А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она спит на диванчике в моей гостиной, ест мою пищу, принимает душ в моей ванной, и почти единственная тема, на которую она согласна болтать со мной, — это как интересно жить в Ла-ла-ландии. Ты хоть представляешь себе, скольких совершенно незнакомых мне телезвезд эта девчонка знает в лицо?
Малькольм усмехнулся:
— В самом деле? Что же, она ведь собиралась стать актрисой. Но, кстати говоря, какая девчонка в тот или иной период своей жизни не мечтает о том же? Как я припоминаю, мои сестры прошли через стадию «Умру, если не стану актрисой» вскоре после стадии «Умру, если у меня не будет лошадки» и вслед за стадией «Умру, если не попаду в олимпийскую сборную по фигурному катанию».
Кит улыбнулся:
— У меня никогда не было сестер. Похоже, я упустил самое забавное в жизни. Но если серьезно, то мы с Марго один-единственный раз поговорили по душам с тех пор, как она появилась тут, и то, что мне удалось тогда узнать… — Он покачал головой. — Ей так мучительно вспоминать о прошлом, что она ни за что не станет разговаривать ни об одной из миллиона мелких дурацких подробностей, а ведь я готов отдать весь «Новый Эдо», чтобы узнать о них.
Малькольм вздохнул:
— Я и сам догадался. А что… — Он умолк, на его выразительном подвижном лице промелькнуло изумление, и он прижал ладонь к голове позади уха. — Сейчас вроде не должны открываться никакие Врата — или я ошибаюсь?
Кит тоже почувствовал это: низкочастотные вибрации, возвещавшие о том, что где-то рядом вот-вот откроются Врата. Как бы то ни было, открывались они не по расписанию, а судя по болезненным ощущениям у основания черепа, Врата должны были оказаться большими.
— Новые Врата!
— Точно!
Они бросились к двери и едва не сбили с ног хозяйку паба «Принц Альберт».
— Где это? — чуть слышно взмолилась Пег Эймс. Она сжимала голову ладонями. — Матушка Медведица, это должны быть здоровенные Врата. Как больно.
Так оно и было, причем много хуже, чем когда открывались Римские Врата, самые большие активные Врата в Ла-ла-ландии. Обитатели восемьдесят шестого, не зная, куда деваться, панически сбегались в Общий зал из открытых дверей лавок и даже из коридоров жилой зоны. У некоторых в руках были сканеры, предназначенные для поиска нестабильных полей — предвестников открытия Врат — по пространственно-временному континууму. Туристов охватило смятение. Они жались друг к другу, зажимая уши ладонями. Резкие взвизги клаксона в бешеном ритме отражались эхом от балок и бетонных стен. Кто-то врубил специальную сирену, предназначенную для подачи сигнала бедствия. Прошлый раз, когда звучала эта сирена, полупостоянные нестабильные Врата, открывшиеся под кофейней Шерманов, поставили под угрозу жизни более десятка спасателей.
Охранники из службы безопасности отовсюду сбегались в Общий зал. Вслед за ними появилось несколько мужчин и женщин в неприметных серых мундирах. Они тащили с собой разнообразное снаряжение, отлов-чих сетей до специальных ружей, стреляющих ампулами с транквилизаторами, и дробовиков для подавления беспорядков. Четкими черными буквами на их серых нагрудных карманах было написано «Санитарный контроль». Их доблестные отряды сильно повысили свой социальный статус с тех пор, как было установлено, что вспышка чумы на ВВ-13 и еще то памятное фиаско с шерстистыми носорогами на ВВ-51 случились из-за нежелания администрации должным образом финансировать эти службы. Никто теперь не осмеливался отказать служащему санитарного контроля, чего бы тот ни затребовал.
Булл Морган, коренастый упрямый мужик, носивший свой костюм, как распорядитель петушиных боев носит свою злобную мину, пробирался сквозь толпу, расталкивая плечами зевак, словно ходячий пожарный гидрант. Его нахмуренное лицо со сломанным в многочисленных кулачных драках носом выражало крайнюю тревогу. Майк Бенсон, шеф службы безопасности Ла-ла-ландии, следовал в его кильватере, шаря по сторонам прищуренными голубыми глазами в поисках первых видимых признаков появления новых Врат. Он что-то настойчиво бубнил в микрофон переносной рации.
Булл Морган помахал рукой какому-то мужчине со сканером:
— У кого-нибудь есть?..
— О черт!
Дюжина сканеров нацелилась прямо вверх.
