А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— Она протянула ему распечатанное письмо. Ричард пробежал его глазами. Оно было от Потса.— Он становится все более настойчивым. — Катриона вздохнула. — Беда в том, что Потс мне нужен из-за зерна. Он всегда был надежным покупателем. Поэтому я не решаюсь отказаться от его услуг по поставке скота. Тем более что это сулит ему приличные комиссионные. Я устала морочить ему голову.— Пусть тебя это больше не заботит. — Ричард уловил в своем голосе командные нотки, но не стал ничего смягчать, видя, как тревожит Катриону состояние дел в долине.И он с облегчением увидел ее улыбку.— Хорошо, раз ты берешь это на себя. У тебя есть идеи?После некоторого колебания Ричард посмотрел ей в глаза.— Пока нет, — солгал он.Он сделает ей сюрприз. Ему вдруг пришло в голову, что Катриона целых шесть лет несла весь груз проблем долины на своих хрупких плечах. И заслуживает приятных сюрпризов. Как, скажем, необычный свадебный подарок, цены которого она не узнает. Все еще усмехаясь, он повертел в руках письмо Потсу.— Пойду приобщу его к почте.Он вышел из комнаты, уверенный, что если Госпожа и не одобряет лжи, то закроет глаза на обман, порожденный благими намерениями.Следующий день Ричард провел на свежем воздухе. Он занимался разметкой просторного хлева для уже имевшегося скота, а также для животных, которых собирался приобрести. Вместе с Айронсом, Хендерсоном и Макалви — главным скотником, пребывавшем в радостном возбуждении, — он вбивал колышки в мерзлую землю, отмечая контуры постройки и примыкающих к ней дворов, загонов и выгулов.Прервавшись на короткий отдых, они расположились на склоне холма, созерцая плоды своих трудов.— Так, так, понятно. — Макалви энергично закивал. — Стало быть, у каждой скотины будет свое место.— Так и ухаживать за ней проще, — заметил Айронс.— В этом весь смысл, — сказал Ричард. — Если стадо будет укрыто от непогоды, оно не дойдет до такого жалкого состояния, как сейчас. А когда растает снег, можно будет перевести его в загоны, пока поля не покроются травой.— Вот-вот, — важно поддакнул Хендерсон. — А не то скотина вытопчет пастбища и не даст траве войти в силу.— Мы установим также внутренние ворота, — сказал Ричард, вставая, — чтобы перегонять скот в тот двор, который выходит в нужный загон или поле.Он зашагал вниз по склону к месту будущего строительства. Вся компания с воодушевлением двинулась следом. Процессию замыкал Макалви с выражением блаженства на лице.В последующие дни у нового хлева собралась вся долина. Обитатели замка включились в строительство с энтузиазмом, растущим вместе с сооружением. Заходили работники с ферм и оставались помочь. С утра до вечера на стройке крутились дети, подавая гвозди и инструменты, досаждая взрослым своими непрошеными советами. Несмотря на то что мерзлая земля плохо поддавалась кирке и лопате, будущий хлев мало-помалу обретал контуры.— Ух ты! — Макалви окинул взглядом тянувшийся над всем помещением чердак. — Можно сбрасывать сено прямо в стойла.— Но не в этом году, — отозвался Ричард, передавая ему молоток. — Вначале нужно поставить стадо под крышу, а потом уж мечтать о большем.Стены хлева, намеченные деревянными столбами, постепенно обретали солидный вид. Задняя и передняя выкладывались камнем, а боковые обшивались досками с проемами для многочисленных дверей и ворот. Над долиной не смолкал перестук молотков. Общая цель объединяла людей; во всей округе не осталось мужчины, который не внес бы свой вклад в строительство, не забил хотя бы одного гвоздя. Даже старый Макардл приковылял, опираясь на палку, и не устоял перед соблазном.Обычно это время года было отмечено бездействием и скукой, и мужчины, привычные к работе на свежем воздухе, с воодушевлением занимались полезным делом. Лучше, чем шахматы — таково было общее мнение.Женщины также не обходили стройку стороной.— Господи помилуй! — воскликнула миссис Брум. — Скотина сама себя не узнает в этих хоромах.Кухарка покачала головой:— Еще возгордится, вот увидите.