А-П

П-Я

 стол обеденный круглый на сайте 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Роджер взял разъяренного режиссера под руку и повел назад, тихо нашептывая ему что-то на ухо.
Холли не пыталась прислушиваться. Закрыв глаза, она старалась побороть в себе невольное отвращение, возникавшее от прикосновения губ другого мужчины. Никто, кроме Линка, не мог подарить ей чувственное наслаждение.
«Актрисы постоянно целуются на экране и, если верить слухам, ненавидят большинство своих партнеров, — убеждала она себя. — Нет ничего ужасного в том, что меня поцелует хороший друг».
Но Холли вовсе не была уверена в том, что в очередной раз выдержит пылкий поцелуй Роджера и не вцепится ему в глаза, как дикая кошка.
Техники суетились вокруг нее, направляя свет, устанавливая отражатели, определяя показания экспонометров и ругаясь.
Она знала, зачем это делается. Освещение на съемочной площадке имело решающее значение. По замыслу ее лицо должны освещать лучи заходящего солнца и лишь отчасти искусственный свет. Лицо Роджера должно остаться в тени. А багряный закат позади них должен символизировать страсть.
Для достижения всех трех эффектов одновременно необходимо было такое мастерство, которое доводило техников до безумия.
— Роджер на месте? — прокричал режиссер.
Холли открыла глаза и посмотрела на ослепительное отражение заходящего солнца. Яркий свет бил в глаза, однако она различала высокий, мускулистый силуэт выходящего из волн мужчины.
Холли пыталась подавить охвативший ее холод. Она не хотела, чтобы Роджер прикасался к ней. По крайней мере так.
— Мы готовы! — крикнула она.
— Мотор!
Холли снова подумала о Линке, пытаясь представить себе, что чувствует влюбленная женщина, глядя на выходящего из пены прибоя мужчину ее грез.
Она робко протянула к нему руку, ослепленная лучами заходящего солнца.
Но прежде чем его пальцы коснулись ее руки, прошлое и реальность совпали.
— Линк!
Он взял ее руку и прижал к своим губам.
Ветер подхватил волосы и платье Холли, окутывая ими Линка, когда он прижал ее к себе.
Его губы оказались настойчивыми, сладостными и солеными, даже лучше, чем в воспоминаниях — таких же необузданных и прекрасных, как закат.
Холли приникла к нему всем телом, подчиняясь неистовой страсти. Когда его язык проник в глубину ее рта, она подумала, что умрет от упоительного блаженства, охватившего все ее тело.
— Стоп! — закричал режиссер. — Все было превосходно, но надо подстраховаться. Снимем еще раз. Эй, вы что, не слышите? Снято!
Линк медленно поднял голову. Его глаза все еще были закрыты, губы изнывали от желания.
— Они думают, что ты — Роджер, — задыхаясь произнесла Холли.
— Знаю. Я наблюдал за тем, как он целует тебя весь вечер.
Голос Линка был мрачным, как и его взгляд. Он грубо прижал ее к себе и, прежде чем она успела ответить, склонился к ее губам, каждую секунду ожидая сопротивления с ее стороны.
Вопреки его опасениям Холли страстно ответила на его поцелуй. Она обхватила его голову и жадно прильнула к губам на глазах у многочисленной толпы, собравшейся вокруг съемочной площадки. Она забыла о дорогостоящем платье, развевавшемся на соленом ветру, и о теплых волнах, пенящихся у ее ног.
Все эти дни она страшно тосковала по Линку, и вот он, точно божество, явился из воды и солнечного света, чтобы заключить ее в объятия.
— Шаннон! Кто это с тобой? — возмущенно окликнул ее Роджер. — Как он прошел через ограждение?
Холли не слышала и не видела ничего вокруг, ее переполняло единственное желание — насладиться близостью Линка, вобрать его каждой клеточкой души и тела. Она прильнула к нему еще сильнее, почувствовав, что он пытается отстраниться.
Линк вырвался из ее цепких рук и медленно пошел назад, в ослепительно сверкающее море.
Дрожа всем телом, Холли протянула вслед ему руки, окликая по имени вновь и вновь.
Напрасно.
