А-П

П-Я

 1st-original ru 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Ей было не по себе, когда брат и Калеб оставались наедине.– Ты действительно не устал? – спросила Виллоу, обращаясь к КалебуОн быстро и яростно прикоснулся к ее губам.– Я всегда готов доставить тебе удовольствие.Виллоу прильнула к нему и быстро зашептала:– Мэт все поймет. Не сердись на него, пожалуйста.Слегка сжав Виллоу он отпустил ее и сел в нескольких футах от костра. Виллоу не успела больше ничего сказать, как полились щемящие звуки старинной баллады – песни, в которой рассказывалось о девушке, нашедшей свою любовь.Очень скоро мелодия оборвалась. Калеб сам не ожидал, что заиграет именно эту мелодию, и понял, что это за песня, лишь услышав первые звуки гармоники. Сердце его горестно сжалось, когда он осознал, какую жестокую шутку сыграла с ним память: это была любимая песня Ребекки."Я знаю, куда я иду,Я знаю, кто идет со мной".Виллоу и Мэт запели негромко, но удивительно стройно. Калеб был поражен красотой голоса Виллоу. В долине она никогда не пела под гармонику. Она просто сидела, прижавшись к нему, и смотрела в костер с мечтательной улыбкой на губах.В следующей песне также говорилось о любви, но теперь женщина уходила от мужчины, и его ожидало будущее без детской любви, без женской ласки. В третьей балладе непостоянство проявил мужчина, а жаловалась на это женщина. Рено и Виллоу без затруднений подхватывали каждую песню, ибо в семье Моранов в холодные зимние вечера любили петь, сидя перед камином.Однако брат и сестра почему-то на половине оборвали четвертую песню, в которой мужчина не мог выбрать между любовью и долгом. Гармоника довела до конца эту песню без сопровождения голосов.Виллоу слушала гармонику, и у нее мороз пробегал по коже. Она слышала эту песню сотни раз, часто сама ее певала девчонкой – и при этом улыбалась, потому что трагизм песенных слов только подчеркивал безмятежность ее существования. Но сейчас, когда тишина поглотила последний звук, ей было совсем не до улыбок. Слезы прорвались сквозь ресницы Виллоу и серебряными ручейками скатились по щекам.И тогда Калеб встал и протянул ей руку. Виллоу поднялась и без слов взяла ее. Калеб испытал невыразимое облегчение, ибо только сейчас понял, как он боялся, что Виллоу не пойдет к нему в присутствии брата.– Спокойной ночи, Мэт, – сказала Виллоу.Рено коротко кивнул не доверяя своему голосу. Если бы он не видел, какой любовью светились глаза Виллоу, когда она смотрела на Калеба, Рено задушил бы этого человека. Но это была действительно любовь. Рено мог сколько угодно беситься из-за того, что Виллоу потеряла невинность, но изменить он ничего не мог. Как и не хотел мешать ее счастью, ибо она так мало хорошего видела за последние годы.Внезапно Рено посочувствовал человеку из песенной баллады, который разрывался между любовью и долгом. Плот Рено также оказался между скалой и мелью, когда некуда свернуть, и нет никакого выхода.Калеб остановился перед приготовленной постелью и прислушался. Позади все было тихо. Рено был человек слова – он не пойдет на выяснение отношений до тех пор, пока Виллоу не уснет.– Все в порядке, – сказала Виллоу, сняв обувь и жакет и юркнув под одеяла. – Мэт не в восторге, но он принял это.– Я так не считаю, малышка, – возразил Калеб, располагаясь под одеялами.Когда Виллоу попыталась что-то сказать, он поцеловал ее нежно, но страстно. Поднял на миг голову и снова припал к девушке жадными губами, словно она была родником, а он много дней погибал от жажды.– Калеб, – дрожащим голосом спросила Виллоу – В чем дело? Что происходит?Его ответом был еще один долгий поцелуй, затем еще, пока Виллоу не забыла своего вопроса. Она чувствовала, как в Калебе желание борется со сдержанностью. Он обнимал Виллоу легко, скорее защищая, чем чего-то требуя от нее. После каждого поцелуя он говорил себе, что должен остановиться. Он не хотел, чтобы утром Рено, взглянув на Виллоу, понял, что накануне она была близка с ним, Калебом. Он не хотел, чтобы Виллоу испытывала завтра неловкость.