А-П

П-Я

 тут 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Да.
Роджер снова надолго замолчал.
— Он тебе нравится? — наконец тихо спросил.
Холли вдруг почувствовала, как к горлу подступил комок. Роджер искренне волновался за нее, а не злился. Возможно, он был влюблен в нее, но вместе с тем заботился о ней как истинный друг.
— Я люблю Линка с девяти лет, — просто ответила Холли. — Сандра забрала меня в Нью-Йорк после гибели родителей и разлучила нас.
— Понятно. Первая любовь. — Роджер натужно рассмеялся. — Кто может тягаться с ним?
— Вопрос о соперничестве не стоит, — ответила она. — Никогда не стоял. И не будет.
— Ты уверена? Честно говоря, мне он показался очень упрямым типом.
— Уверена, — отрезала Холли.
— Ну что ж, — поникшим голосом произнес Роджер, — поскольку ты все еще работаешь у меня, я постараюсь сделать хорошую мину при плохой игре.
— Роджер, даже не имея контракта, я все равно была бы для тебя лишь фотомоделью. Я не только люблю тебя как друга, но и считаю самым хорошим модельером в мире. Я счастлива приобщиться к твоему таланту, демонстрируя твои модели.
— Слава Богу. Уже поздно заменять тебя кем-либо, Шанн… Холли.
— Я просто убью ту, которая осмелится занять мое место.
Роджер рассмеялся, явно польщенный ее словами. Чувствовалось, что он немного расслабился.
— Когда тебе наскучит жизнь с дьяволом, — сказал он, — знай, на свете существует светловолосый ангел, который всегда рад зализать твои раны.
— Линк вовсе не дьявол.
— Судя по тому, что я видел несколько дней назад, — сухо возразил Роджер, — он им вполне может стать.
— Роджер… — начала Холли.
— Ладно, ладно, я позвонил не затем, чтобы обсуждать с тобой дьявольское обличье Линкольна Маккензи, — перебил он.
Холли облегченно вздохнула.
— Хорошо. Слушаю тебя.
— Я решил отложить пока съемки в Невидимых родниках.
— Почему?
— Погода, — не вдаваясь в подробности, ответил Роджер.
Холли нахмурилась.
— Вместо этого мы отправимся в Кабо-Сан-Лукас. Прогноз погоды со спутника и местные синоптики убедили меня, что там будет стоять жаркая, сухая погода.
— В противовес жаркой и влажной здесь? — с деланной беззаботностью произнесла Холли.
— Именно.
Девушка нервно теребила край блузки, соображая, что бы предпринять. Она любила свою работу, но не хотела расставаться с Линком. Особенно сейчас, когда в их отношениях нет полной ясности.
— Когда выезжаем и сколько там пробудем? — наконец спросила она.
— Где-нибудь на следующей неделе, — ответил Роджер. — Не могу сказать точнее. У меня проблемы с подбором мужчин.
— А что случилось с последним красавчиком? У него были замечательные серые глаза.
— Он сломал руку, взбираясь на скалы при съемках рекламы сигарет.
Холли сочувственно покачала головой.
— Сегодня должны прислать еще несколько человек. Если не удастся найти что-нибудь подходящее, попробую поискать новые образы.
Холли скорчила гримаску, вспомнив, как Роджер однажды уже пытался найти «новые образы».
— Только не надо больше бессловесных тупоголовых баранов, пожалуйста, — взмолилась она. — Постарайся найти кого-нибудь посмышленей.
— Слушай, куда подевался твой дух авантюризма? Между прочим, благодаря этому типу мы распродали много моделей спортивной одежды.
— Ко всему прочему, он еще постоянно пытался ущипнуть меня, — ехидно вставила Холли.
— Да, что и говорить, его внешность была куда лучше его интеллектуального уровня.
— А ты не думал использовать в качестве модели Линка? — полушутя спросила Холли.
— Любовь слепа.
— Что, прости?
— Линкольн Маккензи похож на твои любимые горы в бескрайней пустыне, — резко ответил Роджер. — Огромный, угрюмый. Я полагаю, мои модели одежды предназначены для более цивилизованной публики.
