А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


И все же он осторожно изучал ее, чувствуя в ней потенциальную угрозу. Ее удивление при виде брата было преувеличенным. Она была одета в траур по случаю смерти близкого родственника. Но если бы траур был недавним, она не совершила бы поездку в Лондон, единственной целью которой (если верить учтивой миссис Бакнелл и менее словоохотливому, но заслуживавшему доверия Стайверсу) было введение сестры в высшее общество. Большей помехи его планам нельзя было себе представить. Присмотревшись как следует, он понял, что ее наряд не только вышел из моды, но и сильно износился. Следовательно, ее тяжелая утрата была довольно давней.
Так чем же объяснялась столь острая реакция на его присутствие? Может быть, Габриэлла относилась к тому типу женщин, которых выводит из себя малейшее отклонение от привычного?
Нет, ее волевой подбородок говорил об обратном.
– М-маркус? – с запинкой выдавила она. Ее голос был тихим и неожиданно низким.
– Дорогая сестра, неужели я действительно застал тебя врасплох? – непринужденно спросил он, отпустив ее руку и глядя в широко раскрытые глаза молодой женщины.
Их радужки были такими же серыми и холодными, как нескончаемый английский дождь. Это порадовало его: сия типичная английская леди не могла обладать особой проницательностью. Она видела в нем лишь то, что было снаружи: старшего брата, главу семьи, мужчину, державшего в руках ее будущее, упавшего с неба и, возможно, готового вмешаться в жизнь ее самой и младших сестер. Если так, то ее изумление объяснялось страхом и становилось более понятным. Ясно одно: она носит траур не по Маркусу Бэннингу, седьмому графу Уикхэму. Иными словами, не по нему самому.
Слегка успокоившись, он взглянул на спутниц Габриэллы. За ее спиной скромно держались три особи женского пола и смотрели на него с удивлением и интересом. Худая пожилая женщина рассматривала его прищуренным взглядом колючих глаз. Видимо, это была гувернантка, привыкшая защищать своих молодых хозяек. Опиравшаяся на ее руку умопомрачительно красивая девушка, при виде которой он широко раскрыл глаза, пока не вспомнил о правилах хорошего тона, не могла быть никем, кроме Клер. А широко улыбавшаяся совсем юная леди с волосами морковного цвета – наверняка Элизабет.
Ну конечно.
– Маркус, это действительно ты?
Непосредственная Элизабет вприпрыжку устремилась к нему навстречу, раскинув руки. Однако добраться до «брата» она не успела: Габриэлла, к которой вернулось если не самообладание, то здравый смысл, быстро схватила девочку за руку. Остановленная, но рвущаяся к новоявленному родственнику, Элизабет широко улыбалась ему.
– Действительно, – ответил он, взял ее за руки и ответил улыбкой на улыбку.
Габриэлла с явной неохотой отпустила локоть сестры, и он едва удержался, чтобы не бросить на Габби еще один пристальный взгляд.
– А ты, я полагаю, Элизабет?
– Да. Но запомни, для тебя я просто Бет!
– Стало быть, Бет.
Все еще улыбаясь, он выпустил ее руки и посмотрел на третью сестру. Он не видел Габби, но чувствовал, что та нахохлилась как наседка, готовая клюнуть обидчика.
– А ты – Клер.
Красавица смущенно улыбнулась ему. О боже, да она просто прелесть! Смириться с мыслью, что она его сестра, будет нелегко.
– Да.
Продолжая улыбаться Клер как добрый дядюшка, он обратил внимание на служанку. Упорный взгляд Габриэллы заставлял его чувствовать себя все более неуютно. Он решил, что лучше всего не обращать внимания на ее необычное поведение. Проследив за его взглядом, Габриэлла слегка повернулась и тем же низким, но уже уверенным голосом представила ему незнакомку:
– Это мисс Туиндлсхэм, заботившаяся о нас много лет.
Он поклонился.
– Мисс Туиндлсхэм, добро пожаловать в особняк Уикхэмов.
– Благодарю вас, милорд.
Выражение лица Туиндл смягчилось. Гувернантка жеманно улыбнулась, и он почувствовал, что выдержал некое испытание. Клер тоже продолжала улыбаться ему, а малышка Бет просто светилась радостью. Единственной новоявленной родственницей, недовольной его появлением, оставалась Габриэлла, продолжавшая хмуро и настороженно следить за ним.
Он, насколько мог радушнее, улыбнулся ей. Оставалось надеяться, что эта улыбка хорошо передает его братские чувства.
