А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я хочу сказать, если вы не знаете, в какое время вы отправляетесь, что толку вам знать, в каких временах вы побывали?
Киту пришлось напомнить себе, что Марго очень молода.
— По двум причинам. Во-первых, это твоя работа как разведчика вести подробнейшие записи. Ученые и туристические агентства захотят ознакомиться с любыми данными, которые тебе удастся принести обратно. Во-вторых, если ты не будешь вести журнал, ты можешь случайно убить себя, просто отправившись отдохнуть или попытавшись посетить другую станцию или другие Врата на той же станции.
— Да?! — Марго недоверчиво посмотрела на Кита. Она явно что-то проглядела в своих исследованиях. Марго проклинала библиотеки маленьких городков, средние школы, попечительские советы которых терпеть не могли всякие богопротивные науки вроде «эволюции», и отца, пропивавшего каждый грош, который мог бы пойти на покупку компьютера для связи с большими информационными сетями.
Малькольм кивнул:
— Он прав. Даже гидам приходится быть крайне осторожными насчет этого. Все станции построены достаточно удаленными в прошлое, не позже 1910 года, чтобы люди не могли появиться в том времени, когда они уже родились. Вот почему в находящихся в Верхнем Времени вестибюлях станций вывешены предупреждающие объявления. Вы, конечно, видели плакат по другую сторону нашего Предбанника? «ЕСЛИ ВЫ РОДИЛИСЬ РАНЬШЕ 28 АПРЕЛЯ 1910 ГОДА, НЕ ВХОДИТЕ В ЭТИ ВРАТА. ВЫ УМРЕТЕ, ЕСЛИ ПОПЫТАЕТЕСЬ ВОЙТИ НА ВОКЗАЛ ВРЕМЕНИ». Дата на этом плакате меняется каждый день, чтобы соответствовать относительному временному положению Шангри-ла. Лет десять назад пришлось возбуждать уголовные дела против службы безопасности, когда несколько отчаявшихся престарелых граждан предпочли совершить самоубийство, шагнув через Врата, чтобы избежать смерти от голода или от неизлечимого рака.
— Ладно, я понимаю опасность, — фыркнула Марго, — и я помню телепередачи об этих бедных стариках самоубийцах. Но что это еще за муть насчет возможности умереть, пытаясь попасть на некоторые другие вокзалы или войти не в те Врата на одном и том же вокзале?
— Не думай, что мы просто стараемся тебя запугать, — тихо сказал Кит. — Временное положение любой станции по отношению к абсолютному времени отличается от положения любой другой станции. Вокзалы 17 и 56 абсолютно смертельны для любого обитателя Шангри-ла. Если бы я попытался побывать на ВВ-56, я бы оказался там на прошлой неделе, то есть в тот период времени, когда я очень даже присутствовал здесь, на станции Шангри-ла, которая сейчас находится… — Он взглянул на хронометр, встроенный в его личный журнал. — Которая сейчас находится 28 апреля 1910 года, 22:01:17, по местному — то есть тибетскому — зональному времени. Гидам по прошлому тоже необходимо соблюдать осторожность.
Малькольм кивнул:
— Вот почему гиды стараются специализироваться на маршрутах через очень небольшое число Врат, ведущих из одного вокзала. Я мог бы отправиться на какой-нибудь из других вокзалов и подыскать для себя работу гида, но сначала мне пришлось бы проделать тщательные вычисления, чтобы проверить, какие вокзалы и какие экскурсии для меня безопасны. Лондонские и Денверские Врата здесь, в Ла-ла-ландии, могут быть столь же смертельны. Денверские Врата сейчас открываются в 1885 год, а Лондонские — в 1888-й. Если я попытаюсь сопровождать туриста в Денвер на той же неделе, на которой я уже сопровождал кого-то еще в Лондон три года назад… — Он вздрогнул. — Тогда я нечаянно убью себя. Поэтому мы ведем чертовски подробные записи о том, когда и где мы побывали. Помните ту маленькую визитную карточку, которую вам выдали, когда вы покупали билет в Первые Врата? Ту, в которую были внесены ваши данные, прежде чем вы спустились вниз по времени? Когда туристы пользуются Вратами, их личные карточки кодируются дважды — при спуске в Нижнее Время и подъеме в Верхнее, так что у них остаются записи о том, в каких временных периодах они побывали. Если компьютер обнаружит возможное перекрытие, раздастся сигнал тревоги. Взгляд Марго слегка потускнел.
