А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Боже, неужели ты могла поверить этому старому развратнику? Это не правда, Ариель, клянусь!— Вряд ли. Может, с моей стороны это неестественно, но, думаю, Пейсли не солгал.— Послушай, Ариель, мне пришлось позволить ему забрать тебя, другого выхода не было! Он твой муж… был законным мужем и имел все законные права. Он угрожал мне… сказал, что разорит и уничтожит меня.Но Ариель ничему не верила. Такой человек, как Эван, способен на все. Она медленно встала.— Мне бесконечно жаль, что в наших жилах течет одна кровь, — бросила она, направляясь к двери.— Ариель! Подожди! Выслушай меня! В то утро он поклялся, что больше пальцем не притронется к тебе! Я высказал все, что о нем думаю, и он дал слово не причинять тебе боли!Ариель ничего не ответила и не замедлила шага.— Остановись! Ты не можешь так уйти! Длинные тонкие пальцы вцепились в ее плечо. На мгновение ужасный парализующий страх ударил в голову, но она принудила себя оставаться спокойной. Она не испугается. Никогда больше не испугается.Но в глубине души Ариель знала, что это не так. Неужели остаток дней своих ей придется провести в страхе?— Ариель, пойми, о выкупе не могло быть и речи! Если хочешь знать правду, у Пейсли были сведения, ужасные обличающие сведения о моем отце. Он угрожал обнародовать их, если я не соглашусь выдать тебя за него замуж. Поверь, здесь нечем гордиться, но я любил отца и не мог допустить его позора. Пейсли поклялся мне что отдаст все документы, но солгал и снова использовал их против меня, когда явился за тобой. У меня не было выбора!— Отпусти меня, Эван. — Он повиновался. Ариель очень спокойно сказала:— Твой отец мертв. Он был мертв уже тогда, когда я стала женой Пейсли. Я же была жива. Значит, ты заботился больше о добром имени отца, чем о судьбе своей сестры. Ты мне омерзителен, Эван. И я пришла сюда, чтобы это сказать тебе.Она говорила тихо, презрительно, и Эван невольно отступил на шаг.— Ариель, пожалуйста, ты должна понять.— Сегодня я решила изгнать призраков из своей жизни. И сделала это. Ты действительно жалок, Эван.— Мой отец не умер! Он кончил бы жизнь в петле палача, если бы я его не спас.— Ты лжешь. Как-то давным-давно… помню, как слуги шептались о Джоне Годдисе. его скандальной жизни и ужасном конце. Но это не столь важно. Если я тебе так небезразлична, почему Этьен здесь?Ариель подождала несколько секунд, но Эван молчал.— Вижу, у тебя нет ответа. Прощай, Эван. Я не хочу больше видеть тебя. Никогда.Рука Ариель легла на ручку двери, пальцы застыли на засове, когда Эван сказал, почти шепотом:— Этьен Дюпон влюблен в тебя. Он приехал ко мне умолять, чтобы я попросил у тебя разрешения принять его. Он ненавидел отца. Кроме того он никогда по-настоящему не знал его, и тебе это известно, Ариель. Он непохож на Пейсли Кохрейна.Ариель на секунду охватила нерешительность, но девушка тут же покачала головой. Она не сможет забыть ту ужасную ночь, когда Пейсли вынудил ее ублажать своего сына. В ушах по-прежнему звучали стоны Этьена, она ощущала, как нетерпеливые пальцы почти рвут волосы, когда он вжимал ее голову в бедра. Ариель поняла, что трясется словно от холода.— Нет! — вскрикнула она, рывком распахивая дверь. — Нет, будь ты проклят!— Ты стала холодной женщиной, Ариель. Бедный Этьен, у него ничего не осталось, — вздохнул Эван.Ариель не находя слов, уставилась на него.— Этьен ничего не заслужил. Прощай, Эван.Эван больше не пытался ее удерживать. Он молча наблюдал, как она направляется по длинному узкому коридору, что-то тихо говорит жалкому старому Терпу, этому безмозглому болвану, перед тем как переступить порог.Но Эван не окончательно потерял надежду. Он почувствовал в Ариель эту мгновенную нерешительность, и теперь остается сделать так, чтобы она начала сомневаться в своем решении не иметь с ним ничего общего.Насвистывая, он устремился вверх по лестнице, решив навестить гостя.— Ну как, девушка?— Жалок, — торжественно объявила Ариель. — Мой брат в самом деле жалок и ничтожен.Но, подобно Эвану Годдису, Джорди распознал отсутствие истинной убежденности в голосе молодой хозяйки. Он встревоженно нахмурился, но ничего не сказал.— Знаешь, что мне хотелось бы сделать, Джорди?