И тут потолок раскрылся. Хронометрическое табло растворилось в черном пятне. Воздух засветился разноцветными волнами, хаотически меняющими окраску по всему видимому спектру. Кит машинально зажал уши ладонями, хотя сей жест никак не мог заглушить этот характерный звук, который не был звуком. Все собравшиеся — и туристы, и постоянные обитатели станции — попятились подальше от этого места, оставив скамейки из витого железа пустыми почти в самом центре «Вокзала Виктория». Врата расширялись, неровно пульсируя черными языками по краям. Они вдруг заметно сжались к центру, затем расширились с грохотом мчащегося мимо товарного поезда и опять сомкнулась столь же быстро.
Не нужно было никакого хитроумного сканера, чтобы определить состояние этих Врат. Оно было видно невооруженным глазом.
— Неустойчивые! — крикнул Малькольм.
Кит лишь кивнул в ответ, чертовски надеясь, что ничто не ухнет сквозь эти Врата с высоты пяти этажей. Даже пол сердито задрожал от отраженных инфразвуковых колебаний. Врата еще раз начали жадно расширяться. Чернота поглощала один кусок потолка за другим, расползаясь наружу и заглатывая верхний ярус ближайшей стены, прихватывая с собой металлические галереи. «Проклятие, это самые большие Врата, какие я когда-либо видел…»
Вспыхнул трепещущий свет: зигзаги молний на фоне черных грозовых туч. Все это выглядело крохотным из-за искажения, вносимого Вратами. На долю секунды Кит разглядел то, что во всех концах света выглядело одинаково: исхлестанное ливневым дождем морское побережье. И тут ливень обрушился внутрь ВВ-86. Туристы врассыпную бросились под укрытие ближайших ларьков. Кит зажмурился, чтобы этот внезапный потоп не залил ему глаза. Еще один дикий шквал дождя ворвался внутрь, промочив их до нитки. Он поднял руку, чтобы прикрыть глаза…
Что-то огромное падало сквозь Врата.
— БЕРЕГИСЬ!
Чем бы это ни было, оно взвизгнуло, как испуганная школьница, и полетело вниз через все пять этажей. Кит отпрянул назад, когда понял, что эта штуковина падает прямо на них. Длинное извивающееся тело тяжело плюхнулось на пол всего в трех футах.
Струя крови и внутренностей попала в Малькольма.
— А, черт!
Новый ливневый шквал хлынул сквозь Врата, дочиста отмыв испачканных зевак. Кровавый след с обломками костей протянулся на двадцать футов через треснувшие булыжники и погнутые скамейки. Прежде чем Кит успел хоть сколько-нибудь подробно рассмотреть все это, еще один темный силуэт нырнул сквозь Врата. На этот раз тварь была крылата.
— Боже…
Гневный визг, напоминающий скрежет рвущегося металла, эхом прокатился под сводами Общего зала. Еще один крылатый силуэт, поменьше размером, вынырнул из черного безумия, затем еще и еще, пока целая стая бешено кружащихся крылатых тварей не начала в смятении метаться среди балок. Молния сверкнула сквозь Врата и ударила в решетчатый металлический настил галереи четвертого этажа. Голубые огоньки заплясали на стальных балках. Раскат грома прокатился по станции, вдребезги разнеся стекла верхних этажей. Острые осколки стекла зазвенели о булыжники.
И тут Врата захлопнулись.
Они исчезли так быстро, что изумленные зеваки и глазом моргнуть не успели. Последние мелкие брызги дождя оседали вниз клубящимся подобием тумана, чтобы собраться в жалкие лужицы. На целую секунду в Общем зале воцарилось безмолвие — глубокое и полное. Затем кто-то показал пальцем, кто-то еще испуганно завопил. Огромная тень на кожистых крыльях низко пронеслась над толпой. Кит инстинктивно бросился на пол.
«Бог ты мой…»
Размах крыльев этой твари был почти как у небольшого реактивного самолета. Она щелкнула длинным, острым клювом с резким звуком, словно схватила какой-то мелкий предмет, и пролетела меньше чем в футе над ближайшим «уличным фонарем».
На этот раз даже постоянные обитатели восемьдесят шестого бросились бежать кто куда. Серебристое брюхо чудища заиграло в лучах прожекторов, когда оно кругами стало подниматься под потолок. Темно-серые и черные отметины испещряли его бока и крылья. Огромный широкий вертикальный гребень на темени был весь в узорах, как крылья бабочки, с огромными глазками и алыми прожилками. Оно попыталось клюнуть туристку на третьем этаже и чуть не попало ей в голову. Женщина взвизгнула и вцепилась в перила галереи. Санитарный контроль нацелил на чудище свои дробовики.
