А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Нечего винить себя, Эдвард, — произнесла Арабелла. — Ведь никому даже в голову не могло прийти, что Джон способен оставить свою семью без гроша. Откуда тебе было знать.
— Тем не менее я должен был поинтересоваться. — В серых глазах Эдварда запрыгали опасные огоньки. — Я единственный, кто должен был этого ожидать. Я знал, что из себя представляет Джон.
— Ну ладно. — Пегги попыталась положить конец разговору, который приобрел нежелательное направление. — В любом случае все, в конце концов, к лучшему, не так ли? Оленина просто чудесна…
— И все же я не понимаю, почему вы так и не сообщили Эдварду о ваших обстоятельствах, мисс Макдугал, — прервала девушку леди Эшбери, ее бледные глаза были обманчиво бесстрастными. — Странно, что вы предпочли принять помощь от чужих людей, а не от семьи своего свояка.
— Ну, — Пегги начала неуверенно, — я…
— После того, что натворил мой отец, когда ее сестра вышла замуж за Джона, — сказал Эдвард, возвращая долг и, в свою очередь, вставая на защиту Пегги, — нет ничего удивительного в том, что мисс Макдугал не захотела просить нас о чем-либо. А теперь, Арабелла, если ты не против, давай поговорим о чем-нибудь еще.
Леди Эшбери выглядела безмерно изумленной. Она быстро моргала, глядя на Эдварда, будто он был любимой собачкой, которая внезапно, безо всякого повода, укусила хозяйку. Пегги даже стало немного жаль ее. Чтобы поменять тему, она спросила о том, что планируется на время охоты.
Придя в себя, виконтесса начала оживленно рассказывать о том, сколько человек ожидается, в какой комнате разместится каждый из них, сколько времени они будут гостить, какую пищу они предпочитают и какие именно карточные игры больше любят. Пегги слушала вполуха, поскольку ей было трудно сосредоточиться на ком-либо, кроме своего мрачного соседа по столу.
Эдвард ел с удовольствием, но при этом молчал, и Пегги заметила, что он один выпил целую бутылку кларета. Иногда, собравшись с духом, она бросала взгляд на его лицо и неизменно встречалась с его взглядом. Всякий раз Эдвард отводил глаза, будто случайно посмотрел в ее направлении. Без всякого сомнения, думала Пегги с растущим беспокойством, он не всерьез говорил обо всех этих вещах до обеда. Он просто флиртовал, ведь так? Так поступают все светские люди, и это ничего не значит…
Или значит?
— А завтра вечером… — К своему удивлению, Пегги обнаружила, что леди Эшбери продолжала перечислять мероприятия на уик-энд, хотя никто ее не слушал. — …После обеда мы сыграем один-два тура в шарады. Я приготовила для тебя, Эдвард, милый фант. Тебе придется одеться арабским шейхом. Из Эдварда получится умопомрачительный арабский шейх, как ты думаешь, Элли? У него иссиня-черные волосы. Я просто вижу его в залитом лунным светом оазисе.
Алистер проделал рукой, в которой был зажат бокал с мадерой, круговое движение.
— И полагаю, он делит этот оазис с тобой, так, Арабелла?
Ресницы виконтессы затрепетали.
— Ну, разумеется.
— А ты будешь одной из красоток сераля?
— О! — Леди Эшбери сделала вид, что обиделась, но не смогла этим обмануть никого, даже Пегги, которая никогда не вращалась в свете. — Ах ты, плут!
Алистер поднял свой бокал с мадерой на уровень глаз и посмотрел на свет.
— Готов биться об заклад, что твой супруг, Арабелла, дорого бы дал, чтобы увидеть тебя в костюме девушки из гарема.
Виконтесса даже взвизгнула от удовольствия, услышав такие дерзкие слова. Пегги, которую раздражало отношение леди Эшбери к Роулингз-Мэнор и по крайней мере к одному из его обитателей как к своей собственности, больше не могла этого слышать. Даже не подумав, что делает, она со стуком уронила на стол вилку и прямо через стол уставилась на бледную, прекрасную виконтессу, на лице которой застыло глубокое изумление.
— Вы замужем? — выдохнула Пегги. Та посмотрела прямо в глаза девушке, ее почти невидимые брови взлетели вверх.
— Да, конечно, я замужем, — сказала леди Эшбери, в ее голосе явно звучала насмешка. — За виконтом Эшбери.
— Но я думала… — Взгляд Пегги переходил от Эдварда к виконтессе и обратно. — По тому, как вы распоряжаетесь домом лорда Эдварда, я думала…
Не было нужды заканчивать фразу. Ее поднятые брови были красноречивее любых слов.