— Понятия не имею, девушка.— Думаю, хорошо бы поехать к Банберри Лейк. Одной. Там никогда никого не бывает. Мне о многом надо подумать.— Имеете в виду ту полоску воды между землями Лесли и Драммонда?— Да, противный старикашка, именно это маленькое озерцо. Говоришь о нем так, будто оно-грязное топкое болото с лягушками.Джорди не стал спорить. Хозяйка подшучивает над ним и улыбается. Еще не смеется, но и не грустит, как обычно. Может, теперь, когда она наконец поняла, что Эван Годдис всего-навсего человек, и не очень приятный при атом, она исцелится.Джорди долго смотрел вслед удалявшейся девушке, пока та не исчезла из вида.Ариель медленно направила Миндл к самому краю зелено-голубой воды. Лошадь, подняв голову, заржала, и Ариель мгновенно оцепенела. К ней приближался одинокий всадник. На таком расстоянии было трудно разглядеть, кто это, но она узнала жеребца. Это Эш.Берк Драммонд вернулся домой. Глава 3 Ариель охватил порыв чувств, о существовании которых она не подозревала, чувств, которые, будь они реальными, могли принадлежать той, другой девушке, мечтательной, нежной, живущей прекрасными воспоминаниями.Глупенькой, наивной, доверчивой девушке. На первый взгляд, Берк казался ничуть не изменившимся. Он спрыгнул с лошади и остановился под старым дубом, высокий, стройный, сильный. Как он красив, настоящий герой, человек, который был так добр к молоденькой девушке три долгих года назад. Таким же весенним днем они встретились здесь у озера. И Ариель странным образом почувствовала неизбежность происходящего, ошеломление осознав, что Берк вернулся, потому что закончилась война. Она была настолько оторвана от всего, не только от людей, но и от событий, и почти не уделяла внимания тому, что творится сейчас в мире. Правда, она слыхала от кого-то, что Наполеон находится в ссылке на каком-то острове.Берк весело махнул ей рукой:— Идите сюда! — позвал он. Глубокий низкий голос вновь всколыхнул воспоминания. Странно, что она так и не забыла этот голос.Ариель дотронулась пальцами до щеки и улыбнулась еще одному воспоминанию: тогда алое перо на шляпке тоже ласкало ее кожу при малейшем движении. Интересно, где теперь эта шляпка?Девушка помахала в ответ и осторожно провела кобылку через мелкую воду.Берк почему-то знал, был уверен, что она придет, хотя сам подсмеивался над такой необычной чувствительностью. Но оказался прав. Он не хотел, чтобы их первая встреча после долгой разлуки произошла в Рендел-холле, не желал видеть ее в доме, принадлежавшем другому мужчине, называть ее «миледи» и признавать, что она принадлежит Пейсли Кохрейну.Эш снова заржал и потянул за повод с такой силой, что едва не вырвал ветку, к которой был привязан. Берк почувствовал, как все быстрее колотится сердце.Он наблюдал, как Ариель ведет Миндл через полоску мелкой воды. Хорошо, что их свидание произойдет именно здесь, как в тот раз, много лет назад. Сколько времени пролетело! Если бы только он не был таким благородным дураком! Они могли бы давно стать мужем и женой. Не стоило так долго ждать, пусть ей было всего шестнадцать!Ариель подъезжала все ближе и казалась совсем прежней — прямая спина, гордая осанка, летящая по ветру юбка амазонки, страусовое перо, касавшееся щеки, только на этот раз не алое, а светло-серое. Странно, что он помнит подобные вещи. Он много раз гадал, что ощутит в этот момент. Взглянет на нее и посмеется романтическим фантазиям молодого человека, давно увядшим за прошедшие годы? Схватит в объятия и станет любить, пока оба окончательно не потеряют голову?Но когда Берк посмотрел в глаза Ариель, он не захотел делать ни того, ни другого. Девушка была бледна, ясные голубые глаза распахнуты, зрачки расширены. Он умирал от желания прижать ее к себе, обнять, утешить, погладить густые волосы, вылить все, что так долго копилось в душе.— Берк.Мягкий, тихий, тоненький голосок. Только сейчас Берк понял, что все это время сдерживал дыхание, и вздохнул свободнее, широко улыбнувшись Ариель. Он превосходно себя чувствует! Все вопросы, все сомнения исчезли! Она — просто Ариель и принадлежит ему! Ее замужество не играет роли. Она — его, его навсегда.Он понял задолго до их встречи, что не должен торопить события. Ариель понятия не имеет о глубине его чувств. Господь знает, до этого момента он тоже ничего не ведал. Но нужно начать действовать осторожно.