Но его желание было необоримым.Он слегка приподнялся и, продолжая ощущать ее всем телом, шепнул:– Мы должны спать…– Да, рано или поздно…– Виллоу, – так же беззвучно зашептал Калеб, оглаживая руками ее знойное тело, не имея сил одолеть страсть, – ты хочешь меня?– Да, – выдохнула она. – Я всегда хочу тебя, Калеб… Я люблю тебя…Слова Виллоу потонули в тихом стоне наслаждения, когда Калеб снова коснулся ее рта. Поцелуй был медленным, нежным – он был самым началом. Руки блуждали по девичьему телу, снимали одежду, ласкали грудь и бедра. Виллоу расстегнула рубашку Калеба, их горячие тела соприкоснулись.Виллоу испытала уже знакомые, но всегда новые ощущения: возбуждающий жар поцелуя Калеба, шелковистые прикосновения его бороды к бедрам, невыразимо сладостная, обжигающая ласка ртом. Она отдалась страсти, и они оба погрузились в пламя, которое он зажег в ней прикосновениями языка и кончиков пальцев. Когда пребывание на дыбе наслаждения далее стало невыносимым для нее, пришел экстаз освобождения. И Калеб ладонью прикрыл ее рот, гася стоны сладострастия.Наконец Калеб убрал ладонь и нежно поцеловал Виллоу, не делая никаких попыток к соединению тел.– Калеб, – зашептала Виллоу, – ты не хочешь меня?– Я…Дыхание у него остановилось, когда руки Виллоу скользнули к его бедрам.– Ты всегда изумляешь меня, – беззвучно шептала Виллоу, лаская его плоть. – Ты здесь такой гладкий, атласный – и такой твердый.– А ты здесь такая нежная. – Его пальцы скользнули вниз, входя в горячую, податливую плоть. – Я хочу тебя, Виллоу… И с каждым разом все сильней… Я хочу тебя…Вздрагивая от наслаждения, Виллоу смотрела на освещенное луной лицо человека, которого любила и которому отдавалась в эту минуту.– С каждым разом все лучше, – шепнул Калеб.На каждое медленное движение его тела Виллоу отвечала встречным движением и дрожью наслаждения. Он ощущал тепло ее дыхания около своего рта, сладостный вкус поцелуя, видел ее глаза, наблюдавшие за ним сквозь серебряную дымку страсти, и чувствовал, как в ее теле вновь накапливается напряжение. Несмотря на безудержную, всепожирающую страсть, движения Калеба внутри ее тела были легкими и нежными, ибо он хотел, чтобы Виллоу испытала такое наслаждение, которого никогда не испытывала.Тихие стоны и вскрики Виллоу, когда она вновь испытала экстаз, Калеб погасил ртом. Он продолжал медленно двигаться, покачиваться, ласкать ее тело, все еще вздрагивающее от нежной бури сладострастия.– Калеб, – звала она. – Я… – Ее спина выгнулась навстречу ему.– Снова, – произнес шепотом Калеб. – Снова, Виллоу… Пока не останется ничего, кроме тебя и меня… Ни братьев, ни сестер… Ни вчерашнего дня, ни завтрашнего… Одно лишь наслаждение, от которого можно умереть…Виллоу открыла глаза, когда сладостное пламя вновь охватило ее. Она попыталась говорить, но не могла. У нее не было голоса, не было мыслей, не было вчера и завтра – ничего, кроме Калеба и наслаждения, от которого она могла умереть. 16 Виллоу пошевелилась, проснувшись оттого, что более не ощущает рядом тепла Калеба. Она села в постели, не открывая глаз. В тот момент, когда Виллоу хотела позвать Калеба, она услышала его голос со стороны костра, где приготовил себе постель ее брат. Калебу ответил Рено. Голоса мужчин звучали не слишком дружелюбно.Ужас заставил Виллоу мгновенно забыть о сне. Она стала лихорадочно одеваться, со страхом думая о том, чем может закончиться спор брата и Калеба, если их оставить наедине.– Ты, однако, поспешал медленно, – сказал Рено.– Я хотел быть уверен.– Да неужели? – В голосе Рено слышались саркастические нотки. – А теперь она крепко заснула?