Алистер зашелся в беззвучном хохоте, трясущиеся плечи были единственным видимым свидетельством того, что он нашел ситуацию комичной. Но Эдвард и виконтесса продолжали смотреть на Пегги — первый бесстрастно, у второй на лице читалась ненависть.
— Да, — кивнула леди Эшбери после минутного колебания, — я действительно временами распоряжаюсь домовладением Эд… лорда Эдварда, поскольку в замке нет хозяйки. Но…
— Но теперь-то есть, не правда ли? — Улыбка Пегги была полна молодого задора. — Думаю, что смогу снять эту ношу с ваших плеч, леди Эшбери. А вы тогда, наверное, сможете больше времени уделять супругу. Он, должно быть, скучает, когда вы надолго уезжаете из дома.
Алистер больше не мог сдерживать смех. Он загоготал так, что Пегги даже испугалась. Соседка Алистера никак не разделяла его настроения. Виконтесса не сводила с Пегги глаз, которые превратились в узкие светло-голубые щелки.
— Благодарю вас за заботу, — проговорила леди Эшбери, ее голос сочился ядом. — Но полагаю, что мы позволим Эдварду самому решить, кто будет распоряжаться в Роулингзе.
— На самом деле, — ответила Пегги, прежде чем Эдвард, который подался вперед, смог вставить слово, — мне кажется, что решать не лорду Эдварду. Разве это должен делать не герцог Роулингз? — Бессильная ненависть, разлившаяся по лицу леди Эшбери, была для Пегги внятным ответом. Девушка откинулась на спинку стула и заявила: — Мне представляется, Джереми согласится со мной, что вам приходится тратить слишком много времени и чрезмерно жертвовать собой ради замка Роулингз, леди Эшбери. Уверена, если бы я была замужем, то мне хотелось бы как можно больше времени проводить в семье, а не управлять чьим-то там домовладением.
Виконтесса встала со стула, ее грудь высоко вздымалась. Она бросила на стол салфетку, будто рыцарскую перчатку. Эдвард, который сидел, откинувшись со сложенными на груди руками, оторвал непроницаемый взгляд от Пегги и раздраженно взглянул на леди Эшбери.
— Сядь, Арабелла.
Он произнес это негромко, но чрезвычайно серьезно. Может, он и был как та собака, которая лает, но не кусается. Но его «лай» мог испугать кого угодно.
Став еще бледнее, чем обычно, виконтесса с оскорбленным видом поспешно опустилась на место. Эдвард подался вперед, чтобы взять бокал с мадерой, который быстро осушил и поставил на стол.
— Мисс Макдугал совершенно права, — произнес он другим тоном. Он говорил сдержанно, но по-прежнему требовал всеобщего внимания. — Леди Арабелла, нет причин, чтобы вы одновременно управляли и моим, и своим домом. Это не по силам одной даме, даже такой одаренной, как вы.
Леди захлопала глазами.
— Но, Эдвард, — начала она, — я вовсе не против…
Он оборвал ее:
— Обсудим это позже, Арабелла. Кому-нибудь еще мадеры?
Пегги, которая с долей скепсиса наблюдала за разворачивающейся перед ней маленькой драмой, не могла удержаться, чтобы неожиданно для себя не улыбнуться свояку. Перед ней был тот Эдвард, который обещал ей живые розы посреди зимы, тот, кто бросил вызов снежной буре, чтобы спасти ее. Видно, несмотря на всю свою развращенность, этот человек все-таки способен думать не только о себе, но и о других, даже перед лицом угрозы разрыва с любовницей. Чувствуя себя совершенно счастливой, Пегги подставила бокал, чтобы его наполнили, и только после этого подняла глаза навстречу глазам Эдварда.
Это непостижимо, но, когда их взгляды встретились, кровь прилила к его лицу…
Глава 12
Да нет, не может быть! Пегги в смущении отвела глаза. Она тут ни при чем. Скорее всего виной тому игра света, а может, Эдвард слишком много выпил за обедом. Однако невозможно отрицать, что его лицо покраснело. К тому же Пегги оказалась не единственной, кто заметил это. Алистер наконец успокоился и украдкой недоверчиво поглядывал на друга.
— Теперь, когда все решено, — сказал Эдвард, избегая смотреть на Пегги, — Алистер, могу я пригласить тебя в бильярдную на бокал портвейна? Дамы, кофе будет подан в Золотую гостиную.
Пегги была готова вскочить и бежать из-за стола. Еще никогда в жизни ей не доводилось обедать в такой ужасной обстановке. Эдвард, цвет лица которого уже стал вполне обычным, помог ей встать со стула, глядя на девушку так, будто она сбежала из дома для умалишенных. Почувствовав, что ее шея краснеет, Пегги поспешила покинуть столовую.
