А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— решительно заявила она, разрываясь между желанием выхватить ткань у Алекса из рук и нежеланием оказаться перед ним в полуобнаженном виде.
— Ого! Наконец-то ты обращаешься ко мне уважительно, — проговорил Алекс, насмешливо вскинув брови. — Скажи, зачем тебе это, и я положу.
Кит стиснула зубы от досады. И так сложностей хватает, а тут еще ему приспичило ее мучить!
— Не смейся надо мной! — взорвалась она, чувствуя, как щеки покрываются краской стыда.
— Я и не смеюсь, — ехидно ответил Алекс, усаживаясь на краешек ее кровати. — Всего несколько дней назад ты совершенно беззастенчиво ругалась, так что не изображай, пожалуйста, из себя скромницу. Я просто хотел, чтобы ты объяснила, для чего тебе эта тряпка.
Было ясно, что Алекс не отстанет от нее, пока она не даст ему вразумительного ответа.
— Хорошо. — Кит нахмурилась и вздохнула, размышляя про себя, что именно задумал Алекс: то ли собирается таким вот образом ее соблазнить, то ли просто решил над ней поиздеваться. — Я пользуюсь этой материей, чтобы стягивать грудь и таким образом быть больше похожей на мужчину.
Алекс ухмыльнулся и окинул грудь Кит быстрым взглядом.
— Здорово придумано. Так, значит, у тебя все-таки есть грудь?
— Ты опять издеваешься надо мной? — рявкнула Кит, стукнув Алекса ногой.
— Мне просто стало любопытно, — примирительным тоном сказал Алекс.
— А мне любопытно знать, — раздраженно продолжала Кит, — ты что, считаешь, что, роясь в моем нижнем белье, тем самым способствуешь сохранению моей чистоты?
— Я считаю, что ты сама прекрасно умеешь заботиться о ее сохранности.
— Ты считаешь меня ханжой? — обиделась Кит.
Алекс улыбнулся:
— Ну что ты. Даже в мыслях не было. И пусть поразит меня молния, если я вру. — Внезапно он вскочил и принялся ходить взад-вперед по комнате, явно чем-то обеспокоенный.
— Что случилось? — с любопытством спросила Кит, чувствуя, что агрессивности ее немного поубавилось.
— Что? — рассеянно спросил Алекс, поворачиваясь к ней лицом. — Ах да, я хотел задать тебе два вопроса.
Он снова уселся на ее кровать, теребя краешек простыни.
— Я слушаю, — прошептала Кит, глядя на его четкий профиль и чувствуя, как исступленно колотится сердце.
Алекс повернулся и, глядя ей прямо в глаза, неожиданно серьезно спросил:
— Тебе хочется возвращаться в Париж?
Несколько секунд Кит молча смотрела на него: подобного вопроса она никак не ожидала.
— Что-что? — спросила она наконец.
— Если бы ты была вольна поступать так, как тебе хочется, ты бы вернулась в Париж? В Сен-Марсель? В непрекращающуюся войну, которую устроил этот чертов Бонапарт?
— А куда мне еще возвращаться? — пожав плечами, спросила Кит. Простыня начала сползать с плеч, и хотя Кит была одета в ночную рубашку, под пристальным взглядом Алекса все же чувствовала себя абсолютно голой.
— Ты можешь остаться здесь, — неторопливо проговорил Алекс, глядя в окно, — в Англии.
— И изображать из себя молодого человека? Ты же сам постоянно говорил мне, что мой обман вот-вот раскроется.
— Говорил, — согласился Алекс. — Но мне казалось, что тебе может понравиться в Эвертоне.
Очень заманчиво, подумала Кит. Забыть отца, забыть свои контрабандные дела, быть с Алексом Кейлом.
— В качестве твоей любовницы? — спросила она.
Она чувствовала, что именно этого он и хочет — или по крайней мере думает, что хочет. Почему бы, собственно, не развлечься с ней, пока она не надоест ему или пока ее тайна не откроется и он решит, что скандала ему не нужно.
— Конечно, нет! — излишне пылко возмутился Алекс, потирая рукой бедро. — Ты вовсе не должна платить такую цену.
— Но ты бы этого хотел, — тихо проговорила Кит.
Он взглянул на нее.
— Да, хотел бы.
Ничего не выйдет, подумала Кит. Слишком она увязла в трясине, в которую затянул ее отец.
— Алекс, — медленно начала она, тщательно подбирая слова и прилагая все силы, чтобы голос ее не дрожал. — Мне не нужна ничья защита. Мне не нужно, чтобы за мной присматривали. И я не хочу быть запертой в четырех стенах. — Она выдавила из себя улыбку. — И уж конечно, я не хочу быть кому-то обузой или вызывать у кого-то раздражение, как сейчас, о чем ты мне без конца напоминаешь. — Кит прерывисто вздохнула — ей ужасно не хотелось говорить того, что она должна была сейчас сказать. Придется лгать и изворачиваться. — Мой отец в Париже. Кроме него, у меня никого нет. Я останусь с ним.
