А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Определенно Митч был от нее без ума. Явно очарованный, он танцевал с ней дважды и оставался поблизости, даже когда она шла танцевать с кем-то другим. Танцевать больше двух раз с одним партнером, который не является родственником, считалось неприличным, иначе, Джесси была уверена, Митч вообще не выпускал бы ее из объятий. Его внимание к Дженин Скотт было не более чем поверхностным. Изящная брюнетка была явно расстроена дезертирством Митча, и Джесси это доставило немного удовольствия.В целом вечер Джесси проходил на ура. Так почему среди всех этих очаровательных улыбок и кокетливого хихиканья она чувствовала себя так плохо?Еще не было и часа, и вечер шел полным ходом, когда Стюарт подошел к ней сзади, когда она весело болтала с Оскаром Кастелом. Бесс Липпман бросала на них разъяренные взгляды из другого угла зала, где сидела со своей матерью. Бесс Липпман, эта злобная кошка, сидит одна, а ее кавалер нежно поглядывает на дурнушку Джессику Линдси! Джесси сияла торжеством до тех пор, пока не почувствовала ладонь, сжавшую ее руку повыше локтя. Улыбаясь, она оглянулась через плечо, ожидая увидеть Митча или одного из множества других своих поклонников, но обнаружила Стюарта, и ее улыбка сникла. Его учтивая улыбка не скрывала недовольного блеска глаз. Значит, ему не нравится, как она себя ведет, да? Отлично!– Добрый вечер, мистер… э… Кастел, не так ли? – Голос его был любезным, но рука, сжимающая ее руку, твердой.– Да, сэр. Здравствуйте, мистер Эдвардс. Я слышал, вы в этом году собрали отличный урожай хлопка в «Мимозе».– Да, неплохой. Джесси, Селия плохо себя чувствует. Очень жаль портить тебе вечер, но мы должны ехать.– Селия… – Джесси хотела сказать, что прекрасно знает, что Селия лжет, но предостерегающий взгляд, который он бросил на нее, и крепче стиснувшая ее руку ладонь отговорили ее от возражения. Она понимала, что если устроит сцену на людях, то не добьется ничего, кроме собственного унижения. Она ни секунды не сомневалась, что Стюарт, не колеблясь, перебросит ее через плечо и унесет с вечеринки, если она откажется пойти с ним.Поэтому она улыбнулась точно так же фальшиво, как и он улыбался ей, и сказала;– Ах, какая жалость.– Да. – Он перевел взгляд на Оскара Кастела: – С вашего позволения, мистер Кастел?– О да. Конечно. Мисс Джесси, надеюсь скоро увидеть вас.– До свидания, мистер Кастел.Джесси позволила Стюарту утащить ее прочь, впрочем, иного выхода у нее, похоже, все равно не было.Но когда прохладный ночной воздух ударил ей в лицо, она покачнулась.– Навеселе, да? Я так и подозревал. – В его голосе прозвучало отвращение.– Разумеется, нет, – с достоинством проговорила Джесси и, чтобы доказать это, вырвалась из его хватки и дошла до кареты сама, даже ни разу не покачнувшись.Селия была уже внутри, как и Сисси с Минной. Прогресс восседал на козлах. Посчитав ниже своего достоинства ждать помощи Стюарта, Джесси задрала юбки чуть не до колен и забралась в карету. Селия встретила ее злобным взглядом. Она явно была недовольна их ранним отъездом и винила в этом Джесси. Или, может, она все еще злилась из-за сцены, свидетелем которой была Джесси. Кто знает?– Твое сегодняшнее поведение было позором! – прошипела Селия, когда карета тронулась в путь.– Как раз тот случай, когда горшок котел сажей корил, не так ли, Селия? – любезно проговорила Джесси. Глаза Селии расширились: было так не похоже на Джесси – давать отпор, – потом опять сузились. Но в присутствии Минны и Сисси в качестве молчаливых свидетелей того, что могла сказать она или Джесси, Селия избрала благоразумный путь и больше ничего не сказала. Джесси догадывалась, что держать язык за зубами се заставлял страх того, что ее падчерица может рассказать о ее постыдной связи с Сетом Чандлером.Стюарт уехал вперед, поэтому Джесси не видела его до тех пор, пока они не приехали в «Мимозу». Но когда карета остановилась, он ждал их на веранде, куря одну из своих нескончаемых сигар.Он не сделал попытки помочь дамам выйти, предоставив это Прогрессу. Селия поднялась по ступенькам и прошла мимо него без единого слова. Но когда Джесси хотела последовать ее примеру, он остановил ее, положив ладонь ей на локоть.