Услышав такую характеристику брата, Бет в первую секунду не знала, обидеться ей или рассмеяться. В конце концов природное чувство юмора взяло верх, и девочка уткнулась лицом в подушку, давясь от смеха.
— Что это? — спросил Роджер. — Я слышу какие-то звуки, будто ты чем-то подавилась.
Холли тихонько рассмеялась.
— Это младшая сестренка Линка, — пояснила она.
— О-о, — произнес Роджер. — Прости, дорогая, я не знал.
— Ничего, все в порядке. Бет тоже считает, что Линк порой выглядит довольно мрачно, но это только когда он в ярости. Все остальное время он мил, как котенок.
— Угу, этакий лев, — буркнул Роджер. — Я встречал его сородичей в Африке. Или в клетке. Так, кстати, гораздо безопасней.
Холли застонала, поняв бесполезность дальнейшего спора.
— По крайней мере приезжай вечером на наше торжество, — сказала она.
— Извини, не смогу. Миссис Лакара — помнишь ее, Королева бриллиантов? — позвонила и пригласила четыре модели и вашего покорного слугу на родео или что-то в этом роде.
— Родео? — Холли удивленно заморгала глазами. — Ты ничего не путаешь?
— Ну это такой лошадиный аукцион с барбекю, или, как она называет, бал смокингов. Я, естественно, принял приглашение. Звучит просто ужасно и абсолютно по-американски.
— Похоже, мы с тобой увидимся через несколько часов, — произнесла Холли, глядя на Бет.
Девочка кивнула и прошептала:
— Миссис Лакара звонила вчера и договорилась еще о пятерых приглашенных.
— Как тебя понимать?
— Миссис Лакара пригласила тебя на празднество «Арабские ночи», устроителем которого является не кто иной, как Линкольн Маккензи.
— Этого еще не хватало, — пробормотал Роджер. — Ну что ж, я отполирую свои бойцовские бивни и воздам этому парню по заслугам.
— Роджер…
— Ладно, дорогая. Должен же я немного поиздеваться. Этим и ограничусь.
— Надеюсь.
— Оставь для меня танец, прекрасная леди. Роджер положил трубку до того, как Холли успела ответить ему.
— Видно, твой шеф по-настоящему любит тебя, — сказала Бет.
— Он мне друг, не более. — Девушка улыбнулась. — Но и не менее. Я уверена, вы понравитесь друг другу.
— Почему?
— Роджеру всегда нравились красивые женщины. — Холли снова зевнула. — Что у нас на повестке дня?
— Линк все еще возится с кобылой. У нее то начинаются схватки, то опять прекращаются.
— Бедный Линк.
— Бедные мы. К началу торжества он будет в отвратительном расположении духа.
— Насколько я помню, он всегда не слишком жаловал балы, — произнесла Холли.
— Это не самое худшее, — заметила Бет.
— Что может быть хуже мрачного Линка?
— Миссис Мелли звонила вчера вечером, — сказала Бет. — Сказала, что ей надо ухаживать за больной сестрой. Я разрешила ей остаться в Палм-Спрингсе.
Холли искоса взглянула на Бет.
— Ничего страшного, правда же? — с тревогой спросила девочка. — Мы сможем провести бал и без экономки, как ты думаешь?
— Похоже, у нас нет выбора, — улыбаясь, произнесла Холли. — Встретимся на кухне через десять минут.
— Нет, на веранде, — поправила Бет. — Я принесу тебе кофе и гранолу. На большее у нас нет времени.
— Много дел?
— Ужасно много, — удрученно подтвердила Бет.
Через десять минут они встретились на веранде. Девочка молча вручила Холли обещанный завтрак.
Холли ела гранолу, пила кофе и наблюдала за рабочими. Они столпились у круглой площадки, сооруженной на огромном заднем дворе дома Маккензи, устанавливая над ней невероятных размеров красно-серебристый шатер.
Холли взглянула на Бет.
— Ожидается дождь? — спросила она.
— К сожалению, да.
Неподалеку от обширной площадки бассейна были устроены мангалы для барбекю, на которых уже жарился огромный кусок быка и целый поросенок. Стойку бара разместили среди многочисленных кадок с благоухающими цветами.