В гостиной она немного перевела дух, пока туда не пришла виконтесса. Будь проклята эта женщина! Пегги хотелось побыть одной. Нельзя ли, сославшись на усталость, скрыться на весь остаток вечера в своей спальне? Какая же мука эта светская жизнь! Пегги с большим удовольствием проводила бы время в компании Майры Макфирли с ее выводком в своей деревне, чем в роскошной гостиной — с расчетливым, холодным созданием вроде виконтессы.
На какое-то время в комнате повисло молчание. Пегги была занята тем, что вертела в руках чашку с кофе, которого ей вовсе не хотелось. Виконтесса, как бы продолжая прерванный разговор, сказала:
— Так что, мисс Макдугал, вы должны меня извинить, если вам показалось, что я сболтнула что-то неуместное. Но вы выглядели необычно, ну, что ли, откровенной для дочери священника. Особенно будучи столь… юной годами.
Пегги прикусила нижнюю губу, не зная, как ответить на это. Наконец она осторожно произнесла:
— Я, э-э, благодарю вас, леди Эшбери.
Виконтесса, которой совсем не хотелось, чтобы Пегги восприняла ее слова как комплимент, заморгала, но после мгновения замешательства вновь пошла в атаку:
— Эдвард рассказывал мне, что новый герцог весьма… своевольный молодой человек. Могу представить, откуда он унаследовал эту черту характера.
Пегги вежливо улыбнулась.
— В самом деле? И откуда же?
— Вы должны признать, мисс Макдугал, — промурлыкала виконтесса, — что вы… довольно упрямы.
Пегги, которую эти слова задели за живое, выкрикнула:
— Как и дядя Джереми!
Леди Эшбери рассмеялась. В ее смехе, как заметила девушка, звучали неприятные металлические нотки.
— Да будет вам, мисс Макдугал. Лорд Эдвард настойчив, как и положено человеку его уровня!
— Почему всегда так? — спросила Пегги скорее у самой себя, чем у виконтессы. — Когда мужчина защищает свое мнение, то он настойчив, а когда так поступает женщина, считается, что она упряма?
Леди Эшбери посмотрела на нее с любопытством.
— Странная вы штучка, мисс Макдугал, — проговорила она с таким видом, будто только что обнаружила новый биологический вид. — Простите, не будете ли вы так любезны напомнить мне, как, собственно, умер ваш свояк? Боюсь, я забыла эту историю.
У Пегги перехватило дыхание. Когда к ней вернулся дар речи, девушка смогла лишь пролепетать:
— Я… Простите, что?
— Брат лорда Эдварда, Джон. Мне хотелось бы знать, вы в курсе, как именно он умер?
Пегги, запинаясь, проговорила:
— Ну… нет. Я имею в виду… Нет, я не знаю.
Виконтесса театрально подняла бесцветные брови и сделала вид, что занята кофе. Пегги, решив, что тема исчерпана, встала и быстрым шагом прошла к камину. Вечерние платья с открытыми плечами, как она поняла, выгодно подчеркивали фигуру, но совершенно не грели снежными ноябрьскими вечерами.
— Я не хотела обидеть вас, мисс Макдугал, — продолжила виконтесса, немного помолчав. — Просто Эдвард никогда не говорит о брате. У меня такое впечатление, что они не очень ладили. И он никогда не рассказывал, как умер лорд Джон, хотя я слышала кое-что…
Пегги неожиданно почувствовала, что смертельно устала. Она закрыла глаза и прислонилась лбом к зеленому мрамору камина. Однако жар огня не мог побороть холод, который поднимался по ее жилам.
— …говорили, что Джона убили на дуэли.
Пегги опять стало трудно дышать. Она всегда знала, что этот момент когда-нибудь настанет, поэтому не особенно удивилась.
— Раз вам известно, как он погиб, зачем спрашивать у меня? — тихо проговорила она, ее глаза все еще были закрыты.
— Я не знала точно… — Виконтессе хватило такта прикинуться смущенной. — Я же сказала вам, что были слухи.
Пегги открыла глаза и почти прошептала:
— Мой свояк был убит на дуэли. Пуля попала прямо в сердце, и он оставил мою сестру вдовой, а сына сиротой. Надеюсь, теперь вы удовлетворили свое ненасытное любопытство.
Она услышала шуршание шелка, и в следующий миг леди Эшбери уже была рядом, теплая рука легла на обнаженное плечо девушки.
— Мисс Макдугал, — вкрадчиво проговорила она. — Не могу выразить словами, как мне жаль. Я не хотела расстраивать вас. Вы не должны винить свою сестру в смерти лорда Джона…
Пегги отвернулась от огня и посмотрела на леди Эшбери широко раскрытыми от изумления глазами:
— Какое отношение имеет Кэтрин к смерти ее мужа?