– Сбавь тон, если не хочешь разбудить ее.– А ты не командуй мной, сукин ты сын! Я чихал на приказы таких, как ты.– Раз дело касается Виллоу, тебе придется подчиниться, – сказал металлическим голосом Калеб.Рено резко подался из полночной тени вперед; и на него упали серебристые лунные блики. Кулаки его были сжаты и, казалось, готовы обрушиться на Калеба.– Ты лучше подумай о том, чтобы побыстрее отвести Виллоу к священнику, – рявкнул Рено. – Если тебе эта идея не по душе, хватайся за свой револьвер. Честно говоря, по мне было бы лучше последнее.– Не будь идиотом, – холодно сказал Калеб. – После первого же выстрела сюда слетится банда Слейтера. Даже если мы будем молчать как рыбы, мы оставили до чертовой матери следов. Слейтер не дурак. Он скоро найдет нас. И нам нужно выбраться отсюда.– Это будет моя проблема, а не твоя. Ты будешь мертв.– А что будет с Виллоу? – суровым тоном спросил Калеб. – Ты знаешь, что с ней сделает банда Слейтера?– То же самое, что сделал с ней ты!Ярость охватила Калеба, сметая остатки хладнокровия.– Я не насиловал Виллоу! Она хотела этого так же, как и я!– Закрой свой поганый рот! – яростно произнес Рено.– Вот что! – сдерживая бешенство, сказал Калеб. – Мне осточертело выслушивать наскоки человека, который делает вид, что никогда не спал с девушкой.– Я никогда не соблазнял девственниц!– Ложь!Калеб сделал шаг, который скорее был похож на прыжок, в сторону Рено, однако в последний момент сумел овладеть собой и остановился.– Моя сестра была такой же невинной, как и Виллоу! – напряженным шепотом произнес Калеб. – Ты соблазнил и бросил ее… Она много дней и ночей рыдала и все смотрела на дорогу… Ожидала, когда человек, который клялся ей в любви, вернется и женится на ней… Но не вернулся тот, который никогда ее не любил. Его интересовало лишь удовольствие, которое может предложить любая женщина, стоит ей только раздвинуть ноги… Его поманило золото – и он бросил ее, и никогда к ней не вернулся.Скрытая темнотой, в десяти футах от мужчин застыла Виллоу, закусив зубами руку, чтобы не закричать от ужаса и боли, которая становилась тем острей и невыносимей, чем больше слов доносилось до ее слуха."Ты соблазнил и бросил мою сестру…Он не вернулся, потому что никогда ее не любил. Его интересовало лишь удовольствие, которое может предложить любая женщина…"– Моя сестра умерла, давая жизнь твоему ребенку, – завершил свой рассказ Калеб, и это прозвучало как угроза неотвратимой мести.Рено видел сдерживаемую ярость Калеба и не сомневался, что тот верит в истинность своего рассказа.Однако у Рено были все основания считать, что истина здесь и не ночевала.– Когда это было? – резко спросил он.– Прошлым летом.– Где?– Послушай, ты…– Где, я спрашиваю тебя? – оборвал Калеба Рено.Конечно, Рено в первую очередь интересовало имя девушки, но он знал, что если об этом спросит, Калеб схватится за оружие. Еще минуту назад Рено только этого и желал.Но не сейчас.Калеб был прав. Если принять во внимание, что неподалеку находится Слейтер, проигравшей окажется Виллоу.И вдруг, сопоставив факты, Рено пришел к поразившему его выводу.– Ты – Человек из Юмы!– Ты попал в точку, Рено! Я чертовски давно охочусь за тобой!Виллоу вздрогнула, уловив беспощадную ненависть в голосе Калеба. Она тут же припомнила, как Эдди в Денвере сказал ему, что непременно даст знать, если что-нибудь услышит о человеке по прзвищу Рено.«Знал ли Калеб с самого начала о том, что ее брата звали Рено? Не потому ли он соблазнил ее? Око за око…»Эта мысль пронзила ее, словно молния. Ей так хотелось, чтобы Калеб не знал прозвища брата до вчерашнего дня.– Ты глубоко заблуждаешься, Человек из Юмы. Я не касался твоей сестры. Это сделал Марти. Он был без ума от нее.