Линк нырнул в набегавшую волну и скрылся в сверкающем океане.
* * *
— Шаннон, все в порядке? — крикнул Роджер.
Холли молчала, спазм сковал горло.
— Шаннон? Ты слышишь меня? — Роджер стремглав бросился к ней и встряхнул за плечи.
— Все хорошо, — дрожащим голосом ответила она.
— Кто это был?
— Линк.
Роджер мрачно сжал губы.
— Я должен был догадаться, — с горечью произнес он. — Ты целовала его так, словно он — Бог, спустившийся за тобой с небес.
Холли молчала, дрожа от еще не угасшего желания.
Роджер зажал ее лицо в своих ладонях. От его глаз не ускользнули ни чувственное возбуждение, сквозившее в ее золотистых глазах, ни трепет алых губ.
— Если бы ты так же страстно целовала меня, — произнес он, — я никогда бы не ушел. Шаннон, позволь…
— Перестань! — резко оборвала его Холли. — Хватит!
Дрожа всем телом, она вырвалась из его рук и вгляделась в морскую даль, но ничего не увидела. Солнечные лучи слепили глаза.
Режиссер окончательно вышел из себя. Он вскочил, воинственно размахивая мегафоном, словно боевым мечом.
— Это же зверинец, настоящий зверинец! — кричал он. — Я был уверен, что снял лучшие кадры своей жизни, а Джерри бубнит, что это был какой-то левый парень!
— Неужели ты не видел, что это не я? — раздраженно произнес Роджер.
— Попробовал бы сам, — огрызнулся режиссер. — Высокий, хорошо сложенный мужчина выходит из прибоя и целует Шаннон. Это происходило на протяжении всего дня, верно?
— Верно, — рявкнул Роджер.
— С единственной разницей, — зло произнес режиссер, — что на этот раз освещение было безупречным, ветер дул как надо, и эти двое едва не растопили своей страстью линзы камер.
— Ты что, не видел его лицо, не заметил разницу в росте? — не унимался Роджер.
— Видел только силуэт, лицо — в тени, — не сдавался режиссер. — Ты должен был наклониться и поцеловать Шаннон. Он так и сделал. Я не обязан высчитывать в сантиметрах, насколько он наклонился ниже, чем ты.
— Черт, — прорычал Роджер.
— Вот именно, — буркнул режиссер. — Снимаем еще раз.
С этими словами он повернулся и пошел назад, на ходу отдавая распоряжения в мегафон.
Техники разбежались.
Один из осветителей подошел к режиссеру, указывая на солнце. Оно вот-вот должно было сесть за горизонт.
Тот зло отмахнулся и знаком приказал всем запять свои места.
Холли снова посмотрела на океан, но увидела лишь входящего в воду Роджера. Она бросила взгляд на толпу зевак, приникших к натянутым канатам, глазевших на нее и живо обсуждавших съемку. Среди них не было ни одного высокого, атлетически сложенного мужчины.
Дорожка, ведущая к выстроенному на самой вершине горы отелю, была абсолютно безлюдной.
Холли даже подумала, что все случившееся привиделось ей, своей безудержной тоской она вызвала дух Линка, он явился к ней, но ей оказалось не под силу удержать его. Он лишь разжег в ней пламя страсти. И исчез.
— Проснись, Шаннон! — окликнул ее режиссер. — Я сказал «Мотор»!
Опустошенная, Холли повернулась к воде, ожидая появления из пены нелюбимого человека.
Потянулась изнуряющая вереница дублей, бесконечная как кошмарный сон.
Темный силуэт выходящего из моря мужчины.
Сплетенные руки.
Поцелуй.
Каждый новый дубль с неизменным постоянством был хуже предыдущего. Холли все труднее было справиться с отвращением, тело и душа яростно отвергали прикосновения другого мужчины.
Она хотела быть с Линком.
Только с ним.
Кошмар продолжался. Тепло покидало ее тело быстрее, чем опускалась мгла.
Когда режиссер наконец скомандовал отбой, на горизонте была видна лишь узкая оранжевая полоска.
Дрожа от холода, несмотря на неослабевающую жару, Холли побрела между включенными софитами.