— Здравствуйте, Ариель. Не хотите присоединиться ко мне?Он поднял руки, чтобы помочь ей спешиться, но, к удивлению Берка, она резко отодвинулась, высвободила ногу из стремени, соскользнула на землю и привязала Миндл рядом с жеребцом.— Помню, в тот, первый, раз вы тоже не позволили помочь вам, потому что моя рука была на перевязи. А в чем дело сейчас, Ариель?— Я не беспомощный ребенок, — бросила девушка, не понимая, откуда вырвались эти слова. Почему Берк оказался здесь?— У вас по-прежнему тициановские волосы.— Что? Ах, это.Она нервно потянула себя за кончик медной пряди.— Думаю, цвет волос — это не то, что может измениться за несколько лет.— Вы стали выше.— Да, хоть немного позже, чем остальные девушки, но я все же выросла.Берк расслышал в голосе Ариель какие-то странные нотки.— Несомненно так, — согласился он, тепло улыбаясь. Но она не улыбнулась в ответ, просто смотрела на него, словно на неизвестно откуда взявшийся призрак.Как жалела Ариель, что решила сегодня поехать к озеру! И почему он заставил ее испытывать столько различных ощущений? Он изменился, она видела это. О, Берк очарователен и добр к ней, но лицо стало более суровым, отвердело, словно Берк повидал больше, чем должен испытать любой смертный. На щеках его по-прежнему виднелись восхитительные ямочки, особенно когда он улыбался, а густые брови слегка поднимались, придавая ему слегка озорное, вопросительное выражение.— Вы наконец дома, — удалось выговорить Ариель. — Как давно вас не было. Сколько вы здесь пробыли?Берк не мог отвести от нее взгляда. Она уже больше не пятнадцатилетняя девочка, невинная и бесхитростная, бывшая для него открытой книгой. Эта новая Ариель — нервная и неуверенная в себе, возможно, не доверяет ему, и сама стала для Берка загадкой, обворожительной тайной. Правда, ее тело осталось почти прежним, слишком худеньким, но упругая грудь вздымала корсаж, широкий пояс стягивал тоненькую талию. Куда исчезла угловатость, свойственная молоденьким девочкам? Ел место заняли стройность и изящество. Но именно лицо привлекло внимание Берка, как и три года назад. Чистота черт, невинность…Берк тряхнул головой, избавляясь от навязчивых мыслей, и понял, что Ариель задала ему какой-то вопрос, а он, вместо того чтобы ответить, уставился на нее, словно потерявший голову осел. Как и три года назад.— В Рейвнсуорт Эбби? Только два дня. Садитесь, Ариель.Она окончательно разнервничалась и поспешным неуклюжим жестом одернула юбку:— Я… не знаю, милорд…— Девочка называла меня Берком. Неужели не помните? Теперь женщина решила держаться официально?Ну, конечно, она помнила! И что значат эти разговоры о женщинах и девочках? Ариель захотелось уехать как можно скорее.— Хорошо, Берк. Но думаю, мне пора возвращаться в Рендел-холл.— Чепуха. Вы здесь хозяйка. Если вдруг опоздаете, неужели дворецкий оставит вас без обеда и велит идти в свою комнату?Ариель против воли улыбнулась:— Возможно, нет, хотя наверняка попытается пригвоздить меня взглядом к полу.А Филфер посмотрит так мнозначительно, так хитро…Берк наблюдал, как она грациозно садится на траву, расправляет амазонку и складывает на коленях руки в перчатках. Сладостная боль ударила в сердце при одном взгляде на нее.— Надеюсь, на этот раз вас не ранили, Берк сел рядом и с удивлением отметил, что Ариель снова отодвинулась подальше.— Ранили, но не очень тяжело. Ударили саблей в бок.Ариель сочувственно поморщилась:— Мне очень жаль. Очень больно было?— Представьте, не очень.— Теперь вы останетесь в Англии?— Да, поскольку Наполеон отрекся и больше не угрожает миру. Пора мне вести себя как подобает графу, то есть оправдывать свой титул и зарабатывать на жизнь.— Но, конечно, у вас найдутся и другие занятия! «Не желаю нести этот вздор», — тоскливо думал Берк. Как он хотел сказать ей о своей любви, признаться, что хочет видеть ее своей женой. Сейчас. Сегодня.Но вместо этого у него вырвалось:— Помните, о чем вы говорили мне три года назад, Ариель?Девушка, склонив набок голову, смотрела на Берка, пытаясь понять, что тот имеет в виду. Конечно, они по-прежнему жили в ней, эти чувства, которые она испытывала тогда, чувства, разбуженные Берком и пылавшие еще долго после того, как он покинул ее.