Несмотря на то что аукцион был назначен на час дня, к девяти часам на ранчо начали постепенно съезжаться люди. Большинство из них толпились в конюшнях, рассматривая выставленных на продажу лошадей.
Как всегда бывает на таких аукционах, больше прибыло просто любопытствующих, нежели желающих приобрести породистую лошадь.
Не успела Холли допить кофе, как рабочие стали обращаться к ней по различным вопросам.
Время от времени в разговор вступали скучающие гости.
Бет и Холли взяли на себя развлечение гостей.
К полудню Холли совершенно выбилась из сил и была на грани срыва. Она успокоила поставщиков провизии, поболтала с гостями, присмотрела за двумя детишками, крутившимися у бассейна, матери которых не могли сказать своим отпрыскам «нет», объяснила другой парочке, что их пяти пуделям нельзя бегать среди выставленных на продажу арабских скакунов, и попыталась уладить вспыхивавшие конфликты.
Она поспевала везде, но до сих пор ей не удалось увидеться с Линком, чтобы уладить свой собственный конфликт.
Каждый раз, когда она направлялась к конюшне, где жеребилась лошадь, какой-нибудь рабочий хватал ее за руку, принимаясь расспрашивать, куда ему что-то положить и что ему делать. Ей приходилось сдерживаться, чтобы не послать их всех к черту.
К трем часам Холли решила добраться до конюшни во что бы то ни стало.
Не успела она выйти с заднего двора, как кто-то снова схватил ее за руку. Она повернулась как разъяренная фурия, не в силах подавить раздражение.
— Неужели нельзя подождать? — выпалила она.
Бет испуганно посмотрела на нее.
— Прости, — поспешно произнесла Холли. — Я не знала, что это ты. Я уже в который раз пытаюсь добраться до Линка, но каждый раз кто-нибудь хватает меня за руку.
— Именно за этим я и пришла, — сказала Бет. — Он звонит из конюшни. Танцовщица наконец ожеребилась.
— Жеребенок жив? — взволнованно спросила Холли.
— Слава Богу, все благополучно.
— Прекрасно. Иногда при таких долгих родах жеребенок рождается мертвым. Как Линк?
— Смертельно устал. Извинился за то, что не сдержался вчера вечером. Я тоже извинилась. Но…
— Что?
— Но это не изменило наших взглядов, не так ли? Я хочу сказать, что я по-прежнему хочу выглядеть старше, а он по-прежнему хочет, чтобы я выглядела как ребенок. Это просто нечестно.
— Ну, не стоит огорчаться, — устало проговорила Холли. — Дай ему время, дорогая. Он должен привыкнуть к мысли, что красота сама по себе не является злом.
Бет нахмурила брови.
— Значит, ты не станешь укладывать мои волосы и делать мне макияж? — спросила она.
— Ничего подобного. В восемь часов, как договорились.
Девочка выпустила руку Холли.
— Отлично! — просияв, воскликнула Бет.
— Мы с тобой будем сообщниками в преступлении, — заговорщицки прошептала Холли.
— Каком преступлении? — раздался зычный голос позади нее. — Будете воровать конфеты?
Холли оглянулась и робко улыбнулась Линку.
— Не спрашивай, если не хочешь снова поссориться, — предупредила она.
— Я и в прошлый раз не хотел ссориться. Уверен, и сейчас не дойдет до драки.
Зевая, Линк взъерошил густые волосы. Следы усталости на его лице тронули сердце Холли. Она поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его в губы.
— Тогда мир, — сказала она. — Я и сама чувствую себя не слишком бодрой.
Он обнял ее.
— Плохо спала?
— Угу.
— Вот что происходит, когда спишь одна, — прошептал он, чтобы не услышала Бет.
С противоположной стороны двора Холли окликнул официант. Она сделала вид, что не услышала его. Мужчина быстрой, решительной походкой направился к ней.
— Какой кошмар, — простонала она. — Прицепился как банный лист.
— Не волнуйся, я разберусь, — сказала Бет, устремляясь навстречу мужчине.
— Наверное, опять будет жаловаться на кухню, — предположила Холли. — На Ней, видишь ли, всего одна микроволновая печь.