Как-то к вечеру, когда солнце уже село, но сумерки еще не наступили, подошла Катриона в сопровождении Алгарии, одетой, как всегда, в черное.— Пожалте сюда, мистрис. — Макалви с сияющим видом показывал хозяйке новое жилище своих подопечных. — Сдается мне, что после такой зимовки скотина мигом наберет летний вес.Кивнув, Катриона медленно повернула голову, оценивая размеры сооружения, оказавшегося значительно больше, чем она предполагала.— На сколько голов он рассчитан?— О, здесь запросто уместится все стадо.— Хм! — Катриона приоткрыла ближайшие ворота. — А это зачем?— Затем, — ответил Ричард, подходя к ней, — чтобы загонять животных прямо в стойло. — Взяв жену за руку, он повел ее к лестнице, ведущей на чердак. — Поднимись на несколько ступенек, и увидишь как на ладони весь замысел.Катриона взобралась на лестницу, и он объяснил ей схему передвижения скота.— Как удобно. — Она улыбнулась, глядя на него сверху вниз.Ричард схватил ее за талию и опустил на землю.— Всегда рад услужить.Улыбнувшись, Катриона сжала его руку, и они двинулись к выходу. Одарив его взглядом, в котором светилось обещание, она зашагала вверх по склону, к замку. Алгария тащилась следом.Задержавшись у ограды конюшни, Катриона посмотрела назад — на столь необходимое сооружение, которое ее супруг смог создать из имевшихся в долине, но не находивших применения материалов. Мягкая улыбка осветила ее лицо, и она двинулась дальше, через вымощенный булыжником двор.Алгария с нескрываемым отвращением буркнула за ее спиной:— Новомодная чушь!
Как это часто бывает, зима отказалась сдавать позиции, не продемонстрировав напоследок свое могущество. Буквально за одну ночь долину завалило снегом, и ударили морозы.Хотя строительство было далеко от завершения, хлев имел стены и крышу и мог вместить стадо. Кухарка, жалуясь на боль в суставах, заранее предупредила всех о надвигающейся непогоде, так что Макалви заблаговременно разослал работников по всей долине собирать животных.Все обитатели долины, жившие в замке и на уединенных фермах, собрались на пригорке и наблюдали, как скот, лохматый и отощавший, с жалобным мычанием взбирается по склону. Макалви и его подручные направляли животных к воротам их нового жилища; те охотно шли, вытянув головы и тараща глаза. Зрители тревожно прислушивались, предвидя затруднения, но все обошлось.Это было вчера.Стоя у ограды конюшни, Катриона смотрела на заметенный снегом хлев, из которого доносилось довольное мычание. Скот был надежно укрыт от холода и непогоды и, судя по цепочке глубоких следов, протоптанной помощниками Макалви, накормлен.Повернувшись, она оглядела двор. Айронс руководил людьми, сбивавшими наледь с насоса. Ричард тоже был где-то рядом; Катриона слышала, как он распоряжался очистить от снега крыши кузницы и двух небольших амбаров. Снега навалило столько, что козырек мог не выдержать и обрушиться под его весом.Взглянув на окна комнаты для игр, Катриона увидела прижатые к стеклам носы. Детям запретили выходить из дома, пока мужчины не расчистят двор и не сбросят снег с крыш.Даже ее присутствие было нежелательным. Это недвусмысленно отразилось на лице Ричарда, когда, завернув за амбар, он увидел жену. С недовольным видом он, направился к ней.— Неужели тебе нечем заняться, кроме как мерзнуть здесь?Катриона усмехнулась:— Я вышла ровно на минутку. Просто я не знаю, — она бросила взгляд в сторону ребятишек, — что бы такое придумать в награду детям. Они так старались, помогая строить хлев.Ричард устремил задумчивый взгляд на запотевшие окна.— Может, скажешь им, что, если они продержатся без шалостей до ленча, я дам им урок верховой езды?Катриона широко распахнула глаза:— Правда?Ричард прищурился:— Чего еще пожелаете, мэм?Катриона хихикнула. Ухватившись за отвороты мужниной куртки, она приподнялась и чмокнула его в щеку. Затем, мимолетно коснувшись его губ, запахнула шаль и двинулась к дому, соблазнительно покачивая бедрами.