А-П

П-Я

 посмотрите здесь 
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– спросила Виллоу.Калеб кивнул. Он не брился с того момента, как они покинули маленькую долину, но даже шестидневная щетина не способна была скрыть мрачного выражения его лица– Подковы?Он снова кивнул.– Сколько лошадей?Хотя Виллоу говорила совсем тихо, Калеб слышал ее отлично Иногда ему казалось, что он слышит этот голос в полной тишине, слышит, как кричит ее страсть, ее любовь, ее горе, ее ненависть.– Не меньше двенадцати, – без обиняков сказал Калеб Уж лучше говорить суровую правду, чем оставаться наедине с мыслями, от которых не было спасения. – Но не больше шестнадцати. Трудно сказать точней. Их не привязывали порозньВиллоу нахмурилась и посмотрела вокруг За несколько дней пути они добрались до живописных предгорий Сан-Хуана Сейчас они находились в центре травянистого плато шириной не менее двух миль, окаймленного иззубренными снежными вершинами. В складках плато шелестели рощицы стройных осин, которые давали возможность укрыться оленям или путешественникам вроде Виллоу и Калеба, не желавшим, чтобы их заметили с ближайших вершин.Но вскоре характер пейзажа стал меняться. Дорога уходила вверх. Остроконечные вершины наступали, поляны уменьшались, ручьи между черных скал становились все более шумными – и появлялась новая луговая терраса, уже меньших размеров. В конце концов Калеб и Виллоу пришли к истоку крохотного ручья у нового перевала. После этого дорога пошла под гору, и пейзаж стал повторяться в обратном порядке: ручьи превращались в реки, а лужайки – в обширные долины.– А есть еще какой-нибудь перевал, которым мы могли бы пойти? – спросила Виллоу.– Всегда есть где-то другой перевал…Виллоу закусила губу.– Ты хочешь сказать, что это далеко?– В том-то и дело. Нам нужно вернуться к развилке реки, на что уйдет несколько часов. Затем три дня ехать, чтобы обойти эту гору с другой стороны. – Калеб пальцем показал направление предполагаемого маршрута и посмотрел на Виллоу.– А мы сейчас близко от Мэта? – спросила она наконец.– Если он правильно нарисовал карту, а мы правильно ее прочитали, то да.– Когда ты уезжал вперед на разведку, мне показалось, что я слышала выстрелы.– У тебя хороший слух, – сказал Калеб. По его тону трудно было догадаться, что он очень надеялся на то, что Виллоу выстрелов не слыхала.– Это не ты стрелял?– Нет.– Мэт?– Сомневаюсь. Скорей всего кто-то из банды Слейтера увидел оленя. Их много, и им нечего опасаться, что стрельба привлечет внимание ютов.– Мэт один…– Он привык к этому.– Я слышала пять выстрелов. Сколько их нужно, чтобы убить одного оленя?Калеб не ответил. Он отлично знал: если выстрелов больше одного, это уже бой, а не охота.– Мэт может быть ранен. – В голосе Виллоу звучала тревога. – Калеб, мы должны найти его!– Скорее всего, мы найдем банду Слейтера, если пойдем этим маршрутом, – резко сказал Калеб. Говоря это, он разворачивал лошадь, направляя ее в сторону каньона, по которому текла река. – Я поеду впереди. Держи дробовик наготове. И еще будем уповать на то, что нам дьявольски повезет.Однако, несмотря на опасения Калеба, в этот день они не встретили ничего, кроме следов. Дорога шла вверх, река буршила, берега становились все каменистей, а с обеих сторон громоздились горы. По затрудненному дыханию лошадей Виллоу поняла, как они высоко. И все еще продолжают подниматься.В том месте, где водный поток разделялся на два рукава, следы лошадей пошли вправо. Калеб повернул налево, ибо этот маршрут вел к тому месту, где пересекались пять линий на карте, которую он сжег в костре. Как жаль, что вместе с картой нельзя сжечь прошлое!Увы, сжечь горестное прошлое было невозможно«Быть по сему».Эти слова звучали в мозгу Калеба, словно выстрелы Вторило им предупреждение Вулфа.«Ты слышишь меня, amigo? Ты и Рено вы стоите друг друга».