— Если ему нужны две, прихватил бы свою собственную.
— Именно это я ему и сказала.
— Видимо, хочет услышать это еще раз. От самих Маккензи!
Бет с несвойственным ее возрасту самообладанием и решительностью вступила в переговоры с официантом.
Линк взял Холли за руку и потянул к дому. Они на цыпочках, оглядываясь, чтобы не попасться на глаза гостям и рабочим, прошли через кухню и поднялись по ступенькам наверх.
Линк отключил телефон в гостиной, вошел в свою спальню и закрыл дверь. Затем сладко потянулся, прогнув спину, и начал медленно расстегивать рубашку. Линк поморщился, стягивая длинные рукава.
Холли вдруг ясно вспомнила грозу, сверкающую молнию и падающего с лошади Линка.
— Все еще болит? — спросила она.
— Немного. Танцовщица почему-то решила ожеребиться стоя.
— Да, плохо, конечно, что ты говоришь по-английски, а не по лошадиному. Тогда бы все как следует объяснил ей.
Усмехнувшись, Линк снова потянулся.
— В конце концов она все же легла, — сказал он, — поняла, что к чему, и мне уже было легче.
Холли посмотрела на его усталое лицо.
«Сейчас не время представлять ему Шаннон, — огорченно подумала она. — Линк слишком устал, чтобы вникнуть в суть дела».
Но он непременно должен сделать это, если хочет, чтобы у них было будущее.
— Тебя нужно хорошенько растереть, — сказала Холли.
— Как лошадь, да?
— К счастью, ты поменьше.
— Но намного больше новорожденного жеребенка, — улыбнулся Линк.
Смеясь, Холли прошла мимо Линка в ванную и вернулась, держа в руках душистое масло, которым сама пользовалась после душа.
— После ополоснешься в душе, — сказала она, — а теперь просто ложись и нюхай.
Линк потянул носом, когда Холли приблизилась к нему.
— Пахнет свежестью и чистотой, как от тебя. С тихим вздохом он лег лицом вниз посреди огромной кровати. Холли пришлось забраться на нее и сесть на Линка верхом.
Она поерзала, устраиваясь поудобнее, согрела в руке немного масла и принялась массировать вверх от поясницы длинные, упругие мышцы спины.
Холли налегала изо всех сил, стараясь как следует размять напряженные, почти каменные мускулы.
Линк застонал.
— Слишком сильно? — встревожилась Холли.
— Слишком хорошо. Кто тебя научил этому?
— Мой учитель балета. Нам часто приходилось растягивать мышцы, и он учил нас делать самомассаж.
Некоторое время она работала молча, любуясь сильными линиями его спины с гибкими и мощными мышцами. Линк был сложен как профессиональный пловец.
Холли осторожно положила локоть на особенно заметное сплетение мышц на его спине и начала разминать, постепенно увеличивая давление.
Линк снова застонал, но не от боли — от удовольствия.
Холли согрела еще немного масла и принялась массировать плечи и руки до кончиков пальцев.
Вздохи и бессвязное бормотание Линка очень забавляли ее. Она была рада, что доставляет ему удовольствие.
Постепенно у нее начали ныть руки и запястья, но она не обращала на это внимания. Удовольствие от прикосновения к его телу оказывало на нее поистине гипнотическое действие.
До сих пор ни один мужчина не казался Холли красивым. Многих она считала привлекательными, многих — приятными, особенно в модельном бизнесе. Но красивыми — никогда.
Пожалуй, о Линке единственном она могла с уверенностью сказать, что он красив, как природа, которая всегда так манила ее. Его красоту можно было сравнить с суровой красотой гор, пустыни, бушующих гроз.
Напряженное сильное тело постепенно расслабилось под ее пальцами, но Холли все не унималась, продолжая массировать Линка. Наконец она вздохнула, несколько раз сжала и разжала ладони, встряхнула кисти рук и принялась за его ноги.
Через мгновение Холли раздраженно фыркнула. Толстая джинсовая ткань была не только неприятна на ощупь, но и существенно мешала делать массаж.
— Ты спишь? — прошептала она.
