А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

К счастью, как раз в это время распахнулись массивные тиковые двери, и на пороге появилась графиня. Сюзанна переводила глаза с мужа на своих двух сыновей. Она была лет на десять моложе графа. Волосы у нее были такие же светлые, как у Джона. На графине было светло-голубое утреннее платье, в ушах сияли сапфировые серьги, руки украшало только обручальное кольцо.— Сначала я слышала голоса, доносящиеся отсюда, но потом меня поразила совершенно неестественная тишина.Голос графини был тихим и мелодичным и вполне соответствовал ее облику.— Здравствуйте, мама! — Первым навстречу графине подался Блэйк. Он в несколько прыжков пересек кабинет, поймал руку матери и нежно прикоснулся губами к ее щеке. — Простите мне мой вид, но дорога была долгой и грязной. А вы прекрасны как всегда.— А ты как всегда быстр и ироничен, — с улыбкой ответила Сюзанна Блэйк, графиня Хардинг. — Ты вовсе не выглядишь изможденным долгим путешествием. Думаю, что за время пути ты успел сразить два-три дамских сердца.— Я отношу вашу похвалу на счет своего портного. Что касается сердец, то мне это неизвестно.Сюзанна улыбалась, глядя на младшего сына.— Я так рада, что ты, Блэйк, приехал. Мы так давно не собирались все вместе! Да, кстати… я вам не помешала?Граф с треском захлопнул крышку бюро.— Дорогая, ты не ошиблась, задав этот вопрос. Знаешь ли ты, что твой сын занялся строительством домов?! Чего еще от него ждать?!— Может, небеса упадут? — шутливо спросила графиня.Джон и Блэйк рассмеялись. Граф нахмурился. Сюзанна подошла к мужу и тронула его за плечо.— Каковы наши планы, мадам? — спросил Хар-динг, выпустив, наконец, пар. Как и Джон, он был одет в простые брюки и сапоги.— У нас гости — сэр Томас Гудвин и его молодая жена. Я оставила их на попечение Катарины. Пожалуйста, пойди и поздоровайся с ними.Граф со вздохом направился к двери.— Боже, я и не подозревал, что Гудвин еще жив. В прошлом году мы, кажется, с ним не виделись, не так ли?— Тогда он был болен. Но сегодня он весьма оживлен, хотя выглядит не очень хорошо.— Мама, сэру Томасу уже семьдесят, — напомнил Джон.Сюзанна слегка замялась, остановившись возле двери, и, помедлив, сказала:— Думаю, нелишне вас предупредить: его жена — совсем не то, что вы думаете.— А что мы думаем? — словно предвкушая развлечение, спросил Блэйк.— Не думаю, что леди Гудвин уже успела отметить свое восемнадцатилетие, — после изрядной паузы сообщила графиня.Блэйк и Джон переглянулись и расхохотались.— Не плохо для семидесятилетнего старика! — прищелкнул языком Блэйк.— Я и не подозревал, что старик Гудвин в такой степени в своем уме! — ухмыльнулся Джон.— Кроме того… она… немного не такая… — добавила Сюзанна. Вид у нее был озабоченный. Глава 2 Виолетта испытывала страх и благоговение одновременно. Ей еще никогда в жизни не доводилось бывать в таких богатых домах.Вся съежившись, она сидела в гостиной на диванчике, обтянутом желтым бархатом, ни слова не слыша из той светской беседы, состоящей главным образом из обмена любезностями, которую вели Катарина Деафильд, друг семьи Хардингов, с сэром Томасом. Виолетта, широко раскрыв глаза, пожирала каждую деталь убранства гостиной, которая занимала места не меньше, чем весь первый этаж в ее нынешнем доме. Пол гостиной был застлан ковром в желто-бело-золотых тонах. Повсюду были расставлены кресла, диванчики, софы, козетки. С потолка, расписанного розовато-лиловыми красками с добавлением золота, свешивались четыре хрустальных канделябра. Стены были украшены картинами старых мастеров, очевидно оригиналами, а в нишах стояли скульптуры и статуи на постаментах. Этот дом, вернее, этот дворец должен принадлежать не графу и графине, а королю и королеве, думала Виолетта.Снаружи особняк выглядел так же роскошно, как и внутри. Издалека Хардинг-Холл с его многочисленными пристройками, арками и башенками казался замком, достойным королевской четы.— Леди Гудвин, скажите, как вы находите житье в провинции?Виолетта не сразу поняла, что вопрос адресован ей. Она вспыхнула и пролепетала:— Я… да… мне нравится… мой новый дом.Как раз в это время в гостиную вошли Хардинги.