— Несмотря на все предосторожности, иногда происходят несчастные случаи, даже с туристами. Разведчикам прошлого приходится быть крайне осмотрительными насчет этого. Например, я смогу войти на ВВ-17 лишь в том случае, если отправлюсь вверх по времени и пробуду там не меньше года. ВВ-17 всегда на двенадцать месяцев и шесть часов отстает от этой станции, в той же географической зоне, примерно в тысяче миль к северу отсюда. Если бы я прошел через Первые Врата ВВ-17, не дав ему сперва «догнать» и миновать мой последний выход из ВВ-86, я бы так и не увидел, что находится по ту сторону этих Врат.
Малькольм сказал:
— Даже некоторые мафиозные убийства были совершены этим способом, особенно организованные якудза. Они выбирают жертву, убеждают застраховать свою жизнь на крупную сумму в пользу одного из гангстеров, затем отправляют в туристское путешествие по замку Эдо из Шангри-ла по фальшивому удостоверению личности, а потом кто-нибудь другой из той же банды сопровождает жертву на ВВ-56 уже по подлинному удостоверению личности, чтобы бедняга затенил себя при свидетелях. Мгновенная прибыль.
Марго вздрогнула.
— Ладно. Кажется, я с этим разобралась.
— Теперь, когда ты провела здесь какое-то время, у тебя возникла та же проблема. Чем дольше ты будешь здесь оставаться, тем выше вероятность перекрытия. Чем через большее число Врат ты пройдешь, тем сложнее станет вся эта головоломка. Вот почему журнал так важен.
Марго облокотилась о столик.
— Ладно, урок усвоен. Нам необходимо быть осторожными. Но я по-прежнему говорю, что меня может переехать автобус, если я буду невнимательна. А для чего эта вторая штуковина?
Кит откинулся на спинку стула. Она держится так легкомысленно, чтобы скрыть свой страх? Или же она и впрямь столь глупа? Или столь упряма? Ему было любопытно, как часто ей удавалось получить то, что хотелось, просто улыбнувшись своей чарующей улыбкой или отпустив находчивую реплику, заставляющую людей удивленно хмыкнуть. Какого рода жизнь успела 4J повидать Марго, прежде чем начала охотиться за ним? Судя по тому, как привыкла она сразу давать отпор, как остро реагировала на малейшую покровительственную нотку, Кит был не очень-то уверен, что ему хочется знать ответ на этот вопрос.
— Это АПВО. Система абсолютной пространственно-временной ориентации. Ты, говоришь, читала про эту «штуковину». Она действует, сопоставляя показания датчиков геомагнитного поля и систем картирования звездного неба. АПВО более или менее точно определяет географическое и временное положение относительно абсолютного гринвичского времени.
— Более или менее? — повторила Марго. — Она не вполне точна?
— Разведчики всегда добавляют погрешность по крайней мере в двадцать четыре часа в обе стороны, когда пользуются АПВО, просто на всякий случай. Часто мы предполагаем даже еще большую погрешность, потому что, как ни хороша система АПВО, она не является абсолютно точной. Она и не может быть такой. Наша жизнь зависит от того, насколько правильно мы сумеем сориентироваться. Без этого прибора — и личного журнала — мы вообще не смогли бы работать. Даже туристские экскурсии стали бы невозможны, потому что туристические агентства нуждаются в разведчиках, чтобы прокладывать новые маршруты. Корпус АПВО обеспечивает этому прибору такую же защиту, что и корпус личного журнала.
Марго, насупив брови, смотрела на АПВО.
— Если проходить через Врата так опасно, то почему бы не закрепить АПВО на длинном шесте и не просунуть его туда и пусть он сделает свою работу? Тогда никто бы не рисковал внезапно испариться.
