А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она убрала оставшийся жемчуг и решительно закрыла крышку шкатулки. С глаз долой – из сердца вон, и герцога это касается в первую очередь. По крайней мере, она на это надеялась.– Конечно, мы сходим к ювелиру! – воскликнула Розалинда, когда Ханна напомнила ей о браслете. – Надеюсь, вы присмотрите там что-нибудь к предстоящему балу.Ханна заерзала на стуле.– Спасибо, мне хватит и жемчуга.– На первых порах – да, – кивнула Розалинда. – Мы пойдем в «Бриджс» – это, без сомнения, самый чудесный магазинчик в Лондоне.Поскольку поход по магазинам избавлял от докучной обязанности принимать гостей или, что еще хуже, самой наносить визиты, Ханна согласилась и всю дорогу до ювелирной лавки безропотно терпела трескотню Розалинды. Она не то что покупать, трогать ничего не станет, но в том, чтобы глянуть на побрякушки, нет ведь ничего дурного. Заодно на Лондон посмотрит – все последнее время Ханна была так занята пополнением гардероба, что совсем не выходила из дома.Когда они подъехали к маленькому магазинчику со скромной вывеской «Бриджс», Ханна первой выбралась из кареты и, пока лакей помогал Розалинде выйти, с любопытством огляделась. Улица, насколько хватало глаз, была застроена лавками, за разодетыми дамами спешили лакеи в ливреях, держа в руках многочисленные свертки. Неспешно прогуливавшиеся джентльмены в блестящих ботинках и накрахмаленных воротничках то и дело замедляли шаг перед витринами и с интересом что-то в них разглядывали. Это было так не похоже на Миддлборо, что Ханна чуть не свернула шею, пытаясь все хорошенько рассмотреть.Внезапно она заметила леди Уиллоби и мистера Бентли Риза; лицо леди Уиллоби, имевшее форму сердечка, так и светилось от удовольствия. По-видимому, Бентли нашептывал ей на ухо что-то чрезвычайно приятное, и Ханна недовольно поморщилась: то, что эта женщина водит дружбу с мистером Ризом, лишь усилило уже зародившуюся в ее душе неприязнь.– Розалинда, – обратилась она к своей спутнице. – Что это за парочка?Почтенная дама не спеша обернулась.– Какая парочка? А-а… – Она раздраженно поморщилась. – Это племянник моего мужа, мистер Бентли Риз.– А дама? Мы с герцогом встретили леди Уиллоби на вчерашнем балу у Трокмортонов, – честно созналась она.Розалинда прищурила глаза; судя по всему, она была ошеломлена.– Вы с ней разговаривали?Ханна кивнула:– Да, она сама к нам подошла.Губы Розалинды плотно сжались.– Эта, – она яростно сверкнула глазами, – эта подлая, расчетливая…Она запнулась, потом заговорила тише.– Сюзанна Уиллоби – вдова Джералда Уиллоби, и она мне не нравится. Джералд был старше ее на двадцать лет и страшно богат. Всего через месяц после его кончины она закрутила роман с графом Мэннингом – захотела, видите ли, подняться из баронесс в графини.У Ханны кольнуло в груди: она тоже выскочила замуж всего через полгода после смерти Стивена и, выходит, недалеко ушла от леди Уиллоби.– Эта тварь преследовала Маркуса по пятам, как гончая лиса, – продолжала возмущаться Розалинда, – а совсем недавно у них случился роман…Ханну как огнем обожгло. Так вот оно что, леди Уиллоби – бывшая любовница герцога! Вчера он держался с ней как с шапочной знакомой, в то время как Ханна изображала из себя влюбленную. Какая же она все-таки дура!– Может, зря я вам все это рассказываю. – Розалинда перешла на шепот. – Но вы, Ханна, самый разумный человек, которого я до сих пор встречала, и это ваше неоспоримое достоинство; поэтому, я считаю, вы должны знать. Леди Уиллоби очень мелочная особа, вот и разболтала всем, что скоро станет герцогиней Эксетер. Теперь она непременно постарается подстроить вам какую-нибудь пакость.– Ясно. – Ханна прогнала невесть откуда взявшийся гнев. Какое ей, в сущности, дело до того, с кем встречается герцог, ведь она не собирается корчить из себя ревнивую супругу. Их с герцогом ничто не связывает, и даже лучше будет, если он продолжит крутить амуры следи Уиллоби или еще с кем-то. Тогда ни у кого не возникнет вопросов, если Ханна уедет через несколько недель, и лишних слухов тоже не поползет. И все же… – Какие же козни она может подстроить?