А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— В конце концов, это же усадьба императора.Лица всех пехотинцев стали очень серьезными. Почти как на похоронах. Головы кивали почти синхронно.— Ломать стены было бы ужасно. Как осквернять могилу, — пробормотал один.— Ужасно, — простонал второй.Велисарий шагнул вперед и заглянул в котел. Держал руки за спиной. Смотрел внимательно, изучающе, стараясь не упустить ни одной детали. Так фермер осматривает почву.— Золото, — фыркнул он. Затем пожал плечами. — Ну, наверное, придется обходиться им.Он отвернулся, взял Баресманаса за локоть — шахрадар до сих пор стоял прямо, словно парализованный — и подтолкнул его к выходу из кузницы.— Война — жестокая штука, — пробормотал Велисарий.Баресманас пошел с ним, но голова перса все время оборачивалась. Глядел через плечо на котел. Он не мог отвести взгляд от котла до тех пор, пока они не вышли на свежий воздух.Затем Баресманас внезапно расхохотался. В этом смехе начисто отсутствовала веселость. Нет, это был смех, при котором дрожали плечи, вздымался живот. Конвульсивный смех. Баресманас прислонился к ближайшей стене, словно у него отказали ноги.— Это были самые любимые охотничьи угодья императора Кавада, — подавился Шахрадар. — Он проводил здесь почти половину времени. Пока позволяли годы.Еще один приступ смеха. Затем Баресманас добавил:— Один раз он сказал мне — ха! ха! — что он практически уверен: его сын Хосров был зачат в этой постели. Ха! Ха! Так гордился! В тот день он убил льва и думал: это знак судьбы, указывающей на будущее его сына.Велисарий улыбнулся ему.— В таком случае — идеальная справедливость! Как раз история для легенды! Даже во время зачатия Хосрову Ануширвану было предназначено разбить малва.Баресманас оторвался от стены. Теперь уже он взял Велисария под локоть и повел его к усадьбе.Все еще продолжая смеяться, он пробормотал:— Наверное, нам стоит держать эту легенду в тайне, друг мой. Ведь мифы часто неправильно понимают.Они прошли несколько шагов. Шахрадар лукаво посмотрел наВелисария.— А что ты собираешься говорить императору Хосрову о его Усадьбе? Я имею в виду, если сражение вдруг не состоится? — спросил Баресманас.Велисарий хитро улыбнулся.— Сам как раз думал об этом. — Он помолчал немного и добавил: — Наверное, молиться, чтобы случилось землетрясение. Глава 17 — Хорошо, что ты вчера послал к нам персидские войска, — заметил Маврикий после того, как спешился. — Мы не единственные, кто решил, что эти леса — лучшее место укрытия в данной Местности. Все слуги убежали из усадьбы после того, как заметили приближение сирийцев, и оказались рядом с нами. Если бы не Куруш и не его люди, которые их успокоили, то слуги носились бы по окрестностям и верещали, как курицы. Малва несомненно поймали бы нескольких. — Велисарий сморщился.— Я об этом не подумал, — пробормотал он. Полководец посмотрел назад, на возвышавшуюся за его спиной усадьбу. — Когда мы прибыли, она стояла пустая. Мне следовало догадаться, что тут постоянно проживала небольшая армия слуг, даже в отсутствие императора.— Небольшая? Тебе нужно взглянуть на эту толпу. — Велисарий вопросительно приподнял брови.— Есть проблемы? — Маврикий покачал головой.— Не думаю. Персы их успокоили, потом отправили дальше вглубь леса. Приказали слугам оставаться там. Куруш обещал объяснить им, что в какой стороне находится. Как он подозревает, не меньше половины слуг сорвется со своих мест, как только персы займут боевые позиции. Но по крайней мере они побегут дальше в лес, от малва. Даже если малва и поймают кого-то из них, то получат информацию слишком поздно, чтобы что-то предпринять.Маврикий посмотрел на усадьбу.— Как тут дела? — спросил он. Хилиарх внимательно осмотрел усадьбу и окружающую ее территорию.Императорская усадьба была не одним, отдельно стоящим сооружением. Она включала целую серию зданий. Здания составляли прямоугольник, длинная сторона которого шла с. севера на юг. Центр прямоугольника оставался пустым, там был разбит сад. Здания окружала кирпичная стена, ограничивая внутреннюю территорию. Внешняя стена была низкой и немассивной. В северном углу она подходила почти к самым зданиям, на западе отстояла от зданий на несколько сотен ярдов. Там располагался ухоженный сад, который остался почти неповрежденным, если не считать нескольких срубленных деревьев.