В улыбке леди Эшбери было откровенное злорадство.
— Боюсь, в свое время поговаривали, что лорд Джон дрался на дуэли, защищая честь вашей сестры.
Большие глаза Пегги потемнели, как туча за окном.
— Что… Что вы имеете в виду?
— Что ж, — беспечно рассмеялась Арабелла, — ваша сестра была молода и красива, и все считают, что она связалась в Венеции с другим мужчиной и что Джон Роулингз однажды ночью их застал вместе и вызвал соперника на дуэль.
Пегги смотрела на виконтессу в безмолвном ужасе.
— Джон был убит, а ваша сестра убежала с дружком, бросив младенца-сына. — Леди Эшбери одарила Пегги ослепительной улыбкой. — Полагаю, на самом деле она вовсе не умерла, а…
Внезапно Пегги обрела голос.
— Это ложь! — закричала она, почти позабыв, где находится. — Мерзкая ложь!
Именно в этот момент открылась дверь и в комнату вошли мужчины. Увидев их изумленные лица, Пегги осознала, что произошло, она со стоном упала на диван и спрятала лицо в ладонях.
— Ну-ка, — с некоторой тревогой воскликнул Алистер, — здесь что, ссора?
— Не будь ослом, — посоветовал Эдвард, проскакивая мимо леди Эшбери и бросаясь к Пегги. — Мисс Макдугал? С вами все в порядке?
— Не понимаю, что это с ней, — с нервным смешком проговорила виконтесса. — Мы просто беседовали о ее сестре, и вдруг она ни с того ни с сего потеряла голову…
— Мисс Макдугал? — Эдвард положил руку на обнаженное плечо девушки. Он не удивился тому, что оно вздрагивало. — Может, вам что-нибудь принести? Может… бокал виски?
— Я ведь предупреждала, Эдвард, — прошипела виконтесса, правда, довольно громко, чтобы услышала Пегги. — Вот что ты получаешь от неизвестных родственничков. Тебе следовало бросить все это…
— Довольно, Арабелла! — оборвал ее Эдвард. Его темные брови поползли вниз, взгляд стал грозным. — Алистер, вместо того чтобы стоять столбом, позови Эверса, пусть пошлет кого-нибудь за настойкой опия…
— Нет, — выдохнула Пегги, подняв голову. К счастью, ей удалось взять себя в руки. Ах, если бы она могла хоть как-то защитить свое попранное достоинство. — Не нужно, все в порядке. Простите меня, не знаю, что это нашло на меня. Думаю, я не настолько здорова, как полагала…
— Арабелла, мне стыдно за тебя, — заявил Алистер, с возмущением воззрившись на виконтессу. — Ты не могла выбрать кого-нибудь из своей весовой категории? С твоей стороны совершенно неспортивно так поступать с бедной малышкой, которая только что оправилась от тонзиллита.
— Не понимаю, о чем ты? — фыркнула Арабелла. — Мисс Макдугал и я, мы просто…
— Я же сказал, довольно! — Ледяной голос Эдварда прервал объяснения леди Эшбери. — Алистер, позвони в колокольчик и вызови кого-нибудь из прислуги.
— Мне не нужны ни опий, ни служанка, — попросила Пегги, обращаясь к лорду Эдварду только потому, что никто другой ее просто не услышал бы. Его внезапные вспышки гнева пугали девушку тем, что возникали по малейшему поводу. Она потянулась и коснулась большой прохладной руки, которая покоилась на сиденье рядом с ней. Эдвард посмотрел на ее маленькие пальцы, потом взглянул в глаза. На этот раз Пегги никак не могла скрыть румянец, который разлился по щекам. Ей оставалось только сделать вид, что она ничего не замечает, и как можно тверже прошептать: — Правда, я хорошо себя чувствую.
— У нее улучшился цвет лица, — заметила виконтесса.
Услышав это заявление, Пегги, несмотря ни на что, рассмеялась. То, что леди Эшбери, самая бледная женщина в Йоркшире, указывала на то, что у кого-то другого улучшается цвет лица, показалось Пегги ужасно забавным.
— Раз она смеется, значит, ей лучше, — провозгласил Алистер. Он позвонил в колокольчик и подошел к дивану, недурно изображая доктора мистера Паркса. — Хм-м, — проговорил он, принимая тот самый вид, с которым мистер Парке обследовал Пегги. — Будете жить.
Девушка вновь залилась смехом. Эдвард взглянул на приятеля, его губы насмешливо дернулись.
— Если ты закончил…
Алистер отвесил поклон:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36