— У тебя здесь есть родственники, — заметил Алекс.
— Нет, нету! — отрезала Кит, а перед глазами возник облик очаровательной Кэролайн.
— Упрямая девчонка, — пробормотал Алекс.
— А твой второй вопрос? — спросила Кит, решив сменить тему разговора.
— Гораздо менее занимательный. Я только хотел спросить тебя, чем ты собиралась сегодня заняться.
Кит с любопытством взглянула на него.
— А ты предоставляешь мне выбор?
Алекс пожал плечами.
— Насколько я знаю, ты осмотрела еще не все исторические достопримечательности. Может, посетишь Букингемский дворец? Или парламент? Или Тауэр? А может…
— А где будешь ты, когда я буду их осматривать? — перебила его Кит и поспешно отвернулась, стараясь скрыть слезы.
Вот бы отец удивился: плачет из-за того, что ее игнорирует человек, который мешает его делишкам.
Внезапно Алекс дотронулся рукой до вьющихся белокурых волос и осторожно стал наматывать их на палец. Кит замерла и закрыла глаза. По спине пробежала дрожь. Она боялась пошевелиться, боялась даже дышать: вдруг прекратит?..
— С тобой, если ты не возражаешь против моего общества.
У Кит сердце замерло в груди.
— А как же твои совещания?
— Да черт с ними! — Он легонько потянул ее за волосы и отпустил, а когда Кит взглянула на него, он уже улыбался своей ослепительной улыбкой и его синие глаза сверкали. — Я уже слишком долго веду себя как паинька. Пора с этим кончать. И я это сделаю. Так куда мы отправимся?
— На пикник, — молниеносно ответила Кит, а когда Алекс удивленно вскинул брови, покраснела.
— И где же мы устроим пикник? — неторопливо спросил он.
— За городом.
— Подожди минутку, детка, ты меня просто огорошила. — Он подозрительно взглянул на нее. — В твоем распоряжении весь Лондон, а ты хочешь отправиться за город на пикник?
— Да.
— Но почему?
«Потому что я хочу быть с тобой».
— В последний раз я ездила на пикник, когда мне было пять лет, — ответила Кит. — Если ты хочешь заняться чем-то другим, я, конечно…
Алекс поднял руку, не дав ей договорить.
— Решено, едем на пикник. — Он встал, и кровать качнулась. — Мне пригласить Айви и Джера…
— Нет, — поспешно перебила его Кит. Она не хотела делить его ни с кем. Они будут вдвоем. Будут разговаривать, смотреть друг на друга…
— Значит, вдвоем? — Алекс кивнул. — Мне нужно только закончить одно маленькое дельце и сказать Уэнтону, чтобы он собрал все необходимое для пикника.
— Хочешь, я пойду с тобой? — спросила Кит, убеждая себя в том, что предлагает ему свое общество только потому, что должна не спускать с него глаз.
Алекс покачал головой.
— Я вернусь очень скоро. Одевайся и не забудь… вот это. — Он указал на полоску материи. — Если, конечно, хочешь.
— Мерзавец, — пробормотала Кит, и Алекс, смеясь, вышел из комнаты.
Алекс считал, что шпион, будь у него возможность бродить по Лондону, где ему заблагорассудится, непременно отправился бы в парламент или в какое-нибудь другое правительственное учреждение. По крайней мере для того, чтобы как следует рассмотреть это здание в качестве стратегического объекта. Ему бы никогда и в голову не пришло, что французская шпионка пожелает отправиться на пикник, а тем более в компании одного из немногих людей, знавших ее тайну.
Алекс поехал к Реджу, отметив мимоходом, что небо начинает покрываться тяжелыми тучами, однако не застал его: барон отправился кататься верхом с леди Кэролайн. Хорошо, что его не оказалось дома, подумал Алекс, все равно пока что нечего рассказать партнеру. То, что удалось перехватить вторую партию оружия, позволяет выиграть какое-то время, однако, пока он не получит донесения от своего человека из действующей армии, глупо что-либо предпринимать. Оставив свою визитку у дворецкого Реджа, Алекс вернулся в Кейл-Хаус, чтобы забрать Кит и все необходимое для пикника.
— Нет, Уэнтон, бутылку мадеры, — приказал он дворецкому, входя в столовую и видя, что тот собирается положить в корзинку бутылку сухого вина. Стремительно повернувшись, Уэнтон вышел из комнаты за другой бутылкой.