Воцарилось напряженное молчание, во время которого собеседники взвешивали полученную информацию, глядя друг на друга. Их разделяли несколько футов и пепелище костра. Искушение поверить тому, что сказал Рено, было огромным, и только сейчас Калеб по-настоящему понял, как ему не хотелось убивать брата Виллоу.– Кто такой Марти? – ровным голосом спросил он.– Мартин Бушер, мой партнер. По крайней мере, был им, пока не встретил Бекки Блэк. Я видел, как у них разворачивались дела.– Где он сейчас?– Он мертв.Калеб испустил продолжительный вздох.– Ты уверен в этом?– Он должен был встретиться здесь со мной около восьми месяцев назад, – сказал Рено. – Мы собирались вести разведку. Он так и не появился. Я ждал его около двух недель, после чего начал разведку сам. Я решил, что он женился и где-то осел. – Лицо Рено приняло суровое выражение. – Однажды я услыхал выстрелы и отправился посмотреть… Когда я приехал на место, Марти был мертв.– Юты?– Вероятно… Не было ни одной подкованной лошади…Поколебавшись, Калеб медленно сунул в карман левую руку, заботясь о том, чтобы его движения были видны. Рено при свете луны.– Не волнуйся, Рено. Я стреляю правой рукой. Я хочу, чтобы ты кое на что взглянул.Репутация Человека из Юмы и личные наблюдения Рено подтверждали, что он действительно стрелял правой рукой, тем не менее за движениями Калеба он наблюдал весьма внимательно. Не один человек погиб оттого, что следил не за той рукой.Калеб извлек из кармана золотой медальон. Он поддел крышку ногтем большого пальца, и медальон со щелчком открылся.– Зажги спичку, – попросил Калеб.Рено выполнил просьбу, сделав это правой рукой, ибо в стрельбе он был левшой.Пламя отразилось в золотом медальоне. Виллоу помнила, как Калеб показывал ей скромное украшение, интересуясь, не были ли те люди родителями ее «мужа». Ее обуял страх Подавляя крик, Виллоу сделала то, что делала во время войны, когда пряталась, а солдаты подходили совсем близко: она вонзила зубы в руку и терпела до тех пор, пока боль не вытеснила страх.– Узнаешь? – спросил Калеб.Одного быстрого взгляда для Рено было вполне достаточно.– Наверное, родители Марти…– Наверное? Почему?– Уши, – лаконично пояснил Рено. – Ими Марти мог посрамить даже молочный кувшин.Сдержанный звук, похожий на смех и в то же время на вздох облегчения, вырвался из груди Калеба. Однако он все еще не мог понять, как получилось, что он пошел по ложному следу и стал разыскивать другого человека.– Когда я спрашивал Бекки, кто отец ребенка, – медленно произнес Калеб, – она сказала, что его зовут Рено, а подлинное имя – Метью Моран.Эти слова были для Виллоу словно удар кнута: ее худшие опасения в отношении человека, которого она любила, оправдались.Человека, который не любил ее.Человека, который шел по следу Метыо Морана по кличке Рено. Но не мог найти его и воспользовался девчонкой, которая способна была привести его к Рено.Холодок пробежал у нее по спине, когда она поняла, что Калеб в самом деле был тем, кем казался в Денвере, – суровым ангелом возмездия."Око за око, зуб за зуб…Сестру за сестру".Виллоу почувствовала соленый привкус крови во рту, но боль руки не могла идти ни в какое сравнение с болью от мысли, что ее соблазнили, чтобы уравновесить весы справедливости.– Бекки сказала, что ее мужчина дал ей медальон, когда отправился за своей долей золота.– Твоя сестра солгала тебе, Человек из Юмы.– Я прихожу к такому же выводу, – спокойно согласился Калеб.– Что ты собирался делать с соблазнителем сестры?– Выбить из него дурь, а затем привести его вместе с Ребеккой к священнику.Рено невесело улыбнулся.– Это и мои мысли… Она знала о твоих планах?– Она знала меня.– Тогда, возможно, она пыталась защитить своего возлюбленного. Марти было не более семнадцати. Он был хороший парнишка, но в любом виде схватки против тебя не устоял бы. – Его улыбка блеснула сурово и яростно. – А вот я устою. И я знаю, что сделать с человеком, который принуждает к близости невинную девушку.