И его собственный ответ, единственно возможный, когда действует закон «Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь» И вот прошлое отзывается в будущем, страшный круг замыкается«Быть по сему».Другого быть не может. Калеб не может оставить Виллоу в горах одну, без защиты, оставить, пусть не желая того, но все равно – оставить…"И она умрет так же, как Ребекка, рождая в муках ребенка своего любовника?Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь".Но все в нем восстало против этой идеи. Он не может поступить таким образом с девушкой, единственный грех которой заключается в том, что она беззаветно его любила. Она ничем не заслужила подобного предательства.Как и Ребекка. Однако и предательство, и мучения, и смерть – свершившийся факт. Человек, который породил несчастье, ходит на свободе и способен совратить новую жертву, бросить ее и породить новый дьявольский круг предательства и мести.Душевные страдания и муки Калеба возрастали буквально с каждым шагом, приближавшим их к цели. Калеб тщетно пытался найти выход из ловушки, в которой он оказался. Оставалось лишь сохранить соблазнителю жизнь, и тем самым обречь какую-то неизвестную девушку на то, что она тоже будет соблазнена и покинута, хотя ничем этого не заслужила. За ней последует вторая, третья жертва, потому что желание у мужчины пробуждается с восходом солнца и умирает лишь в теплой глубине женского тела.Продвигаясь по наполнявшемуся тенями каньону, Калеб в который раз задавал себе вопрос, можно ли оставить Рено в живых и после этого продолжать считать себя человеком. 15 С обеих сторон узкой расщелины неясно вырисовывались высокие каменные стены, между которыми проглядывала полоска неба. Где-то вдали вершина еще купалась в солнечном свете, но здесь, внизу, из каждой щели выползали тени – предвестницы ночи. Калеб спешился и подошел к Виллоу.– Огня не будет, – тихо сказал он.Виллоу понимающе кивнула. Она отчетливо слышала стрельбу полчаса тому назад. Два ружейных выстрела. Невозможно было определить, в каком месте стреляли, ибо звук многократно отражался от скал, прежде чем достигал ушей.– Они близко? – так же тихо спросила Виллоу.Калеб знал, что она имеет в виду выстрелы, которые они оба слышали. Он скользнул взглядом по каменным скалам и пожал плечами.– Может быть, в соседнем ущелье… А может, в миле отсюда – где-нибудь на плато или возле другого пика… Здесь звук далеко разносится.Пока Калеб привязывал лошадей в пятидесяти футах ниже по ручью, Виллоу сполоснула флягу в крохотном ручейке, который, вырвавшись из трещины в скале, бурлил и пенился на свободе. Вода в нем была настолько холодная, что у нее заныли руки. С невидимой вершины стекал студеный ветер, и Виллоу не могла унять дрожь, хотя на ней был шерстяной жакет.– Никогда не встречала такой холодной воды, – сказала Виллоу, передавая флягу Калебу. – Даже зубы заломило.– Талая вода, – лаконично объяснил Калеб. Он взял озябшие рука Виллоу в свои и стал их растирать. – Почти ледяная… Над этой трещиной находится снежное поле. – Он дохнул ей на пальцы, затем расстегнул куртку и сунул под нее женские руки. – Теперь лучше?– Гораздо.Виллоу улыбнулась, с удовольствием ощутив тепло груди Калеба. Она тут же расстегнула пуговицу рубашки чуть повыше ремня, просунула руку и коснулась голого тела.– Ты лучше всякого костра, – шепотом произнесла Виллоу и перевернула руку, чтобы погреть тыльную сторону ладони. – Вот здорово: тепло есть, а дыма, который может нас выдать, нет!– Если ты и дальше не прекратишь свои штучки, то может появиться и дым.– Серьезно? – тихонько засмеялась Виллоу – А где именно?– Не искушай меня, душа моя.– А почему бы нет? У меня это хорошо получается.Глаза Калеба прищурились, сердце заколотилось гулко и часто. В воцарившейся тишине журчание ручья казалось грохотом, но и он не мог заглушить стук сердца Калеба, когда холодные пальчики скользнули ниже пояса. Однако широкий ремень с оружием мешал им добраться до цели.