– Не волнуйтесь, я сама с ней разберусь. – Розалинда окинула ледяным взглядом даму, о которой шла речь. – Я вас не оставлю, можете не сомневаться. В Лондоне полным-полно женщин, которые осаждают Маркуса из-за его богатства и положения, поэтому он не очень-то жалует слабый пол. Вот почему я пришла в восторг, узнав, что он открыл вам свой титул лишь после свадьбы: значит, хотел удостовериться, что вы любите его не за то, что он герцог. Как же я рада, что Маркус встретил такую женщину, которая ценит в нем прежде всего человека! А этой Уиллоби от него нужно было одно: имя и титул, уж поверьте.Ханна невольно улыбнулась горячности своей спутницы.– А о господине что скажете?– О, он неплохой человек. – Голос Розалинды потеплел. – Бентли – племянник моего покойного супруга. Просто милашка! Половина лондонских дам когда-то была в него влюблена. Его отец был слишком глуп, чтобы вести дела, и Бентли часто гостил в Эйнсли-Парке. Он вырос вместе с Маркусом и Дэвидом и стал им почти братом.– Значит, они дружат?Ханна заметила, как леди Уиллоби что-то шепнула мистеру Ризу, потом повернулась и направилась в другую сторону, неистово размахивая зонтиком.Розалинда негромко рассмеялась.– Ну, не всегда! Когда мальчики повзрослели, Бентли понял, что они занимают неравное положение в обществе, а когда Маркус вступил во владение имением, он совсем перестал появляться в Эйнсли-Парке. – Она вскинула глаза и тут же расплылась в улыбке. – А вот и мой нерадивый племянник!Бентли поднес руку Розалинды к губам.– Каюсь и прошу прощения. Знай я, что вы уже прибыли в Лондон, никакие силы не помешали бы мне нанести визит в Эксетер-Хаус.Розалинда махнула рукой.– Чушь! Я уж тебя знаю, Бентли. Наверное, опять охмурял какую-нибудь бедняжку, а о родных и думать забыл. – Она обернулась к Ханне. – Но в этот раз ты сам себя наказал, ибо мне скрашивала досуг милая Ханна. Знакомься – это моя сноха.– Я уже имел удовольствие познакомиться с Ханной вчера на балу у Трокмортонов. – Бентли обратил на Ханну подобострастный взгляд. – Хотя меня так и не удостоили танцем.– Может, в другой раз вам повезет больше, – отбрила Ханна. Ну почему он так на нее смотрит, словно на ней ничего нет? Вчера Бентли так нагло заглядывал в вырез ее платья, что ей стало не по себе. Раньше на нее никто не смотрел с такой нескрываемой похотью.– Я буду жить этой надеждой. – Бентли перешел на шепот: – Теперь мы породнились, и если вы обо мне забудете, то разобьете мне сердце.– Ну что вы! – Ханна решила расспросить о нем Розалинду позже.– А как поживают остальные мои родичи? – поинтересовался Бентли. – Как мои кузены?– Селия – надеюсь, тебе известно – в следующем году выходит в свет, – ответила Розалинда. – Очень благодарит тебя за замечательный подарок, который ты прислал ей ко дню рождения, Дэвид снова скрылся в неизвестном направлении. Ох уж этот Дэвид: мир не видел более взбалмошного создания. Что касается Маркуса, – Розалинда многозначительно улыбнулась Ханне, – то он поживает прекрасно.– Как вижу, вы направляетесь в «Бриджс», – Бентли прищурился, – причем без сопровождения. В чем дело? Уж не растерял ли мой братец фамильный жемчуг рода Эксетер?– Нет, конечно, – недовольно ответила Розалинда. – Просто один браслет сломался, и мы хотим его починить. И запомни: Маркус никогда не теряет того, что ему дорого.– Хорошо, запомню! – Бентли рассмеялся. – Я бы с удовольствием составил вам компанию, а потом съел с вами по порции мороженого, но, увы… – Он схватился за сердце и придал лицу горестное выражение. – Я должен спешить на свидание, не явиться на которое просто не имею права.– Что ж, в таком случае мы тебя отпускаем. Но ты непременно выкрои минутку и заскочи к нам, когда сможешь.Бентли поцеловал подставленную Розалиндой щеку, потом покосился на Ханну и, немного подумав, удалился.Ханна смотрела ему вслед и никак не могла понять, что же ей в нем так не нравится. Розалинда знала его гораздо лучше и видела в нем лишь безобидного донжуана. Вероятно, она права. Ханна решила больше не волноваться насчет Бентли: в конце концов, он ей не сват и не брат. Скоро закончится сезон, и ей больше не придется иметь дел с этим неприятным типом.Все же все это было довольно досадно, и Ханна невольно вздохнула; затем она повернулась и последовала за Розалиндой в ювелирную лавку. Глава 12 – Мы просто обязаны раздобыть сведения! Банк не может ждать вечно.