Сэр Томас встал. То же самое сделала леди Катарина. Виолетта словно примерзла к стулу. Она уже виделась с графиней, которая поразила ее своей вежливостью и доброжелательностью, что было разительным контрастом с тем, как относились к Виолетте деревенские. Кроме того, она просто стеснялась находиться в обществе высокопоставленных особ. И вот теперь графиня вернулась, приведя с собой мужа и двух сыновей. Граф, чем-то сильно озабоченный, выглядел не менее внушительно, чем сам король. Виолетта смотрела во все глаза. Сыновья графа и графини выглядели выше всяких похвал. Один из них был светловолосым, в мать, другой был прекрасен и соблазнителен, как грех. Сердце молодой женщины дрогнуло.— Виолетта, — слегка откашлявшись, представил ее сэр Томас.Только теперь она поняла, что внимание всех присутствующих приковано к ней. Девушка поспешно вскочила с дивана, неуклюже зацепив подолом платья, затканного розами, за ножку изящного столика, который слегка качнулся и уже начал падать, увлекая с собой маленькую китайскую лампу.На помощь Виолетте пришел молодой человек в черных брюках и черном фраке, отделанном серебром. Он бросился вперед и на лету поймал лампу, пока она не коснулась пола.— О Боже! — едва дыша, прошептала Виолетта. — Простите меня.Молодой человек поставил лампу на столик и поднял глаза на виновницу несчастья. Он посмотрел на нее так пристально, что Виолетте стало не по себе. Ей захотелось или убежать от этого взгляда в другую комнату или наоборот приблизиться вплотную к его обладателю. А потом он улыбнулся:— Ничего страшного, леди Гудвин. Позвольте представиться. Теодор Блэйк. К вашим услугам. Но вы можете называть меня просто Блэйк. Так делают все.Выпалив скороговоркой приветствие, Блэйк подхватил ее руку, затянутую в перчатку тонкой кожи, и поднес ее едва ли не к самым губам. Он изобразил поцелуй, даже не прикасаясь к руке.Виолетта оторопела. Сердце ее бешено заколотилось. Последние восемь как бы лет растворились, и в Блэйке она узнала молодого человека, счастливого и беззаботного, как сам король, который танцевал со своей возлюбленной на террасе дома, куда они с Ральфом проникли, чтобы стащить еду. Блэйк снова взглянул на свою собеседницу. На этот раз во взгляде его светилось нечто интимное, предназначенное только ей. Потом он осторожно отпустил руку Виолетты, которая безжизненно повисла вдоль ее тела.— Сэр Томас, как я рад видеть вас в добром здравии! Примите наши поздравления!Сэр Томас сделал шаг вперед, и джентльмены пожали друг другу руки.Виолетта облизала губы, шагнула назад и, подобрав подол платья, остановилась, чтобы посмотреть, как ее супруг по очереди приветствует графиню, графа и их старшего сына, о котором она сделала вывод, что он и есть лорд Фарлей. Сердце ее отчаянно билось, но молодая женщина решила, что она волнуется только из-за того, что едва не разбила бесценную восточную лампу. Она даже не отдавала себе отчета в том, что все время держит в поле зрения лорда Теодора Блэйка, который, устав от постоянного наблюдения за ним, взглянул наконец в ее сторону и улыбнулся.Виолетта сделала реверанс и зарделась. Боже милостивый! Еще ни один привлекательный мужчина не смотрел на нее так, как только что взглянул лорд Блэйк. Кроме того… он ведь поцеловал ей руку.Приветствия завершились, дамы сели. Графиня Опустилась на желтый диванчик и улыбнулась Виолетте.— Леди Гудвин, сделайте одолжение, присядьте возле меня.Виолетта исподлобья окинула взглядом гостиную. Леди Катарина устроилась в широком кресле, где вместе с нею могли уместиться ее кринолины; сэр Томас стоял возле стула, на котором расположился хозяин дома, и они с оживлением обсуждали последние дискуссии в палате общин; сыновья графа и графини приветливо смотрели на юную гостью. На щеках Виолетты распустились красные розы. Заставив себя улыбнуться, она осторожно миновала кресло, на котором восседала леди Катарина, маленький изящный столик, стараясь ничего больше не опрокинуть, и примостилась на диване рядом с графиней.— Нравится ли вам наш вересковый ландшафт? — вежливо начала разговор леди Сюзанна.— Да, мадам, то есть… графиня… мне здесь очень нравится.