Проводив жену взглядом, Ричард вздохнул и постарался направить разбредающиеся мысли на стоявшую перед ним задачу — быть ее правой рукой.К ленчу все было сделано: дорожки расчищены, с крыш сброшен снег, хозяйственные постройки приведены в порядок. Шагая через парадный холл к лестнице, чтобы подняться к себе и переодеться, он услышал, что Катриона окликает его.Она сидела в своем кабинете в обществе Макардла И угрюмого мужчины, оказавшегося Мелчеттом, об упрямстве которого Ричард успел наслышаться. Увидев мужа, Катриона улыбнулась, но в ее глазах мелькнуло беспокойство.— Мы обсуждаем сроки сева. — Она указала на разбросанные на столе бумаги и карты. — Может, у тебя есть какие-нибудь предложения?Ощущая повисшее в воздухе напряжение, Ричард посмотрел на карты посевных площадей.— Боюсь, — сказал он, — в этом вы разбираетесь лучше меня.— Вы так ловко управились со скотом, вот мы и подумали, нет ли у вас идей насчет посевной, — подал голос Мелчетт.Бросив взгляд на Макардла, Ричард склонился над картами.— Если бы меня спросили о сроках посадки и севообороте в Кембриджшире, я бы нарисовал полную картину. Но едва ли мой опыт применим здесь. Существует слишком много отличий, влияющих на урожайность в разных частях страны. То, что мы выращиваем на юге, не будет расти в здешних местах. Скот — совсем другое дело; принципы его разведения везде одинаковы.— Не может быть, чтобы у вас не было никаких идей, — не отставал Мелчетт. — Принципов, как вы сказали.Сдержав порыв поставить наглеца на место, Ричард ограничился тем, что переключился из образа помощника Катрионы в образ ее супруга.— Единственный объективный показатель работы земледельца — урожай. Если у вас эти цифры под рукой, — сказал он с важным видом, — я мог бы дать заключение о вашей работе.— Так, урожайность. — Макардл принялся листать страницы потрепанной конторской книги. — Ага, вот она. — Он повернул книгу к Ричарду, чтобы тот мог прочитать, — За последние пять лет.Ричард смотрел и не верил своим глазам. Он ожидал увидеть высокие показатели — Джейми говорил ему, что земля в долине плодородная. Но цифры, плясавшие перед его округлившимися глазами, на пятьдесят процентов превосходили самые лучшие ожидания. А ведь он вырос в графстве, которое славилось самыми высокими урожаями в Англии. Благоговейным тоном он произнес:— Это, несомненно, самые высокие показатели, которые мне приходилось видеть. — Вернув книгу Макардлу, ухмылявшемуся во весь рот, Ричард посмотрел на Мелчетта. — Что бы вы там ни делали, советую продолжать в том же духе.— О! Ну да, — буркнул тот. — Раз такое дело…Выпрямившись, Ричард улыбнулся Катрионе:— Не буду мешать. — Он направился к двери и, задержавшись на пороге, добазил: — Надо будет намекнуть моему брату и кузену, чтобы они расспросили тебя при встрече. Уж они-то вытрясут из тебя все секреты.Он вышел из комнаты, оставив удивленную Катриону, ухмыляющегося Макардла и Мелчетта, еще более удрученного, чем раньше.
Катриона направлялась в амбар, где Ричард давал детям урок верховой езды. Она вошла в кухню, когда услышала оклик:— Катриона!Обернувшись, она увидела Алгарию, спешившую за ней по коридору.— Только что пришел Корби. — Алгария указала в сторону парадного холла. — Он говорит, что под тяжестью снега сломались ветви у нескольких деревьев в саду. Сказать ему, чтобы отпилил их и обработал место спила как обычно?Катриона открыла рот, собираясь согласиться, но передумала.— Корби, видимо, останется на ночь?— Да.— Отлично. — Катриона улыбнулась. — Я хочу обсудить этот вопрос с Ричардом. Скажи Корби, что мы поговорим с ним вечером.Величественно кивнув, она повернулась и быстро вышла из кухни. На лице ее сияла улыбка, в глазах светилось счастье. Ей не терпелось присоединиться к веселой компании в амбаре.Алгария молча смотрела ей вслед, сотрясаясь от едва сдерживаемой ярости. Кухонная прислуга настороженно косилась на нее, держась в сторонке. Наконец, втянув сквозь зубы воздух, она взяла себя в руки и вышла.Кухарка, месившая тесто, вздохнула и покачала головой, глядя ей вслед.