Роджер нагнал ее и пошел рядом, стараясь не прикасаться к ней. Блестящие голубые глаза ловили каждое ее движение. От его взгляда не ускользнуло ни напряжение, ни подавленное выражение лица.
Казалось бы, она должна была выглядеть менее привлекательной в его глазах. Однако он с удивлением отметил, что она по-прежнему хороша, а отчуждение делает ее более загадочной. В сумерках она представлялась ему еще прекрасней.
Роджер мысленно проклинал человека, опутавшего ее своими чарами лишь затем, чтобы разбить ей сердце.
Режиссер хотел что-то сказать ей, но Роджер решительно отстранил его рукой.
— Но мы могли бы попытаться снять… — начал режиссер.
— Ты что, не видишь? Она еле стоит на ногах, — прошипел Ройс.
Не говоря больше ни слова, он взял Холли под локоть и повел мимо суетившихся техников под навес, где она меняла костюмы.
На плечиках висело три таких же дорогих платья, как то, что было на Холли. Они были запасными на случаи, если какое-то из них испортит внезапно набежавшая волна. Два платья уже носили следы соли и воды, свидетельствовавшие о непредсказуемости и строптивости океана.
Роджер начал расстегивать на Холли платье с проворством и деловитостью человека, посвятившего свою жизнь моделированию женской одежды.
— Нет, — резко сказала она, выходя из оцепенения.
— Не будь смешной. Я раздевал и одевал тебя сотни раз.
— А на этот раз я переоденусь сама, — спокойно произнесла она, отстраняя его.
— Тогда я подожду тебя снаружи, — легко согласился Роджер.
— Не надо меня ждать.
— Я поведу тебя ужинать, — настаивал он.
— Нет.
— Это приказ, Шаннон, а не приглашение. Будь я проклят, если мне снова придется ушивать эти платья.
— Но Линк…
— Если бы он хотел быть здесь, — перебил Роджер, — он был бы, не так ли?
Холли отвела взгляд, не в силах видеть гнев и сострадание в глазах Роджера.
— Возможно, он ждет меня в отеле…
— Переоденься, — коротко бросил он, поворачиваясь к ней спиной и вынимая мобильный телефон.
После секундного колебания Холли начала раздеваться. Она слышала, как Роджер попросил консьержа соединить его с номером Линка, и замерла в ожидании.
Никто не ответил на звонок.
Тогда он попросил подозвать Линкольна Маккензи к телефону в ресторане отеля.
И снова никто не откликнулся.
— Вот так, — констатировал Роджер. Он отключил телефон и убрал его. Холли молчала.
— Возможно, он ужинает где-нибудь еще, — предположил Роджер.
Это прозвучало так, словно он хотел сказать: «С кем-нибудь еще».
Холли молча натянула на себя свободный хлопчатобумажный сарафан, который был на ней утром.
— Ужинать, — твердо произнес Роджер.
Девушка прошла мимо него, направляясь в свой номер. Единственным ее желанием было принять душ и отдохнуть от дневной суеты в пустом номере. «Нет, я хочу Линка. Только Линка», — призналась она себе.
Однако он исчез так же неожиданно, как появился.
Роджер провожал ее. По дороге он попытался заговорить с Холли, но она не слушала его и не реагировала на вопросы.
Дрожащей от нетерпения рукой она вставила ключ в замок и отомкнула его. Если уж не удалось заполучить Линка, так хотя бы она побудет одна. Прежде чем она открыла дверь, Роджер взял ее за руку, не давая ускользнуть.
— Я зайду за тобой через сорок пять минут, — твердо произнес он.
— Я не хочу есть.
— Откуда ты знаешь? Ты ведь не пыталась поесть целых пять дней. Аппетит приходит во время еды.
Холли пожала плечами.
Он пристально посмотрел на нее.
— Если не хочешь есть, можем заняться чем-нибудь другим, — многозначительно произнес он. — Пригласи меня, Шаннон. Гарантирую, не пожалеешь. Ты ведь знаешь, с каким трепетом я отношусь к женскому телу.
— Не надо, Роджер, — прошептала она. — Пожалуйста, не надо. Я…
Дверь вдруг с шумом распахнулась. Холли вскрикнула от неожиданности.