И Виолетта украдкой бросила взгляд на Блэйка. Никаких сомнений быть не могло: он по-прежнему смотрел на нее, но вот что он при этом думал, она никак не могла понять. При мысли о том, что он мог про себя смеяться над ней, девушке стало не по себе. Поэтому она гордо задрала подбородок и произнесла, ранив слух присутствующих удручающим произношением:— Да, я выросла в Лондоне, но никогда в жизни не видела такой красоты.Графиня улыбнулась:— Мне тоже нравится графство Йорк. Даже когда на время сезона мы отправляемся в столицу, сердце мое остается здесь.— Сезона? — не поняла Виолетта. — Какого сезона? За спиной ее раздалось хмыканье, переходящее в покашливание. Девушка повернула голову и увидела, что леди Катарина протягивает платок Джону, который, кажется, уже пополам согнулся в безудержном кашле.— В Лондоне бывает такое время… — раздался приятный мужской голос, и Виолетта поняла, что он принадлежит Джону, — когда, похоже, все общество, без исключения пускается в пляс, все ездят на балы и на обеды. Это быстро надоедает и кажется утомительным.Виолетта, как ни старалась, не могла понять, как это балы и празднества могут надоесть.— Мне бы это не надоело, — прошептала она наконец.— Да, я вас понимаю, — снова улыбнулся Блэйк. Как раз в это время к беседующим подошел сэр Томас.— Вставайте, Виолетта, нам пора. Не стоит испытывать терпение хозяев. — Обращаясь к хозяевам, он сказал: — Граф, графиня, мы были бы счастливы видеть вас у себя.Леди Сюзанна встала:— Сэр Томас, благодарим вас за то, что вы нашли время навестить нас. Я была искренне рада видеть вас и вашу супругу. Леди Гудвин, — повернулась она к Виолетте, — спасибо.Девушка поднялась с диванчика, счастливая уже тем, что на сей раз ей удалось ничего не задеть. Но после слов графини нижняя челюсть Виолетты медленно поползла вниз. Графиня благодарит ее? За что?— Да? Ну… мы вас ждем…У Джона снова начался приступ кашля.— Да вы… не больны ли? — с состраданием поинтересовалась Виолетта.Джон был подтянутым длинноногим молодым человеком, словно излучающим добродушие и здоровье. Он вовсе не выглядел больным. Леди Катарина, должно быть, сочувственно к нему относилась: она снова протянула ему свой носовой платок, отделанный кружевами. С улыбкой взглянув на гостью, она сказала:— Джон приехал в поместье, чтобы полностью избавиться от простуды, которая мучила его всю зиму. Полагаю, заболевание плохо сказалось на состоянии его легких. И его мозга, — добавила она, смерив Джона ледяным взглядом, — если он совсем забыл, как себя принято вести в обществе.Виолетта смутилась. Она никак не могла взять в толк, какое отношение к разговору имеют слова леди Катарины, ведь все без исключения Хардинги вели себя очень достойно.— Сэр Томас, — медовым голосом произнес Блэйк, — примите наши поздравления.Невозможно было не обратить внимания на человека с таким голосом. Внезапно он повернулся лицом к Виолетте, поклонился ей и сказал:— Мы получили истинное удовольствие от знакомства с вами, леди Гудвин. Мне так приятно, что мы с вами соседи.Мысли Виолетты лихорадочно заметались в поисках нужного ответа.— Мне тоже, — наконец нашлась она. — Мне всегда было любопытно, как выглядит ваш дом изнутри.— Ну, теперь вы удовлетворили свое любопытство, — расхохотался Блэйк. — И к счастью, у вас будет много возможностей навестить нас в нашем доме и насладиться его убранством. А когда-нибудь я навещу вас.— Блэйк… — предостерегающим тоном произнес Джон.— Позвольте, я провожу вас до дверей, — не обращая внимания на брата, продолжил Теодор и предложил леди Гудвин руку.Виолетта удивленно заморгала, глядя на предложенную руку, но она никуда не исчезала. Она прекрасно знала, что ей как даме следует возложить свою ручку на чуть согнутую в локте длань Блэйка, но она и не помышляла, что ее может сопровождать такой выдающийся мужчина. Поэтому она пробормотала нечто нечленораздельное и последовала к дверям вслед за своим престарелым супругом.— Ну и что ты делаешь? — потребовал ответа у брата Джон.— Ничего я не делаю, — скорее огрызнулся, чем ответил Теодор, который в это время наблюдал через окно, как чета Гудвинов выезжала на своем драндулете из Хардинг-Холла.Было время цветения вереска. Теодор упорно следил за Гудвинами, пока экипаж не исчез среди мелких цветов.В гостиной оставались трое: Теодор, его брат Джон и леди Катарина.