А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Ник умер, но никто не знал этого. Сестры, тетя, слуги – короче, все, кроме Джима, – думали, что Габби оплакивает брата Маркуса, с которым она, по всеобщему мнению, состояла в преступной любовной связи. Это было бы смешно, если бы после гибели Ника она не впала в черное отчаяние.
Габби не могла делиться скорбью с теми, кто был ей дорог. Поэтому она в одиночку бродила по пустошам и горевала.
– Мисс Габби, скоро стемнеет. Вам пора возвращаться.
Габби оглянулась и улыбнулась Джиму. Она знала, что старый грум переживает из-за нее. Теперь он говорил с хозяйкой мягко, но его взгляд был столь же угрюмым только тогда, когда Габби сломала ногу и стало ясно, что она на всю жизнь останется калекой. Он привык следить за ней, не показываясь на глаза. Но когда начинало темнеть или если Габби оказывалась рядом с болотом или другим нехорошим местом, старый грум вырастал как из-под земли. Габби знала об этом и была благодарна ему за верность.
Клер и Бет тоже заботились о ней. Когда Габби оказывалась в их компании, то изо всех сил старалась вести себя разумно. Конечно, они тоже оплакивали человека, которого считали Маркусом, но все же не так горько, как это делала она.
Габби оплакивала не обаятельного, но малознакомого брата. Она скорбела по человеку, которого любила.
Похороны Ника снились ей по ночам. В Вестминстерском аббатстве собралось около тысячи людей. То ли чтобы отдать ему последние почести, то ли чтобы посплетничать вволю. Впрочем, Габби не было до этого дела.
Но главным кошмаром стала жизнь после его похорон. Ее мир превратился в пепел и был заселен тенями. Она чувствовала себя так, словно внутри что-то разорвалось, – может быть, сердце? – и никогда не срастется.
Но этого никто не знал.
– Не знаю, как вы, а я замерз.
Габби обернулась, заставила себя улыбнуться Джиму, оперлась на его руку, и они направились к дому. Холодный ветер доносил до них запах дрока. В пруду отражалось закатное солнце. Выросший вдалеке Готорн-Холл казался холодным и мрачным. Так же холодно и мрачно было у нее на душе.
Она поднялась по вытертым ступеням и вошла в дом. Шедший следом Джим тут же свернул на кухню. Услышав ее шаги, в холл вышли Клер и Бет. Должно быть, сестры сидели в передней гостиной и ждали ее возвращения. В камине горел огонь.
– Держу пари, ты замерзла, – сказала Бет фальшиво-жизнерадостным тоном, следя за тем, как Габби вешает плащ на стойку у дверей и кладет перчатки на круглый стол в середине холла.
Потом она взяла сестру за руку и повела ее в гостиную. Добравшись до камина, Габби благодарно стиснула пальцы Бет и протянула озябшие руки к огню.
Пламя горело ярко, но это не помогало. Габби была уверена, что больше никогда не сумеет согреться по-настоящему.
– Тебе не следовало уходить так надолго.
– Габби, ты совсем исхудала.
Клер, вошедшая следом, смерила сестру взглядом и нахмурилась. Все они вновь были в черном, нося траур по покойному брату. Габби знала, что в глухом черном платье выглядит как призрак, но ей это было безразлично.
Теперь ей все было безразлично. Нет, неправда. Она переживала за сестер. И ради них заставила себя улыбнуться.
– Ну что, вы закончили паковать старую одежду для благотворительного общества? – деланно бодрым тоном спросила Габби.
Она не хотела, чтобы Клер и Бет пали духом так же, как пала она.
– С чего ты взяла, что она кому-то понадобится? – решительно спросила Бет. – Это настоящие тряпки!
Они немного посмеялись над этим, а потом Клер подошла к окну.
– Знаешь, – сказала она, взяв в руку шелковую штору и рассматривая ее в лучах тусклого света, – они все посеклись. Наверно, их тоже следует снять и пожертвовать бедным.
– Ты забыла, что нам велела леди Мод? Забрать из дома только те вещи, которые принадлежат нам самим, – иронически сказала Габби. – Я думаю, лучше оставить шторы на своих местах. Иначе она обвинит нас в воровстве.
– Кто-то едет!
Клер отодвинула штору и с любопытством посмотрела в окно. Габби и Бет присоединились к ней. Гости в Готорн-Холле были такой редкостью, что на них смотрели открыв рот.