— Боюсь, что вам придется повременить, — лениво растягивая слова, произнес Линк.
Он холодно взглянул на Холли, но его взгляд стал просто убийственным, когда он перевел его на Роджера.
— Не беспокойтесь, — произнес он. — Я задержу ее ненадолго. Надеюсь, вы не обидитесь, если я не приглашу вас войти.
Роджер поморщился.
Линк одарил его насмешливой ухмылкой.
— Не думайте, что я не ценю ваше желание поддержать ее, — мягко добавил он. — Как я уже сказал, наш разговор не займет много времени.
С этими словами Линк втянул Холли в номер и запер дверь.
— Мог бы этого не делать, — сухо сказала она. — Я сказала Роджеру «нет» и без твоей помощи.
— Неужели? — удивился он, протягивая к ней руку. — Что-то я не слышал ничего хотя бы отдаленно напоминающее «нет».
— Линк… — Холли уклонилась от поцелуя.
— В чем дело? Не тот, кого ты хотела?
Выражение его лица стало жестоким. Он отошел от нее и взялся за ручку двери.
— Так я верну Роджера, — произнес он.
— Не в этом дело!
— Вот как?
Его голос по-прежнему был ленивым, а глаза буравили ее насквозь.
— Тогда в чем же? Нет камеры, перед которой ты привыкла разыгрывать сцены?
Холли молча смотрела на него, слишком потрясенная его словами, чтобы что-то сказать. Линк пожал плечами.
— Так это нетрудно организовать, — ледяным тоном произнес он. — В конце концов, это же Мехико. Взятка проведет тебя куда угодно, даже в запертые номера отеля. Одна камера — не проблема. А может, нужно несколько?
— Зачем ты это делаешь? — прошептала Холли.
— Что — это? Я сократил свою поездку в Техас…
— Я не знала, что ты был… — перебила она.
— Ты же не спрашивала о моей работе, — в свою очередь, не дал ей договорить Линк.
— Я думала… — начала Холли.
— Я был в Техасе, присматривал арабских скакунов, — снова перебивая ее, заговорил он, — но не мог не думать о тебе, о том, что ты сказала…
— О нас?
— О модельном бизнесе, — поправил он. — Я вдруг подумал, что, возможно, не вполне представляю себе, в чем заключается работа профессиональных моделей. И вот я здесь. Холли облегченно вздохнула.
— Ну, теперь ты понял? — произнесла она. Линк скривил губы в жалком подобии улыбки.
— Да уж, насмотрелся, — мрачно произнес он. По спине Холли пробежал холодок.
— Ну и какие выводы ты сделал? — спросила она.
— Ничего нового. Я весь вечер наблюдал, как твой полуголый босс целует тебя, и выслушивал сальные догадки зевак, столпившихся у канатов, о том, какова ты в постели.
— Я рада, что это было столь захватывающе для зрителей, — резко произнесла Холли. — Для меня это было не так романтично.
Линк был несколько озадачен.
— Это были дежурные поцелуи, — уверенно продолжала она. — Работа, и ничего больше.
— Все поцелуи? — ухмыльнулся он.
— Кроме одного. Когда меня поцеловал ты, мне показалось, что я окунулась в солнце.
Линк мгновенно почувствовал, как в нем шевельнулось желание. Внутренний голос подсказывал ему, что Холли испытывает те же чувства.
— Сомневаюсь, что Роджер согласился бы с тобой по поводу дежурных поцелуев, — произнес он.
— Это его проблемы, — отчеканила Холли. Линк взъерошил рукой волосы.
— Что же тогда считать моими проблемами? — тихо спросил он. — Роджера?
— Считай, если тебе очень хочется.
— Как это?
— А так. Мне нужен один-единственный человек на земле. Ты.
У Линка перехватило дыхание.
— Ты потрясен? — спросила она. — Я не играю с тобой, Линк. Я слишком люблю тебя для этого.
— Тогда почему ты не бросишь карьеру модели? На этот раз его голос не был ни злым, ни уверенным. В нем сквозило простое любопытство.
— Странный вопрос.
