А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Софи вглядывалась в темную зеркальную гладь, стараясь отделаться от мучительной картины, стоявшей у нее перед глазами, — Криспин на коленях перед Констанцией, но тщетно. Она чувствовала себя жестоко обманутой. Мысли, с которыми она пыталась бороться в кабинете лорда Гросгрейна, снова обступили ее. Софи сняла кафтан и бриджи дона Альфонсо, отлепила усы и погрузилась в воду совершенно обнаженная.
Полчаса спустя Криспин вернулся домой. Он взбежал по лестнице, прыгая через две ступеньки от нетерпеливого желания поскорее увидеть Софи, но нашел свои апартаменты пустыми. В библиотеке, куда временно поставили для них кровать, ее тоже не оказалось. Криспин осмотрел обугленную спальню, висячий сад, туалетную комнату, гардеробную. Он искал Софи под столом, за напольными часами. Ее нигде не было. То, чем ему пришлось заниматься в этот вечер, пробудило в нем настолько сильное желание увидеть Софи, что он готов был поднять на ноги всю прислугу, чтобы сообщить, что Софи похитили. Он так и поступил бы, если бы случайно не выглянул в окно, выходившее в сад Сандал-Холла, за которым виднелась Темза.
Его внимание привлекли не сад и не река, а зрелище неожиданное и оттого еще более восхитительное.
Тысячи белых звездочек плясали на поверхности воды, крутясь то в одном, то в другом направлении. Они разбегались по темной глади затейливым узором, крохотными вихрями магического света, нежными лучами, расходящимися из центра. На глазах у Криспина светящиеся точки стянулись в одну, из которой вдруг возникло прекрасное создание. Звездочки заструились по обнаженному телу женщины, по ее волосам и груди: заискрились на ее ресницах, на кончике носа, на сосках, затем на бедрах и коленях, когда она выходила из воды. Красота ее была совершенной, слишком совершенной, чтобы быть реальной: кожа отливала мрамором в тающем лунном свете, влажные волосы струились по спине. Криспин завороженно смотрел на нее, не ведая, откуда явилась эта неземная богиня, и в то же время зная, что ею может быть только единственная на свете женщина.
Криспин сбежал по лестнице еще быстрее, чем поднимался. Он не удосужился взглянуть на цветы, не сомневаясь, что оросительная система Сандал-Холла работает превосходно, поливая зеленую изгородь, не заметил и ям, нарытых неугомонными кротами. Он не думал в этот момент о том, что дворянину не пристало кружиться с обнаженными нимфами на виду у всех, пусть даже в собственном саду, тем более что окна тетушек выходят как раз на реку. Ничто не могло удержать его от стремления к этому сверкающему, таинственному существу, мелькающему в дальнем конце сада. Когда Криспин подбежал к воде, Софи стояла на верхней ступени лестницы спиной к нему, капли воды блестели на ее теле, как россыпь драгоценных камней, отчего она больше походила на сказочное видение, чем на женщину из плоти и крови. Криспину казалось, что он спит и ему снится удивительный сон.
— Софи, — прошептал он ей на ухо, подойдя сзади и обняв ее за талию. — Tesoro.
Он появился так неожиданно, что Софи в первый миг растерялась, почувствовав его руки на своей талии и мускулистую грудь, прижавшуюся к ее спине. Она хотела вырваться, но ощущение его близости было так естественно, так восхитительно, что она не смогла сделать этого. И вдруг легкий ветерок донес до нее запах духов Констанции. Это поставило все на свои места, придав Софи силы отстраниться от этого похотливого ничтожества, которому она не позволит оскорблять себя.
— Вы провели приятный вечер, милорд? — учтиво спросила она.
— Сносный, — беззаботно ответил Криспин, вдыхая аромат ее волос, которые щекотали его нос. — Впрочем, пожалуй, более чем сносный.
— Должна заметить, что вы с Констанцией Гросгрейн составляете красивую пару.
— М-м, — промычал в ответ Криспин, занятый тем, что хватал губами ее непослушный локон и старался завести его за ухо.
— Я говорю вполне серьезно, милорд, — строго заявила Софи. — Вам следует жениться на ней.
— Жениться на ком? — Суровый ее тон привлек наконец его внимание.
— На Констанции.
— Жениться на Констанции? — переспросил он, не ожидая такого поворота разговора. — Ты говорила с тетушками?
— Нет. — Софи изо всех сил старалась не обращать внимания на то, какой жар исходил от его тела, и упрямо смотрела в темноту. — Вам будет хорошо вдвоем.