Маркус холодно посмотрел на мистера Тиммза: снова этот торопыга заявился к нему без предупреждения да еще и понукает.– Если бы у меня были сведения, я бы незамедлительно сообщил их тебе, – сказал он, наблюдая, как Тиммз потягивает бренди. Может, потому он зачастил сюда, что ему пришелся по вкусу здешний бренди?– Да знаю я, знаю! – Тиммз опустил пустой бокал. – Но прочее начальство…– Прочие начальники прекрасно помнят мои условия, – перебил Маркус, – тем более что они сами на них согласились. Скажи, это они присылают тебя сюда каждую неделю, или ты приходишь по собственной инициативе?Круглое лицо Тиммза покрылось румянцем.– Нам нужно знать, – упрямо повторил он. – Банк теряет деньги.– Значит, банк должен выпускать такие купюры, которые труднее подделать.Тиммз уставился в бокал, словно надеялся, что там осталось еще несколько капель.– Послушай, Эксетер, в конце концов, ты недавно женился, и мы прекрасно понимаем…– Я загляну к тебе через неделю и сообщу о ходе расследования. – Герцог поднялся из-за стола. Тиммза, равно как и прочих банковских директоров, его личная жизнь не касается. – До свидания, сэр.Тиммз вскочил на ноги и поклонился.– Спасибо за бренди, ваша светлость, и до свидания.Маркус нетерпеливо ждал, когда за гостем закроется дверь.Если забота о «дорогой женушке» герцога отвадит Тиммза от этого дома, тем лучше. Этот человек – как терьер: уж если вцепится во что-то зубами, то не выпустит. Может, с точки зрения интересов банка это хорошо, но Маркусу не нравилось, что его вечно подгоняют и расспрашивают, почему он до сих пор не вычислил преступника. Как будто он виноват, что банковские купюры так легко подделать!Что же касается его так называемой жены… Интересно, чем она занималась с утра? Ее дочь все утро каталась на перилах вместе с Селией, и, похоже, сестренка решила как следует наиграться в последнее лето своего уходящего детства. Наблюдая за ними, Маркус немного вспомнил те далекие времена, когда Селия была совсем крошкой и он мог носить ее на плечах. Давно уже в Эксетер-Хаусе не звенел детский смех. Конечно, иногда девчонка расходилась чересчур, но теперь его это раздражало уже меньше, чем прежде. Один раз Молли даже улыбнулась ему, и он против воли улыбнулся в ответ.Но ее матери он не видел. Розалинда отправилась наносить визиты, значит, Ханна сейчас одна. Селия и ребенок резвились в саду – через открытое окно было слышно, как они визжат и смеются. Вероятно, «герцогиня» бродит по комнатам в полном одиночестве.Маркус вышел из кабинета и направился в гостиную, но там было пусто. Он нахмурился. Может, Ханна пошла в музыкальный зал? Но умеет ли она музицировать?Однако и в музыкальном зале ее не оказалось. Тогда, может, в библиотеке: Розалинда как-то проговорилась, что Ханна любит читать, а книг в доме герцога было великое множество.На лестнице Маркус встретил Альберта Редли: он держал под руку простенькую толстушку, с которой о чем-то взволнованно перешептывался. Маркус отошел в сторону, освобождая им путь. Интересно, что Редли забыл у него в доме?Когда парочка его заметила, джентльмен в немом ужасе зажал ладонью рот, а полная дама тут же подскочила к герцогу:– Ах, ваша светлость, ваша супруга – сама доброта! Такой щедрой и участливой леди я еще не встречала! Вот спасибо! – Она схватила его руку с явным намерением поцеловать.К счастью, Маркус успел вовремя отдернуть руку.– Вам спасибо, – холодно ответил он. – Вы, я так полагаю, леди Редли?Женщина кивнула, она так и лучилась от радости.– Чудесная ваша супруга, одно слово, чудесная! Какой же вы счастливец, да и мы тоже, и я просто обязана сказать…– Констанция! – Редли сгреб супругу в охапку. – Думаю, у его светлости есть дела поважнее, чем выслушивать нас с тобой. Позвольте откланяться, ваша светлость.Он потащил жену вниз по лестнице.Маркус долго смотрел им вслед, затем стал подниматься по лестнице. Ханну он застал в библиотеке: она сидела перед чайным столиком, накрытым на троих. Когда герцог вошел, она подняла голову и наградила его такой подобострастной улыбкой, что он сразу понял: она явно боится расплаты. Но за что?– Добрый день. Не желаете ли чаю?