— Почему?
— На самом деле ты хочешь знать, почему я не желаю разрушить частичку себя тебе в угоду, — произнесла она. — Это не любовь, Линк. Это ненависть.
— Но… — начал он.
— А если бы я попросила тебя отказаться от того, что ты любишь, от ранчо, например, — перебила она, — как бы ты назвал это? Любовью или ненавистью?
Линк резко глотнул воздух.
— По-твоему, если я люблю тебя, так должен любить и твой модельный бизнес? Так?
— Моя профессия — часть меня, так же как и ранчо — часть тебя. Если ты не можешь принять меня такой, какая я есть, значит, не любишь меня.
Повисла тягостная пауза.
— Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться, — наконец сказал он.
— Неужели? Тогда зачем же?
— Ты знаешь. Ты поняла это, когда целовала меня.
Глаза Холли расширились. Желание тенью промелькнуло в их глубине, когда она вспомнила, с какой легкостью он разжег в ней необузданную страсть.
— Это все, что ты хочешь от меня? — прошептала она.
— Этого же ты хочешь и от меня. Не отрицай. Меня еще никто так не целовал.
Холли вздрогнула.
— Просто я люблю тебя.
Линк прижал ее к себе и застонал, ощутив под руками теплоту ее обнаженного тела.
— Поцелуй меня еще, — попросил он. — Я хочу, чтобы мы вместе окунулись в солнце.
— Но…
Он прижал ее к своим бедрам, чтобы она почувствовала, как он сильно хочет ее.
— Завтра, — хрипло пробормотал он. — Поговорим обо всем завтра.
* * *
Холли проснулась до того, как прозвенел будильник.
Так было всегда в дни съемок. Она ненавидела будильники и выработала в себе способность просыпаться немного раньше, чем начинало трезвонить механическое чудовище.
Она осторожно освободилась от рук Линка и нажала кнопку будильника. В комнате было темно, несмотря на слабый золотистый свет ночника.
Линк что-то пробормотал и беспокойно пошевелился, ища Холли даже во сне. Она снова скользнула в его объятия. Он прижал ее к себе и глубоко, спокойно вздохнул во сне.
Холли упивалась его теплом. Приятно было чувствовать тяжесть его руки, обхватившей ее бедра, вдыхать аромат его кожи, наслаждаться загорелым телом. Ей нравился вкус его губ и кожи, нравилось лежать, уткнувшись носом в густые волосы на его груди.
Холли слышала, как тикали часы, неумолимо отсчитывая время. Больше всего ей хотелось, чтобы оно остановилось, давая ей возможность подольше побыть с Линком. Но надо было вставать. Сделать зарядку, принять душ, причесаться, привести в порядок ногти — словом, сделать то, что считалось обязательным атрибутом профессии.
Холли так соскучилась по Линку, что ей было нелегко оторваться от него.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
Слова одиноко прозвучали в тиши.
Ответа не последовало.
Да она и не ждала его. Даже если бы Линк не спал, она вряд ли услышала бы то, о чем мечтала: «Я люблю тебя».
Сердце сжалось от щемящей тревоги.
Всю ночь напролет Линк любил ее. Ее тело с готовностью откликалось на его чарующий призыв. С каждым разом Холли становилась все более изощренной в ласках. Они отдавались друг другу с подлинной страстью.
Линк доводил ее до наивысшего блаженства, а затем удваивал его, каждым сладостным движением тела доказывая, что нет предела фантазии.
Холли казалось, что она никогда не утолит своего желания.
Даже сейчас она хотела Линка так сильно, что это пугало ее. Она уже не могла обойтись без него, как не могла обойтись без глаз, рук или сердца.
«А вдруг он исчезнет, как исчез тогда, тенью мелькнув под ослепительной гладью моря? — с ужасом думала она, и сердце ее замирало. — Да, надо признаться, я боюсь его потерять».
Холли вдруг почувствовала себя так, словно в страшную грозу оказалась посреди бескрайней пустыни. Стеной лил дождь, гремел оглушительный гром, над головой сверкали молнии, каждую секунду ударяя все ближе от нее… А единственное пристанище было надежно закрыто от нее на замок.