— Мне кажется, что вы оба вели себя не лучшим образом. — Сперва она повернулась к Джону: — Как вы могли позволить себе насмехаться над бедной девочкой?— Я? — изобразил удивление Джон, поднимая брови. — Над ней нельзя насмехаться. Она прелестна. Впрочем, мама была права в том, что она совсем не тот человек, которого рассчитываешь увидеть рядом с сэром Гудвином. — И он снова улыбнулся.Леди Катарина в порыве, не свойственном английской леди, ткнула его в плечо.— О-о! — взвыл Джон.Блэйк продолжал смотреть в окно.— Я-то по крайней мере не флиртовал с ней, — сказал Джон, переключая внимание на брата.Блэйк наконец-то оторвал взгляд от вересковых полей.— Я сокрушен, — повинился он. — Я действительно флиртовал. Привычка — вторая натура. Но вы должны согласиться — за исключением чудовищного платья и не менее чудовищного произношения, она — сногсшибательна.В этой молодой женщине было нечто, что тронуло Блэйка за живое и не отпускало. И это мешало ему.— В высшей степени сногсшибательна, — согласился Джон, но тут же перевел разговор на другую тему: — Скажи, Блэйк, почему, черт возьми, ты не сказал отцу правду?— Не время, — отмахнулся Блэйк.— Мне кажется, ты стремишься всегда вызывать его раздражение, — обвинил его брат.Леди Катарина уперла кулачки в бедра:— Как, Блэйк, ты не сказал отцу, какой чести удостоил тебя принц Альберт?— Нет, не сказал.— Но зато он поведал отцу всю подноготную о своем последнем проекте, чем чуть не довел отца до апоплексического удара.— Ты все преувеличиваешь, — миролюбиво сказал Блэйк и снова выглянул в окно, повернувшись спиной к брату и леди Катарине.Катарина и Джон переглянулись.— Блэйк, — мягко оторвала его от созерцания ландшафта леди Катарина, — скоро все вокруг узнают, что в награду за твои добрые дела принц пожаловал тебе титул. Эта новость, несомненно, дойдет и до твоего отца. Она доставит ему неимоверное удовольствие, но он придет в ярость оттого, что узнал об этом не от тебя, а от посторонних. Почему ты ничего не сказал ему?Блэйк молчал. Взгляд его был прикован к вересковым полянам, а мысль его летела вслед леди Виолетте Гудвин. Странно, но она ему понравилась.— Он отказывается делать что-либо, что могло бы способствовать сохранению мира между ним и отцом, — саркастически заметил Джон. — Впрочем, не думаю, чтобы мысли Блэйка были заняты его отношениями с папой, — хитро улыбнулся старший брат, при этом у него на щеке образовалась такая же точно ямочка, что и у Блэйка. — Ты что же — сражен любовью, милый братец? Впервые за много лет?Блэйк с улыбкой оторвался от окна:— Сражен любовью? Ну это вряд ли. Впрочем, ты не можешь не согласиться, что она очаровательна. — Неожиданно улыбка исчезла с его лица. — Как же она может быть замужем за старым сэром Гудви-ном? Да, право… есть ли ей полные восемнадцать лет?— Очаровательна? — переспросила леди Катарина. — Это не то слово, которым я бы охарактеризовала леди Гудвин.— Слово «очарование» имеет несколько значений, особенно когда описывает чувства мужчины к женщине, — пояснил Джон. — «Очаровательна» — не самое сильное слово, которым можно было бы описать то впечатление, которое производит леди Гудвин.— Эта тема далее не обсуждается, — остановила его леди Катарина. — Она замужем. А это значит: она жена, и у нее есть муж. А ее муж является нашим соседом.— Мне об этом можете не напоминать, — ухмыльнулся Джон.Блэйк промолчал.— Пожалуй, я все-таки напомню, — заупрямилась дама. — Потому что об одном из вас идет молва, что он повеса и соблазнитель, а у второго фамильная черта — он крепок задним умом и не выполняет возложенных на него обязанностей.Джон обнял брата за плечи, и они вдвоем гневно взглянули на свою собеседницу.— Кто сказал, что я не выполняю своих семейных обязанностей? — спросил Джон.— Твоя мать, твой отец и все знакомые, — отрезала леди Катарина.— И ты тоже? — призвал ее к ответу Джон. Щеки леди Катарины покрылись румянцем.— Нет, Джон, я твой друг, и я слишком давно тебя знаю, чтобы осуждать.Загадочно глядя в глаза леди Катарине, Джон снял руку с плеча брата и спросил:— Блэйк, что случилось?Взгляд Блэйка блуждал по оконному стеклу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37