— НЕ СТРЕЛЯТЬ В НЕГО! — вскричал Булл Морган. — ВЗЯТЬ ЖИВЬЕМ!
Полдюжины офицеров санитарного контроля чертыхнулись, но бросили свои дробовики и достали взамен большие ловчие сети. Кит поднялся с пола и ухватился за край ближайшей сети. Малькольм вцепился в веревку, привязанную к другому ее концу, и поднял сеть, держа ее наготове для следующего пролета этой твари.
— Что это за зверюга такая? — с изумлением спросил стоявший рядом служащий агентства «Путешествия во времени».
Огромное животное взмыло под потолок на тридцатифутовых крыльях, задев кончиком крыла одну из решетчатых галерей.
Сью Фритчи спокойно сказала:
— Мне кажется, оно похоже на Птеранодон Штейнберги. Почти такого же размера, как кетцалькоатлус — а это самый большой из известных нам птеродактилей. Эти Врата открылись прямо в верхний меловой период. Вот он приближается! Приготовились… ждите… ждите…
Кит собрал в кулак всю свою волю и не спускал глаз со смертоносного острого клюва, пока гигантский ящер мчался прямо на них. Только голова и шея чудовища были длиннее, чем все тело Свена Бейли. Продолговатый мозг Кита, тот отдел центральной нервной системы человека, который контролирует баланс агрессивности и страха, кричал ему во всю мочь: «БЕГИ!»
Но Кит не послушался его.
Сью по-прежнему удерживала их:
— Ждите… почти… почти… ДАВАЙТЕ!
Десяток мужчин взмахнули огромной сетью. Она опутала кожистые крылья. Еще одна сеть попала в зверя, угодив в острый клюв и торчащий вверх гребень. Огромный птеродактиль тяжело плюхнулся вниз скрежещущим, пытающимся освободиться комом, из которого торчали клюв, крылья и когти. Кто-то выстрелил в него ампулами с транквилизаторами, три ампулы подряд быстрой очередью. Булл Морган стремглав подбежал к пойманному зверю, чтобы помочь удержать сети. Могучее крыло оторвало Кита от пола и отшвырнуло прочь, в направлении разбитых «булыжных» плит, но он вцепился в веревку. Малькольма тоже подбросило в воздух, и Кит потерял его из виду. Киту показалось, что он услышал крик боли и яростное ругательство, но тут ему вдруг пришлось сосредоточить все свое внимание на злобном алом глазе и щелкающем изогнутом клюве, перекусывающем полудюймовые веревки, из которых была сплетена сеть, словно это были макаронины.
Один из служащих санитарного контроля подбежал с бухтой каната и, рискуя лишиться кистей, попытался обмотать им щелкающий клюв. Птеродактиль, мотнув шеей, швырнул смельчака в воздух, но канат, намотанный на хищный клюв, остался на месте. Крошечный пурпурный глаз свирепо вращался; но затем этот маленький злобный глаз начал закрываться. К тому времени, как транквилизаторы наконец подействовали, Кит был весь покрыт синяками и ссадинами, но Ла-ла-ландии достался завидный зоологический трофей.
— Отлично сработано, — сказал Булл, слегка запыхавшийся. — А это кто такие?
Он показал на потолок.
Сью Фритчи рассматривала в свой полевой бинокль более мелких крылатых тварей, уже рассевшихся по балкам.
— Вон те, что там, — это, похоже, ихтиорнисы. Небольшие примитивные птицы, клюв полон зубов, размером с чайку. Питаются рыбой. Они должны быть из примерно того же периода и биотопа, чтобы появиться здесь вместе со штейнберги. Их там наверху, наверное, штук двадцать. А юн там, — она повела биноклем в другую сторону, — у нас около пятнадцати небольших птерозавров размером с ворону. Черт возьми, я понятия не имею, что это за твари И вон про тех я тоже ничего не знаю. — Она нацелила бинокль на парочку ящеров, сидевших поодаль от остальных на балке. — Они похожи на каких-нибудь хищников, но я в этом не уверена. Это могут быть рыбоядные животные, но у них не совсем такие, как надо, клювы. Насколько мне известно, в палеонтологической летописи нет ничего подобного тому, что я тут вижу.
— Хоть один из этих видов мог бы образовать размножающуюся колонию или их здесь для этого слишком мало? — резким тоном спросил Булл.