За окном почти стемнело; они видели лишь неясные очертания закрытой кареты, запряженной парой лошадей, и одинокого кучера на передке.
– Ты ведь не думаешь, что это раньше срока приехал кузен Томас? – спросила Бет, облекая в слова пугающую мысль, которая пришла в голову им всем.
Карета подъехала к крыльцу, и кучер осадил лошадей. Затем дверь кареты открылась.
– Какой-то джентльмен, – сказала Клер, хмуро следя за вышедшим из нее человеком. Потом она обернулась к сестрам: – Как вы думаете, кто это может быть?
– Сейчас выясним.
Не сговариваясь, они устремились в холл. Габби не могла тягаться в скорости с сестрами. Она едва добралась до порога, а Бет уже открыла дверь.
Мужчина поднимался на крыльцо с таким видом, словно был здесь хозяином. На нем был плащ, отороченный мехом бобра. Лицо человека скрывал капюшон, в спину ему светило заходящее солнце, так что сказать наверняка можно было только одно: он высок ростом.
Но в его походке было что-то…
Габби широко открыла глаза. Когда мужчина вошел в холл и оказался на свету, ее сердце неистово заколотилось.
– Ник… – Сначала она просто прошептала это, прижав дрожащие руки к груди. А затем радостно крикнула: – Ник!
Она бросилась бежать еще до того, как мужчина снял капюшон.
Задыхаясь, плача и смеясь одновременно, Габби бросилась в его объятия. Руки мужчины подхватили ее, оторвали от пола, сжали так, что она чуть не задохнулась, закружили в воздухе и снова поставили на место.
Габби посмотрела в смеющиеся синие глаза, которых больше не чаяла увидеть, а затем у нее подкосились ноги.
– Ник, – прошептала она и обвила руками его шею.
А он наклонил голову и поцеловал ее.
Это был долгий, жадный поцелуй, поцелуй страстных любовников… Когда Дивейн наконец поднял голову, Габби не удивилась, увидев, что Клер и Бет смотрят на них с растерянностью. Не покидая его объятий, Габби обернулась к сестрам, но Ник ее опередил:
– Клер, Бет, как вы теперь, несомненно, догадываетесь, я не ваш брат. Меня зовут Ник Дивейн.
– Слава богу, – искренне сказала Клер.
Бет отчаянно закивала в знак согласия.
А потом обе девушки бросились к нему. Продолжая одной рукой обнимать Габби, Ник по очереди обнял их. Потом снова сверху вниз посмотрел на Габби. Она прижималась к нему, обеими руками обнимала за талию и не могла отвести от него глаз. В ней бурлило счастье, чудесное сказочное счастье, согревавшее ее от макушки до пальцев ног, прежде напоминавших сосульки. Случилось чудо из чудес. Ник не умер. Он приехал за ней.
Дивейн снова поцеловал ее, она обхватила руками его шею и пылко ответила на поцелуй.
Когда Ник сумел поднять голову, на его губах блуждала улыбка. Габби мечтательно улыбнулась ему в ответ, все еще держась за его шею и не обращая ни малейшего внимания на присутствие сестер. Она чувствовала себя так, словно очнулась от долгого мучительного кошмара…
– Я вижу, ты соскучилась по мне, – с довольным видом сказал он, обернулся и пинком захлопнул дверь, сквозь которую проникал холодный воздух.
Она заморгала. Сейчас, когда Габби была уверена, что перед ней не призрак и не создание ее больного воображения, сотканное из воздуха и лунных лучей, она начала понемногу приходить в себя.
– Соскучилась?! – не веря своим ушам, спросила она, когда поняла, что это вопрос. В ней закипел гнев. – Ах ты подлец, мерзавец, мошенник! Я думала, что ты умер.
Она ткнула Ника кулаком в плечо и стала вырываться из его объятий.
Он улыбнулся ей.
– Габриэлла…
– Ты понимаешь, что я вынесла? – Она пришла в ярость, на лице проступили багровые пятна. – Я думала, что ты умер!
– Мне очень жаль. Я…
– Тебе очень жаль! – крикнула она, дрожа от гнева.
Глаза Габби застлала кровавая пелена. Когда Габби обернулась, Клер и Бет, смотревшие на них как зачарованные, инстинктивно попятились. На столе рядом с перчатками лежала книга в кожаном переплете. Габби схватила ее и швырнула в него. Улыбающийся Ник нырнул за спинку стула, и книга ударилась о стену.
