А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

И посему передаю в руки сына моей первой жены завещанное ему ожерелье. Поскольку я поставил условием личное присутствие Ричарда Мелвилла Кинстера, указанное наследство должно быть немедленно вручено по назначению». — Порывшись в столе, поверенный поднялся со своего места и шагнул к Ричарду.— Благодарю вас, — вымолвил Ричард, принимая из его рук изящное украшение. Он осторожно распрямил ажурные золотые звенья со вставленными в них полупрозрачными камнями розового цвета. Ожерелье украшал крупный аметист с выгравированными на нем символами, слишком мелкими, чтобы их можно было толком разглядеть.— У мистера Макинери не было никаких прав удерживать его, — шепнул поверенный. — Поверьте, он действовал вопреки нашим советам.Ричард рассеянно кивнул, продолжая разглядывать ожерелье, камни которого излучали странное тепло. Взглянув на ряд кресел напротив, он заметил, что внимание Катрионы также приковано к ожерелью. Он нарочно повертел подвеской, с интересом наблюдая, как девушка следит за ней глазами, а затем зажал камень в кулаке. Катриона вздохнула и подняла глаза. Встретившись с его ироничным взглядом, она с гордым видом отвернулась. Ричард сунул ожерелье в карман.Между тем поверенный вернулся на свое место. — Так на чем мы остановились?.. Ага. — Он прочистил горло и торжественно продолжил: — «Что же касается собственности, которой я владею на момент смерти, включая движимое и недвижимое имущество, а также денежные средства, — все это переходит в доверительный фонд на срок в одну неделю, начиная с сегодняшнего дня. — Поверенный выдержал паузу и, набрав полную грудь воздуха, на одном дыхании закончил: — Если в течение этой недели Ричард Мелвилл Кинстер согласится жениться на Катрионе Мэри Хеннеси, все имущество будет поделено между моими детьми, как указано ниже. Однако если к концу означенной недели Ричард Кинстер откажется взять в жены Катриону Хеннеси, все мое имущество будет продано, а вырученная сумма разделена поровну между епархиями Глазго и Эдинбурга».Все потрясение молчали. Только шелест бумаги и потрескивание огня нарушали тишину. Ричард первым пришел в себя. Он судорожно втянул воздух, ощущая нереальность происходящего. Все казалось дурным сном. Весь вид Катрионы, устремившей взгляд в пространство, выражал недоумение.— Как он мог? — воскликнула она, обращаясь к поверенному.Ее негодующий возглас прервал зачарованное молчание, и со всех сторон посыпались вопросы. Выводок Шеймуса разразился беспомощным кудахтаньем, не в состоянии постигнуть, что сотворил с ними родитель.Мэри повернула к Ричарду испуганное лицо.— Боже мой, как мы будем жить? — Глаза ее наполнились слезами. Она схватила Ричарда за руку в поисках поддержки.Он инстинктивно сжал пальцы в ободряющем пожатии. С беспомощным выражением она повернулась к Джейми.— Что нам делать? — всхлипнула она.Обняв жену, не менее потрясенный Джейми посмотрел на поверенного поверх ее головы.— Почему?..Это был, как понял Ричард, ключевой вопрос. Поверенный, растерянно взиравший на вызванный им переполох, очнулся и замахал руками, утихомиривая собравшихся.— Если позволите, я продолжу?..Дождавшись, когда все умолкли, он взял в руки свиток и взглянул на присутствующих поверх пенсне.— Поскольку это в высшей степени необычное волеизъявление, позволю себе нарушить традицию и заявить, что я и мои коллеги настойчиво возражали против нижеследующих распоряжений, но мистер Макинери был непреклонен. Как бы там ни было, завещание является законным и, с нашей точки зрения, не может быть опротестовано.Сделав это заявление, он склонился над документом.— «Следующие несколько слов я адресую своей подопечной, Катрионе Мэри Хеннеси. Независимо от ее мнения, мой долг — позаботиться о ее будущем. Поскольку при жизни мне это не удалось, я намерен после смерти оставить ее на попечение человека, который — если хотя бы половина того, что я слышал о нем, соответствует действительности — обладает исключительными талантами, необходимыми, чтобы справиться с ней».