Улыбнувшись, Калеб отцепил ремень и нож и отбросил их в сторону.– Попытайся теперь.Виллоу куснула его за подбородок и щетину, которая снова успела отрасти. Калеб поймал ее губы. Долгий поцелуй позволил ему на несколько мгновений забыть о беспросветном будущем, которое неотвратимо надвигалось по мере того, как они приближались к Рено. Когда холодные пальцы Виллоу скользнули под пояс его брюк, Калеб застонал.– Гораздо лучше, – одобрительно сказала она, прочерчивая ноготком след на его теле.– У меня есть идея, как сделать все еще лучше.Улыбаясь, Калеб расстегнул рубашку Виллоу и коснулся пальцами ее груди. Она задохнулась и ахнула от удовольствия.Но самое большое удовольствие Виллоу испытывала, когда наблюдала за реакцией Калеба на ее ласки. Она была счастлива видеть, как с его лица сходили озабоченность и грусть, а тени в глазах сменялись искорками страсти. Она любила ласкать его, будить желание, чувствовать, как напрягается его тело. Она любила его смех, его руки ни своей груди. Она любила… Калеба.И в один прекрасный день он поймет, что тоже любит ее. Виллоу была уверена в этом Ни один мужчина не способен на такую страсть, такую безграничную нежность. Просто он еще не догадался, что это называется любовью.С улыбкой глядя на Калеба, Виллоу тянулась на цыпочках к его рту, чтобы снова ощутить вкус поцелуя, вкус Калеба. И Калеб взял то, что она предлагала, и их губы слились в долгом, яростном поцелуе.– Ага, теперь мне становится ясно, чем вы занимались все эти несколько недель, – раздался язвительный мужской голос за спиной Виллоу.Слишком поздно было пытаться достать ремень с оружием, и Калеб это прекрасно понимал.– Мэт? – воскликнула Виллоу, повернувшись в ту сторону, откуда прозвучал голос.Лошади были не виноваты: мужчина появился с подветренной стороны, они не могли его учуять, и он застал Калеба с Виллоу врасплох. Виллоу некоторое время всматривалась в силуэт, затем негромко вскрикнула и бросилась к незнакомцу в объятия.– Мэт! – восторженно повторяла она, обнимая его. – Мэт, неужели это ты?– Это в самом деле я, Вилли. – Рено прижал ее к груди, хотя в его голосе звучала не столько радость, сколько гнев. Через несколько мгновений он отстранил Виллоу и уставился на высокого человека с суровым лицом, который в этот момент прилаживал на себе ремень с оружием. – Калеб Блэк…Калеб не почувствовал вопроса в его голосе. Он просто поправил уже затянутый ремень, готовя себя к печальному будущему.– Метью Моран…Рено сощурил светло-зеленые глаза, почувствовав холодную ненависть в голосе Калеба и отметив агрессивность его позы: ноги слегка расставлены, руки расслабленно висят по бокам, готовые выхватить шестизарядный револьвер, ремешок которого уже расстегнут.– Похоже, Вулф здорово ошибся в тебе. – В голосе Рено слышалась горечь. – Придется поставить тебя на место за то, что ты превратил мою сестру в…– Замолчи! – яростно перебил его Калеб. В его глазах сверкнули молнии. – Даже не смей думать об этом!Со все возрастающим ужасом Виллоу смотрела на двух людей, которых любила. Слова застряли у нее в горле. Ведь от встречи с братом она ждала радости, а не горя.– Мэт, – смогла наконец произнести она, глядя на брата, который и ростом был с Калеба, и не уступал ему в силе и ярости. – Из-за чего сыр-бор?– Ты замужем за ним? – сурово спросил Рено.Порыв студеного ветра напомнил Виллоу, что ее жакет был расстегнут. Она застегнула его и подняла голову, хотя румянец залил ее щеки.– Нет, – ответила она.– Тебе обещали?Калеб попробовал вмешаться. Она опередила его– Нет.– Боже, и ты еще спрашиваешь меня, из-за чего сыр-бор… Что с тобой, Вилли? Что скажет мама, когда узнает.– Мама умерла…Рено широко раскрыл глаза, затем прикрыл их.