– Я не принуждал ее, и ты это знаешь.– К черту, Человек из Юмы! Ты был наедине с ней. Она зависела от тебя, и ты…– Скажи ему, Виллоу, – перебил его Калеб, и его голос прозвучал, как удар кнута.Не отрывая взгляда от Рено, Калеб протянул руку к девушке, неподвижно стоявшей в темноте. Он хотел было сделать вид, что не замечает ее присутствия, но теперь пришлось изменить решение.– Расскажи своему брату, как все было у нас с самого начала, – сказал Калеб.– Отойди от него, Вилли.Не отвечая ни тому, ни другому, Виллоу оторвала руку ото рта и прошла вперед, ступив на пепелище костра. Она словно не заметила протянутой руки Калеба, и тот вынужден был опустить ее. Она стояла между двух мужчин, отрешенно глядя перед собой. При свете луны на ее кисти виднелась темная полоска крови.Ей совершенно не хотелось плакать. Слезы рождает либо надежда, либо страх. У Виллоу отныне не было ничего. Было ледяное спокойствие.– Вилли! – негромко окликнул сестру Рено, встревоженный ее неестественным, зловещим молчанием.– Я сама просила, чтобы он взял меня…В первый момент смысл произнесенных слов не дошел до мужчин, ибо их потряс ее голос. В нем не было и намека на обычную живость и звонкость. Да и вообще трудно было представить, что это был человеческий голос.– Я отказываюсь поверить в это, Вилли. Тебя не так воспитывали, чтобы…– Довольно, – оборвал рассуждения Рено Калеб. – Ты спросил, она ответила – и хватит!Калеб нежно провел рукой по волосам Виллоу, побуждая ее приблизиться. Однако она оставалась неподвижной, словно не замечая его прикосновений. Он дотронулся пальцами до ее щеки – Виллоу отвернулась. Прошептав проклятье, Калеб опустил руку и повернулся к ее брату.– Ты можешь не лезть в пузырь, – грубо сказал он. – Я женюсь на Виллоу сразу же, как только мне попадется священник.Повисла тишина, которую нарушил долгий вздох Рено. Его тело несколько расслабилось. Он сжал левую руку в кулак, затем разжал его.– Чертовски благое дело, Человек из Юмы.Виллоу заметила это движение. Она вспомнила, с какой скоростью ее брат извлек револьвер, и поняла, почему Калеб согласился жениться на ней. Ею овладела холодная ярость.– Благое дело, говоришь? – с кажущимся спокойствием повторила она. – Лжец предпочитает жениться на мне, чтобы не связываться с моим братом, который оказался головорезом по кличке Рено, – и это благое дело?Поза Рено снова стала напряженной.– Ты говоришь, что Калеб лгал тебе в постели?– Как и в чем я лгал тебе?! – одновременно с Рено спросил Калеб. Его голос звучал негромко, но он перекрыл вопрос Рено. – Ответь мне, Виллоу. Поведай, как я соблазнил тебя лживыми россказнями. Может, я обещал жениться на тебе?Звук, который вырвался из груди Виллоу, мало чем напоминал смех, тем не менее это все-таки был смех.– Нет! Никаких обещаний!– Может, я говорил тебе о вечной любви и о прочих вещах, какие обычно говорят все соблазнители?Виллоу прерывисто, хрипло вздохнула.– Нет. Не было слов о любви, тем более о вечной любви.– Тогда в чем я врал тебе? Ответь мне.Виллоу проглотила комок в горле. На нее было больно смотреть. Она на мгновение закрыла глаза Калеб был совершенно прав, и они оба это знали. Ему не требовалось лгать. Она сама свалилась ему в руки, словно созревший под солнцем персик. Легкость победы должна была удивить его Ничего странного в том, что он увидел в ней женщину легкого поведения.Для него она и была таковой.– Ты скрыл от меня, что шел по следу моего брата, – проговорила наконец Виллоу, не поворачиваясь к Калебу.– Я считал, что ты возлюбленная Рено, – резко сказал Калеб. – Это давало мне надежду отомстить за Ребекку Твоего брата трудно выследить. Мне не по душе была идея использовать женщину, чтобы найти Рено, но при сложившихся обстоятельствах я и сейчас поступил бы так же.