А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Ах-х.
Она пыталась выглядеть утонченной и умудренной жизнью — юная Фэй Данауэй, — но его речи определенно ее трогали. Этот человек был воплощенным сексом, даже когда говорил возмутительные вещи. Она всегда уважала людей, не скрывавших своих целей, так что, пожалуй, мудрее всего будет отступить и предоставить бразды правления более рациональной доктору Фейвор.
— То есть вы предлагаете мне сексуальную связь.
— Предлагаю провести каждую минуту каждой ночи последующих нескольких недель либо за прелюдией, либо за кодой, либо… либо за самой… пьесой.
Он немного помедлил перед последним словом, дав ему замереть на губах.
— Все, что мы будем делать, — говорить о сексе. Все, что мы будем делать, — думать о сексе. Все, что мы будем делать…
— Вы импровизируете, или это часть сценария?
— Секс, пока ты не сможешь ходить, а я не смогу стоять. — В его голосе бились тысячи вольт напряжения. — Секс, пока мы оба не станем вопить от наслаждения. Секс, пока не исчезнет последний комплекс, который у тебя еще оставался, а единственной целью в жизни будет кончать снова и снова.
— Сегодня мой счастливый день. Сальности, непристойности, словом, бесплатное развлечение. Не хватает только непристойных анекдотов. — Она насадила очки на нос. — Спасибо за приглашение, но вряд ли я его приму.
Его указательный палец лениво пополз по краю бокала. На губах заиграла победная улыбка.
— А вот это мы еще посмотрим.
Глава 9
Даже ожесточенная утренняя разминка не сожгла неуемной энергии Рена. Глотнув воды из бутылки, он оглядел груду хвороста, которую Анна потребовала оттащить подальше от сада. Она хотела попросить своего мужа Массимо, который надзирал за виноградником, или сына Джанкарло, но Рен отчаянно нуждался в любого рода деятельности и потому вызвался сам убрать хворост.
День выдался жарким, на небе не белело ни единого облачка, но, даже войдя в ритм однообразных движений, Pen не переставал думать о Карли. Если бы он по-настоящему старался достучаться до нее, она, может, до сих пор была бы жива. Но он всегда выбирал самый легкий путь. Не заботился ни о друзьях, ни о женщинах, ни о чем вообще, если не считать работы.
— Не желаю, чтобы ты общался с моими детьми, — заявил отец, когда Рену было двенадцать. Мальчик в отместку украл бумажник старика. Правда, за последние десять лет он стократ искупил вину, но старые привычки умирают трудно, а у него всегда было сердце грешника. Может, поэтому ему было так спокойно рядом с Изабел. Она носила свою добродетель, как доспехи. Пусть сейчас чувствует себя несколько уязвимой, но на деле тверда, как железо, так тверда, что даже он не сумел ее развратить.
Рен снова нагрузил тачку и покатил к самому краю виноградника, где высыпал груз в пустой металлический барабан, предназначенный для сжигания валежника. Разводя костер, он то и дело поглядывал в сторону фермы. Где она? С поездки в Вольтерру прошел целый день, а у нее по-прежнему нет электричества, поскольку Рен не потрудился сказать Анне, чтобы та вызвала монтера. Черт возьми, добрые дела не помогли ему забраться на ту вершину, где он сейчас пребывает, а промедление казалось наилучшим способом заманить на виллу мисс Совершенство.
Интересно, наденет ли она шляпу, когда ринется сюда с холма, чтобы изложить свои проблемы с электричеством, или оставит вольно развеваться ненавистные локоны? Глупый вопрос. Когда это Изабел Фейвор позволяла волосам вольно развеваться? И не только волосам? Наверняка явится, застегнутая на все пуговицы, в тошнотворно аккуратном платье, с деловитым видом и, вполне возможно, станет потрясать кипой документов, из которых следует, что некоего Лоренцо Гейджа надо упечь пожизненно за невыполнение условий арендного договора. Только что же она медлит?
Может, сходить туда, проверить, что с ней? Но это ломает его планы. Нет, он желает, чтобы мисс Совершенство сама пришла к нему. Злодей всегда предпочитает затащить героиню в свое логово.
Порывшись в кухонном шкафу, Изабел нашла маленькую люстру, украшенную металлическими цветами. Белая краска облупилась от времени, а яркие тона поблекли, превратившись в пыльную пастель. Она вывинтила перегоревшие лампочки, вставила свечи, отыскала моток крепкого шнура и повесила люстру на магнолию.