– Когда?– Перед самым окончанием войны.– Как и отчего?– Она ведь вообще не могла похвастаться здоровьем. А когда папу убили, мама сразу сдала.– А где Рейф и…– Я не знаю, – не дослушав вопроса, сказала Виллоу. – Никого из братьев я не видела много лет. Вся моя семья – это воспоминания.Выражение лица Рено изменилось. Уже не гнев, а печаль читалась в его глазах. Он снова обнял сестру, приложился щекой к ее волосам и легонько погладил по плечу.– Прости, Вилли, – сказал он. – Прости меня… Если бы я знал, я бы вернулся домой… Тебе одной пришлось пережить все эти беды.Виллоу всхлипнула, прижавшись к брату. Калеб наблюдал за этой сценой, вспоминая, как Виллоу, еще не проснувшись до конца, воскликнула.«Мэт, неужели это ты? – Как долго я была одна».Наконец Рено отпустил сестру, промокнул ей слезы платком и поцеловал в щеку. Поверх головы Виллоу он взглянул на Калеба.– С тобой мы поговорим позже, – категоричным тоном заявил Рено. – Сейчас здесь крутится с десяток людей, которые горят желанием расправиться со мной, с Виллоу и прибрать к рукам ее жеребца. Есть у них желание добраться и до твоего скальпа, но им придется постоять в очереди. Мой выход первым.– Тебе не удастся уйти. Я буду следовать за тобой по пятам.Бровь Рено поползла вверх, однако он ничего не сказал, даже когда Виллоу подалась к Калебу, взяла его за руку и поцеловала в ладонь, после чего переплела свои пальцы с его. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент подбежал Измаил. Его уши стояли торчком, ноздри раздувались, он принюхивался к ветру, потянувшему из небольшого, поросшего кустарником оврага.Правая рука Калеба дернулась, но его пальцы удерживала рука Виллоу. У Рено такой помехи не было. В мгновение ока он выхватил левой рукой пистолет. Ловкость и скорость его действий были невероятными. Уже в следующее мгновение он взвел курок. Виллоу ничего не видела впереди, кроме черной тьмы.– Мэт! – прошептала она.Рено резко махнул правой рукой, призывая сестру к молчанию. Он медленно подался вперед. Калеб вытянул руку, удерживая Рено.– Не надо стрельбы, – еле слышно сказал Калеб. – Есть способ потише.Он стянул ботинки, вынул длинный охотничий нож и бесшумно, как пантера, исчез в кустах.Краем глаза Рено увидел, как Виллоу взяла дробовик и стала спиной к нему, держа наготове оружие. Они ждали возвращения Калеба, и каждый из них охранял подход со своей стороны.За долгие минуты ожидания Рено успел понять, как изменилась его сестра. Он помнил ее смешливой, озорной, непоседливой девчонкой, которая часто искала защиты у старших братьев, спасаясь от гнева отца. Сейчас же спиной к нему стояла, суровая женщина, готовая защищать свою жизнь. И жизнь своего мужчины.Виллоу не могла сказать, сколько длилось это напряженное ожидание. Наконец послышался душераздирающий вой волка, возвещающий о приближении Калеба. Виллоу рванулась к нему, едва он вышел из кустов. Ее глаза быстро ощупали его. Увидев кровь на куртке Калеба, она тихонько вскрикнула.– Спокойно, душа моя. Я невредим, – сказал Калеб, забирая дробовик из ее неожиданно задрожавших рук.– Кровь, – шепнула она.– Это не моя. – Он наклонился и крепко поцеловал ее. – Не моя.Она кивнула, показывая, что все поняла, и прильнула к нему.От глаз Рено не укрылась ни одна деталь сцены между сестрой и суровым мужчиной, который обнимал ее с удивительной нежностью. Против собственной воли Рено вынужден был признать, что Вулф прав: Калеб крутой, даже беспощадный человек, но он проявляет исключительную заботу о тех, кто слабее его.– Путь свободен, – сказал Калеб через голову Виллоу.Рено поднял черную бровь.– Сколько?– Всего один… Я хотел дать ему уйти, но он занял лошадиную тропу.Виллоу не спрашивала, что произошло. У нее не было сомнений относительно судьбы того человека.– Узнали его? – спросил Рено.Калеб кивнул.