К северу и западу от усадьбы сразу же за стеной начинался лес, который фактически и составлял охотничьи угодья. Это был густой лес и рос он на многих квадратных милях. В этом лесу скрывались воины' Маврикия, примерно в двух милях к северо-востоку от усадьбы. На юге усадьбу от Евфрата отделял еще один лес, но менее густой. Расстояние до реки составляло меньше мили.Осмотрев территорию, Маврикий понял, что лес и река будут использованы подобно трубе или дымоходу, по которому малва направятся прямо к усадьбе. Территория к востоку от усадьбы оставалась единственной, по которой сможет пройти большая армия. Ни одному полководцу не придет в голову вести армию через нее. Да, Маврикию удалось завести туда своих катафрактов. Но он просто устраивал засаду, прятал своих людей за деревьями. Но даже в этом случае было нелегко.Он изучил открытую местность к востоку от усадьбы более внимательно. Это будет место сражения. Он видел войска из гарнизона Константинополя. Тут и там. Они как раз завтракали. Маврикий посмотрел на юго-запад, туда, где лес подходил к реке. Там стояли амбары, сараи, конюшни, где содержался императорский скот.Затем Маврикий более внимательно осмотрел стену, окружавшую территорию усадьбы — само здание с прилегающими к нему строениями и садами. Наконец очень внимательно изучил ворота, у которых стояли они с Велисарием.Он не казался особо радостным от увиденного.— Хромой мул может разбить эту стену, — проворчал он. — А что касается этих ворот, то я поставлю на щенка. Три против одного, что щенок справится с воротами.Велисарий посмотрел на то, что вызвало такое неудовольствие Маврикия. Полководец улыбнулся.— Но ведь красивые, правда?И похлопал Маврикия по плечу.— Расслабься, ты, вечно мрачный негодяй. Это же усадьба, куда приезжали охотники, не крепость. Признаю: внешняя стена — чисто декоративная. Но саму усадьбу строили для императора. Она сделана достаточно надежно, даже места соединения разных зданий. Кроме того, парни Бузеса вчера ночью сотворили чудеса, все укрепили. Стены выдержат. По крайней мере, столько, сколько нужно.Маврикий ничего не сказал, но у него на лице осталось кислое сражение. Улыбка полководца стала шире.— Ну вот, я прав. Ты вечно чем-то недоволен.— Я не вечно недоволен, — возразил Маврикий. — Просто я пессимист. А если твоя ловушка не сработает?Велисарий пожал плечами.— Если не сработает, придется сражаться. И все. — Он показал на Усадьбу. — Конечно, не особо впечатляет, но лучше, чем что-либо из имеющегося у малва.До того как Маврикий мог ответить, его оборвал веселый крик. Они с Велисарием обернулись и увидели, что прибыл Кутзес. Командующий сирийской легкой конницей ехал по дороге, ведущей к усадьбе. Его сопровождали все трое трибунов, командующих кавалерией, и Аббу, начальник разведгруппы.Маврикий посмотрел на небо. Солнце только появлялось над восточным горизонтом.— Если Аббу уже получил новости, то разведчики или сами очень хорошо сработали прошлой ночью, или враги дышат нам в спину.Велисарий рассмеялся.— Ты опять чем-то недоволен, — Велисарий махнул рукой. — Ты только посмотри на этих беззаботных парней, Маврикий! Неужели их улыбающиеся лица похожи на лица людей, которые бегут спасая свою жизнь?Маврикий нахмурился.— Не надо называть солдат беззаботными. Это смехотворно. В особенности если речь идет об Аббу.Хилиарх внимательно смотрел на приближающегося начальника разведгруппы. И стал немного менее мрачным. Маврикию нравился Аббу. Араб смотрел на мир примерно так же, как сам Маврикий. Во всем светлом есть своя темная сторона — хотя обычно люди говорят наоборот. И в каждой жизни обязательно бывает всемирный потоп.Остановив коня, Аббу заговорил первым:— Враги готовят для нас ужасный капкан, полководец. Я предвижу провал.Кутзес рассмеялся.— Этот нытик недоволен, потому что прошлой ночью ему пришлось очень много поработать.— Ни один враг не бывает таким глупым! — рявкнул Аббу. — Нам практически пришлось вести их за руку! — Близко посаженные глаза араба горели от возмущения. Велисарий с трудом сдержал смех.