Покончив с одним делом, она огляделась в поисках новых. Она уже выстирала белье, расставила книги на полках гостиной и попыталась вымыть кошек. Пока что ни один пункт ее расписания не выполнялся. Она не могла заставить себя сосредоточиться и засесть за новую книгу. Что же до медитации… совершенно тщетное занятие. Тщетное, потому что в ушах звучал низкий чувственный голос, манящий в сети разврата.
«Секс, пока мы оба не станем вопить от наслаждения. Секс, пока не исчезнет последний комплекс, который у тебя еще оставался…»
Она потянулась к кухонному полотенцу, чтобы протереть бокалы, и решила позвонить Анне Весто, но передумала, справедливо подозревая, что сейчас командует парадом сам Рен. Идти на виллу, чтобы сцепиться с ним лично? Именно этого он добивается: заставить ее плясать под свою дудку. И даже электричество того не стоит. Пусть он хитер, на ее стороне «Четыре к. к.».
Предположим, она спятит настолько, что поддастся порыву танцевать вместе с ним в греховной тьме? Нет, даже думать об этом не стоит. Однажды она уже продала душу. Второй раз он этого не дождется.
Легкий шум за окном привлек ее внимание. Изабел подошла к открытой двери кухни и увидела, как в оливковую рощу входят двое рабочих. Никогда еще возможность отвлечься не была так кстати!
Поэтому она немедленно пошла на разведку.
— Вы собираетесь чинить электричество?
У мужчины постарше были изборожденное морщинами, похожее на схему дорог лицо и жесткие седеющие волосы. Младший, приземистый и темноглазый, мог похвастаться смугло-оливковой кожей. Положив на землю лопату и мотыгу, он выпрямился.
— Электричество? — переспросил он, оглядывая Изабел в манере типичного итальянца. — Нет, синьора. Мы пришли насчет проблемы с колодцем.
— Я думала, что проблемы скорее с канализацией.
— Именно, — кивнул тот, кто постарше. — Это все плохой английский моего сына. Я Массимо Весто. Приглядываю за здешней землей. А это Джанкарло. Мы хотим обследовать местность и определить, можно ли здесь копать.
Она мельком взглянула на его лопату и мотыгу. Странное оборудование для обследования местности! Впрочем, может, у этого Массимо английский не лучше, чем у сына.
— Будет много шума, — сообщил Джанкарло, блеснув зубами. — Много грязи.
— Ничего, переживу, — отмахнулась Изабел и вернулась в дом. Через несколько минут появился Витторио. Длинные, на этот раз ничем не схваченные волосы развевал ветерок.
— Синьора Фейвор! Сегодня ваш счастливый день!
К тому времени как полуденная жара загнала Рена обратно в дом, настроение его было хуже некуда. Согласно отчету Анны, Изабел отправилась куда-то в красном «фиате» с мужчиной по имени Витторио. Кто этот Витторио, черт возьми, и почему Изабел поехала с ним, когда у Рена есть на нее свои планы?!
Он поплавал в бассейне и решил перезвонить агенту. «Роувер груп», выпускающая автомобили «ягуар», просит быть голосом за кадром в рекламном ролике, а «Бомонд» подумывает о большом интервью и портрете на журнальной обложке. Но главное, что сценарий фильма Говарда Дженкса уже выслан и вот-вот прибудет.
Рен много говорил с Дженксом о роли Каспера Стрита. Стрит был серийным убийцей, мрачным, крайне сложным человеком; его жертвой становилась каждая женщина, в которую он влюблялся. Рен согласился на роль, не читая окончательного варианта сценария, поскольку все знали, что Дженкс был на редкость скрытен во всем, касавшемся его работы, и пока он не отшлифует каждое слово, просить его выслать хотя бы черновой вариант не имело смысла. Рен еще никогда не был так взволнован перспективой съемок, как в этот раз. Но взволнован не настолько, чтобы забыть об Изабел и мужчине в красном «фиате».
Где она?
— Спасибо, Витторио. Я чудесно провела день.
— А я получил огромное удовольствие от общения с вами, — заверил он с чарующей улыбкой. — Скоро я покажу вам Сиену, и вы поймете, что побывали на небесах.