– У нас вышел с ним разговор в Денвере… Он сделал свой выбор… Быть по сему.Смутная улыбка тронула лицо Рено.– Вулф был прав и в этом отношении.– В чем?– Ты ветхозаветный человек. Это был не Щенок Койота?– Нет. Всего лишь жалкий охотник до чужих участков из Калифорнии.Рено внезапно замолчал.– Охотник до чужих участков?– Именно. – Мимолетная улыбка Калеба блеснула, словно лезвие ножа. – Видно, до него дошел слух, что здесь какой-то глупец нашел золото.Рено сурово посмотрел на Виллоу.– Это ты сказала ему.– Ей и не требовалось ничето говорить, – возразил Ка-леб. – Есть только одна причина, из-за которой человек рискует задницей в этих горах… Желтый дьявол.– В золоте нет ничего богомерзкого, – тихо возразил Рено, и глаза его оживленно блеснули на фоне смуглого лица. – Индейцы считают, это слезы бога солнца. Я склонен с ними согласиться.Калеб сделал брезгливый жест.– Крокодиловы слезы. – Он посмотрел на Виллоу. – Прости, душа моя. Я знаю, что ты устала, но нам лучше сменить лагерь. Я направил лошадь охотника до чужих участков вниз по склону, но Джед Слейтер хороший следопыт. Рано или поздно он нас выследит, если мы не будем все время двигаться или если дождь не смоет наши следы.– Этой ночью не будет дождя, – сказал Рено.– Может, к утру пойдет, – высказал предположение Калеб, взглянув на небо.– Может, – Рено пожал плечами. – В любом случае надо выбираться отсюда. У меня есть на примете лагерь. Это недалеко. Там мы дождемся Вулфа.– А что Вулф здесь делает?– Его беспокоит, что слишком многие гоняются за вами, – сказал Рено. – Недели три назад он появился у меня в лагере и сообщил, что ты везешь мою «жену» ко мне и что вам может понадобиться помощь.Калеб отметил про себя, что Вулф знал, где обретался Мэт Моран, но при встрече ничего ему не сказал.«Вы стоите друг друга».Калеб мрачно признал, что Вулф был прав в этом отношении. Ловкостью и быстротой Рено превосходил любого из известных ему людей. Шансы на то, что один из них уцелеет в случае дуэли и поможет Виллоу выбраться отсюда, были весьма призрачными.Если они умрут, умрет и она.Только не сразу, умрет мучительно от рук негодяев, которым наплевать на ее смех, на ее острый ум и мужество– А где сейчас Вулф? – спросил Калеб.– Здесь неподалеку, преследует Слейтера. Вулф полагал, что, если Слейтер выследит вас раньше меня, вам понадобится его помощь. Если бы он знал, что ты намерен воспользоваться невинностью Виллоу… – Рено оборвал фразу и посмотрел на револьвер в своей руке – Вулф пришел бы сюда с кнутом. Он был так уверен в твоей добропорядочности… За все время, сколько я его знаю, он ошибся впервые.Дыхание остановилось в груди Виллоу. Пока она собиралась с духом, заговорил Калеб.– У тебя нет никакого права распространяться на тему совращения невинных девушек, и ты, черт побери, это прекрасно знаешь, – гневно произнес Калеб. – А сейчас – собираемся мы выбираться отсюда или ты намерен дожидаться, когда сюда пожалует Слейтер и перестреляет нас в этой мышеловке? Или, может, ты хочешь прямо сейчас наставить револьвер на меня, потому что тебе наплевать, что будет с Виллоу?Легким движением Рено убрал оружие.– Я подожду. Слейтер ждать не будет. Поехали. * * * Сама природа настолько хорошо замаскировала лагерь Рено, что Виллоу невольно задала себе вопрос, как можно было вообще найти такое убежище. Узкий, густо заросший елями и осинами овраг, выходивший к бурному ручью выглядел непроходимым. В горах было множество подобных тупиковых ущелий, по которым вода сбегала с вершин лишь во время таяния снегов да еще во время очень бурных дождей. Этот овраг внешне ничем от них не отличался. И не было никакой причины думать, что он выведет к небольшой высокогорной долине.Прежде чем подойти к оврагу, они прогнали лошадей по ледяному потоку ручья полмили, чтобы сбить преследователей со следа. Хотя полностью уничтожить следы восьми лошадей мог лишь добрый дождь.