Спина Линка дрогнула от беззвучного смеха.
— Не совсем, малышка.
— Если у человека сильно напряжены мышцы спины, значит, то же происходит и с мышцами бедер и ног, — заявила она.
— И что же из этого следует? Холли поднялась.
— Из этого следует, что тебе придется снять джинсы. Только и всего.
Линк перевернулся на бок, подпер рукой голову и посмотрел на Холли.
— Если я сниму джинсы, — сказал он, — вряд ли ты сможешь помассировать мне ноги.
— Не сомневайся, смогу, — улыбнулась Холли. — Доверься мне.
Линк лег на спину, потянулся, наблюдая за девушкой из-под полуприкрытых ресниц, и вдруг молниеносно схватил ее.
Прежде чем Холли успела сообразить, что произошло, она уже лежала на Линке. Он плотно обвил ногами ее лодыжки, не давая пошевелиться. Она чувствовала его тепло, чувствовала, как он возбужден.
— Сейчас я не могу довериться даже себе самому, — сказал он. — Ты сводишь меня с ума.
* * *
Холли открыла рот, чтобы ответить, но не смогла. Линк запечатлел на ее губах поцелуй, от которого у нее перехватило дыхание. Сладостное блаженство разлилось по всему телу.
Она не сопротивлялась, а отдалась пьянящей страсти с той же щедростью, с которой дождь изливает свою благодатную влагу на изнывающую от засухи пустыню.
Язык Линка медленно скользил внутри ее рта, прошелся по краешкам зубов, повторив их ровную линию, и принялся ласкать нежные губы.
Из груди Линка вырвался стон.
— Каждый раз, когда я смотрю на тебя, я хочу тебя все сильнее, — нехотя отрываясь от сладостных губ, прошептал он. — Будь это не ты, я бы не на шутку испугался, что это со мной.
Холли почувствовала, как ноющая боль внизу живота перерастает в горячие пульсирующие волны, растекающиеся по всему телу. Невольно подчиняясь внезапно охватившему желанию, она страстно прижалась к Линку бедрами.
— Я чувствую то же, что и ты, — прошептала она. — Всегда чувствовала, всегда мечтала о тебе, Линк.
Она припала губами к его рту, медленно лаская его языком. Пальцы Линка нырнули под блузку, поймали возбужденные кончики грудей и нежно массировали их. Девушка выгнулась и стонала от желания и восторга.
Линк внезапно обнял ее обеими руками за спину, еще сильнее прижимая к себе, потом обхватил бедра и пылко прильнул к ним возбужденной плотью.
Холли изнывала от вожделения, сладостные и мучительные эмоции захлестывали ее. Теряя голову, она вцепилась ногтями в его плечи.
— Я хочу, чтобы ты ласкал меня везде. Пусть на моем теле не останется ни единого уголка, которого бы не коснулись твои нежные губы, — осипшим от возбуждения голосом бормотала она. — Я сама хочу ласкать тебя везде.
— Холли… — едва справляясь с волнением, шептал Линк. — Боже мой…
— Я хочу, чтобы ты стал частью меня, — дрожащим голосом продолжала она.
Линк прильнул к ее губам в жарком, необузданном поцелуе. У Холли закружилась голова. Ничего подобного ей не доводилось испытывать. Все вокруг исчезло. Она ничего не видела и не слышала, только чувствовала.
Она изнемогала от желания, хотела Линка так же, как он ее. Только бы слиться с ним воедино, раствориться в нем, как благодатные капли дождя растворяются в иссушенной беспощадным солнцем земле пустыни. Пусть грянет гром и засверкают молнии, ввергнув их в упоительный экстаз наслаждения!
Линк вдруг отстранился. Холли едва не вскрикнула от разочарования. Несколько секунд слышалось лишь их прерывистое дыхание.
Закусив губу, она взглянула на Линка: глаза закрыты, губы плотно сжаты, кисти рук зажаты в кулаки.
— Ты не хочешь меня, Линк? — дрогнувшим голосом спросила она, пытаясь унять навернувшиеся на глаза слезы и подавить в себе жгучее желание близости.
Он молча взял ее руку и прижал к себе. Холли ощутила его восставшую, разгоряченную плоть.