«Если бы он любил меня, я не переживала бы о том, что он проник в мою кровь, став частичкой меня. Если бы он любил, он оградил бы меня от тревог, впустил бы меня в свое сердце, и я бы отогрелась у его огня. Если бы он любил меня…»
Что толку было думать об этом?
Холли ранило не только то, что она не слышала от Линка слов любви. Несмотря на его постоянное желание, на изощренные любовные ласки, ей не хватало его радостного смеха, той трогательной заботы, которой он окружил ее в Невидимых родниках. С тех пор как Линк узнал, что она фотомодель, он больше не называл ее малышкой.
Холли отдала ему всю себя без остатка: свой разум, тело и душу. А получила взамен… плотское наслаждение. Бездушное тело, и ничего более.
Линк, точно моллюск, прятался от нее в своей раковине, подменяя чувства физической страстью, которая с каждым разом становилась все горячее.
Они стали пленниками страсти и сгорали в ней.
Тем не менее Холли не могла ничего с собой поделать. Она любила Линка и решила доказать ему, что он может не бояться ее любви, что она никогда не ранит его сердце, ибо он стал частью ее души.
«Линк должен это знать, — решила она. — Должен понять, что я не ответила бы на его страсть, если бы не любила его. Но ведь и он не был бы таким ненасытным, если б хоть чуточку не любил меня. Это лишь начало, у нас все еще впереди».
Часы продолжали тикать, отсчитывая минуты. Пора готовиться к работе.
Холли медленно выскользнула из-под руки Линка и встала с постели. Быстро натянув на себя первое, что подвернулось под руку — его рубашку, — она приступила к зарядке.
Она спокойно и привычно нагружала и растягивала свои мышцы. Ежедневная нагрузка доставляла ей удовольствие, а кроме того, это было необходимо для работы. Безжалостное око камеры подмечало любые погрешности фигуры.
Холли почти закончила, когда Линк, повернувшись на бок, открыл глаза и удивленно посмотрел на нее.
— Боже праведный, еще даже не рассвело, — простонал он. — Зачем ты поднялась так рано?
— Добро пожаловать… в пленительную страну… фотомоделей, — произнесла она между приседаниями.
Он сел и, включив небольшой ночник у кровати, уставился на ее разгоряченное, влажное лицо.
— Пятьдесят четыре, — считала Холли. — Пятьдесят пять…
С тихим стоном она легла на спину.
— Закончила? — поинтересовался он.
— Хотелось бы, — тяжело дыша, произнесла она.
Холли перевернулась на живот и начала делать прогибания, тихо считая про себя.
— И это все ради красивого тела? — спокойно спросил Линк.
— Здорового… тела.
Несколько минут не было слышно ничего, кроме голоса Холли, ведущего отсчет упражнениям.
Линк смотрел на нее с изумлением, впервые понимая, что ее стройное, упругое тело и непревзойденная грация движений — результат упорных каждодневных тренировок, а не щедрый подарок судьбы.
Наконец она перевела дыхание, села, скрестив ноги, и начала медленно наклоняться вперед, пока не коснулась лбом пола. Она повторила это упражнение несколько раз, задерживаясь в согнутом положении все дольше и дольше.
— Что все-таки труднее, — наконец спросил он, — приседания, прогибы или доставание лбом пола?
— Да, — ответила она.
Первое мгновение он не понял, что она хотела сказать. Но, сообразив, рассмеялся от души.
Это был первый жизнерадостный смех, который она услышала после того, как Линк узнал, что она Холли Шаннон Норт.
С улыбкой и легким сердцем она продолжила упражнения на растяжку. Подчас фотографы требовали от фотомоделей невероятно сложных поз, причем заставляли держать позу по нескольку минут, с тем чтобы выбрать удачный ракурс. Вот Холли и приходилось включать в свой ежедневный тренинг такие упражнения.
Без этого она не казалась бы такой гибкой и грациозной.
С возрастающим возбуждением Линк следил, как ее рубашка поднимается все выше и выше, открывая взгляду ее соблазнительные бедра.
— Я мог бы предложить более приятные способы тренировки, — глухо произнес он.
— Я тоже.