— Возможно Вон та парочка, что сидит в сторонке, скорее всего нет. Но эти птерозавры и вон та стая ихтиорнисов… Конечно, генофонд будет сильно обеднен, их численность здесь почти равна критической, но нам удавалось спасать виды, столь же близкие к вымиранию. Это зависит от того, сколько тут плодовитых — или лучше сказать, яйценоских — самок. Трудно определять пол птиц, у которых нет гребней или хохолков, а я ничего подобного тут не вижу. Я вообще не представляю, как определить пол птерозавров.
Никто не позволил себе плоских острот по поводу ее последней фразы
— Они могут быть опасны для туристов? — спросил Булл, мрачно взглянув на разрушения и побледневших туристов, все еще прячущихся в лавках.
— Не знаю. Наверное, нет, если только животные не почувствуют угрозы для своей жизни. Вряд ли они испугаются, разве что кто-нибудь начнет за ними гоняться. Птицы, во всяком случае, не бывают столь агрессивны, как, скажем, пчелы-убийцы, хотя за птерозавров поручиться не могу. Это маловероятно, но мы просто не знаем наверняка.
— Тогда лучше их не беспокоить, пока мы не получим дополнительных советов от экспертов, — решил Булл. — Как только откроется Предбанник, пошли за любым нужным тебе специалистом. Эти твари едят рыбу? Вот и отлично, заполните живой рыбой все пруды на станции и держите их заполненными. Присматривайте за этими типчиками и дайте мне знать, если кто-нибудь подвергнется опасности от них. Ну, я имею в виду, более серьезной опасности, чем быть заляпанным пометом динозавров.
Служащие санитарного контроля усмехнулись. Сью Фритчи сказала:
— Это не динозавры, это птерозавры и протоптицы, но не беспокойтесь, мы с этим справимся.
Булл кивнул, затем посмотрел на Малькольма и Кита:
— Спасибо за помощь, ребята.
— Рад, что приложил к этому руку, — улыбнулся Кит. — Даже мне не каждый день случается уложить на пол гигантского птеродактиля.
Булл Морган хмыкнул:
— Усек. Ты в порядке, Малькольм?
Кит обернулся. Молодой гид нянчил поврежденное запястье.
— Да, просто здорово ушибся.
Булл Морган внимательно рассмотрел заметно опухший сустав:
— Пусть Рэчел взглянет на это, и не спорь. Я заплачу. Я позвоню ей.
Малькольм вздохнул:
— Спасибо, Булл. Черт бы побрал меня с моим невезением.
Кит улыбнулся:
— И не думай, что ты так легко увильнешь от этой работы.
Малькольм кисло посмотрел на него:
— От какой еще работы? Ты даже не сказал мне пока, в чем она состоит.
Кит соорудил повязку из рубашки Малькольма и закрепил его руку на уровне груди.
— У меня вот что было на уме — сопровождать Марго через Британские Врата
Малькольм изумленно посмотрел на Кита, затем немного ослабил повязку, чтобы руке было поудобнее. У него уже начали загораться глаза.
— Ты это всерьез?
— Чтоб мне сдохнуть. Кстати о дохлятине. Что это была за зверюга такая? — Он показал большим пальцем в сторону твари, упавшей сквозь потолок. Судя по тому, что от нее осталось, она почти вся состояла из зубов, хвоста и когтей. Несколько туристов уже подошли рассмотреть ее поближе.
Сью Фритчи вмешалась в разговор:
— Какой-то хищник с серповидными когтями, размером примерно с утараптора, но относящийся к другому виду, судя по внешности. Мы и не знали, что они дожили до верхнего мела. Вам радоваться нужно, что он мертв.
Малькольм рассеянно пожал плечами:
— Я и радуюсь. Эй, а ведь эта штука теплая! — Он наклонился над останками, чтобы разглядеть получше.
И вправду, над мертвым хищником поднимались волны тепла.
— Ага, — сказала Сюзи, отпрянув назад после мимолетного взгляда на труп. — Отойдите подальше, пожалуйста.
— Но послушайте, оно же теплое! Уж вы-то понимаете, что это значит для научных дискуссий о теплокровности птицетазовых.
Сью сердито посмотрела на него:
— Да, это я понимаю! А еще я понимаю, что перед нами остывающий труп. Его паразиты вот-вот начнут выползать из него шеренгами, а я не хочу, чтобы хоть кто-то обнаружил у себя клеща размером с его собственный мизинец или острицу размером с карандаш!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55