— Как ты думаешь? — сквозь плотно сжатые зубы спросил он.
— Тогда почему? — теряясь в догадках, изумилась Холли.
Когда Линк открыл глаза, они были скорее зеленые, чем карие, и горели от еле сдерживаемой страсти. Он был потрясен тем, как быстро он потерял голову.
«Она девственница, — угрюмо напомнил он себе. — Надо решить — либо я преодолею собственную страсть, либо вместо наслаждения доставлю ей боль».
— Я хочу, чтобы твоя первая близость с мужчиной была безукоризненной, — ответил он.
— Что-то не верится, судя по тому, что я слышу.
Линк не возражал, чувствуя справедливость ее упрека.
— Мне говорили, что во второй, третий и четвертый раз бывает гораздо лучше, — с едва уловимой улыбкой проговорила она. — Не говоря уж об остальных.
Линк жадно глотнул ртом воздух. Улыбка Холли казалась ему несбыточной мечтой, недосягаемым благоуханным раем, манящим красотой и обещающим вечное забвение.
— Мне не хотелось бы заниматься любовью и бояться, что сюда забредет какой-нибудь бестолковый гость, — ответил он.
— Так закрой дверь на ключ.
— Не хочу любить тебя в спешке, вскакивать с постели и сломя голову нестись к гостям.
— На безрыбье… — начала Холли.
— И уж тем более мне не хотелось бы пахнуть конюшней рядом с таким благоухающим розовым бутоном, как ты, — перебил он ее.
Холли ткнулась носом в его грудь.
— Это запах «Романтики», — возразила она. Линк удивленно приподнял бровь. Девушка улыбнулась, указывая на стоящую на тумбочке бутылочку с ароматизированным маслом. Быстрым, мощным движением Линк поднялся с кровати, бессознательно пытаясь отдалиться от Холли. Казалось, чем дальше он будет от нее, тем легче будет справиться с искушением…
— Я пахну хорошо лишь до пояса, — сказал он.
— Может, ты слышал о таком современном изобретении, как душ? — спросила Холли.
Она поднялась, подошла к двери, ведущей в кабинет, и закрыла ее на засов. То же самое она проделала с дверью, ведущей в гостиную.
Повернувшись с присущей ей грацией, Холли медленно пошла к Линку, с каждым шагом расстегивая на блузке одну пуговку.
— Так вот о душе…
На мгновение ей показалось, что она уговорила его. Так же думал и Линк.
Но вдруг, подчиняясь какой-то неведомой силе, он шагнул в ванную и быстро запер за собой дверь.
Холли прислонилась разгоряченным телом к прохладному косяку двери.
— Линк? — прошептала она, зная, что он не услышит ее, если не прижмется к двери с другой стороны.
— Через десять минут я должен подготовить лошадей к аукциону, — услышала она. — Если этого времени для тебя достаточно, — задвижка открылась, — входи.
— Ты ведь эксперт по этим вопросам, — ответила она, — тебе решать.
— С некоторыми женщинами мне достаточно и девяти минут. Но для тебя не хватит и всей жизни.
— Когда же придет это время? — простонала Холли. — Черт побери, Линк, это нечестно!
Линк тихо рассмеялся.
— Ты не единственная, кто сгорает от желания, малышка. Обещаю наверстать упущенное сегодня же ночью. Мир?
Стиснув зубы, Холли опрометью выбежала из комнаты.
— Мир, — на ходу бормотала она. — Черт побери!
Она застегнула блузку и отправилась на поиски официанта.
Если этот тип все еще мечтает поспорить с ней по поводу микроволновой печи, она предоставит ему такую возможность.
Бет ерзала на стуле, не в силах сдержать радостного возбуждения.
— Могу я наконец взглянуть? — спросила она. Холли с улыбкой расчесывала длинные светлые пряди, накрученные на крупные бигуди.
— Пока нет.
— Что ты делаешь? — не унималась девочка.
— Расчесываю твои волосы.
— Я так волнуюсь, — прошептала Бет.
— Да что ты? — подтрунила Холли. — А я и не заметила.
— Ты такая же, как Линк.