Она искоса посмотрела на него и улыбнулась. Линк лениво улыбнулся в ответ. Однако его взгляд свидетельствовал о том, что им владеет отнюдь не лень.
— Поэтому я и собираюсь принять душ, — добавила Холли.
— Зачем?
— А как ты думаешь? Я вся потная.
Линк сладострастно улыбнулся.
— Вчера ночью ты тоже была потной. Мне нравилось слизывать влагу с твоего тела. Повсюду.
Сердце Холли бешено забилось. Она не смогла унять дрожь при воспоминании о минувшей ночи.
— Линк…
— Я здесь.
Обнаженный, он поднялся с постели и подошел к ней. При каждом его движении мускулы перекатывались под гладкой, упругой кожей. Его возбуждение было очевидно.
Однажды это напугало Холли, теперь же бросило в жар, ведь она знала, какой восторг ждет ее в объятиях Линка.
Он молча сел, скрестив ноги, напротив нее. Он был так близко, что их колени соприкасались, а ее волосы упали ему на бедра, когда она наклонилась вперед.
Холли подняла голову и посмотрела на Линка. Выражение его лица сладостной болью отозвалось внизу ее живота. Длинными, сильными пальцами он начал расстегивать пуговицы на ее рубашке.
— Мне надо принять душ, причесаться и бежать на съемки…
— Когда? — спросил Линк, тяжело дыша.
— Прямо сейчас я должна идти в душ…
Рубашка соскользнула с плеч, обнажив великолепную, золотистую от загара грудь с розовыми бутонами сосков. Желание разгоралось в ней с каждой секундой.
Его пальцы осторожно коснулись розовых пирамидок. Возглас, вырвавшийся из груди Холли, сладостным огнем отозвался в его теле. Его возбужденная плоть заметно напряглась. При виде его неукротимой мощи горячая волна желания захлестнула Холли.
Линк стал ласкать ее соски, упиваясь глухими стонами Холли. Он опускал ладони все ниже, к бедрам, жадно лаская шелковистую, гладкую кожу. Когда же он прикоснулся к ее лону, ее страсть обожгла его как пылающий костер. Пальцы с легкостью скользнули в ее влажное лоно и стали ласкать медленно, ритмично. Холли казалось, что она сходит с ума. Она задрожала, увлекаемая водоворотом страсти. Почувствовав это, Линк едва не потерял сознание от нахлынувшего на него возбуждения. Оно захлестнуло его, горячее, мощное, неуемное…
— Ты хочешь меня так же сильно, как я, — глухо простонал он.
— Ты удивлен? Линк не ответил.
— Я всегда хотела тебя, Линк. Я люблю тебя.
— Иди сюда, сядь ко мне на колени.
— Я опаздываю…
Не обращая внимания на ее слова, Линк положил ее ноги на свои бедра. Большим пальцем руки прикоснулся к самому чувствительному месту, нежно лаская его.
Холли вскрикнула от мучительно-сладостного прикосновения.
— Линк…
— Это не займет много времени, — прошептал он. — Ты так же возбуждена, как и я. Примешь душ после.
Она задрожала и выгнулась навстречу его пальцам.
— Мы хотели поговорить.
— Поговорим после.
Линк приподнял ее бедра и потерся дрожащей от вожделения плотью о ее пылающее лоно. Холли знала, что лишь мгновения отделяют их от наивысшей точки блаженства, и это возбудило ее еще больше.
— Когда же мы поговорим? — задыхаясь спросила она.
— Завтра.
— Но…
— Шшш. Ты хочешь этого так же сильно, как и я. Чувствуешь силу моего желания?
Линк медленно вошел в ее влажное лоно. Все слова и мысли, вертевшиеся у нее в голове, утонули в глубоком, страстном поцелуе, таком же горячем, как слияние их тел.
С тихим стоном она прижалась к нему, даря себя всю без остатка, полностью погружаясь в неземное блаженство.
«Завтра… — отстранение подумала Холли, когда первая волна восторга накрыла ее с головой. — Мы поговорим завтра».
— Замечательно! — одобрительно прокричал в мегафон режиссер.