Изабел улыбнулась и помахала вслед отъезжающему «фиату». Она все еще никак не могла понять, насколько глубоко завяз он в заговоре с целью убрать ее с фермы. Его поведение было выше всяких похвал: обаятельный, любящий пофлиртовать, как раз в меру, чтобы польстить и при этом не казаться навязчивым. Он объяснил, что сегодняшний клиент отменил заказ на экскурсию, и уговорил ее поехать в крошечный городок Монтериджони. Пока они гуляли по очаровательной маленькой площади, он не делал попыток уговорить ее перебраться в Касалеоне. Однако же сумел выманить ее из дома на целый день. Вопрос в том, что произошло, пока ее не было.
Вместо того чтобы зайти в дом, она направилась к роще. Никаких следов земляных работ, но земля вокруг амбара с каменным фасадом, выстроенного на склоне холма, была утоптана. Следы каблуков в земле перед деревянной дверью указывали на то, что рабочие ходили именно здесь. Хотя трудно сказать, заглядывали они внутрь или нет, а взявшись за ручку, она убедилась, что дверь заперта.
Услышав шорох гравия, Изабел обернулась и заметила Марту, стоявшую у края сада и явно следившую за ней. Изабел виновато опустила голову, словно ее застали за подсматриванием. Марта таращилась на нее, пока Изабел не ушла.
Ночью она подождала, пока старуха не исчезнет в своей комнате, прежде чем начать поиски ключа от амбара. Но без света в ящиках комода разглядеть ничего не удалось, поэтому она решила попробовать еще раз утром.
Поднимаясь в спальню, она гадала, что делает Рен. Скорее всего занимается любовью с прекрасной синьорой из ближайшей деревни.
Эта мысль угнетала ее куда больше, чем хотелось бы.
Она высунулась в окно, чтобы открыть ставни, которые Марта требовала держать закрытыми каждую ночь, и заметила яркий свет, пробивавшийся сквозь щели в ставнях окна старухи. Очевидно, не все в этом доме лишены электричества!
Всю ночь она ворочалась с боку на бок, одержимая раздумьями об электричестве, Рене и итальянской красавице. В результате она проснулась около девяти, снова пустив на ветер все благие намерения. Наскоро приняла душ и, доведенная собственной досадой до точки кипения, позвонила на виллу и попросила позвать Рена.
— Синьор Гейдж не может подойти, — ответила Анна.
— Не скажете, когда починят электричество?
— Он обо всем позаботится, — пообещала она, прежде чем повесить трубку.
Изабел изнемогала от желания броситься на виллу и предстать перед Лоренцо разъяренной фурией, но тот слишком коварен, а она не в силах отделаться от ощущения, что он пытается ею манипулировать. Вспомнить только, как ловко он затянул Дженнифер Лопес в свои гнусные сети.
Изабел поспешила в сад, наполнила лохань мыльной водой и отправилась на поиски кошки. Если чем-то не занять себя, она просто сойдет с ума!
Рен сунул руку в карман за табачным НЗ, но тут же сообразил, что уже успел его выкурить. Плохой знак, тем более что сейчас только одиннадцать утра. Следует признаться, Изабел оказалось куда труднее окрутить, чем он предполагал. Может, нужно было принять в расчет тот факт, что она психолог. Но черт возьми, он хотел, чтобы она пришла к нему, а не наоборот!
Значит, либо придется ждать, пока она сдастся, на что у него не хватало терпения, либо признать свое поражение в этом раунде. Крайне неприятно, конечно, но какое это имеет значение в процессе происходящего? Так или иначе, рано или поздно они оба выполнят свое сексуальное предназначение.
Она решил пойти в оливковую рощу. Обычная прогулка, ничего особенного. Если она случайно окажется в саду, он скажет нечто вроде: «Привет, Фифи, надеюсь, проблема электричества разрешилась? Нет? Ну, черт побери… Вот что я скажу: почему бы нам не пойти на виллу? Вместе поговорим с Анной, и все решится».
Но удача была не на его стороне. В саду ему никто не встретился… если не считать разозленных кошек.
Может, чашечка эспрессо и газета помогут ему успокоиться, хотя по-настоящему ему хотелось только еще одну сигарету.
Пока он влезал в «мазерати», в глазах мелькал красный «фиат». Свирепо хмурясь, он включил двигатель и уставился в лобовое стекло.
И как раз добрался до конца подъездной дороги, когда увидел ее.
Рен ударил по тормозам и выскочил из машины.
— Какого черта ты тут делаешь?
Изабел подняла голову и воззрилась на него из-под полей соломенной шляпы. Несмотря на резиновые перчатки, она выглядела величественнее королевы.
— Собираю дорожный мусор, — сообщила она, бросая в пластиковый пакет пустую бутылку из-под лимонада.