– Я бы хотел поговорить с тобой, если не возражаешь, – тихо сказал он.– Я устала. – Джесси попыталась вырвать у него свою руку, когда Сисси и Минна, каждая сжимая свертки с дневными нарядами, проскользнули мимо.– И тем не менее.Он был безупречно вежлив, но железными пальцами, сжимал ее руку. Он явно собирался настоять на своем. Джесси насупилась, затем капитулировала с коротким кивком. Если он надеется устроить ей головомойку, то его ждет сюрприз! Ее кровь бурлила, и она не собиралась остаться в долгу. Глава 23 Библиотека была маленькой комнатой в задней части первого этажа, очень мало используемой до тех пор, пока Стюарт не поселился в «Мимозе». Он объявил заставленную книжными полками комнату своей, распорядился, чтобы ее вымыли, проветрили и поставили массивный письменный стол красного дерева и удобные кожаные кресла. Именно сюда он привел Джесси, учтиво отступив в сторону, чтобы пропустить ее вперед, затем вошел сам и закрыл дверь. Свечой, взятой им с подставки у входной двери, он зажег восковые свечи в настенных канделябрах по обе стороны стола. Их мерцающий свет отбрасывал пляшущие тени во все углы комнаты, и когда он повернулся к Джесси, скрывали выражение его лица.– Присядь. – Он указал на стул, находящийся ближе всего к тому месту, где посреди комнаты стояла Джесси.– Благодарю, но я лучше постою. Полагаю, это не займет много времени?Она вызывающе смотрела ему в лицо, вздернув подбородок и сверкая глазами. Несколько мгновении он смотрел на нее, ничего не говоря, затем присел на край стола, небрежно покачивая одной длинной, обутой в сапог ногой. Черная кожа начищенных сапог поблескивала от этих движений. Глаза Джесси задержались на этом блеске. Они быстро пропутешествовали от покачивающегося сапога вверх по всему телу мужчины. Внешность его, как всегда, была безупречной. Несмотря на злоключения сегодняшнего дня, на брюках не было ни пятнышка, светло-бежевая ткань облегала мощные мускулы ног, словно вторая кожа. Парчовый жилет сидел на широкой груди и плоском животе без единой морщинки. Сюртук с длинными фалдами из тонкой синей шерсти любовно облегал широкие плечи. Ни единое пятнышко не портило его безупречно повязанного шейного платка, а манжеты рубашки выглядели такими же свежими, какими были утром. Если волосы и были слегка растрепаны ветром, то это ему очень шло. Черные волнистые локоны падали на лоб, обрамляя классически правильное лицо. В свете свечей глаза мерцали ярко-голубым.Сознавая непорядок своей собственной внешности – несмотря на обещание мадам Флер, ветер растрепал волосы по дороге домой, и длинные пряди в беспорядке рассыпались по спине, а спереди на ее красивом платье было заметное пятно, – Джесси оглядывала его изящное совершенство безо всякого удовольствия. В сущности, она смотрела на него из-под насупленных бровей.– Поскольку вы привели меня сюда, чтобы отчитать, можете поскорее покончить с этим, чтобы я могла пойти спать.Что-то, либо ее слова, либо раздражительный тон, позабавило его. Кривой, насмешливый изгиб его губ взбесил ее.– Ты не должна пить спиртное на вечеринках, ты же знаешь. Люди скажут, что ты легкомысленная вертихвостка.Если он и злился на нее у Чандлеров, то его гнев, должно быть, смягчился. В его голосе слышался лишь легкий упрек. По сути дела, голос у него был как у любящего, но очень уставшего родителя, бранящего своего непослушного ребенка. Но она уже не ребенок, а он определенно не ее родитель.– Не смейте критиковать меня! Я бы вообще не поехала на эту дурацкую вечеринку, если б вы не настояли. И мне кажется, что ваше поведение сегодня было куда предосудительнее, чем мое. В конце концов, это не я заехала в челюсть хозяину дома – и поцеловала свою падчерицу!Она не собиралась этого говорить, но была так зла, что это вырвалось помимо воли. Слова лежали между ними, как брошенная перчатка.Губы Стюарта чуть заметно сжались. Было ясно, что он удивлен и недоволен ее неожиданной контратакой.– О нет, конечно же. Ты просто флиртовала направо и налево со всеми присутствующими холостяками и здорово нализалась в придачу. Чудное поведение для «зеленой» мисс!– Не хуже, чем ваше! Или Селии! И не называйте меня «зеленой» мисс таким покровительственным тоном!