— Милорд? — послышался робкий девичий голосок. Повернувшись, Алекс увидел молоденькую судомойку, которая переминалась с ноги на ногу, стоя в дверях и не решаясь войти.
— Да?
— Милорд, миссис Ходжес просила передать, что пирог с персиками остывает, а яблочный пирог подгорел. Брандл слишком сильно разожгла огонь в печи.
— Вот черт! — выругался Алекс. Жаль ужасно. Он уже успел заметить, что Кит очень любит яблочный пирог.
Побледнев, девушка поспешно продолжала:
— Милорд, миссис Ходжес сказала, что если персиковый пирог вас не устраивает, я могу сбегать в булочную за яблочным.
В этот момент в комнату вошел Уэнтон и, почувствовав, видимо, что девица переступила границы дозволенного, войдя в парадные покои особняка, сердито взглянул на нее.
— Милорд? — вопросительно спросил он Алекса, показывая ему бутылку.
— Да, именно эту, — кивнул Алекс, и дворецкий, ловко обернув бутылку салфеткой, положил ее в корзину. — Не нужно, — продолжал он, повернувшись к девушке. — Персикового пирога будет вполне достаточно. Уэнтон, отнесите корзинку вниз, миссис Ходжес.
— Слушаюсь, милорд, — ответил дворецкий и, подняв корзинку, кивнул головой на дверь, приказывая девушке выйти. Та мгновенно подчинилась, и спустя мгновение до Алекса донеслись из холла голоса: негодующий — Уэнтона и робкий, оправдывающийся — служанки.
Алекс опустился на стул, стоявший у стола, и шумно вздохнул. Подумать только, какое значение он придает содержимому этой чертовой корзинки! Едва не выругал ни в чем не повинную девчонку. А все почему — потому что решил сделать так, чтобы этот пикник надолго запомнился и ему, и Кит.
Внезапно послышался какой-то грохот, и Алекс взглянул в окно. Гром! За ним последовала яркая вспышка молнии. Небо потемнело, и в окно забарабанил дождь.
— Черт побери! — выругался Алекс, и его хорошее настроение вмиг улетучилось, словно обрушившийся на землю поток воды смыл и его.
В этот момент с лестницы донесся звонкий смех Кит и по ступенькам прогрохотали ее решительные шаги.
— Всемогущий граф Эвертон был готов сегодня выполнить любое мое пожелание! — торжественно объявила она, входя в комнату, и, взглянув на насупившегося Алекса, расхохоталась. — Но этот негодный дождь ему помешал.
Алекс нехотя ухмыльнулся.
— Столько у меня в библиотеке книг, и я не удосужился свериться со справочником прогноза погоды, — проговорил он. — Прости.
— Ты ни в чем не виноват, — заметила Кит и, взглянув на Алекса, посерьезнела.
Алекс, глядя в ее прекрасные зеленые глаза, поймал себя на том, что готов смотреть в них всю жизнь.
— И все-таки все мои другие предложения остаются в силе.
Взглянув в окно, Кит вздохнула. Похоже, ей все же очень хотелось поехать на пикник. Алекс нахмурился. Мало того, что у него не хватило ума скрыть от слуг свое намерение поехать на пикник с кузеном — будет им теперь о чем посудачить, — так он еще и разрушил шпионские планы Кит на сегодняшний день.
В этот момент в комнату вошел Уэнтон с тяжеленной корзинкой в руке и, с сомнением взглянув в окно, поставил ее на буфет. Алекс хотел было сказать ему, чтобы он унес ее, но внезапно в голову ему пришла одна мысль.
— Уэнтон, — обратился он к дворецкому и, взглянув на Кит, улыбнулся. — Отнесите корзинку в библиотеку и позовите нескольких слуг. Мне понадобится помощь.
— Помощь, милорд? — удивился Уэнтон, послушно поднимая корзинку.
— Я хочу передвинуть в библиотеке мебель.
Подождав, пока дворецкий выйдет из комнаты, Кит искоса взглянула на Алекса, рассеянно водя пальцем по столу.
— Пикник с кузеном в библиотеке? — предположила она, великолепно имитируя голос Алекса. — Оригинально.
— И что?
— А то, что я думала, ты хочешь избежать слухов.
Она права, подумал Алекс. Слуги и так уже о многом догадываются. Но он знал, что на их порядочность он всегда может положиться. Они доказали ему это вскоре после смерти Мэри, когда он завел, одну за другой, несколько интрижек, закончившихся не самым лучшим образом, но слухи об этом не дошли до ушей великосветского общества.
— Всемогущий граф Эвертон сделает все от себя зависящее, чтобы удовлетворить твое желание, — суховато заметил он, пытаясь убедить себя самого, что не делает большую глупость, оставаясь с Кристин Брентли наедине.