Виллоу повернулась и посмотрела на Калеба впервые с того момента, когда вышла из ночной темноты и окунулась в другую темноту, из которой не видела выхода– Я надеюсь, что Марти лгал твоей сестре, – спокойно сказала Виллоу. – Надеюсь, что ее любимый человек много раз рассказывал ей сказки о любви… Надеюсь, что умерла она с верой в них. Это делает воспоминания, по крайней мере, не такими… постыдными.– Нет ничего постыдного в том, что мы делали! – теряя самообладание, повысил голос Калеб. Виллоу обладала способностью разрушать его защитные бастионы, которые для других людей казались неприступными. – Мы с тобой не первая пара после сотворения мира, которая не дождалась, когда священник поставит печать и подтвердит брак.– Какой брак? – спросила она.– Тот, который будет зарегистрирован, как только мы выберемся из этого проклятого места, – пояснил он.– Человек из Юмы, я не выйду замуж за тебя.Калеб был настолько ошеломлен, что лишился дара речи.Но Рено был начеку.– Либо ты выходишь за него замуж, либо ты подписываешь ему приговор! Выбор за тобой, Вилли.Калеб метнул весьма выразительный взгляд на Рено, однако когда он заговорил, голос его был спокойным, а слова взвешенными.– Пули отличаются от слов тем, что их нельзя взять обратно, когда ты справился с гневом.Некоторое время Виллоу смотрела сквозь Калеба, словно его и не существовало. Наконец она выдохнула долго сдерживаемый в легких воздух.– Да! Мой брат потрясающе быстро обращается с оружием, не так ли?Калеб не это имел в виду, но он был слишком обеспокоен звуком ее голоса и не стал возражать. Это был голос суровой немолодой женщины, а не голос девушки, которая совсем недавно столь радостно и безоглядно принимала и дарила ласки.– Да, это он делает неплохо, – спокойно заметил Калеб.Воцарилось молчание, во время которого Виллоу смотрела на высокого человека, которого она любила до того, как по-настоящему узнала его. Но, как ни больно признавать, виновата была она сама, а не Калеб. Он ей не лгал. В том не было никакой надобности.Это она с большим успехом лгала самой себе.«Глупая маленькая форель, которая не видит разницы между похотью и любовью. И принимает тихую заводь за реку жизни».Виллоу закрыла глаза и зримо представила, как в мгновение ока в руке Рено появляется револьвер. Не было предупреждения или колебания – ничего, кроме скорости, и стальное холодное оружие готово убить.Виллоу переплела и сжала пальцы. Она заметила кровь на тыльной стороне ладони. Боли она почти не чувствовала. Гораздо большую боль причиняли ей мысли.«Калеб не любит меня, но он готов жениться на мне, чтобы не оказаться под дулом револьвера брата».Калеб, который не один раз спасал Виллоу жизнь на протяжении всего пути к Сан-Хуану, Калеб, который не принуждал ее стать любовницей. Если уж на то пошло, то она его принудила, чего и сама от себя не ожидала.«Конечно, Калеб меня не любит. Ветхозаветный мужчина не любит женщин легкого поведения. Он использует их, хотя… не перестает презирать».Воспоминание о собственной безграничной чувственности жгло ее щеки огнем.– Так что же, Вилли, у нас будет? – нетерпеливо переспросил Рено. – Свадьба или похороны?Виллоу понимала, что необходимо сделать выбор, но приемлемого решения не находила. Она не могла приговорить Калеба к смерти от руки брата. Она не могла приговорить себя к жизни с человеком, который в лучшем случае смотрел на брак как на долг, который нужно походя отдать, выполняя основную миссию – месть за сестру. А в худшем…«Женщина легкого поведения».В худшем случае Виллоу приговорит себя к браку с человеком, который не будет испытывать к ней ничего, кроме презрения, да еще вожделения, которое может удовлетворить любая женщина.Виллоу медленно открыла глаза и посмотрела вначале на брата, который не понимал ее, затем на мужчину, который не любил ее.