— М-м. — Криспин снова занялся игрой с ее локоном, не видя смысла в этом разговоре.
— Этот брак сделает счастливыми многих людей, — рассуждала вслух Софи. — И вы будете не последним в их числе.
— Счастливым? — Это слово, единственное из ее речи, оторвало Криспина от созерцания ее восхитительного затылка и вернуло к действительности. — Счастливым я могу стать прямо сейчас, если сорву с себя одежду, нырну в воду и буду любить тебя, глядя на звезды, а потом засну в твоих объятиях. Я грязный, влюбленный и очень уставший.
— Могу себе представить. Вы, должно быть, потрудились на славу.
— Да, — подтвердил ничего не подозревающий Криспин, — спина разламывается. А коленей и плеч я вообще не чувствую.
Софи снова увидела перед собой Криспина, стоящего на коленях перед Констанцией, склонившего голову между ее лог, и задрожала всем телом.
— А почему вы не легли? — не удержалась она от ехидного вопроса.
— Не лег? Потому что было много дел и мало времени. И потом, мне хотелось поскорее вернуться к тебе.
— Ко мне? — глухо вымолвила она. — Вы хотели вернуться ко мне?
— Да, чтобы рассказать тебе обо всем. Я догадывался, что тебя это развлечет.
— В этом нет необходимости, — ледяным тоном отозвалась Софи. — Я уже достаточно слышала.
— Но я ведь еще ничего не рассказал. — Криспин удивился, что она не проявляет никакого любопытства. — Мне пришлось преодолеть серьезное сопротивление…
— Мне так не показалось, — тихо пробормотала Софи, отстраняясь от него.
— Что?
— Ничего.
— В конце концов мне удалось справиться с замком и проникнуть в главное помещение, и ты не поверишь, что я там нашел! — продолжал Криспин.
— Рай, подобного которому никогда прежде не знали? — вяло предположила Софи.
— Рай? Нет, я бы не сказал. Внутри оно…
— Оно? — вышла из себя Софи. — Как вы можете называть ее «оно»?
— А как же это назвать иначе?
— Можете назвать ее по имени. — Софи резко оттолкнула Криспина, но не решилась повернуться к нему лицом.
— Что за имя? Я не знаю никакого имени, но если ты настаиваешь, изволь. Она оказалась огромной и готовой.
— Как вы можете рассказывать об этом? Как вы можете относиться к ней как к пустоте, нетерпеливо ждущей, когда вы ее наполните?
— Ничего не понимаю. — Криспин потер лоб. — А как еще относиться к пустому складу?
— Склад? — Софи в ярости развернулась к нему. — Вы называете ее складом? Может быть, для вас любая женщина — это склад, место, куда вам не терпится поместить свой… свой товар?
— Мой товар? О чем ты, черт побери, говоришь?
— О том же, о чем и вы. Хотя я не ожидала, что такой светский человек, как вы, лорд Сандал, станет прибегать к непомерному количеству эвфемизмов.
— Эвфемизмов? Каких?
— «Замок», «главное помещение», «склад», — перечислила Софи, загибая пальцы на руке. — Почему вы просто не сказали, что занимались любовью с Констанцией Гросгрейн в ее гардеробной?
— Чем я занимался?
, — Я вас видела. Видела вашу голову у нее между ног. Когда вы «старались проникнуть в ее склад», если использовать вашу терминологию.
Криспин с минуту молча смотрел на нее. Смысл их разговора постепенно дошел до него, и вдруг он начал хохотать.
— Бог мой, Софи! Мой товар! Ты подумала, что я… — сквозь смех вымолвил он.
— Это вовсе не смешно, милорд. — Софи старалась держаться непринужденно. — Разве вы не взломали сегодня ночью замок Констанции Гросгрейн?
— Меня удивляет ваш вопрос, Софи. Честно говоря, я действительно это сделал. Но совсем не в том смысле, на который вы намекаете.
— Что вы имеете в виду?
— Я взломал замок, который принадлежал покойному мужу Констанции, вашему крестному. Настоящий замок, — поспешил уточнить он. — Замок на двери его лаборатории.
— Это было до или после того, как вы занимались с Констанцией любовью в ее гардеробной? — без обиняков спросила Софи.
— Софи, я не занимался любовью с Констанцией Грос-грейн в ее гардеробной, — ответил Криспин, сдержав улыбку, так как видел, что Софи на самом деле расстроена.
— Ни к чему отрицать. Я вас видела.