Кит покачал головой:
— Не так все просто. Во-первых, лишь в половине случаев при открытии Врат по другую сторону будет ночь. Если Врата откроются днем, то нельзя будет зафиксировать положение звезд, так что длинный шест окажется бесполезен. Или ночь может оказаться облачной — никаких звезд не увидишь. Наверное, можно было бы роботизировать весь этот прибор и послать его через Врата, чтобы получить правильные замеры геомагнитного поля и положения звезд, но это будет стоить кучу денег — каждый робот очень дорог, а ведь есть тысячи неисследованных Врат, и все время открываются новые. При этом все равно что-то может пойти не так, и вернуть робот не удастся. Честно говоря, разведчики-люди дешевле, надежнее и обладают тем преимуществом, что могут собирать подробную информацию об обществе, на что никакой робот не способен. Это особенно важно, когда речь идет об исторических исследованиях или об открытии новых туристских маршрутов. Мы, — он похлопал себя по груди, — стоим так дешево, что нами всегда можно пожертвовать. Мы — независимые предприниматели, не состоящие на службе ни у кого. Никакая страховая компания в мире не возьмется нас обслуживать, даже лондонская компания Ллойда. Это еще одна оборотная сторона нашей профессии. Никакой медицинской страховки, никакого страхования жизни, никаких пенсий по инвалидности. Если ты берешься за эту работу, то весь риск лежит на тебе. Существует гильдия, если тебе не лень платить взносы, но ее казна почти всегда пуста. Разведчики прошлого удручающе часто становятся жертвами тяжелейших болезней и травм. Я надеюсь, — мрачно добавил он, — что ты хорошо переносишь боль и не хлопаешься в обморок при виде крови — своей или чужой.
Марго не ответила. Но ее подбородок упрямо пошел вверх, хотя ее и так светлая кожа внезапно побледнела.
Кит откинулся назад.
— Ха! Должен признать, что ты храбрая девочка. Хорошо, позволь показать тебе, как эти штуки работают.
Вдвоем с Малькольмом они шаг за шагом продемонстрировали ей, как пользоваться обоими приборами, хоть они и не могли провести определение по звездам из Ла-ла-ландии. С личным дневником она освоилась быстро. Но геомагнитные датчики АПВО привели ее в замешательство.
— Нет, ты отложила эту величину в обратном направлении, Марго. Ты промахнулась на полматерика от цели, а это означает, что и часовой пояс ты также вычислила совершенно неверно. Попробуй снова.
— Терпеть не могу математики! — воскликнула Марго. — Я ж не знала, что мне понадобится вся эта мура!
Малькольм едва удержался от неодобрительной гримасы. Кит очень мягко забрал у нее АПВО.
— Ладно. Мы начнем с того, что ты подтянешь основные навыки вычислений. Я составлю для тебя расписание занятий в библиотеке. И не только корректирующий курс по математике. Тебе понадобятся языковые навыки, изучение истории, обычаев и костюмов, общественных структур…
Марго смотрела на него с ужасом, широко раскрыв глаза.
— Позволь-ка, я попробую угадать, — шутливо сказал Кит. — Ты думала, что разведка прошлого — это способ увильнуть от учебы в колледже?
Она не ответила, но он прочел подтверждение своей догадки в ее глазах.
— Дитя, если ты хочешь быть разведчицей прошлого, то первое, что тебе надо сделать, — это засесть за учебники. Разведчики — люди грубые и резкие, нам приходится быть такими, но большинство из нас начинали свою карьеру историками или профессорами классической филологии, или же философами и антропологами. Мы самая высокообразованная шайка крутых парней по эту сторону вечности.
Малькольм рассмеялся:
— У меня докторская степень по римским древностям.
Марго откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Рехнуться можно. Если бы я хотела получить докторскую степень, я бы в школу ходила. Все, чего мне хочется, — это изучать интересные места!
Кит собрался было сказать нечто весьма прочувствованное, но Малькольм опередил его.
— Слава, богатство и приключения? — спросил он абсолютно нейтральным тоном.
Она покраснела.
Киту захотелось утешить ее.
— Вполне естественное желание, — сказал он. — Но тебе придется заплатить за это все, что положено. И у нас с тобой есть уговор, Марго. Ты будешь делать то, что я тебе скажу, и тогда, когда я тебе скажу, иначе ты и близко не подойдешь ни к каким временным Вратам.
Она, надув губы, уставилась на АПВО. Затем вздохнула:
— Ладно. Я буду ходить в библиотеку. Нужно ли для этой работы еще что-нибудь, кроме учения?
— Конечно. — Кит снова выпрямился. — Куча всего, по правде сказать. Хорошо ли ты владеешь боевыми искусствами?
— Настолько, насколько этому можно было научиться в средней школе. У меня есть пояс.
— Какой и по какой дисциплине?
— Коричневый пояс, тэквондо.