На подходах к оврагу не было и намека на тропинку, не было поломанных кустов или чего-то, что могло навести на мысль о пребывании здесь человека. Рено спешился и подошел к устью оврага Там он развязал ремни, незаметно для глаза вплетенные в две растущие рядом ели. Стволы елей располагались почти параллельно земле: должно быть, согнулись под тяжестью навалившегося на них зимой снега. Как только он освободил деревья, ветви упруго разошлись, приоткрыв подобие прохода в овраг.– Дальше придется идти пешком, – предупредил Рено.Калеб спешился и направился к Виллоу, чтобы помочь ей. Однако его опередил Рено Уже не первый раз Рено становился между сестрой и человеком, который, по всей видимости, был ее любовником.Рог Калеба сурово вытянулся, но он ничего не сказал. Он не хотел в присутствии Виллоу обсуждать тему сестер и соблазнителей.«Око за око, зуб за зуб».К сожалению, от сознания того, что в нынешней ситуации торжествует этот закон, Калебу нисколько не становилось легче.«Я прошу тебя, Калеб… Не останавливайся! Если ты остановишься, я умру».Он задавал себе вопрос, не было ли так у Ребекки, не просила ли она о том же Рено. Пытался ли Рено оттолкнуть Ребекку, чувствуя в то же время, что не в состоянии этого сделать?«Виллоу, оттолкни меня. О боже, Виллоу, не надо».«Это выше меня. Я стремилась к тебе всю жизнь, хотя и не знала этого. Я люблю тебя, Калеб. Я люблю тебя».Калеб закрыл глаза и опустил голову, предавшись воспоминаниям, которые были для него одновременно адом и раем.«Я не делаю тебе больно?»«Нет. Это хорошо… так хорошо. Это как полет… Как пожар… Не останавливайся… прошу тебя, не останавливайся».И он не остановился.Когда Калеб открыл глаза, он увидел, что Рено наблюдает за ним, и, без сомнения, заметил, что его кулак с силой сжал поводья, а в светло-карих глазах искры пламени перемешались с мрачными тенями.Рено показал жестом, чтобы Калеб вел лошадь вперед по узкому проходу.Когда все лошади достигли крошечной долины, Калеб и Рено пошли назад, чтобы уничтожить их следы. Они вернулись, когда над долиной спустились сумерки. Виллоу только что привязала последнюю лошадь на сочном зеленом лугу. Глядя на брата и любимого, она поразилась сходству обоих мужчин. Оба были широкоплечие, длиннорукие и длинноногие, обоих отличала сила и грация в движениях.Виллоу вспомнила, с какой скоростью Рено выхватил револьвер. Они были похожи и в этом отношении – оба были опасны.И это пугало ее.– Калеб, – обратилась Виллоу. – Меня беспокоят подковы моих кобыл. Ты не посмотришь их?На миг на лице Калеба мелькнуло удивление, однако он ничего не сказал. Хотя он постоянно помогал Виллоу ухаживать за лошадьми, попросила она его об этом впервые.– Да, конечно, – Калеб бросил быстрый взгляд на Рено и тут же снова переключился на Виллоу. Он слегка прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щеке. – Я буду здесь неподалеку. Если я понадоблюсь тебе, только кликни.Несмотря на страх, мучивший ее, она улыбнулась.– Хорошо.Рено подождал, пока Калеб удалился настолько, что не мог слышать его слов, и повернулся к сестре.– Итак, Вилли… Что же все-таки произошло?В ледяных зеленых глазах брата светился гнев, который он пытался скрыть. Виллоу некоторое время молчала, напряженно решая, с чего начать.– Ты помнишь летние вечера? – наконец спросила она негромким, сдавленным голосом. – Помнишь обеды, когда столы ломились от еды? Помнишь, как все весело болтали, а ты и Рейф состязались, кто первый меня рассмешит? А помнишь крикет… запах свежего сена?– Вилли…Несмотря на попытку Рено прервать ее, она продолжала.– А помнишь теплые тихие ночи, когда все братья с отцом выходили на веранду и шел разговор о лошадях, урожаях, далеких краях, а я подкрадывалась поближе и слушала… Вы притворялись, что не замечаете меня… Девчонкам не положено было интересоваться такими вещами.