– Маркус, вы не хотите представить меня своим сестрам?
Рядом с ним очутилась Белинда и вновь взяла его под руку. Жена лорда Уэйра, дряхлого пэра Англии, безвыездно жившего в своем девонширском поместье, она ежегодно приезжала в Лондон, где ее всюду принимали, несмотря на страсть к азартным играм и неприкрытое кокетство с представителями противоположного пола. Он встретил Белинду вскоре после прибытия, познакомившись с ней за ломберным столом. В ту же ночь она стала его любовницей. Но властность этой женщины начинала ему претить. Кроме того, ее зрелая красота явно уступала юной прелести Клер.
Однако эта мысль не отразилась на его бесстрастном лице.
– Леди Уэйр, позвольте представить вам леди Габриэллу, леди Элизабет, леди Клер Бэннинг и мисс Туиндлсхэм.
Габриэлла, проявив врожденное умение разбираться в людях, подала Белинде два пальца и пробормотала что-то неопределенное, но было видно, что подобное знакомство ничуть не льстит ей. Младшие сестры улыбнулись и протянули руки, а мисс Туиндлсхэм сделала книксен.
Он завершил представление, небрежно указав рукой на остальных гостей:
– Это леди Алисия Монтень, миссис Эрмитедж, лорд Денби и достопочтенный мистер Пул.
Обмен приветствиями прервал Стайверс, который после короткой беседы с лакеем почтительно остановился за спиной хозяина.
– Да, Стайверс?
– Милорд, кареты поданы.
Тот кивнул:
– Спасибо. – А затем, обратившись к гостям, которые напоминали стаю любопытных павлинов, окруживших четырех ворон, громко сказал: – Если мы не хотим пропустить вечерний спектакль, нам пора ехать. Габриэлла, Клер, Бет, поговорим завтра утром. Не сомневаюсь, что Стайверс прекрасно позаботится о вас.
Попрощавшись с сестрами и мисс Туиндл, любители театра разобрали свои шляпы, накидки, плащи и трости. Затем дверь открылась, и они устремились на улицу, где, несмотря на апрель, царил пронизывающий холод. В последний раз оглянувшись на сестер через плечо, он заметил, что Габриэлла, стоявшая в окружении остальных, продолжает следить за ним. На мгновение их взгляды встретились, а потом тяжелая дверь особняка со стуком захлопнулась.
Но даже когда он оказался в карете рядом с благоухающей Белиндой, выражение лица Габриэллы не выходило у него из головы. Прошло несколько минут, прежде чем он вспомнил, где видел похожий взгляд.
Воспоминание было не из приятных и относилось ко времени кампании на Пиренейском полуострове. Перед ним предстало лицо молодого солдата, раненного в грудь осколком картечи. Через несколько секунд юноша упал и умер, но в то мгновение его взгляд выражал не боль или ужас, как можно было предположить, а величайшее недоумение.
Именно это и было в глазах Габриэллы, следившей за тем, как он исчезает в ночи. Величайшее недоумение.
4
– Ну, должна сказать, – с энтузиазмом произнесла Бет, обернувшись к сестрам, когда за веселой компанией захлопнулась дверь, – что наш брат – просто картинка! Вы когда-нибудь видели мужчину с таким лицом и фигурой?
– Как бы там ни было, я очень удивилась, обнаружив его здесь. Правда, он писал, что присоединится к нам в Лондоне через несколько недель. Вообще-то он действительно очень хорош собой. И приветлив, – задумчиво сказала Клер, обращаясь к Габби. – Как ты думаешь, мы сможем немедленно заказать одно-два новых платья? Я видела, как леди Уэйр и остальные смотрели на нас. Мы выглядели жалкими провинциалками. А какое на ней платье! Просто глаз не отвести! Как ты думаешь, этот фасон пойдет мне?
– Только если ты хочешь выглядеть как манекен с витрины модной лавки! – фыркнула Габриэлла. Теперь, когда ее «покойный брат» оказался вне поля зрения, к ней вернулось присутствие духа.
– Такое платье не годится для юной леди, дебютирующей в свете, – подтвердила Туиндл. – А что касается вас, мисс Бет, то разве я не советовала вам воздерживаться от просторечных выражений? Что подумают люди, если услышат, как вы разговариваете?
– Мисс Габби, мисс Клер, мисс Бет, Стайверс только сейчас сказал мне, что вы приехали!
В холл торопливо вышла миссис Бакнелл, маленькая и пухленькая, как булочка. Ее цветущее, но некрасивое лицо расплылось в улыбке, несмотря на возмущенный тон.