Кит поморщился. Сплошь прыжки и удары ногами, очень мало тренировочных поединков с полным контактом — куда меньше, чем ей на самом деле требуется. В школьном тэквондо тратят слишком много времени на «придержанные», не достигающие мишени удары, чтобы это и вправду могло дать ученику почувствовать, что значит на самом деле ударить — или получить удар. Кит увидел в этом возможность наглядного урока, который мог быть немедленно усвоен.
— Хорошо. Тогда пойдем.
— Пойдем? Куда?
Кит вернул дневник и АПВО в кожаную сумку.
— В спортзал. Я хочу проверить, как много ты знаешь.
— Вы… сейчас?
Кит улыбнулся:
— Ага. В чем дело, Марго? Боишься, что старик вздует тебя?
Мышцы ее лица, сжимающие челюсти, напряглись и стали твердыми, как мрамор. Она вскочила на ноги и уперлась ладонями в бедра.
— Нет. Я не боюсь никого и ничего. Где этот чертов спортзал?
— Выражайся поаккуратнее, — мягко сказал он. — Спортзал в подвале, рядом с тиром и оружейными складами.
Она вытаращила глаза.
— Оружейные склады? — повторила она то ли восхищенно, то ли испуганно. — Вы хотите сказать, где ружья и всякое такое?
Кит переглянулся с Малькольмом, закатившим в ответ глаза Кит с усилием подавил вздох.
— Да, Марго. Я имею в виду именно ружья и всякое такое. Если из этого можно стрелять или им рубить, или это в кого-нибудь вонзать, то ты должна научиться этим пользоваться.
— Ах, вон оно что…
Это был еще один аспект разведки прошлого, о котором его внучка явно не подумала. Похоже, она скорее согласилась бы взять в руки живую кобру, чем оружие. Отлично. Может быть, это убедит ее отказаться от своей безумной затеи. Судя по тому, как она стискивала зубы, Кит весьма сомневался в этом, но пофантазировать на этот счет было приятно. Он начинал все определеннее подозревать, что никакие его слова или поступки не смогут ее остановить.
Марго с важным видом заявила:
— Если мы собираемся заниматься спаррингом, мне нужно сначала посетить дамскую комнату.
Малькольм вскочил с места и встал позади ее стула, но не решился прямо протянуть ей руку с предложением помощи. Кит мрачно насупился. Марго обворожительно улыбнулась Малькольму, отчего Кит помрачнел еще больше. У Малькольма хватило воспитанности скромно смотреть в сторону, пока Марго шествовала через переполненный бар. Почти все посетители провожали ее взглядами. Кит покачал головой. От этого платья нужно избавиться. Лучше всего швырнуть его в мусорную корзину. Или, может быть, в голову Скитеру Джексону.
— Как насчет тебя, Малькольм? Ты тоже пойдешь в спортзал?
Независимый гид ухмыльнулся:
— Только попробуй избавиться от меня. Я не упущу случая сделать это своей постоянной работой.
— Ты иногда бываешь совершенно невыносим, — пробормотал Кит.
— Нечего меня попрекать, — засмеялся Малькольм. — Ведь это ты согласился ее учить.
— Ага, я это сделал. Я рассудил, что мне придется либо учить, либо хоронить ее. Малькольм перестал смеяться.
— Да. Я знаю. Если понадобится моя помощь, дай мне знать.
Кит криво улыбнулся ему:
— Так и быть. Полагаю, я тебе кое-чем обязан. Малькольм тяжело вздохнул:
— Почему у меня какое-то скверное предчувствие насчет этого?
— Потому, — сказал Кит, шутливо ударив его в плечо, — что у тебя полоса невезения. Молодой человек усмехнулся:
— С этим спорить не стану. Прекрасно, вот и она. Улыбайся, дедуся. Кит буркнул:
— Вам, мистер, лучше стоять навытяжку, когда вы говорите мне подобные вещи. — Малькольм лишь рассмеялся. Кит угрюмо пробормотал: — Я никогда не доживу до того, чтобы меня так называли. Никогда. — Он выдавил кривую усмешку, которая, он надеялся, могла сойти за улыбку. — Ладно, Марго, пошли.
Вот и начался первый этап того, о чем она мечтала.
И впереди лежала целая жизнь, стоящая того, чтобы тревожиться о ней.


Глава 7

В маленьком городке слухи разносятся быстро. И хотя для комплекса, расположенного под одной крышей, ВВ-86 был огромен, в сущности, он представлял собой очень маленький городок, в некоторых отношениях не менее уединенный, чем средневековая деревня:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55