Далее следовало детальное описание, как состояние Шеймуса должно быть поделено между его детьми в том случае, если Ричард женится на Катрионе. Но поверенного уже никто не слушал. Катриона и члены семьи были слишком заняты, проклиная вероломство Шеймуса, а Ричард размышлял о том, что никто из них не представляет себе, как жить, если все достанется церкви.К тому времени, когда поверенный дочитал завещание до конца, все Макинери пришли в отчаяние. Джейми, подавив жестокое разочарование, поднялся, чтобы пожать руку поверенному и поблагодарить его, после чего вернулся к заливавшейся слезами жене.— Это несправедливо, — всхлипывала она. — Ни гроша! Что станет с детьми?— Тише, тише, — пытался успокоить ее Джейми, и лицо его выражало безнадежность и смирение.— Старик спятил! — злобно произнес Малькольм. — Лишил нас всего, на что мы имели законное право.Мег и Корделия рыдали под беспомощное бормотание своих растерявшихся мужей.Тихо сидя в своем кресле, Ричард наблюдал со стороны, слушал и размышлял. Как ни странно, никому из них даже не пришло в голову, что он может согласиться и спасти их всех.Катриона успокаивала безутешную Мег. Ричард прислушивался к ее словам.— Ничего тут не поделаешь, так что незачем терзаться понапрасну. Ты же не хочешь, чтобы у тебя случился выкидыш? Конечно, я не ладила с Шеймусом, но кто бы мог подумать, что он способен на подобное коварство. Я так же потрясена, как и вы, — увещевала Катриона рыдавшую Мег. — Раз поверенный утверждает, что все законно, нам ничего не остается, кроме как проклинать коварство покойного Шеймуса. Что толку попусту размахивать кулаками? Нужно собраться всем вместе и решить, что делать. Вдруг что-нибудь удастся придумать.Она старалась заставить семейство Макинери рассуждать здраво. Все уже смирились с тем, что бедствие свершилось, и теперь перебирали его последствия. Ни Катриона, ни Джейми даже не упоминали о возможной помощи Ричарда.Катриона ни разу не посмотрела в его сторону. Все словно забыли о нем. Он был для них чужаком, опасным и загадочным Кинстером, затесавшимся в их среду. Никто не обратился к нему за помощью, не потрудился узнать, что он думает по поводу брошенного Шеймусом вызова.И это при том, что все они были слабыми и беспомощными в отличие от него.— Кхм, — кашлянул поверенный, заставив всех замолчать.Ричард поднял глаза. Поверенный сложил бумаги и теперь выжидающе поглядывал на него.— Не соблаговолите ли сообщить свое решение, мистер Кинстер, чтобы мы могли приступить к дальнейшему?Ричард посмотрел на поверенного.— Как я понял, у меня есть целая неделя?Поверенный с готовностью кивнул:— Безусловно. — Он покосился на Катриону. — В завещании оговорено семь полных дней.— Отлично! — Ричард встал. — Встретимся здесь через неделю, — он слегка улыбнулся, — и я дам вам ответ.Поверенный почтительно поклонился.— Как вам будет угодно, сэр. В соответствии с завещанием все имущество будет находиться под нашим надзором вплоть до указанного момента.Быстро собрав бумаги, он обменялся рукопожатиями, с Ричардом и Джейми, снова впавшим в оцепенение, и, кивнув всем остальным, вышел.Стук закрывшейся двери эхом разнесся по комнате, погруженной в зловещее молчание. Все присутствующие, как один, повернулись к Ричарду. Катриона недобро прищурилась.Ричард непринужденно улыбнулся.— Прошу прощения, но я хотел бы размяться, — промолвил он и неторопливо вышел из комнаты, притворив за собой дверь.— На вашем месте я не стала бы обольщаться, — бросила Катрнона вслед, затем подтолкнула Джейми к креслу и села на кушетку напротив. — А теперь сосредоточься, — велела она, — и расскажи мне все, что тебе известно о Ричарде Кинстере.Совершенно сбитый с толку, Джейми пожал плечами:— Он сын первой жены отца и одного человека, присланного сюда английским правительством. Кажется, герцога. Не помню точно, какой у него был титул. — Он наморщил лоб. — Все это произошло, когда меня еще в помине не было, Я ведь знаю это только со слов Па. А он на эту тему особо не распространялся.Катриона сделала усилие, пытаясь сдержаться,— Просто расскажи все, что помнишь. — Должна же она знать своего врага. Джейми молчал, уставившись на нее пустым взглядом, и она нетерпеливо вздохнула. — Ладно, я буду задавать вопросы. Он живет в Лондоне?— Да. Его камердинер сказал, что они как раз оттуда пожаловали.