– Определенно не хуже, чем Селии. Но я буду называть тебя как захочу, – сказал он достаточно спокойно, хотя глаза противоречили его тону. В них начал появляться решительный блеск, и Джесси поняла, что разозлила его. Отлично! Она хотела, чтобы он был зол. Так же зол, как и она!– И вообще, какое вам дело до того, что я делаю? Вам лучше направить все усилия на то, чтобы присматривать за своей блудницей-женой! Вспомните, это ее вы обнаружили в оранжерее, не меня!– Я привел тебя сюда не для того, чтобы обсуждать Селию. – Джесси рассмеялась. Блеск в его глазах усилился.– Вы слишком много на себя берете, Стюарт. Я не хочу и не нуждаюсь в том, чтобы вы мне указывали, как себя вести!– В самом деле? Судя по тому, как ты строила глазки этому мальчишке Тодду, я бы не удивился, если б обнаружил, что вы вдвоем тайком скрылись в темноте. В точности как сделала бы твоя мачеха.– Вы отвратительны!Тогда он неприятно улыбнулся и встал. Внезапно он показался таким большим в маленькой комнате.– Отнюдь не так отвратителен, как могу быть, уверяю тебя. Совсем не так отвратителен, как буду, если найду тебя в ситуации, хоть отдаленно напоминающей ту, в которой мы обнаружили Селию, или если услышу, что ты снова пила спиртное.– Вы не смеете мне угрожать!– Ты испытываешь мое терпение, Джесси.– Вот и хорошо!Его губы сжались. Скрестив руки на груди, он склонил голову набок и окинул ее внимательным взглядом. Джесси видела, что он уже снова обуздал свой гнев и очень старается сдержать его.– Весь этот маленький спектакль из-за того, что я поцеловал тебя, да?– Разумеется, нет. И это никакой не спектакль!– В самом деле? А я уверен, что все это – и флирт, и спиртное – для того, чтобы отомстить мне, не так ли?Джесси почувствовала, как лицо ее краснеет, но от злости ли, от смущения ли, или от какой-то смеси того и другого, она не могла понять, ибо была слишком расстроена. Она тут что-то невнятно лепечет, а он стоит, небрежно привалившись к столу, с видом полного превосходства и бесчувственно выведывает самые сокровенные тайны ее сердца. Она стиснула зубы и в этот момент была близка к тому, чтобы возненавидеть его.– Вы себе льстите!– Неужели?И тут он улыбнулся по-доброму, и эта сострадательная улыбка стала последней каплей. С нечленораздельным воплем ярости она ринулась на него, намереваясь содрать эту улыбку с его лица.– Эй!Он поймал ее машущие запястья, удерживая ее на расстоянии, пока она извивалась, и пиналась, и обзывала его всеми плохими словами, которые когда-либо слышала. Но ее пинки всего лишь задевали его сапоги, а оскорбления заставляли смеяться. Его смех еще больше бесил ее, и в конце концов ему пришлось пригвоздить ее спиной к своему телу, чтобы утихомирить.– Пусти меня!– Веди себя прилично, и отпущу. – Он продолжал ухмыляться.– Я ненавижу тебя!– Спокойно, спокойно.– Болван! Тупица!– Моя мама предупреждала меня остерегаться рыжих женщин. Уж очень они вспыльчивые, говорила она.– Я не рыжая!– Рыжая, рыжая. И твой взрывной нрав тому доказательство. Успокойся, Джесси, и я отпущу тебя.Джесси сделала глубокий вдох и затихла. Она стояла спиной к нему, задом прижимаясь к его бедрам, скрестив руки на груди, в то время как он удерживал ее за запястья. Краем глаза она видела его широкую ухмылку.– Я не думаю, что один маленький поцелуй стоит всего этого, а ты?Его тон был почти поддразнивающим. Джесси в уме обозвала его таким словом, что сама бы покраснела, если б услышала его. Но вслух она вежливо проговорила:– Пожалуйста, отпусти мои руки. Ты делаешь мне больно.– Тогда веди себя хорошо.Он предупреждающе сжал ее запястья, затем медленно отпустил их. В ту же секунду, как Джесси освободилась, она развернулась на пятках и со всей силы залепила пощечину по его ухмыляющемуся лицу.– Вот чего, я думаю, стоит твой поцелуй!– Ох!Он отступил назад, прижав ладонь к щеке. Глаза его расширились от потрясения. Несколько мгновений он просто смотрел на нее, и выражение лица у него было настолько комичным, что она забыла про страх. Она улыбнулась ему со злым торжеством. И тем самым сама совершила огромную ошибку.– Ах… ты… соплячка! – процедил он сквозь зубы и схватил ее.– Ой! – Его руки ухватили ее повыше локтей и дернули на себя. На одно застывшее мгновение Джесси уставилась в его глаза, которые сверкали, холодные и яркие, как бриллианты. Затем с каким-то звуком, который был не то рычанием, не то проклятием, Стюарт наклонил голову.