— Зачем, во имя Господа, ты это делаешь?
— Пожалуйста, не произносите имя Господа в гневе. Он этого не любит. И мусор загрязняет окружающую среду независимо от того, в какой стране мы находимся.
Золотой браслет на запястье блеснул в солнечном свете, когда она потянулась в заросли дикого укропа за смятой сигаретной пачкой. Ее белоснежный топ был заправлен в прямые желтовато-коричневые шорты, открывавшие стройные ноги. Так или иначе, для уборщицы мусора она выглядела чересчур роскошно.
Рен скрестил руки и, сразу почувствовав себе лучше, бесцеремонно оглядел ее.
— Ты совсем не умеешь расслабляться, верно?
— Конечно, умею. Это занятие очень успокаивает. Весьма созерцательное.
— Созерцательное! Ты натянута так туго, что звенишь!
— Ну да, разумеется, отсутствие самых элементарных удобств кого хочешь доведет до точки!
И тут он показал, что такое истинное актерское мастерство: непонимающий взгляд, почти неуловимо расширенные глаза, и все это сопровождается легкой недоуменной гримасой. Драматическая студия в действии!
— Хочешь сказать, что электричество так и не починили? Не может быть! Черт возьми, я велел Анне все сделать! Почему ты не дала мне знать?
Да, ничего не скажешь, большие баксы ему не зря платят!
— Я предполагала, что вы знаете, — сухо отрезала она, немного помолчав.
— Огромное спасибо. Это яснее ясного показывает, что ты обо мне думаешь.
Ему следовало бы убраться, пока он сумел отыграть очко, потому что она подозрительно прищурилась. Пришлось схватить мобильник и позвонить экономке.
— Анна, — начал он, намеренно обратившись к ней на английском, — я сейчас потолковал с Изабел Фейвор, и она уверяет, что электричества по-прежнему нет. Потрудитесь все исправить к концу дня, хорошо? И не важно, сколько это будет стоить.
Отключившись, он облокотился на машину.
— Все улажено. А теперь поедем покатаемся. Когда мы вернемся, я сам все проверю и не успокоюсь, пока электричество не починят.
Изабел поколебалась, прежде чем шагнуть к «мазерати».
— Ладно, только за руль сяду я.
— Забудь. Ты уже сидела за рулем.
— Мне нравится вести машину.
— Мне тоже. И это моя машина.
— Вы наверняка включите третью скорость.
— Арестуй меня. Да ты сядешь наконец, ради всего святого?!
— Богохульство — не просто святотатство, — указала она с совершенно неуместным, на его взгляд, удовольствием. — Это признак человека с весьма ограниченным знанием английского!
— Думай что хочешь. Но ты рвешься за руль только потому, что любишь все контролировать.
— Так спокойнее и мне, и всему миру.
Ее намеренно самодовольная улыбка заставила его тоже ухмыльнуться. Она, возможно, права. Если доктор Фейвор управляет миром, в нем по крайней мере станет намного чище.
— Но прежде вы должны помочь мне убрать мусор, — велела она.
Он хотел посоветовать забыть все эти глупости, потому что ни одна женщина на земле не стоила таких неприятностей, но тут она нагнулась, шортики облепили бедра, и в следующую минуту он уже стоял с обрывком протектора в одной руке и разбитой пивной бутылкой — в другой.
Он выбирал проселочные дороги, которые вились мимо причудливых сельских домиков и спускались в долины виноградников области Кьянти. Не доезжая до Радды, он натянул бейсболку, идиотские очки и предоставил Изабел вести беседу, когда они остановились у небольшой винодельни. Владелец подал им стаканы своих запасов урожая девяносто девятого и усадил за столик, стоявший в тени гранатового деревца.
Сначала никто в маленькой группе туристов за другим столиком не обращал на них внимания, но потом молодая женщина с серебряными серьгами в ушах и майке с эмблемой Массачусетсского университета уставилась на парочку. Едва она поднялась, Лоренцо напрягся, готовясь к неприятной сцене, но, как выяснилось, бейсболка и очки оказались надежной маскировкой. Девица нацелилась явно не на него.
— Простите, вы доктор Изабел Фейвор?
Лоренцо ощутил непривычное желание броситься на защиту Изабел, но та только улыбнулась и кивнула.
— Поверить не могу что это вы! Простите, что навязываюсь, но я слышала вашу лекцию в Массачусетсском, и у меня есть все ваши книги.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37