– Ну неудивительно ли, что его светлость оказался здесь? Сначала я думала, что он отошлет нас со Стайверсом назад, потому что его светлость уже расположился здесь по-холостяцки. Но едва он услышал, что вы собираетесь приехать в город для дебюта мисс Клер в свете, то велел нам остаться и подготовить дом к вашему приезду. Как видите, мы это и сделали, – щебетала она. – Вы все выглядите измученными, а особенно вы, мисс Клер. Думаю, вам следует подняться наверх, потребовать горячей воды и умыться с дороги. Мисс Габби, как вы смотрите на то, чтобы накрыть ужин в гостиной? А то столовая еще не убрана после обеда, который давал его светлость. Или лучше принести еду вам в комнаты?
Наконец Габби пришла в себя, тепло поздоровалась с экономкой и ответила на ее вопросы.
– Что касается мисс Клер, то ей следует как можно скорее лечь, – решительно заявила Туиндл и увлекла свою подопечную к лестнице.
Миссис Бакнелл, что-то бормотавшая о тяготах дороги, не совместимых с хрупким телосложением, пошла следом, чтобы лично показать бедняжке отведенную ей комнату. Туиндл оглянулась на свою младшую воспитанницу.
– Мисс Бет, я оставляю вас на попечение мисс Габби. Решайте сами, ложиться вам или нет, но позвольте напомнить, что Лондон никуда не убежит. Утром он все еще будет стоять на своем месте.
Бет умоляюще посмотрела на Габби.
– Если я сейчас лягу, то не усну ни на секунду! Клер, не могу поверить, что ты сможешь лечь в постель в первый вечер нашего приезда!
– Я бы не стала этого делать, но у меня болит голова, а желудок ведет себя просто недостойно, – извиняющимся тоном сказала Клер, поднимаясь по лестнице.
– Конечно, Клер, ложись, – напутствовала сестру Габби. – А ты, Бет, тоже ступай наверх и вымой руки и лицо. Я приду, как только поговорю со Стайверсом. Если хотите, через три четверти часа мы перекусим в гостиной. Миссис Бакнелл, принесите нам какие-нибудь холодные закуски. После этого я тут же отправлюсь в постель. Если вы хотите завтра посмотреть Лондон, то советую вам сделать то же самое. Иначе вы будете весь день сонными, как медведи перед спячкой.
Бет скорчила недовольную гримаску, но послушно отправилась следом за Клер и Туиндл. Когда они отошли подальше, Габби повернулась к дворецкому.
– Стайверс, он и в самом деле был здесь, когда вы прибыли? – вполголоса спросила она. Стайверс посмотрел на нее с удивлением:
– Мисс Габби, вы имеете в виду его светлость?
– Да… его светлость. Он уже жил в особняке, когда вы приехали?
– Ну да, мисс Габби. Его лакей по имени Барнет сказал, что его светлость прибыл в страну две недели назад, приехал прямо в Лондон и собирался впоследствии посетить Готорн-Холл.
Должно быть, лицо выдало владевшие Габби чувства, потому что дворецкий тревожно спросил:
– Что-то не так, мисс Габби?
Она лихорадочно размышляла. Все ее планы, надежды, споры с Джимом и бессонные ночи оказались ни к чему. Маркус был жив, здоров, находился в фамильном особняке Уикхэмов и, судя по всему, радовался их приезду.
Невероятно… Как Джим мог допустить такую ошибку? Возможно, ее брат был только легко ранен и уже поправился? Но Маркус совсем не был похож на человека, недавно оправившегося от ран. Вид у него был такой, словно он вообще не болел ни разу в жизни.
Что-то тут не сходилось.
– Нет, все в порядке, Стайверс, – солгала она и даже умудрилась улыбнуться. – Просто я удивилась, встретив здесь брата, только и всего.
– В самом деле, мисс Габби, мы с миссис Бакнелл тоже удивились, но то, что граф вернулся из дальних краев и занял свое законное место, это настоящее счастье. Разве не так?
– Да, конечно, – улыбнувшись через силу, ответила Габби и пошла к лестнице.
Уже взявшись рукой за перила, она обернулась:
– Джим с кучером отправились на конюшню, верно? Ты не мог бы сообщить Джиму, что мне нужно срочно поговорить с ним? Отведи его туда, где мы сможем остаться с глазу на глаз. Я подойду позже.
– Да, мисс Габби.