– Нет, спасибо. – Маркус прикрыл дверь, прислонился к ней спиной и молча уставился на Ханну, однако уже через минуту сунул руки в карманы и принялся расхаживать взад-вперед по комнате.– Я только что встретил Редли и его жену – они приходили к вам с визитом. Ну и как прошла ваша встреча?– Чудесно. – Ханна надкусила булочку и слизнула с уголка губ крошку. В это время Маркус случайно взглянул в окно и увидел, что супруги Редли садятся в карету, стоящую в конце улицы.– Они меня поблагодарили, – рассеянно пробормотал он. – Можно сказать, осыпали благодарностями. Вы не находите это странным? Интересно, что их на это подвигло? Во время нашей последней встречи Редли был откровенно недоволен мной, а сегодня его жена чуть не бросилась ко мне в объятия. С чего бы это?– Играть на деньги грешно и аморально, – чопорно заявила Ханна. – К тому же жестоко отнимать у человека дом только потому, что случайно ему выпала «тройка», а не «десятка».– Альберту Редли пятьдесят лет. Вы вполовину младше, а потворствуете его порокам.– Думаю, долг истинного христианина – дать другому христианину шанс исправиться. Он скорее извлечет урок из прощения, а не тогда, когда его оставят без гроша за душой.– Вот, значит, как? – Маркус отвернулся от окна. Редли уехали, и ему хотелось послушать, как она будет оправдываться. – А вы знаете, сколько он понаделал долгов?Ханна негромко прищелкнула языком.– Я знаю одно: он совершил ошибку.– Ошибку?.. Ну да, если считать ошибкой беспробудное пьянство и привычку ставить на кон все, включая собственный дом.– Ну, а как тогда вы это назовете? И потом, разве вы сами никогда не ошибались?– Я никогда не рисковал тем, что мне дорого, и уж тем более не доверял самое дорогое капризным картам. По мне, это не ошибка, а самая настоящая глупость.Ханна неожиданно вскочила.– Если он глуп, зачем же вы играли с ним? Это значит, что вы воспользовались ошибками человека, которому спиртное затуманило рассудок.– Воспользовался? – Маркус шагнул к Ханне, с удовольствием отмечая, что ее христианский апломб постепенно сходит на нет при его приближении. – А может, это Редли воспользовался остальными игроками, делая безумные ставки? Зачем это ему понадобилось? Он хотел обобрать других, а вы его защищаете.– Вы отняли у этого человека закладную на дом. – Ханна вскинула подбородок.– Да, и что? Вы знаете, сколько стоит эта бумага?– Нет. – В ее синих глазах сверкнул вызов.Мягко ступая, Маркус приблизился к ней. Боже, кто бы мог подумать, что вдове священника так к лицу шелк с кружевами? Когда он подошел совсем близко, Ханна вдруг отстранилась и начала расхаживать по комнате.– Послушайте, какое это имеет значение! Я объяснила ему, что играть в карты грешно, и простила долг.– Что? – Маркус застыл, словно громом пораженный. – Да как вы смеете распоряжаться тем, что вам не принадлежит?Ханна стремительно повернулась к герцогу:– Но я же ваша жена, стало быть, мы одно целое. В Библии говорится: «Они уже не двое, но одна плоть». В качестве половинки целого я решила простить Редли долг.«Они уже не двое, но одна плоть»… Эх, зря она процитировала этот отрывок. Маркуса уже несколько дней кряду мучили мысли о подобном слиянии.Ханна стояла, заведя руки назад и опершись о стол, падавшие сбоку солнечные лучи окутывали ее мягким светом. При виде этой сладостной картины Маркус задержал дыхание.Когда он приблизился к Ханне на расстояние фута, она против его ожидания не отступила и держалась спокойно.– Двадцать тысяч фунтов, – холодно сказал Маркус. – Редли проиграл двадцать тысяч фунтов. Что ему стоило остановиться после пяти, десяти, семнадцати тысяч? Мне не нужна его закладная, но он сам поставил ее на кон и проиграл.– После чего вы собирались ее продать! – Ханна гневно взглянула на него.Герцог склонил голову набок, с наслаждением глядя на ее взволнованное лицо.– А что мне еще делать с чужой собственностью? – Он смутно припомнил, что велел. Адамсу передать закладную юристам.– В этом доме живет его мать! – Ханна брезгливо отодвинулась. – А его дети? Куда им деваться, если вы лишите их крова?Герцог пожал плечами.– К родственникам, которые относятся к деньгам бережнее, чем Редли, И вообще, мне-то какое дело до его отпрысков?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30