— У него есть камердинер?— Ну да. Такой накрахмаленный, аж хрустит.— Какая у него репутация? — спросила Катриона и поспешно добавила: — Впрочем, не важно.Можно себе представить, какая репутация у мужчины с губами, прохладными и твердыми, как мрамор, сильными и нежными руками… Катриона на мгновение прикрыла глаза и; тряхнула головой.— Что ты знаешь о его семье? Они признали его?— Похоже на то. — Джейми пожал плечами. — Помню, Па говорил, что эти Кинстеры очень важные шишки, в основном по военной части. Семеро из них сражались под Ватерлоо и вернулись без единой царапины. Будто за это их даже прозвали непобедимыми.Катриона задумчиво кивнула,— Они богаты?— Вроде да.— Имеют положение в обществе?— Да, положение, связи и все такое прочее. Их там целая компания… — Джейми осекся и покраснел.Катриона прищурилась:— Компания?Джейми поерзал.— Ничего такого, что… — Он умолк.— Что касалось бы меня? — Катриона вперила в него суровый взгляд. — Позволь мне судить самой. Так что за компания?Молчание затянулось, наконец Джейми сдался.— Шестеро кузенов.— Чем они занимаются?Джейми поежился.— Репутация у них еще та. Да и прозвища не приведи Господь. Девил Девил от англ. devil — дьявол, черт.

, Демон, Люцифер.— Понятно. А какое прозвище у Ричарда Кинстера?Джейми упрямо молчал, но Катриона не отступала, буравя его взглядом.— Скандал.Катриона поджала губы.— Мне следовало бы догадаться. Можешь не объяснять, как он его заслужил.На лице Джейми отразилось явное облегчение.— Па вроде бы еще говорил, что они хоть и порядочные ублюдки, но умеют управляться с женщинами. Только вот что он имел в виду, учитывая нынешние обстоятельства?Катриона хмыкнула. Благодаря коварным уловкам опекуна она влипла в историю, выбраться из которой ей предлагается с помощью ублюдка, умеющего управляться с женщинами. Причем ублюдка в прямом, а не в переносном смысле. Интересно, это тоже помогает ему в отношении женщин? Почему-то Катриона решила, что да. Она взглянула на Джейми.— Больше Шеймус ничего не говорил?Он покачал головой:— Только то, что надо быть круглым идиотом, чтобы бороться с Кинстерами.
Итак, негодяй, который умеет управляться с женщинами, подытожила Катриона, вышагивая с воинственным видом по небольшой гостиной, расположенной в задней части дома. Отсюда открывался вид на заснеженную лужайку, через которую вполне мог пройти Ричард.Замысел Шеймуса открылся ей во всей своей очевидности. Чудовищное завещание было последней попыткой, уже из могилы, вмешаться в ее жизнь. А этого она не потерпит, даже если придется сразиться со всеми Кинстерами, вместе взятыми.То, что она услышала о семье Ричарда, оказалось хуже всяких предположений. Катриона имела смутное представление о существующих в свете порядках, но то, что мачеха Ричарда — да и все Кинстеры — с такой готовностью признала незаконнорожденного ребенка, свидетельствовал о мужском деспотизме. Это как минимум означало, что жены Кинстеров — слабые создания, безличные приложения к своим могущественным мужьям, тогда как Кинстеры мужского пола могут пускаться во все тяжкие, тиранить домочадцев и безраздельно властвовать над ними.Катриона фыркнула. Ни один мужчина не будет властвовать над ней! На ней лежит ответственность за судьбу долины, и, чтобы выполнить свое предназначение, ей необходимы свобода и независимость. Она должна посвятить себя заботам о благополучия своих людей, не оглядываясь на мужа и тем более на ограничения и условности, связанные с браком,Впрочем, Ричард Кинстер с его властными замашками просто немыслим в качестве мужа хозяйки долины.Отдаленное поскрипывание шагов по снегу привлекло ее внимание, и девушка выглянула в окно. В свете быстро угасавшего дня она увидела появившуюся из-за деревьев темную фигуру. Ричард размашисто шагал вверх по склону, направляясь к дому. Темный плащ с многочисленными пелеринами не скрывал мощной грации его движений.Катриона вдруг ощутила приступ паники. Дыхание ее сбилось, тело пронзила дрожь. Ей показалось, что в комнате слишком темно, и схватив трутницу, она поспешно зажгла все свечи, до которых могла дотянуться. Когда она приоткрыла высокое окно, выходившее на террасу, и помахала Ричарду, комнату уже заливал яркий свет.