У Аббу было вытянутое худое лицо, на котором выделялись густые брови и крючковатый нос. Волосы были черные с проседью, борода уже полностью поседела. Однако он совсем не напоминал доброго дедушку: из-за ужасного шрама от виска, скрывавшегося в бороде, он внешне походил на пирата.Тем не менее в эту минуту боевой старый пустынный воин больше всего напоминал полководцу деревенскую кумушку, чье имущество подверглось нападению деревенского дурачка.— Ни в одной армии не бывает таких некомпетентных разведчиков! — настаивал Аббу. — Это невозможно. Они бы уже давно все утонули или зашли бы один за другим в какую-нибудь ловушку.Затем он заговорил с мрачной уверенностью:— Единственное объяснение — очевидное! очевидное! — это то, что враги задумали что-то хитрое. Готовятся обмануть нас, невинных и доверчивых. Наконец ты, полководец Велисарий, встретил достойного соперника. Лиса поймана в капкан более хитрым волком.Маврикий проворчал что-то себе под нос с мрачным видом, вспоминая легендарную Кассандру, которая увидела, как все ее пророчества сбылись.С другой стороны, Велисарий не казался особо расстроенным или обеспокоенным. На самом деле как раз наоборот. Полководец практически светился от радости.— Как я понял, вам пришлось поддразнить авангард малва, чтобы заставить их последовать за вами к нашему лагерю?Аббу фыркнул.— Какое-то время нам даже казалось: придется спешиваться и на словах объяснить им, что от них требуется. «Видишь, так называемый разведчик из малва? Это костер. А вот туда посмотри — это называется шатер. А у шатров у костров сидят римские войска. Можешь повторить: римские. Сможешь найти дорогу назад в лагерь? Или нам самим следует представить отчет твоему командованию? Ты хоть говорить-то умеешь?»Он поджал губы и сморщился, словно съел лимон.— Никакой враг…— Встречаются, — перебил Велисарий. Веселость все еще оставалась на лице полководца, но когда он заговорил, произносил слова исключительно серьезным тоном. Он обращался не только к одному Аббу, а ко всем командующим. — Поймите этого врага. Они исключительно сильны — благодаря новому оружию и численности войск, которые могут собрать. Но те же методы, которые создали эту гигантскую империю, являются также их ахиллесовой пятой. Они не доверяют никому, кроме малва. Даже не доверяют йетайцам. И для этого есть основания! Все другие народности для них — никто. Малва считают всех ниже себя.Он осмотрел повернутые к нему лица, на последнем остановился на Аббу.— У них есть разведчики, одни из лучших в мире, Аббу. Кушаны, например, великолепны. Среди раджпутов есть даже более талантливые. Охотники из афганского племени патанов, служащие раджпутам. Но где кушаны? В арьергарде. Где раджпуты? — Он показал на северо-восток. — Проливают кровь в горах. Здесь, в Месопотамии они посылают в разведку обычных кавалеристов. — Он пожал плечами. — Если за ними не будут следить йетайцы, постоянно понукать и подгонять их, то при каждой возможности солдаты станут уклоняться от выполнения своих обязанностей.— Да, это наглые негодяи с очень высоким мнением о себе, — ставил Кутзес. — И не только потому, что у них слабый авангард, у них практически нет флангов.Велисарий посмотрел на поднимающееся над горизонтом солнце.— Скоро? — спросил он.— Часа полтора, полководец, — мгновенно ответил Кутзес. — Самое большее два. — Молодой фракиец одобрительно посмотрел на Аббу. — Несмотря на все ворчание, Аббу и его люди прекрасно поработали прошлой ночью. Малва идут прямо на нас. Они встали новым порядком. Мне кажется, это боевой порядок, хотя он и отличается от всех, которые мне доводилось видеть раньше.— Опиши его, — приказал Велисарий.— Впереди собрана конница. Их там много. Очень много. Идут колоннами, но такими широкими, что создается впечатление: идут цепью. То есть несколькими цепями одна за другой.— Идут медленнее, чем течет мед, — вставил один из трибунов Кутзеса. Кутзес кивнул. — По флангам располагается большинство варваров — йетайцев. Но идут совсем не так, как обычно выступают подразделения, располагающиеся по флангам. У меня сложилось впечатление…— Это не обычные подразделения, прикрывающие фланги, — перебил Велисарий. — Йетайцы в основном используются, как батальоны страховки. Командиры малва ставят их для обеспечения порядка в регулярных войсках. Чтобы во время битвы те не разбежались.