— Спасибо. — Катриона запечатлела нежный поцелуй на лбу Ричарда, как только он лег рядом.— За что?— За добрые слова о наших урожаях.— Добрые? — фыркнул Ричард, усадив ее на себя. — Кинстеры не бросают попусту слов, когда дело касается земли. Это чистая правда. У вас потрясающая урожайность. — Он начал расстегивать ее ночную рубашку. — И я ничуть не сомневаюсь, что Девил и Уэйн захотят поговорить с тобой. Вот увидишь. Они будут несказанно рады, что я женился на тебе.— Правда?— Угу. — Ричард нахмурился, сражаясь с крошечными пуговками у ворота. — У каждого из них пропасть земли. У Девила поместье в Кембриджшире, а Уэйн выращивает хмель, орехи и фрукты в Кенте.— О-о?Он посмотрел на нее, озадаченный явным изумлением, прозвучавшим в ее голосе.— Что тебя так удивило?— Я представляла себе твоего брата и кузенов как праздных джентльменов, более заинтересованных в оценке дамских фигур, чем земельных участков.— Ну, что касается этого… — Ричард расстегнул очередную пуговицу. — Не стану отрицать, что Кинстеры испытывают определенный интерес к женским фигурам. — Он поддел следующую пуговицу, не представляя себе, как может быть иначе. — Однако мы ничуть не меньше одержимы землей.Задумавшись над его словами, Катриона открыла рот, собираясь продолжить расспросы, но Ричард развел в стороны полы ее ночной рубашки.Сомкнув ладони на ее талии, он удерживал ее на месте, размышляя над следующим шагом. Он не спешил, зная, какое действие оказывает на свою сладкую колдунью. Она таяла и раскалялась.Ричард и сам был на пределе, ощущая прикосновение нежных бедер и ее теплую тяжесть на своем животе. Его естество томительно напряглось.И тут он вспомнил. Повернувшись к прикроватной тумбочке, он выдвинул ящичек и пошарил внутри. — Уорбис нашел его в кармане моего сюртука. Он вытащил ожерелье своей матери. Аметистовая подвеска последней выскользнула из ящика, тяжело покачиваясь на золотой цепи. На какое-то безумное мгновение Ричард задумался о том, чтобы использовать ее в качестве орудия любви. Поместить массивный камень в форме луковицы в ее шелковистые глубины…С мысленным вздохом он пообещал себе осуществить эту дерзкую мечту в будущем. После того как он продумает все детали, доведет идею до совершенства, чтобы извлечь из нее максимум чувственных удовольствий. А потом посвятит в свой замысел Катриону. Но пока незачем торопить события. У него впереди вся жизнь.Он взглянул ей в глаза, обезоруживая своей улыбкой.— Это тебе. — Он одел ожерелье ей на шею, осторожно высвободив волосы.Ричард был достаточно богат, чтобы осыпать ее бриллиантами, но сердцем чувствовал, что ожерелье его матери значит для нее больше, чем любые драгоценности. Вид его заворожил Катриону. Она не сводила расширившихся глаз с золотой цепи, тускло мерцавшей на нежной коже, с тяжелой подвески, скользнувшей в ложбинку между грудями, словно там было ее истинное место.Возможно, так оно и есть. Бывали моменты, когда даже Катриона поражалась промыслу Госпожи.Она поднесла подвеску к лицу, пытаясь разобрать выгравированные на ней символы.— Ты знаешь, что это? — благоговейно вымолвила она. Глаза ее светились, лицо сияло.Ричард вытащил из-под цепочки последнюю прядь волос.— Ожерелье моей матери, а теперь твое.Катриона глубоко вздохнула. Он не мог выразиться точнее, словно Госпожа его устами выразила свою волю.— Судя по гравировке, это ожерелье послушницы. Такие же символы выгравированы и на моем кристалле. Они обязывают ту, которая его носит, служить Госпоже и ее учению. Но это ожерелье принадлежало старшей послушнице, статус которой выше моего. Собственно, ее положение выше всех хозяек долины. — Катрионе пришлось остановиться, чтобы успокоиться. Сердце ее готово было разорваться от волнения. — Это ожерелье намного древнее моего.— Я сразу заметил, что они похожи. — Ричард взял со столика ожерелье, которое она снимала на ночь. — Если бы не камни, они были бы совершенно одинаковыми.Катриона кивнула, задумчиво глядя на мужа. Он теперь был слишком вовлечен во все события и имел право знать факты.— Да, на первый взгляд. Но есть другое, более глубокое различие. — Она коснулась подвески своего украшения. — Это розовый кварц. Он символизирует любовь, а это, — она указала на круглые фиолетовые камни, вставленные в звенья цепи, — аметисты — символ разума. Такое сочетание камней означает разум, порождающий любовь. Здесь же, — она опустила взгляд на ожерелье его матери, — камни расположены так, как должно быть — и как было на протяжении веков.— То есть, — Ричард слегка нахмурился, следуя за ходом ее мыслей, — это, — он коснулся ожерелья на ее груди и поразился, насколько горячим оно оказалось, — символизирует разум, ведомый любовью?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35