– Какое это имеет отношение…– Ты помнишь? – в голосе Виллоу слышалась дрожь.– Черт возьми, ну конечно же, я это помню!– Это все, что у меня осталось… Воспоминания. И еще коробка с многочисленными предписаниями американцев и конфедератов, которые годятся лишь для того, чтобы с их помощью развести костер… Луна все так же всходила, но не было больше ни полей, ни ферм. Веранда и дом сгорели зимней ночью. Церквушка, где мама и папа венчались и крестили детей, тоже сгорела. Остались только черные камни фундамента…– Вилли, – горестно начал Рено, но она не позволила ему говорить.– Нет, Метью, дай мне закончить… Я не могу жить воспоминаниями. А чем-то жить надо. Когда пришло твое последнее письмо с просьбой о помощи, я продала все, что еще оставалось, написала мистеру Эдвардсу и двинулась на Запад. Денег как раз хватило на дорогу. Калеб Блэк согласился быть моим проводником до Сан-Хуана. – Она грустно улыбнулась – Но я не в состоянии заплатить ему обещанные пятьдесят долларов.– Так вот оно что! Ты, стало быть, продалась за… – прохрипел Рено.– Нет!!! – перебила его Виллоу И чуть спокойнее повторила:– Нет! – Она посмотрела на брата прямо и открыто. – Я хотела бы, чтобы Калеб ухаживал за мной на ферме в Западной Виргинии… Чтобы он проливал бальзам на сердце папы, восхищаясь его чистокровными скакунами, отпускал мне комплименты за игру на спинете и хвалил мои пироги… Чтобы после обеда Калеб мог на веранде поговорить с моими братьями об урожаях, лошадях и погоде.Рено начал было говорить, но понял, что у него не найдется слов, которые способны утишить ту боль, которая читалась в глазах Виллоу.– Ничего этого быть не может, – продолжала Виллоу. – Мама и папа умерли… Земли пустынны… Братьев разбросало по всему свету… Осталось лишь пять лошадейРено потянулся к Виллоу, но она сделала шаг назад.– Я не знаю, какое будущее ожидает меня, – сказала она звенящим голосом. – Но я знаю одно: если надо, я выскользну из своего прошлого, как змея выскальзывает из кожи… Из всего прошлого… Даже если это будет касаться тебя…– Вилли, – зашептал, Рено, беря ее за локоть. – Не вырывайся, прошу тебя.Проглотив комок в горле, Виллоу шагнула к брату и слегка прижалась к нему.– Все образуется, – сказал Рено, закрывая глаза, чтобы не выдать своих чувств. – Все станет на свои места. Я позабочусь об этом.Спинет – музыкальный инструмент, разновидность клавесина. * * * Когда Калеб вернулся в лагерь, он увидел, что Виллоу выкладывает остатки вяленой оленины, которую они заготовили впрок в памятной высокогорной долине. Рено взял кусок, пожевал его и удивленно произнес:– Оленина!Виллоу кивнула.– Мы накоптили ее в долине, где Дьюс приходил в себя после раны.– Удивительно, что Калеб рискнул стрелять в оленя.– Я и не стрелял, – пояснил Калеб из-за спины Рено. – Я выследил его и перерезал ему горло.Рено повернулся с невероятной быстротой, удивленно повел бровью.– Ты необычайно ловок… Буду иметь это в виду.– Зачем? Ты ведь не олень, – не без колкости заметила Виллоу.Улыбку Рено, адресованную Калебу, доброжелательной назвать было трудно. Совсем по-другому он улыбнулся Виллоу.– Пойди и организуй костерок, – сказал Рено. – Я уже целую вечность не пробовал твоих вкусностей. Ты ведь даже в детстве пекла бисквиты, лучше которых я ничего не ел.– Правда? – просияла Виллоу.– Еще бы! Когда я возвращался с поля к ужину, я принюхивался к ветру на манер отцовских гончих. Если унюхивал бисквиты, я бежал на кухню и прятал несколько до прихода Рейфа. Я не мог съесть за один присест столько, сколько съедал он.Виллоу засмеялась. Но тут же смех ее оборвался: она вспомнила, что времена эти безвозвратно ушли, а люди умерли.– Но не опасно ли разводить костер?– Сегодня достаточно безопасно. Что будет завтра… – Рено пожал плечами. – Сделай что-нибудь вкусное, Вилли. Когда еще мы сможем развести костер!