— Меня? Сегодня? В гардеробной? С Констанцией? — раздельно повторил ее слова Криспин, надеясь, что так они обретут смысл. — Но я даже близко не подходил к ее будуару.
— Где же вы были?
— В Сент-Мартин-Филдз. На складе фальшивомонетчика.
— Вы же сказали, что были в лаборатории лорда Грос-грейна. Или это еще одна метафора для описания прелестей Констанции?
— Прошу тебя, Софи, оставь в покое Констанцию и ее… замок. — Криспин снова чуть не рассмеялся. — Это не имеет никакого отношения к нашему разговору. Я отправился в лабораторию лорда Гросгрейна, а обнаружил там склад со множеством оттисков монет разных стран и мешки с фальшивыми золотыми, готовые к вывозу из страны.
— Вы хотите сказать, что мой крестный был фальшивомонетчиком? — недоверчиво вымолвила Софи.
— Боюсь, что это так. Во всяком случае, он имел отношение к крупнейшей в Англии организации фальшивомонетчиков.
— Но это невозможно. Он никогда не разбирался в деньгах.
— Что не помешало ему сколотить внушительное состояние на угольных шахтах, — заметил Криспин.
— Я не могу в это поверить, — отмахнулась от его слов Софи. — Крестный не мог быть фальшивомонетчиком.
— Организация, которую я разоблачил сегодня, колоссальна, и если он не был ее идейным руководителем, то наверняка возглавлял какую-нибудь ее часть. Например, ведал тем, что касалось химии.
— Но как он… — Софи осеклась, решив задать более интересный вопрос: — А как вы догадались заглянуть на склад?
— Очень просто. Монеты, которые дала мне сегодня горничная Суитсона, оказались подделкой. И очень хорошей подделкой, что под силу только человеку, привыкшему иметь дело с разными металлами.
— Например, алхимику, — вставила Софи. — И поэтому вы решили, что это имеет отношение к лорду Гросгрейну?
— Отчасти да. Но оставался еще один вопрос — его шантажа. Это и привело меня сегодня в его лабораторию, — сказал Криспин. Ему не следовало говорить Софи, что он узнал эти монеты сразу же, как только увидел их на ладошке девочки; он распознал в них подделку, причем весьма своеобразную — такие фальшивые золотые Феникс впервые увидел и конфисковал два с половиной года назад. Тогда он сорвал планы преступной организации, не позволив пустить монеты в оборот, но ему пришлось уехать из страны прежде, чем он смог добраться до руководителей организации и уничтожить ее полностью. На этот раз он надеялся довести дело до конца.
— Значит, лорда Гросгрейна шантажировали, зная, что он был фальшивомонетчиком? Поэтому его и убил этот шпион Феникс?
— Феникс его не убивал, — уверенно возразил Криспин и готов уже был сказать больше, но Софи перебила его, боясь упустить свою мысль:
— Но это бессмысленно. Зачем было лорду Гросгрейнустановиться фальшивомонетчиком?
— Возможно, ему нужны были деньги. Ведь он платил тебе по тысяче фунтов в месяц.
— Но он имел огромные деньги, — покачала головой Софи.
— Ты уверена? Он владел угольными шахтами, но цены на уголь в последнее время упали. Ты наверняка знаешь, что он был платежеспособен?
— Да, безусловно. Я… — Софи хотела что-то сказать, потом передумала и замолчала, затем решилась: — Ты действительно не был сегодня с Констанцией?
— Я надеялся, что это мы уже выяснили, — нахмурился Криспин, но тут же добавил: — Я действительно не был с ней.
— Если это был не ты, то кого же я видела?
— Ты хорошо разглядела того мужчину?
— Я видела его со спины, но и этого было достаточно.
— Ну, это все объясняет. Смею думать, что такого привлекательного лица, как у меня, больше ни у кого нет, но готов признать, что сотни мужчин в Англии похожи на меня со спины.
Софи не могла с этим согласиться, но промолчала. Вместо этого она пристально взглянула ему в лицо:
— Скажи, я могу доверять тебе, Криспин?
— Конечно.
Софи на мгновение прикрыла глаза и тут же решительно их открыла.
— То, что я собираюсь рассказать тебе, я хранила как страшную тайну целых десять лет. Это не моя тайна, но я призвана ее хранить. Если я разделю ее с тобой, ты будешь хранить ее так же свято?
Нимфа из его сна вдруг превратилась в величественную богиню. Криспин с достоинством кивнул, отдавая должное торжественности момента.
— Я знаю точно, сколько денег было у лорда Гросгрейна, потому что это я давала ему их, — начала Софи.