Он вышел вслед за ней в холл и приказал Уэнтону и другим лакеям передвинуть стол красного дерева, кресла и журнальный столик в самый дальний конец комнаты.
— А почему бы просто не перенести кушетку в маленькую столовую? Мы могли бы там устроить пикник, — предложила Кит, стоя у него за спиной.
— Нет. Только не в маленькую столовую, — решительно отказался Алекс, поворачиваясь к ней спиной, чтобы она не заметила его волнения.
— Вот как? — прошептала она, подходя к нему ближе, и Алекс, почувствовав на своем плече ее теплое дыхание, замер. — Эта столовая напоминает тебе о Мэри?
Алекс вздохнул. Пора бы уж понять, что Кит не успокоится, пока не получит ответа.
— Она напоминает мне о совершенстве, — ответил он и направился в библиотеку, бросив на ходу: — Подожди здесь.
Кит так и осталась стоять, глядя ему вслед. За короткое время их знакомства Алекс говорил о своей жене очень редко и весьма неохотно. Кит бросила взгляд на маленькую столовую. Граф не производил на нее впечатления человека, продолжавшего глубоко скорбеть по поводу кончины своей жены, а из разговоров, которые он вел с Барбарой Синклер, было ясно, что он не горит желанием снова в кого-либо влюбиться. Впрочем, с этим человеком трудно было быть в чем-то уверенной.
— Кит, мальчик мой, — донесся до нее несколько минут спустя из библиотеки неторопливый голос Алекса. — Входи же.
Кит улыбнулась. Еще десять дней назад она и представить себе не могла, что граф Эвертон пригласит ее на пикник в библиотеку, и еще меньше — что это ей понравится. Впрочем, после того как она выдаст Алекса отцу, у нее вообще не останется о Лондоне приятных воспоминаний. При мысли об этом улыбка исчезла с лица Кит.
Она вошла в библиотеку и остановилась. Алекс сидел, скрестив ноги, на одеяле, расстеленном посреди библиотеки, рядом стояла плетеная корзинка. Картина с изображением красивого белого загородного дома была снята со стены и поставлена на пол, лицевой стороной к одеялу. Напротив нее стояла другая картина, висевшая ранее в столовой, — пастораль с изображением озера, оленя и цветущего луга.
— Добро пожаловать на природу, — озорно возвестил Алекс и поднял бутылку мадеры.
Кристин застыла на месте. Ни говорить, ни дышать она не могла. Могла лишь стоять, глядя на сидящего на полу графа Эвертона. Сердце колотилось с такой силой, что Кит казалось: еще немного — и оно выскочит из груди. Боясь, что Алекс заметит ее волнение, она поспешно отвернулась.
— Что-то не так? — помолчав, спросил Алекс.
— Просто я пыталась представить себе, что ты устраиваешь такой пикник для Барбары Синклер, — глубоко вздохнув, ответила она, опускаясь рядом на одеяло.
— Я бы никогда не стал этого делать, — заметил Алекс, предлагая ей подержать два бокала, пока он будет наливать в них вино. — Ей бы это вряд ли понравилось.
— А почему? — спросила Кит, украдкой глядя на него. Если бы отец узнал, как она сегодня проводит время, он пришел бы в ярость.
— Потому что она сочла бы подобное времяпрепровождение ниже своего достоинства, — ответил Алекс.
Кит рассмеялась.
— А она всегда делает то, что соответствует ее достоинству?
Поджав губы, Алекс искоса взглянул на Кит.
— Почти всегда.
— А когда нет? — заинтересовалась Кит.
— Пусть ты и похожа на мальчика, детка, на самом деле ты невинная девушка, и твой отец поручил мне следить, чтобы ты таковой и оставалась. Так что рассказывать тебе всякие пошлые истории на щекотливые темы я не намерен.
— Ты намерен претворить их вместе со мной в жизнь? — спросила Кит, скорчив рожицу.
Алекс улыбнулся, и улыбка его показалась Кит полной очарования.
— А ты смелая девушка, как я погляжу. Такое впечатление, что ты пытаешься меня соблазнить.
Кит, вспомнив, как заигрывала с ней Мерсия Крэллинг, опустила голову и бросила на Алекса кокетливый взгляд из-под ресниц. Она понятия не имела, чего тем самым добивается: то ли хочет помочь отцу, то ли себе самой. Но одно знала наверняка: вряд ли она сможет поддержать планы Стюарта Брентли, если в результате их осуществления граф Эвертон будет страдать. Чувствуя, что рука дрожит, и безуспешно пытаясь преодолеть эту дрожь, Кит протянула ее и провела по воротнику рубашки Алекса.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40