– Что ж, хорошо.В молчании Калеб и Рено наблюдали за тем, как Виллоу хлопочет у костра. Когда ужин был готов, мужчины принялись за еду, и оба ели быстро, аккуратно, ничего не оставляя после себя.После ужина Рено возобновил вопросы о семейных делах. Калеб поднялся и пошел готовить постель. В темноте до него доносились приглушенные голоса брата и сестры, иногда долетал тихий смех и отдельные слова воспоминаний о временах, которые никогда не вернутся.Калеб видел, как любила Виллоу зеленоглазого красавца-брата, и от этого холодок пробегал у него по позвоночнику, ибо надежда на то, что Виллоу поймет его, слабела с каждой минутой. Виллоу не знала недостатков Рено, не знала, что он может быть совсем другим с людьми, которые слабее его. Об этих качествах Рено не знал и Вулф. Эта сторона его характера слишком поздно стала известна Ребекке, и она поплатилась своей жизнью и жизнью ребенка.Калеб мрачно резал и складывал хвойные ветви, сооружая постель под прикрытием невысокой ели. Временами наступала полная тишина, и не было слышно ничего, кроме редких вздохов ветра да полуночного лепета крохотного ручья. Затем он услышал, что к нему приближается РеноКалеб повернулся быстро и бесшумно, как змея. Освещенный луной, у кромки луга стоял Рено и смотрел на постель, которую соорудил Калеб.– Где ты спишь? – холодно спросил Рено– Здесь.– Ты не похож на человека, который нуждается в матрасе– Виллоу любит спать на матрасе. Несмотря на свою решительность, она очень хрупкое создание.Даже тусклый лунный свет не мог скрыть гнева на лице Рено.– Не доводи меня до крайности, сукин сын!Улыбка Калеба была страшной.– Если ты не хочешь, чтобы я доводил тебя до крайности, уйди с моей дороги! – Он сделал шаг вперед – бесшумный и агрессивный. – Я хотел, чтобы Виллоу заснула до начала нашего разговора, но – быть по сему!– Я должен буду убить тебя!– Вот и попробуй, – предложил Калеб.В его голосе звучала нескрываемая угроза. Мысль о том, что гнусный соблазнитель типа Рено будет защищать добродетель своей младшей сестры, привела Калеба в ярость. Но он не мог толком возразить, ибо Рено вел себя так же, как и сам Калеб, когда узнал о совращении собственной сестры.В любом случае, сестрами они сквитались.«Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь». Однако эта мысль Калебу успокоения не приносила.Глаза Рено, сверлящие Калеба, казались серебряными при свете луны.– Выстрел как пить дать привлечет сюда Слейтера, – сказал Рено.– Именно поэтому ты еще жив. Я не хочу рисковать жизнью Виллоу из-за такой гадины, как тыОткровенная ненависть, прозвучавшая в голосе Калеба, поразила и озадачила Рено– Я знаю, почему я хочу тебя убить, – медленно произнес Рено. – Но не знаю, почему меня хочешь убить ты. Видно, здесь причина не в Виллоу.– Нет. – Внезапно Калеб понял, что это не так. Теперь уже не так. Ему было отпущено слишком мало времени для того, чтобы побыть с Виллоу. Он будет воевать за каждую минуту оставшегося времени, любым способом. – Не становись между мной и Виллоу, Рено! Иначе тебе будет плохо а это причинит боль и ей. Она моя женщина. И если она пожелает спать со мной, так и будет!От костра донесся голос Виллоу.– Калеб! Мэт! Что-нибудь с лошадьми?– С ними все в порядке, душа моя, – отозвался Калеб.– У тебя хватит сил сыграть на гармонике? У Мэта замечательный голос.– Я буду рад сыграть для тебя.Рено бросил на Калеба быстрый взгляд, который как бы давал отбой неоконченному разговору, и тихо сказал-Мы поговорим, когда она заснет.– Надеюсь.Калеб прошел мимо Рено и направился к костру и к девушке, которая стояла, улыбаясь и протягивая к нему руки наблюдая за ним со смешанным чувством беспокойства и облегчения.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
 Белое сладкое токай в интернет-магазине Decanter.ru