– Тебе жаль? И ты думаешь, что этого достаточно? Подлец, я присутствовала на твоих похоронах!
За книгой последовал кожаный футляр для карт. Ник снова пригнулся, а затем с улыбкой двинулся к ней, уклоняясь от новых метательных снарядов.
45
– Я ничего не мог поделать, – возразил Ник, уворачиваясь от метко пущенных щипцов для снятия нагара с фитилей. – Габриэлла, остановись на минутку и выслушай меня.
Габби обвела блуждающим взглядом появившегося на сцене Барнета, а также привлеченных шумом Джима, миссис Бакнелл, Стайверса и толпу слуг.
– А ты! – Она показала дрожащим пальцем на Барнета. – Ты позволил мне думать, что он мертв! Нет, прямо сказал мне, что он мертв. Ты привел ко мне чиновника из министерства обороны. Ты был на его похоронах и плакал!
Барнет попятился к двери, в которую только что вошел.
– Приказ, мисс, – испуганно пролепетал он.
– Ах, приказ! – возопила Габби, отыскивая взглядом очередное орудие мести.
– Не нужно ничего кидать в Барнета, – насмешливо сказал Ник, почти добравшийся до цели. – Тем более что это сержант Джордж Барнет, долгие годы бывший моей правой рукой и действительно получавший приказы. Кстати, как и я сам.
Он сделал короткий рывок и схватил Габби за руки. Она бросила на него свирепый взгляд.
– Как ты мог так обойтись со мной? Ты знаешь, что это такое? Я думала, ты умер.
И тут Габби громко разрыдалась, дав волю слезам, которые давно жгли ей глаза. Ник перестал улыбаться. Внезапно ощутив угрызения совести, он нагнулся и подхватил Габби на руки так легко, словно она была пушинкой.
Габби еще не забыла, как он силен.
Она обхватила руками его шею, зарылась лицом в плечо и заплакала так, словно у нее разрывалось сердце.
– Тс-с, Габриэлла… Прости меня, – сказал он ей на ухо. Казалось, на этот раз Ник говорил искренне. Видя, что Габби продолжает рыдать, он добавил: – Нам нужно остаться наедине. Есть комната, где мы могли бы спокойно поговорить? Желательно с камином.
Но Габби ничего не слышала и дрожала всем телом.
– Несите ее сюда, капитан, – раздался голос Джима.
Как ни странно, грум почти не ворчал. Когда Ник нес ее по коридору, Габби подняла глаза и увидела, что Джим открывает им дверь кабинета управляющего имением. Потом Габби опять затрясло. Не в силах справиться с собой, она снова зарылась лицом в шею Ника, заливая слезами его плащ.
– Спасибо, Джим, – сказал Ник.
Ответ Джима был чистосердечным:
– Капитан, никогда не думал, что смогу сказать это, но я рад видеть вас. Раньше я не видел мисс Габби в таком состоянии. Она была совсем плоха.
Ник внес ее в кабинет, и Габби услышала, что за ними закрылась дверь. Мгновение спустя Ник сел у камина и посадил ее к себе на колени.
– Габриэлла…
Он поцеловал ее в подбородок. Его губы были теплыми, а бакенбарды колючими. Как ни странно, знакомые ощущения заставили ее зарыдать еще сильнее.
– Радость моя, не плачь. Пожалуйста. Мне очень жаль. Им пришлось инсценировать мою смерть. Я знал, что рано или поздно они это сделают, но не ожидал, что это случится именно в тот момент. Убийца был не настоящий; им переоделся один из моих людей. Он выстрелил в меня пузырем, наполненным свиной кровью. Барнет прижал нужную точку на моей шее и вырубил со скоростью света. Остальное было делом техники.
– Ты позволил мне думать, что тебя убили! – сквозь всхлипывания повторила Габби.
– Я ловлю шпионов, и все же я солдат. Я получил приказ не рассказывать об этом никому, даже тебе. У меня не было выбора. Я приехал сразу же, как только смог. – Он провел губами от ее подбородка до уха и добавил: – Пойми, я не мог притворяться графом Уикхэмом до конца моих дней. Иначе как бы я предложил тебе руку и сердце?
Вполне естественно, что после таких слов Габби перестала плакать и выпрямилась. Затем она несколько раз шмыгнула носом, вытерла мокрые щеки и бросила на Ника подозрительный взгляд, заставив его улыбнуться.