В этот раз, когда он поцеловал ее, не было и намека на мягкую нежность его предыдущего поцелуя. Этот поцелуй был жестоким, грубым, нацеленным на то, чтобы дать выход гневу и проучить ее. Широко раскрыв глаза, Джесси попыталась вырвать голову, но он не дал ей сделать этого, согнув ее в своих руках так, что ее голова оказалась прижатой к неподатливой тверди его плеча. Его рот сжимал ее рот, давя, расплющивая губы на зубах до тех пор, пока не заставил их раскрыться. Тогда его язык невероятным образом протолкнулся внутрь. Дерзкий и самоуверенный, он поглаживал ее небо, внутреннюю сторону щек, язык.Это горячее, влажное вторжение напугало ее, заставило извиваться и протестующе захныкать. К ее невыразимому облегчению, Стюарт внезапно застыл и поднял голову. Несколько мгновений они просто смотрели друга на друга – глаза Джесси были огромными и испуганными, а у Стюарта омрачены какими-то эмоциями, назвать которые она не могла.Затем он резко отпустил ее и отступил назад.– Вот теперь ударь меня, – тихо сказал он.Действуя слепо, больше инстинктивно, чем потому, что он сказал ей, Джесси отвела руку и залепила ему такую пощечину, что она эхом зазвенела в маленькой комнате и у нее в голове. Затем она быстро отступила подальше.Он стоял и смотрел на нее, просто смотрел бесчисленные секунды, в то время как длинные пальцы осторожно трогали лицо. Темная кровь прилила к отметине, оставленной ею, – отпечаток ее ладони отчетливо виднелся на щеке. Джесси прижала пальцы ко рту. С дрожащими губами она наблюдала за ним, ничего не говоря.Наконец он нарушил молчание:– Иди спать, Джесси. – Его голос был лишен каких-либо эмоций. Лицо его тоже выглядело пустым, когда он встретился с ее глазами. Пальцы все еще лежали на покрасневшей щеке. Джесси догадывалась, что ее стало дергать и жечь. Все ее инстинкты побуждали пойти к нему, попросить прощения, раскаяться в том, что ударила его.Но потом она вспомнила ненавистный поцелуи. Не говоря ни слова, Джесси развернулась и убежала. Глава 24 В последующие десять дней внутренняя ситуация в «Мимозе» сильно ухудшилась. Большую часть времени Джесси старательно избегала Стюарта, который, как она подозревала, тоже делал все возможное, чтобы избегать ее. Селия попеременно ударялась то в горький сарказм, то в угрюмое молчание. Морщины недовольства как-то вдруг появились на ее некогда таком юном лице. Хотя спальня Джесси располагалась в старой, передней, части дома, а у Селии и Стюарты были отдельные, хотя и смежные комнаты в новом заднем крыле, по ночам они скандалили так яростно, что Джесси не могла их не слышать. Или по крайней мере она слышала Селию, в бешенстве орущую на мужа. Ответов Стюарта она обычно не слышала, хотя один раз он закричал: «Я сказал, убирайся отсюда к дьяволу, сука!» – достаточно громко, чтобы Джесси вздрогнула и проснулась. В другой раз она услышала разнесшийся по дому удар, словно что-то тяжелое упало или было брошено, за которым последовал визг Селии.Эти звуки и расстраивали, и пугали Джесси, поэтому она прятала голову под подушку и делала вид, что не слышит их. Поскольку все слуги спали со своими семьями в бараках, Джесси была единственным свидетелем этих скандалов, происходящих почти каждую ночь. С приходом солнца и слуг все шло по большей части как всегда, если не считать того напряжения, которое накрыло дом. Оно было таким густым, что Джесси буквально ощущала его тяжесть, как одеяло, всякий раз, когда находилась в доме. Слуги тоже это ощущали. Тьюди, Роуз, Сисси и другие выполняли свои обязанности по дому в непривычном молчании. Все они, включая Джесси, стали вздрагивать, когда появлялась Селия.Но с другой стороны, положительным моментом было то, что у Джесси теперь определенно не было недостатка в поклонниках. В дни, последующие за днем рождения Сета Чандлера, Оскар Кастел, Билли Каммингс, Мак Уайлдер, Эван Уильямс и Митч Тодд – все не единожды приезжали к ней с визитами.Джесси сидела с ними на веранде или гуляла по подъездной аллее, или ездила кататься в их колясках с Тьюди или Сисси приличия ради.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35