— Не вертись, а не то я буду возиться вдвое дольше.
Бет скорчила рожицу и попыталась угомониться. Однако ей это не удалось.
— Джек уже здесь, — снова сказала она. — Правда, он красавчик?
Холли попыталась припомнить хотя бы одно лицо в группе прибывших на барбекю подростков.
— Должно быть, я пропустила его, — сказала она. — Который из них?
— Самый симпатичный, — не задумываясь ответила Бет.
— Они все показались мне довольно симпатичными.
Бет прыснула со смеху.
— Он стоял рядом с невысокой рыжеволосой девочкой, — сказала Бет. — Она моя лучшая подруга.
— Ах этот! Очень милый. — Холли сняла накидку, которую использовала, чтобы не испачкать одежду Бет во время наложения макияжа. — Ну вот и все. Поднимайся. Теперь можешь очаровывать кого угодно.
Бет вскочила и с приглушенным воплем бросилась к зеркальным дверцам шкафа в комнате для гостей.
— О… — только и сумела выдохнуть она, увидев свое отражение. Ее глаза расширились от удивления.
Перед ней стояла очаровательная юная особа. Волосы цвета последних лучей заходящего солнца струились по шелковой блузке, мягкими волнами падая на нежную грудь. Из-под ниспадающей фалдами бирюзовой юбки виднелись серебряные босоножки. Крошечные сережки вторили мерцанию необыкновенных бирюзовых глаз.
— Не могу поверить, — прошептала Бет, завороженно глядя в зеркало. — Я такая хорошенькая!
Холли с улыбкой поправила белокурый локон.
— Ты просто красавица, Бет. Личико девочки внезапно омрачилось.
— Я так похожа на маму, — поникшим голосом произнесла она.
Сердце Холли сжалось от боли.
— Она правда… — Бет в нерешительности остановилась, но затем стремительно закончила фразу, словно надеясь, что так ей будет намного легче, — …была дурной женщиной?
Холли не могла лгать, но и говорить правду ей не хотелось.
— Твоя мать была очень несчастной, — наконец сказала она. — Как правило, такие люди делают несчастными и других.
На какое-то мгновение Бет показалась гораздо старше своих лет.
— И я похожа на нее, — подытожила она.
— Только внешне. Поверь мне, ты очень хороший человек. Какой бы ни была твоя мать, это не имеет к тебе никакого отношения.
— Линк не может в это поверить.
— Ты должна понять его. Две красивые женщины однажды очень сильно ранили его душу.
— Понимаю, — прошептала девочка.
— И поэтому две другие не менее красивые женщины должны восстановить его веру в красоту. До сих пор красота и жестокость означали для него одно и то же. Мы должны доказать ему, что это не так.
Холли приподняла подбородок Бет и внимательно посмотрела ей в глаза.
— Поможешь мне? Бет медленно кивнула.
— Хорошо, — сказала Холли. — А теперь моя очередь превращаться из гусеницы в прекрасную бабочку. Подождешь?
Девочка, казалось, удивилась, но сразу же согласилась.
— Конечно, — сказала она. — Тебе помочь?
— Нет. Я хочу удивить тебя.
Бет засмеялась и без возражений включила стоявший в комнате маленький телевизор.
Тем временем Холли вошла в ванную и закрыла за собой дверь.
Она заранее приняла душ и накрутила волосы на бигуди. Оставалось лишь надеть платье, сделать макияж и причесаться.
Холли торопливо извлекла из походного чехла свой любимый наряд — длинное черное платье простого и элегантного силуэта. Неглубокий вырез-щель открывал плечи, прилегающий лиф превосходно подчеркивал изящные изгибы тела. Спина была полностью открыта. Широкая юбка двигалась в такт движениям тела.
Край каждого из коротких рукавов был украшен перевернутой V-образной вставкой с замысловатым плетением необычайных по красоте золотых цепочек. Другая вставка, напоминавшая по форме алмаз, украшала лиф платья.