– Ты действительно хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?
– Да, хочу.
Она нахмурилась.
– Я не желаю выходить замуж за солдата.
Его улыбка стала шире.
– Раз так, тебе повезло. Я только что вышел в отставку. И Барнет тоже.
Габби нахмурилась еще сильнее.
– А на что ты будешь содержать семью? – Его глаза замерцали.
– Кажется, пришла пора сказать тебе, что я очень богатый человек. Я собираюсь купить имение – если хочешь, можешь выбрать его сама – и перевезти туда тебя, твоих сестер и тех слуг, которые захотят остаться с нами. У меня долго не было дома; думаю, настало время обрести его вновь.
– Тетя Августа уже предложила нам кров, – сказала Габби, надменно подняв подбородок.
– Тогда выбирай: либо тетя Августа, либо я.
Габби опустила глаза, слегка помешкала, а потом вновь посмотрела на Ника.
– А как быть с леди Уэйр?
Он свел брови.
– С Белиндой? А что с ней такое?
– Тебе следует знать, что я случайно видела некоторые из ее… э-э… писем.
В голосе Габби послышались гневные нотки. В глубине души она отчаянно боялась его ответа. Ни за что на свете Габби не смогла бы делить Ника с любовницей. Для этого она слишком любила его. Или лучше делить его с любовницей, чем остаться у разбитого корыта? Нет, она этого не вынесет…
– Габриэлла, ты читала адресованные мне письма? – Тон Ника был суровым. Габби виновато кивнула.
– Я боялась, что ты попал в беду. И пыталась найти что-нибудь, что помогло бы мне понять, куда ты исчез.
Ник пристально посмотрел на нее и вдруг усмехнулся.
– Жаль, что в тот момент я не видел твоего лица! Записки Белинды довольно откровенные.
– Поверь мне, я хорошо это знаю, – сухо ответила Габби.
Он насупил брови, потом его озарила догадка:
– Так вот почему ты приняла предложение Джеймисона! Ты ревновала меня к Белинде.
Габби сердито покосилась на него:
– А ты ревновал меня к мистеру Джеймисону!
– В самом деле? Пожалуйста, не напоминай об этом. – Ник улыбнулся, взял руку Габби, поднес ее к губам и поцеловал. Внезапно взгляд Ника стал серьезным. – Ладно, Габриэлла, признаю: в прошлом у меня было множество женщин. Но я даю тебе слово. Если ты примешь мое предложение, то будешь у меня единственной до конца моих дней.
Мгновение Габби задумчиво смотрела на него. Затем улыбнулась.
– Ты сам знаешь, что я люблю тебя.
– Это значит «да»?
– Да. О да…
Ник крепко прижал ее к себе. Габби обвила руками его шею и поцеловала со всей нежностью и страстью, накопившимися за несколько недель. Когда он наконец поднял голову, Габби заглянула в его синие глаза и поняла, что наконец нашла свою судьбу.
– Я люблю тебя, – негромко сказал Ник. – И буду доказывать силу своей любви всю жизнь.
– Ник… – Потрясенная до глубины души, переполненная любовью, Габби поняла, что впервые в жизни не может найти нужных слов. Вместо этого она снова поцеловала его.
Когда Габби пришла в себя, уже стояла глубокая ночь и все домочадцы давно спали в своих постелях. Они с Ником лежали на ковре у камина, а их ложем стал его плащ. Ник лежал навзничь, подложив руку под голову, а его широкая грудь служила Габби подушкой.
Громкий треск, внезапно донесшийся из камина, нарушил ее сон.
Несколько секунд Габби сонно мигала, пытаясь понять, что ее разбудило. Тут громко треснул еще один уголек. Габби широко раскрыла глаза. А потом улыбнулась.
В конце концов, именно у этого камина она заключила сделку с дьяволом. Сейчас этот дьявол лежал рядом в образе сильного, красивого мужчины.
Габби провела рукой по его груди, вгляделась в красивое, такое родное лицо. Он не пошевелился.
Огонь нетерпеливо взметнулся вверх, но Габби больше не обращала на него внимания.
Теперь дьявол принадлежал ей, и она не собиралась с ним расставаться. Она даже собиралась выйти за него замуж.
Ее рука скользнула по его животу вниз, нашла то, что искала, и у Габби лукаво заблестели глаза. Если она немного помучает дьявола, это пойдет ему только на пользу.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29