Он взглянул на стоявшего рядом Роджера в зеленоватой рубашке в стиле сафари. Модельер, как всегда, был элегантен.
— Значит, не хочешь сделать несколько дублей коллекции «Пустыня»?.. — спросил режиссер.
— Рекламная кампания коллекции начинается через полтора месяца. Давай не будем торопиться.
— Почему бы и нет? Все идет прекрасно. Наконец.
И хотя мужчины не произнесли больше ни слова, оба знали, что за последние четыре дня съемки проходили более чем удачно, поскольку возлюбленный Холли был рядом с ней. Все, что произошло между ними, придало ей великолепие и некую отстраненность, чудесным образом превратив ее из красивой топ-модели в искусительницу.
Роджер посмотрел в сторону Холли. Она сидела в тени огромного зонта, катая по запястьям ледяную бутылку минеральной воды.
— Ну хотя бы в оставшуюся часть дня? — продолжал уговаривать режиссер.
— Нет.
— Но…
— Сворачиваемся, — перебил его Роджер. — Приближается циклон, и здешнее небо не похоже на небо пустыни. Потом будет сложно подобрать в Невидимых родниках подходящий фон.
Роджер повернулся к ассистенту.
— Раздайте мятные леденцы, — отчетливо произнес он.
Радостный гомон прокатился по всей съемочной группе.
Холли попыталась скрыть радость. Раздавать леденцы в конце съемок было традицией. И если Роджер отдал такое распоряжение, значит, съемки окончены.
Она положила в рот леденец, улыбнулась съемочной группе и облегченно вздохнула. Девять напряженных дней работы остались позади. Каждый мускул ее тела ныл от усталости.
По крайней мере Роджер больше не жаловался на то, что ему приходится ушивать для нее одежду. С появлением Линка к ней вернулся аппетит и отличное настроение.
Она посмотрела за ограждение, ища глазами Линка.
Большинство зрителей благоразумно покинули Кабо-Сан-Лукас, поскольку метеосводки предупредили о надвигавшемся циклоне. Среди стоявших у канатов людей Линка не было.
Леденящий страх внезапно сковал сердце. В панике она окинула взглядом берег.
«Не мог же он уехать, не попрощавшись со мной!»
Она вдруг поняла всю глубину собственной неуверенности и уязвимости. Это открытие потрясло ее.
За последние четыре дня Линк в полной мере стал частью ее жизни. Он был вежлив с Роджером и мил с остальными.
Он наблюдал за ее работой, начинавшейся еще до рассвета и заканчивавшейся с последним лучом заходящего солнца. Если он чего-то не понимал в ходе съемок, то обязательно просил разъяснить позже и всякий раз очень внимательно выслушивал ее объяснения.
Надежды Холли на счастливое будущее усиливались с каждым его вопросом. Сердце ее ликовало при виде Линка, вникавшего в тонкости и хитросплетения действий режиссера и топ-модели, оператора и светотехников, гримера, стилиста, парикмахера и прочего персонала съемочной группы.
Она убеждала себя, что в конце концов он поймет, как сильно отличается жизнь и работа профессиональной топ-модели от безответственных и аморальных женщин — его матери и мачехи.
Каждый день она тешила себя надеждой, что он по достоинству оценит силу ее таланта и титанический труд, необходимый для Достижения карьеры. Она почему-то решила, что он изменит свое мнение о ее профессии и навсегда избавится от воспоминаний прошлого.
Однако страх, сковавший ее сердце, когда она не увидела Линка на привычном месте, выявил всю хрупкость ее надежд. В глубине души она постоянно боялась, что каждое мгновение, проведенное с ним, может оказаться последним.
«Он не верит в мою любовь, поскольку до сих пор уверен, что все красивые женщины эгоистичны и не любят никого, кроме себя. Линк не любит меня… пока».
В этом слове таились ее надежды на будущее.
«Пока мы вместе, — говорила она себе, — у меня есть шанс доказать ему мою любовь».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
 там 

 Кин Кэролайн - Нэнси Дру -. Тайна долины теней http://www.libok.net/writer/6730/kniga/63092/kin_kerolayn/nensi_dru_-_tayna_dolinyi_teney