вдох. — Это многое объясняет. И это показывает мое затруднительное положение. Я могу удержать войско малва здесь, в Вавилоне, но только за счет отказа в свободе маневров. Если я отступлю из Вавилона, то мне больше негде обосноваться, чтобы предотвратить захват армией малва всей Месопотамии. Но если я останусь…— То малва поглотят все вокруг тебя. И в конце концов возьмут Фарс и все плато на востоке.Хосров кивнул. Затем, заметив, что кубок в руках Велисария опустел, кивнул слугам, стоявшим в нескольких ярдах от них. Но Велисарий отказался от предложения.— Больше не надо, спасибо. — Он поставил кубок на небольшой столик рядом со стулом. — Я отправлю указания в Рим, прикажу доставить в Вавилон пушки. И большой запас пороха. Это в моей власти. — Он выдохнул воздух. — Я также обращусь к императрице за разрешением обучить твоих солдат ими пользоваться.Хосров потрепал бороду.— Думаешь, она согласится?— Возможно. Конечно, будет настаивать, чтобы пушки и порох находились под контролем римских войск. Тем не менее они будут здесь. А тогда…На губах Хосрова мелькнула улыбка.— Под контролем римских войск, — пробормотал он. — Да. Да. Звучит мило… надежно.Мгновение персидский император и римский полководец молча смотрели друг на друга, как заговорщики.Велисарий нарушил молчание, тихо рассмеявшись.— Она не наивна, император. Совсем нет! Она поймет неизбежный результат, в особенности после того, как одинокие молодые римляне… — Он замолчал, глядя вдаль. — Поразительно, — задумчиво произнес он. — Сколько у вас, ариев, оказывается красивых женщин.Хосров улыбнулся.— Мы вообще красивые люди. Этого нельзя отрицать. — Улыбка сошла с лица. — Но ты все равно думаешь, что императрица-регентша согласится?Велисарий кивнул.— Думаю, будет достаточно, если Феодора скажет себе, что на самом деле не раскрывает секрет прямо. По крайней мере, проклятым персам придется за него попопеть.— В некотором роде, — усмехнулся Хосров. Он положил руки на колени и встал. Как и всегда, движения его были быстрыми и энергичными. — Говоря о красивых персидских девушках, я на сегодня приказал организовать прием у себя в шатре. В честь дочери Мерены, теперь жены одного из твоих главных военачальников, Насколько я понял, она вместе с ним приехала сюда.Велисарий встал и кивнул.— Да, приехала. Она, очевидно, настояла на этом, к большому удивлению Агафия.Персидский император первым пошел к шатру. Склонил голову.— Он рассердился? Он поверил всем сказкам о покорных персидских женах?Велисарий рассмеялся.— На самом деле он был доволен. Думаю, девушка ему очень нравится. Это брак не только из амбиций.Хосров улыбнулся.— Хорошо. Он предвещает хорошее будущее. Мне хотелось бы, чтобы таких браков стало больше.— И мне тоже, — согласился Велисарий.Когда они шли к шатру, улыбка Хосрова стала немного хитрой.— Это, конечно, частично является причиной, объясняющей, почему я приказал организовать прием. После того как мои надменные аристократы увидят, как благосклонно их император смотрит на подобные браки, у них тут же найдется одна-другая дочка, чтобы выдать их за многообещающих римских офицеров. О, не сомневайся, не сомневайся! Мы, арии, любим поговорить о чистоте родословных, но ни в коей мере не безразличны к амбициям.Он замолчал на мгновение, глядя на закат. Зрелище впечатляло. Велисарий разделил его восторг.— Это красивый мир, на самом деле, несмотря на все зло, которое в нем есть. Давай никогда не забывать об этом, Велисарий, независимо от того, насколько темным кажется будущее. — Император покачал головой. — Говоря о темном будущем — ближайшем — на приеме будет мой брат Ормузд. — Он сильно нахмурился. — Конечно, мне придется вежливо с ним разговаривать. Ведь он все-таки не отказался подчиняться мне.Велисарий фыркнул.— На самом деле поразительно, как быстро он принял решение, — заметил полководец. — После того как мы с Баресманасом появились в лагере у Ктесифона с двадцатью тысячами солдат и после нашей победы под Анатой. Он по пути сюда не терял времени.— Думаю, нет! — рявкнул император. — Ему нужно спасать лицо.Улыбка сошла с лица римского полководца. Велисарий повернулся к Хосрову, внимательно на него посмотрел. Ничего не сказал. Не было необходимости ничего объяснять, по крайней мере, этому императору.Хосров вздохнул.— Да, Велисарий, я согласен. Я разрешаю тебе привести в исполнение твой план.Велисарий колебался.— Ты все понял? Баресманас тебе все полностью объяснил? В конце…Хосров фыркнул и резко взмахнул рукой — словно рубил.— Да, я понимаю. Мне придется тебе поверить.— Если хочешь, я поклянусь. — Император рассмеялся, и довольно весело.— Чушь! Мне не нужна твоя клятва. Мне нужно, чтобы поклялись эти два твоих телохранителя. Это их постоянная обязанность?Велисарий кивнул.Хосров взял полководца под руку, и они снова двинулись в направлении шатра. Хосров больше не шел прогулочным шагом наслаждающегося закатом человека. Теперь он шел целенаправленно, как ходят решительные люди, которые приняли решение.— Хорошо, — объявил он. — Тогда они тоже будут на приеме. Мне хочется побеседовать с ними с глазу на глаз.Глаза Велисария округлились.— С глазу на глаз? С Валентином и Анастасием? Зачем?— Мне нужно, чтобы они мне поклялись. Охранять тебя, чего бы это ни стоило. Чтобы ты остался цел и невредим.Он посмотрел на полководца.— Даже если это означает, что тебя придется связать или стукнуть по башке, если только так можно ограничить твое участие в кавалерийских атаках, в чем ты прославился в последнее время. И ни больше ни меньше, среди моих дехганов! — Император покачал головой.— Любой полководец, который может произвести впечатление на дехганов своим личным героизмом и пренебрежением к личной безопасности, должен иметь кого-то, кто за ним присмотрит. И хорошо присмотрит.Теперь они были уже практически у шатра.— Анастасий — это тот гигант?Велисарий кивнул. Хосров остановился у входа в шатер, осмотрел полководца с головы до пят, подобно тому, как оценивают скот.— Да, да, — пробормотал он. — У него не должно возникнуть трудностей. Даже если придется тебя заковать в кандалы.Он повернулся и вошел внутрь. И крикнул через плечо:— Я получу его клятву!
Выражение лица Анастасия не изменилось. Валентин даже не попытался скрыть улыбку.— …Именем Господа Бога и сына Его Христа, — закончили они одновременно.Конечно, торжественность момента была подорвана тем, что Валентин улыбался от уха до уха. Но Хосров не казался недовольным результатом — судя по его собственному улыбающемуся лицу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56