Она сказала ему, что будет ждать его вместе с остальными дамами.— О нет, — подумала Ариель, качая головой, и нерешительно улыбнулась:— О чем вы?Берк хмыкнул, пытаясь скрыть охватившее его напряжение:— Вижу, вы стали изменчивой и непостоянной. Нужно немедленно сменить тему разговора, пока они не оказались на опасной почве.— Ваша жена в Рейвнсуорте? Как ее зовут? У вас есть дети?Берк удивленно вскинулся и поднял брови:— Почему вы считаете, что я женат? Потому что ты должен быть давно женат и иметь детей!— Просто мое предположение. Вы граф и нуждаетесь в наследнике.. Стали старше, взрослее и…Она потрясение замолчала, смутившись Настолько, что не могла поднять на него глаза, и только беспомощно разглядывала стебельки травы. Теперь на юбке наверняка останутся зеленые пятна!— Я был достаточно взрослым три года назад, в такой же полдень. Насколько я припоминаю, вы сами это сказали.— Я была ребенком, глупым, доверчивым ребенком. И ничего не знала.Откуда такая неподдельная горечь? Что произошло? Неужели все из-за Пейсли Кохрейна?— Я вернулся, чтобы выполнить свой долг, — спокойно ответил Берк. — Как граф Рейвнсуорт, я должен обзавестись наследником. А для этого мне необходима жена.Берк улыбнулся девушке, и несмотря на все благие намерения, в глазах его светилась щемящая нежность, которую он испытывал в этот момент.— Нет ли у вас каких-нибудь соображений на этот предмет? Может, порекомендуете невесту?«Нет, — с ужасом думала Ариель, — он имеет в виду совсем не то, что я думаю. О нет. Он не может хотеть такую, как она, не может желать подобную жену, грязную, запачканную, опозоренную…» И это означает, что она должна ложиться с ним в постель, делать все омерзительные вещи, снова терпеть побои и плакать от сознания собственной беспомощности и боли.Ариель неожиданно поняла, что снова в ужасе трясет головой, и поспешно вскочила:— Нет, я над этим не задумывалась. Собственно говоря… в округе много прелестных дам, и я уверена, вы скоро с ними познакомитесь. А теперь я должна ехать. Правда должна.Берк молча смотрел на нее, замечая, как стынет ужас в этих ясных глазах, но попытался удержать ее.— Прошу, останьтесь, хотя бы еще ненадолго. — мягко, осторожно попросил он.— Я не должна быть здесь одна, с вами.— Когда вам было пятнадцать, подобные вещи вас не волновали. А меня не волнуют и сейчас. Останьтесь, надо же нам снова познакомиться и вспомнить былое. Я с сожалением узнал о смерти сэра Артура. Вы получили мое письмо?Ариель нерешительно наблюдала за ним. Берк казался достаточно сдержанным и спокойным. Возможно, она не так его поняла. Она сохранила о нем такие прекрасные воспоминания! Берк всегда вел себя как истинный джентльмен, но все же… все же оставался мужчиной, и следовательно, непредсказуемым созданием. которому нельзя было доверять.— Да, я получила ваше письмо. Спасибо. Конечно, я не могла ответить.— Понимаю. Вы были тогда слишком молоды. Молода, глупа и доверчива.— Как Ленни? И Поппет с Вирджи? «По крайней мере она не рвется уехать», — подумал Берк, но весело ответил:— Ленни все такая же, и теперь, когда я дома, будет на кого жаловаться и кого считать причиной всех бед и несчастий. Пока что она изливает гнев на несчастного управляющего, Керлью. Но она совсем не злая и говорит, что соскучилась по вас. Что же касается моих племянниц… девочки весьма сообразительные и способные.— Превосходно, — кивнула Ариель. «И это все?» — подумал Берк, разглядывая спокойные воды озера.— Помню, мы с вами были друзьями, — сказал он вслух. — Теперь это не так?Друзьями. Неужели это возможно — испытывать дружеские чувства к мужчине? Для этого нужно взаимное доверие, вещь, по ее опыту, совершенно недостижимая.— Нет, — искренне призналась Ариель, — не думаю, что это так.Это снова заставило Берка вскинуться:— Но почему нет? У меня за это время не выросло второй головы, и я все еще сохраняю репутацию порядочного человека.Он хотел произнести это легко, небрежно, но выражение лица Ариель оставалось сосредоточенно-серьезным, почти угрюмым. В этот момент Берк не сознавал, что представляет весьма реальную угрозу для Ариель.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37