Он вошел, стряхивая снежинки с черных волос, невозмутимый, как всегда. Только насмешливо приподнятые брови выдавали то, что ее бурная активность не прошла незамеченной. Стиснув руки, Катриона дождалась, пока он снял плащ и небрежно уронил его в кресло, а затем со всей категоричностью, на какую была способна, заявила:— Не знаю, что у вас на уме, но хочу довести до вашего сведения, что я никогда не соглашусь выйти за вас замуж.Ричард медленно повернулся к ней.Комната словно сжалась. Катриона не могла дышать, не могла даже думать. Ей хотелось броситься наутек, но еще сильнее было желание узнать, что заставляет ее пульс лихорадочно биться, кожу гореть, а нервы натягиваться струной и где истоки исходившего от него завораживающего притяжения.Она вызывающе выпрямилась.Их взгляды скрестились, В глазах Ричарда застыло задумчивое выражение, словно он решал какую-то задачу. Внезапно он сдвинулся с места и шагнул вперед. Девушка поспешно отскочила в сторону, пропуская его к огню. Пока он, склонившись над каминной решеткой, грел руки, Катриона пыталась справиться с дыханием и привести в порядок расшалившиеся нервы. Она не могла понять, почему присутствие этого человека приводит ее в такое состояние, Никто в долине никогда не оказывал на нее подобного действия.Ричард выпрямился, и Катриона решила, что на нее так влияют его движения. Неторопливые и полные сдержанной силы, они напоминали повадки изготовившейся к прыжку пантеры. Он облокотился о каминную полку и устремил на нее пристальный взгляд.— Почему?Катриона нахмурилась:— Что почему?Уголки его губ изогнулись.— Почему вы не хотите выходить за меня замуж?— Потому что мне не нужен муж. — «Особенно такой, как вы», — добавила она про себя. Скрестив руки на груди, она посмотрела на него в упор. — Будучи хозяйкой долины, я не могу позволить себе радостей, на которые вправе рассчитывать обычная женщина. — Она вскинула подбородок. — Я не замужем отнюдь не из-за недостатка предложений. Это сознательное решение. Своего рода жертва, которую я приношу ради своих подопечных.В конце концов, люди, подобные Кинстерам, должны понимать, что такое жертва и честь.Некоторое время он молча созерцал ее.— Кто унаследует вашу собственность и столь важное для вас общественное положение, если вы не выйдете замуж и не оставите потомства?Подосадовав на себя, Катриона величественно заверила:— Со временем я, разумеется, выйду замуж, чтобы произвести на свет наследников. Но мне незачем беспокоиться об этом в ближайшие годы.— Значит, вы не испытываете отвращения к браку как таковому?Катриона еще выше вздернула подбородок и выдержала паузу, не отводя взгляда.— Нет, — признала она наконец и принялась расхаживать по комнате. — Но с учетом определенных условий и договоренностей.— Например?— Ну, моя преданность Госпоже. Мой долг целительницы. Вам, наверное, трудно все это понять, но…Прислонившись к каминной полке, Ричард слушал ее доводы. Все они вертелись вокруг служения долгу, возложенного на Катриону как на владелицу долины. Она беспрерывно расхаживала взад-вперед, бросая на него взгляды всякий раз, когда хотела видеть его реакцию. Ричард готов был уже предложить ей сесть, чтобы сесть самому, а не возвышаться над ней, словно башня, как вдруг сообразил, кого она ему напоминает. Онория, жена Девила, точно так же ходила по комнате, взметая юбки соответственно степени своего расстройства. Глядя на развевающиеся юбки Катрионы, Ричард пришел к выводу, что она находится в крайнем возбуждении. Он подавил вздох.— Теперь вы видите, — подытожила Катриона, круто повернувшись, — в настоящее время о муже не может быть и речи.— Отнюдь, — возразил Ричард. — Я не услышал ничего, кроме перечня ваших обязанностей, ни одна из которых не является препятствием к браку.Судя по написанному на ее лице изумлению и высокомерному взгляду, ей никогда в жизни не приходилось объяснять свои поступки. Зеленые глаза вспыхнули.— У меня нет времени на мужа! — воскликнула она и поспешно добавила: — На препирательства с ним, во всяком случае.— А почему вы должны препираться?— Ну, знаете! Это неизбежно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35