Стайверс давно привык к тому, что молодые хозяйки секретничают с грумом, и ничуть не удивился такому поручению. Он поклонился и ушел. Габби, у которой голова шла кругом, поднималась по лестнице, пытаясь вспомнить все детали первого и последнего визита брата, когда отец по неизвестной причине вызвал своего наследника в Готорн-Холл. Маркус был угловатым юношей лет семнадцати, не слишком высоким, с черными волосами и бледной кожей. Но какого цвета были его глаза?
Конечно, синего. Разве она не видела эти глаза всего четверть часа назад? Глаза не меняются.
Но все остальное изменилось значительно. Неужели юноша, которого она с трудом помнила, вырос и превратился в высокого, статного, поразительно красивого мужчину?
Видимо, да. Случается и невозможное. Он был тихим и довольно застенчивым. Это она помнила. Педантичным. И очень тосковал по дому. Во время нескольких бесед он рассказывал ей о любимом деде и желании скорее вернуться домой. Габби помнила, что завидовала ему. У него был любимый дед и уютный дом, куда можно вернуться, даже если этот дом находился на каком-то языческом острове, как выражался ее отец.
Затем кто-то приехал за братом и увез его из Готорн-Холла. Вот и все. Если она и спрашивала домашних, куда уехал Маркус и почему, то ответов не помнила. Скорее всего, вопросов она не задавала. Отец не принадлежал к тому типу людей, к которым можно приставать с лишними вопросами.
Да и с любыми другими тоже.
– Мисс Габби, если не возражаете, я размещу вас в покоях графини. Вам будет прислуживать Мэри. Мэри, это леди Габриэлла. Хорошенько заботься о ней.
Слова миссис Бакнелл заставили Габби очнуться от воспоминаний и поднять глаза. Экономка открыла дверь. Рядом с ней стояла молоденькая горничная. Она потупила взгляд и сделала книксен. Девушка была стройная, веснушчатая, светловолосая и явно не знала, чего ей ждать от этой строгой на вид леди. Габби ободряюще улыбнулась и вслед за экономкой и горничной прошла в отведенные ей апартаменты.
Покои графини состояли из двух комнат. Первая представляла собой просторную спальню, элегантно декорированную в розовых и кремовых тонах. Стены были обтянуты кремовым камчатным полотном, розовый балдахин и покрывало на широкой кровати с четырьмя резными столбиками украшала бахрома. Шторы на двух узких окнах были из той же ткани. В камине уютно горел огонь; в Грторн-Холле отапливать спальни стали только после смерти отца.
Во второй комнате, которую миссис Бакнелл назвала гардеробной, было огромное зеркало, трельяж с заманчивым набором всевозможных флаконов и баночек, а также несколько высоких шкафов. Перед одним из них стоял ее сундук, еще не распакованный. В дальнем углу комнаты находилась дверь с шестью панелями, окрашенными в кремовый цвет, и хрустальной ручкой. Она была закрыта.
Заметив ее взгляд, устремленный на дверь, миссис Бакнелл пояснила:
– Это вход в покои его светлости. Поскольку эти апартаменты были самыми просторными и почти не требовали переделки, я решила поместить вас здесь, решив, что вы не будете возражать против соседства с братом. Надеюсь, я поступила правильно?
Габби в этом сильно сомневалась, однако заверила миссис Бакнелл, что все в порядке, и сумела наконец избавиться от словоохотливой экономки, когда принесли лохань с горячей водой. С помощью Мэри Габби быстро вымыла лицо и руки, причесалась и вышла из комнаты. Она надеялась спуститься раньше Бет, чтобы успеть поговорить с Джимом и постараться понять, что же произошло на самом деле.
Стайверс уже ждал ее. Он словно бы материализовался прямо из воздуха, едва Габби спустилась на первый этаж.
– Я провел Джима в библиотеку, мисс Габби. Будьте добры, следуйте за мной, – ответил он на ее молчаливый вопрос.
Габби благодарно кивнула и пошла за дворецким. Оказавшись в комнате с высоким потолком, обитой панелями и уставленной книжными шкафами, она удостоверилась, что Стайверс удалился и плотно закрыл за собой дверь, а потом подошла к Джиму, который с хмурым видом стоял у камина, сложив руки за спиной.
– Ты слышал, что мой брат в Лондоне? – тихо спросила она. – Объясни, если можешь, как это могло случиться? – сказала Габби, глядя ему в глаза.
Джим, расстроенный не меньше ее самой, покачал головой.
– Это невозможно, мисс Габби. Я совершенно уверен, что это невозможно. Его светлость граф Уикхэм был застрелен насмерть на этом своем острове. Я видел это собственными глазами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29