– Я сделаю то, что должна, – сказала Виллоу.Калеб внимательно посмотрел на нее, почувствовав, что под спокойно сказанными словами скрывается смятение, а возможно – и непокорностьРено удовлетворенно кивнул.– Ближайший священник находится в форте за водоразделом. – Он улыбнулся сестре. – Я устрою тебе свадьбу, пусть для этого придется целый сезон вести разработки.– Этого не требуется, – сказала она.– Мне это будет только приятно.– Приятно? – Это было произнесено таким тоном, что мужчины обменялись друг с другом недоумевающими взглядами – Что может быть приятного в свадьбе, которая играется под угрозой смерти? Поэтому ты и готов отдать все что добудешь за сезон, Рено. Ты хочешь, чтобы свадьба наверняка состоялась.– Ты ошибаешься, Вилли!Она посмотрела на брата так, словно видела его впервые– Откуда у тебя эта уверенность? Почему ты думаешь, что Калеб не бросит меня и не умчится прочь, когда окажется вне досягаемости твоего оружия?– За кого ты меня принимаешь? – гневно спросил Калеб.– За ветхозаветного человека, – усмехнувшись, ответила Виллоу. – Ты мне ничего не должен. Я тебе не родня Я просто была средством для достижения твоей цели. Око за око и девственную сестру за девственную сестру Сестру, правда, не того человека, но это мелочь, которую, я думаю, тебе бог простит. Твои намерения были чистыми. Справедливость без границ. Возмездие.– Я взял тебя не из чувства мести, – сказал сквозь зубы Калеб, – и ты это прекрасно знаешь. Я хотел тебя!– Но не так, как хотела тебя я!«Виллоу! Оттолкни меня».Хотя никто из них не произнес этик слов вслух, оба помнили о них. Оба помнили также и то, что последовало за словами – руки Виллоу у него на лопатках, ее слова о том, как она любит его.– Виллоу, – прошептал Калеб, пытаясь дотянуться до нее.Она молча отдвинулась.Калеб уронил руку и повернулся к Рено.– Я женюсь на твоей сестре. Даю в том слово.– Никогда не сомневался, – спокойно сказал Рено и перешел к другому вопросу. – Мы двинемся во время ближайшего дождя. Может, нам удастся таким образом сохранить в секрете это место, чтобы сделать потом на него заявку.Луна осветила глаза Калеба, когда он посмотрел на небо.– Дождь может быть завтра. Трудно сказать определенней при таком небе.Виллоу взглянула на Калеба, затем на Рено. Она ничего не сказала, опасаясь, что любое слово выдаст ее твердое намерение не выходить замуж за Калеба. К тому же ей не хотелось оказаться свидетельницей убийства, которое готов был учинить ее брат.– Пошли, душа моя, – мягко сказал Калеб, снова протягивая к ней руку. – Если мы собираемся выехать завтра, тебе надо отдохнуть.Виллоу снова отступила назад, уклоняясь от руки Калеба.– Вилли, ты ведешь себя глупо, – нетерпеливо произнес Рено. – Калеб соблазнил тебя – и он женится на тебе. Все совершенно правильно.– Нет, не правильно! – Виллоу посмотрела на мужчин. – Брак должен быть по любви, а не из чувства долга.Рено издал возглас удивления и отвращения.– Одна женщина из Западной Виргинии доказывала мне, что любовь – для мальчиков и девочек, которые еще не доросли, чтобы знать истину. Калеб – мужчина. Он знает свой долг. Пора и тебе знать свои обязанности, Вилли. Ты танцевала под музыку, теперь пора платить музыканту.– Да, – прошептала она, дрожа и чувствуя, как холодок пробегает у нее по коже. – Я понимаю.– Вот и чудно, – с облегчением сказал Рено. Он сделал шаг вперед и обнял сестру. Выглядело это неуклюже, потому что Виллоу оставалась прямой и неподвижной. – Ну-ну, Вилли, – добавил Рено. – Не стоит дуть губы. Если бы у тебя не было чувства к Калебу, ты бы не стала его женщиной. Если бы он не хотел тебя, он бы тебя не взял. Теперь вы женитесь. Что же в этом плохого?Виллоу повернулась и посмотрела на брата.Когда Рено увидел ее лицо, глаза его сузились.– Вилли!