Кутзес фыркнул.— Могу поверить в это. Определенно: выглядят эти варвары устрашающе.— И они на самом деле устрашают, — согласился Велисарий. — Командующий малва также рассчитывает, что они отразят любую атаку на фланги.Один из других трибунов презрительно фыркнул.— Но они не настолько крепки. По крайней мере, не должны выстоять против фракийцев и иллирийцев.Велисарий улыбнулся.— Я считаю точно так же. — Затем он обратился к Кутзесу: — Кушаны все еще в арьергарде? Предполагаю, идут сразу же за теми, кто в центре — повозками со жрецами и кшатриями?Кутзес кивнул.— Это имеет смысл, — сказал полководец. — Я объясню, почему это построение кажется тебе странным, Кутзес. Дело в том, что малва подходят к сражению, как кузнец к наковальне. Они думают только о том, чтобы использовать молот. В данном случае молот — это большая конница, которую сзади поддерживают ракеты. Если же молот не срабатывает, значит нужно воспользоваться другие большим молотом.— А что там с арабами? — спросил Маврикий. Кутзес и трибуны расхохотались. Даже Аббу впервые позволил улыбке появиться на обветренном лице.— Эти — не дураки, — усмехнулся начальник разведгруппы. И сказал одобрительно: — Настоящие арабы, даже если это и вонючие слуги Лахмидов. Они…Его перебил Кутзес, все еще продолжающий смеяться.— Арабы занимают позицию с фланга. Конечно, с левого, пониже к пустыне. Может, постараются туда смотаться, если удастся избежать стычки с йетайцами.— Которым совсем не нравятся арабы, — добавил один из трибунов.— Они сломаются через минуту, полководец, — вставил еще один. — Это так же очевидно, как вымя у коровы. Ты же знаешь, как мыслят эти арабы.Аббу фыркнул.— Точно так же, как любой здравомыслящий человек! Какой смысл садиться на лошадь, если не собираешься пускать ее вскачь? В особенности, если тобой командует идиот, который ставит свои войска… — разведчик кивнул на Велисария. — Как говорит полководец — подобно толстому, пузатому кузнецу, лениво шагающему к наковальне.Велисарий хлопнул в ладоши.— Хватит, — сказал он. — Кутзес, начинай атаку сразу же. Как можно быстрее. К этому времени ребята из Константинополя уже должны быть готовы. Когда подойдет время, я присоединюсь к ним.Кутзес внимательно посмотрел на него. Во взгляде смешались колебание и беспокойство.— Ты уверен в этом, полководец? Потери обещают быть…— Я пойду с ними, — твердо заявил Велисарий.Кутзес легко передернул плечами, но ничего не сказал, развернул коня и поскакал прочь. Его трибуны и Аббу тут же последовали за ним. После того как они уехали, Маврикий посмотрел на Велисария.— Странно, — заметил он. — Я имею в виду то, что ты так саркастически отзывался о кузнецах. Я всегда считал, что ты относился к ним с восхищением.— Я и отношусь, — с горячностью ответил полководец. — Когда был ребенком, массу времени проводил в кузнице. Хотел сам стать кузнецом, когда вырасту.Полководец развернулся и пошел назад к усадьбе. Маврикий шел рядом с ним.— Я не смеялся над кузнецами, Маврикий. Я смеялся над подходцами, которые считают себя кузнецами.Он покачал головой.— Кузнечное дело требует мастерства. И как и в любом деле, есть свои правила. Хорошие правила, всегда срабатывающие — пока ты не начинаешь их путать с правилами, применяемыми в другом мастерстве. Наковальня — это ведь по сути большой кусок металла. Наковальня не может с тобой сражаться, не может тебе ответить, если ты на нее нападешь.
Полчаса спустя, расставшись с Маврикием, Велисарий сел на коня и поехал к месту расположения войск Константинополя. Как и всегда, его сопровождали Валентин с Анастасией, державшиеся в нескольких ярдах позади.Греческие войска уже готовились к сражению. Они позавтракали, были полностью вооружены и надели доспехи. Когда полководец подъехал, солдаты с энтузиазмом поприветствовали его. Велисарий внимательно прислушивался к тому, как его приветствуют. Он решил, что в их словах нет ничего фальшивого. Они не притворяются. Очевидно, слух уже распространился, и все знают, что Велисарий пойдет в бой вместе с ними.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56