— Что значит «я давала ему деньги»? — изумился Криспин. — Разве лорд Гросгрейн не владел угольными шахтами по всей стране?
— Нет, это я ими владела. Они принадлежат мне.
— Тебе?
— Да. А также ветряные мельницы, водопроводные сооружения, четыре судоходных канала и полдюжины овцеводческих ферм. Я начала все это покупать, когда мне не было еще и шестнадцати, поэтому мне нужен был человек для официального заключения сделок. Тогда я наняла лорда Гросгрейна.
— Наняла? Своего крестного?
Софи поняла, что проговорилась и едва не раскрыла слишком многое.
— Да, вроде того. Согласись, никто не стал бы иметь дело с шестнадцатилетней девчонкой, — объяснила она, стараясь сгладить свою оплошность. — А с лордом Гросгрейном было приятно работать, хотя он ничего и не смыслил в делах.
То, что рассказывала Софи, казалось невероятным. Но, судя по тому, что Криспину было о ней известно, вполне возможным.
— Он платил тебе тысячу фунтов в месяц, — сказал Криспин. — Ты говорила, что это твое содержание, но если ты сама всем владеешь, зачем тебе оно? Почему он платил тебе?
— Он хотел вернуть мне долг, — с тоской вымолвила Софи. — Когда мы покупали нашу первую шахту, он оказался без средств к существованию, потому что потратил свое состояние на алхимические опыты. Он был настолько беден, что вынужден был отправить Бэзила жить к родственникам. Я немного разбиралась в алхимии, достаточно, чтобы помочь ему сделать себе на этом имя и вернуть хотя бы часть денег. У меня тоже были кое-какие сбережения. Мы объединили наши средства и вложили их в шахту. Она начала приносить прибыль, и лорд Гросгрейн снова разбогател и захотел отблагодарить меня за то, что я вернула ему былое благосостояние. Я отказалась брать у него деньги. Я всегда находила способ незаметно вернуть ему их обратно.
— Да, я понимаю, — кивнул Криспин, словно не видел ничего странного в том, что шестнадцатилетняя девочка с кошельком, в котором достаточно денег, чтобы купить угольную шахту, и туманными представлениями об алхимии объединяет усилия с нищим стареющим лордом, чтобы вести крупные финансовые дела. — Тогда получается, что лорд Гросгрейн оставил тебе по завещанию все свое имущество не из-за того, что ты его шантажировала, а потому, что оно принадлежало тебе?
— Именно, — подтвердила Софи. — Мы не хотели, чтобы стало известно, кто настоящий хозяин, потому что это нанесло бы удар по его репутации. Таким образом, мы хранили истину в тайне. Если честно, я специально распустила слух о том, что шантажирую его, чтобы избежать вопросов о наших отношениях. Но лорд Гросгрейн боялся, что если он прямо не укажет в завещании, кто является настоящим владельцем, то после его смерти найдутся люди, которые поставят под сомнение мой авторитет и способность управлять делом.
— Твой авторитет, — повторил Криспин. — Значит, это ты принимала решения, а он только публично оглашал их?
— Что-то вроде того, — согласилась Софи. — Теперь, конечно, все изменилось.
— Могу себе представить, — сказал Криспин. Он догадывался, какие чувства испытывает Софи, поскольку для него теперь тоже многое переменилось. Наконец-то он получил долгожданные ответы на все мучившие его вопросы: каковы отношения Софи с крестным, не является ли она шантажисткой, откуда у нее столько денег на благотворительность, а в своих чувствах к Софи Криспин уже не сомневался. Он прикоснулся к ее щеке.
— Вы ведь никому про это не расскажете, милорд? — спросила Софи, ласково потеревшись щекой о его ладонь. — Для лорда Гросгрейна не было ничего дороже его репутации, и если станет известно, что он получал деньги от меня, если Констанция узнает… — Софи покачала головой.
— Я никому не скажу, — пообещал Криспин и наклонил голову, чтобы поцеловать ее.
— Хорошо, — сказала Софи, прежде чем он успел прикоснуться к ее губам, — потому что, если вы не сохраните тайну, мне придется выпотрошить вас.
— Мне кажется, — целуя ее, вымолвил Криспин, — ты однажды… — поцелуй в подбородок, — уже угрожала мне… — он коснулся губами шеи, — подобным образом. — Его губы оказались возле самого ее уха. — Мне бы не хотелось считать тебя хвастуньей, но… — Он не закончил фразы, предпочитая при помощи поцелуя, а не слов выразить свою мысль.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35