– Скажи мне, – сказала она негромко, – как бы ты чувствовал себя, если бы мы поменялись ролями? Как бы ты чувствовал себя, зная, что жених пришел к тебе под страхом смерти?Рено открыл было рот для ответа, но от потрясения не мог ничего сказать.Тихое, но энергичное проклятье Калеба было единственным ответом на вопрос Виллоу.– Кажется, вам обоим ясно, как я себя чувствую. – Виллоу сделала шаг в сторону от мужчин. Она обхватила себя руками, впервые заметив, что ей холодно без жакета. – Извините. У меня есть дела. Не хочу, чтобы дождь застал меня врасплох.– Я помогу тебе.– Нет– Черт побери… – начал Калеб.– Именно, – резко перебила его Виллоу. – Черт побери и пропади все пропадом!Мужчины молча наблюдали, как она уходила во тьму Когда ее не стало видно совсем, Рено издал продолжительный вздох.– Хорошо, что она не носит при себе оружия, – сказал он и покачал головой – И хорошо, что она считает, что любит тебя, Человек из Юмы. Иначе она могла бы перерезать тебе во сне горло.Калеб покачал головой.– Если бы она этого хотела, она сняла бы с меня голову и тогда, когда я не сплю. Она не знает удержу. И это подкупает в ней, хотя, наверное, было бы гораздо проще, если бы она иной раз была послушной…Рено в удивлении покачал головой.– Она была такая славная девочка! Сплошные улыбки да шутки! И золотые волосы…– Если славных девочек упаковать и положить на верхнюю полку, тогда они, может быть, и сохраняются такими. – Калеб посмотрел во тьму, поглотившую Виллоу. – Я предпочитаю иметь дело с женщиной, которую не согнет первый удар судьбы… С женщиной, которая способна на сознательный выбор и не будет хныкать, если обстоятельства сложатся иначе, чем хотелось… И лучше страсть женщины, чем милые девичьи улыбки. Я бы скорее предпочел… Виллоу.– Ты ее имеешь. – Рено слегка улыбнулся. – Она сейчас бушует, как кошка в корыте с водой, но когда образумится – покажет себя с наилучшей стороны. У нее нет выбора, и она знает об этом.– Мне хотелось бы, чтобы она выбрала меня без принуждения.– Насколько я понял, отсутствие желания с ее стороны не представляет для тебя проблемы, – не без яда заметил Рено.Калеб повернулся к Рено настолько быстро, что тот инстинктивно напрягся.– Есть ли священник или нет священника, но Виллоу – моя жена, – резко сказал Калеб. – Она пришла ко мне чистой и невинной. И если ты каким-то образом заставишь ее чего-то устыдиться, то получишь бой, на который напрашиваешься. Даю тебе слово!Левая бровь Рено поползла вверх, когда он услышал недвусмысленную угрозу Калеба. Но через несколько мгновений он тихонько рассмеялся и протянул руку.– Добро пожаловать в нашу семью, брат. Я рад, что Виллоу нашла мужчину, за которого ей не будет стыдно, когда дело дойдет до драки.Калеб мрачно улыбнулся и пожал руку.– Будь уверен, Рено. Если тебе понадобится еще одно ружье, дай только знать. Я примчусь сквозь все преграды.– Драка предстоит очень скоро, и мне не надо далеко ехать, чтобы сказать тебе об этом. Чертовски надеюсь на то, что где-то рядом Вулф. Двух ружей против банды Слейтера маловато.– Хватило бы, если бы у тебя было автоматическое ружье.– Вулф говорил мне о твоем длинном чудо-ружье… Говорил, что ты можешь заряжать и стрелять почти сразу. Калеб кивнул.– Надо раздобыть такое, – сказал Рено. – Хорошо бы его иметь сейчас.– Хорошо бы… Отсюда есть другой выход?– Возможно. Это зависит от лошадей. Вот смотри…Рено присел на корточки и стал чертить прутиком по золе, негромко рассказывая о близлежащих долинах и склонах гор.В противоположном конце поляны Виллоу, замерев, прислушивалась к мужским голосам. Она не могла разобрать слов, но отличала голоса от шепота ветра и плеска ручья. Когда беседа внезапно прекратилась, она испугалась, что скоро придет Калеб. Ей хотелось оказаться в другом месте до его прихода.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
 decanter.ru/whisky/16let