Согретые кожей цепочки шевелились и блестели в такт дыханию девушки. И хотя причудливое плетение скрывало тело, ажурное золотое кружево притягивало внимание мужчин, неизменно вызывая желание прикоснуться к тому, что было скрыто от посторонних глаз чувственно мерцавшим золотом. Холли быстро надела платье и, набросив Длинную — от подбородка до щиколоток — накидку, открыла косметичку. Улыбнувшись своему отражению, она принялась за работу.
Тщательно наложив тон, она припудрила лицо и немного выделила румянами скулы. Затем расчесала и придала форму бровям. Капелька ароматизированного масла придала им шелковистый блеск.
Тени сделали ярче ее золотистые глаза. Холли аккуратно подвела их карандашом под веком. Несколько умелых мазков тушью зрительно удлинили ресницы, сделали их гуще. А темно-розовый контур и блеск для губ подчеркнули чувственную линию рта.
Результат оказался ошеломляющим, но только не для Холли. Девушка давно привыкла к подобным метаморфозам. Это было ее второе лицо, маска, за которой она скрывала от внешнего мира свою ранимую душу.
Уверенными ловкими движениями Холли сняла бигуди и расчесала волосы. Они рассыпались по плечам, заблестали, заиграли, словно обрадовавшись долгожданной свободе.
Она подобрала их по бокам, закрепив золотыми заколками в виде перекрученных жгутов, которые как нельзя лучше подходили к ее наряду. Остальные волосы свободно струились вдоль оголенной спины, пока наконец не сливались у талии с черным шелком платья.
Холли надела золотистые босоножки на высоких каблуках, сняла накидку и придирчиво осмотрела себя в зеркале.
Холод ледяными тисками сковал душу.
Никогда еще ее перевоплощение не выглядело столь ошеломляющим. Разбуженная Линком чувственность оставила неизгладимый след: от разгоряченного тела исходила мягкая трепетная волна, глаза завораживали божественным блеском, губы припухли, изнывая в ожидании новых ласк.
Глядя в зеркало со смешанным чувством гордости и страха, Холли поняла, что никогда еще не была столь соблазнительной.
Открыв дверь, она вошла в комнату. Бет, стоя перед телевизором, сосредоточенно смотрела на экран.
Холли услышала рекламу прежде, чем увидела изображение: «…создано для окутанного изысканным ароматом духов женского тела».
Ролик снимали в прошлом году. Холли рекламировала коллекцию изысканного дамского белья, которое до сих пор раскупалось очень хорошо.
— Бет?
— Я видела эту рекламу сотню раз, — по-прежнему глядя на экран, произнесла девочка. — Шаннон, по-моему, самая восхитительная женщина в мире.
— Спасибо.
Бет пораженно замерла, затем повернулась и посмотрела на Холли.
— Холли?.. — еле слышно пролепетала она.
— Та же самая, — радостно констатировала девушка.
* * *
Бет смотрела на нее во все глаза, пытаясь прийти в себя.
— Вернее, почти та же самая, — невозмутимо продолжала Холли. — Наряды от Ройса способны творить чудеса, а это платье Роджер сделал специально для меня.
— Я… я… — Бет перевела дыхание, не в силах справиться с охватившим ее волнением. — Не верю своим глазам. Почему ты не сказала нам?
— Ну как же, вспомни получше, я говорила, что я — топ-модель.
Бет лишь молча качала головой.
— Ну а что, по-твоему, я должна была сказать? — невозмутимо произнесла Холли. — Привет, я Шаннон — всемирно известная фотомодель. По-моему, неприлично кичиться своей известностью.
Бет заморгала глазами, не зная, как реагировать. Потом вдруг рассмеялась.
— Посмотрим, что теперь запоет Син, когда увидит тебя! — справившись наконец с приступом смешливости, сказала она.
— Мне кажется, у нас есть реальная возможность, — ответила Холли. — Для этого я и попросила тебя остаться.
— А уж когда Линк увидит… — девочка осеклась, поняв, что ее брат вряд ли придет в восторг.
Скорее наоборот, будет в ярости. — Боже, — пробормотала она.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
 https://1st-original.ru/catalog/muzhskaya-parfjumerija/eisenberg/ 

 Пелевин Виктор Олегович - Реконструктор http://www.libok.net/writer/1569/kniga/770/pelevin_viktor_olegovich/rekonstruktor