А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

— А ты, я думаю, — она взглянул на Фебу, — захочешь пообщаться с мистером Кодсуоллом, не так ли?
Девочка улыбнулась, и Габби, вверив ее дворецкому, повела миссис Юинг в гостиную. Женщина с явной неохотой одеревенелой походкой последовала за ней.
Леди Кэклшем вперила в гостью алчный взгляд.
— Простите, я не расслышала… кто вы?
— Меня зовут миссис Юинг, — процедила та, не разжимая губ.
— Ваш муж, должно быть, один из… херфордширских Юингов?
— Нет, у него не было семьи.
— Истинная правда.
— Но вы — Эмили Торп, — ткнула в нее пальцем леди Престлфилд. — По крайней мере были ею. Как поживает ваш дорогой отец? Я слышала, что он болел. Но вы, несомненно, знаете это лучше всех.
— Боюсь, что нет.
— Миссис Юинг, та очаровательная маленькая девочка — ваша дочка? — вмешалась в разговор Софи. Она повернулась к леди Престлфилд. — Когда мы познакомились с леди Юинг на балу леди Фестер, я добрую часть вечера вздыхала по поводу ее платья. Тогда я еще и не подозревала, что она ко всему прочему мама такого необыкновенного ребенка! Теперь я завидую вам вдвойне, миссис Юинг.
Леди Престлфилд улыбнулась улыбкой ядовитой змеи.
— Так у вас есть ребенок, миссис Юинг? Довольно странно. Было много разговоров о вашей красоте, но я не слышала, чтобы у вас с мужем был ребенок.
Лицо миссис Юинг сделалось белым как полотно, но, она стойко выдержала взгляд леди Престлфилд.
— Феба — дочь моей сестры, леди Престлфилд. Я уверена, вы помните Каролину Торп. Ваш дебют состоялся в том же сезоне.
Софи, прикрывшись веером, давилась от смеха. Если ей не изменяла память, Каролина Торп была такой же красавицей, как и ее сестра, и, несомненно, затмила леди Престлфилд.
Сейчас леди Престлфилд была похожа на кобру, раскручивающую свои витки, чтобы пронзить врага ядовитыми зубами.
Габби ринулась в бой.
— Ваши слова, леди Престлфилд, напомнили мне одну байку, которую я слышала на прошлой неделе. Разумеется, это враки. Я абсолютно уверена, что тот мистер Престлфилд не имеет к вам никакого отношения.
Софи улыбнулась:
— Конечно, мы уверены, что милейшая миссис Престлфилд не может быть причастна к какому-либо скандалу. Однако было бы забавно послушать подробности.
— О, я не могу, — протянула Габби. — Это ужасная история. Вы наверняка все ее слышали, дорогие леди.
Губы миссис Престлфилд вытянулись в тонкую линию и побелели. У нее сразу испортилось настроение.
— Мне это мало интересно.
— Ну, конечно, — согласилась с ней Габби, — эта банальная история никоим образом не затрагивает ваших близких. Однажды собрались вместе прирученный козел… — Миссис Престлфилд поднялась со своего места.
— Боюсь, что мне пора уходить.
— …священник и судья, — продолжала Габби, тоже поднимаясь и с веселой улыбкой оглядывая остальных гостей. — И мне кажется, что все они, в том числе и арбитр, видимо, были изрядно пьяны.
— Лично я не знаю никаких козлов, — холодно проговорила миссис Престлфилд. — И стараюсь не касаться таких неэстетичных вопросов. У нас в семье никогда не было пьяниц.
— Мистер Люсьен Бош, — объявил Кодсуолл. Люсьен с улыбкой на губах вошел в гостиную. Он ждал целую неделю. Завтра утром, во вторник, он собирался просить Эмили стать его женой. Когда он увидел, с каким напряженным выражением она смотрит на леди Престлфилд, в нем мгновенно проснулся инстинкт собственника. Люсьен был готов в любое мгновение ринуться на защиту своей возлюбленной. Он поклонился хозяйке, затем обратился к остальным:
— Дорогие леди… простите, не знаю вашего имени… — он посмотрел на леди Кэклшем, — и вы, леди Престлфилд, какая приятная неожиданность встретить вас здесь! — В его поклоне все изобличало глубокое уважение и удовольствие от встречи. — Рад приветствовать вас, миссис Юинг. — Люсьен поцеловал руку Эмили, не скрывая своих чувств.
Леди Престлфилд хищно прищурилась. Она скорее съела бы свою шляпку, чем поверила, что у Эмили Торп когда-то был муж. Но теперь статус так называемой миссис Юинг действительно мог радикально измениться, ибо намерения очень богатого француза не оставляли сомнений.
В глазах Софи блеснули слезы. Габби обняла ее за плечи.
— Я вижу, что Анри много для тебя значит, дорогая.
— Да, — призналась Софи, нетерпеливо смахивая слезу. — Я прошлым летом потеряла ребенка, и Анри был для меня… словом, мы с Патриком хотели его усыновить. — У нее задрожал голос.
— Чепуха! — сердито вмешалась ее мать. — Тебе нет нужды усыновлять мальчика. У тебя еще будет куча собственных детей.
Габби сжала руку подруги.
— Это, должно быть, ужасно — потерять ребенка.
— Первого — особенно, — поддакнула маркиза.
— Надеюсь, на этот раз мне повезет больше. — Софи улыбнулась сквозь слезы.
— О, Софи, как замечательно, что у тебя будет ребенок! — обрадовалась Габби. — И когда?
— Видимо, в сентябре. Я вполне уверена, но доктор склонен думать, что я несколько тороплю события. Уже внешне заметно, а у меня только второй раз нет месячных.
Маркиза встала.
— Мне нужно сделать несколько визитов — хотя бы для того, чтобы удостовериться, что эта глупая гусыня Сара Кэшем не потеряла голову.
Как только дверь за ней закрылась, Софи повернулась к Габби.
— Ну как?
Габби отрицательно покачала головой:
— Никак. Я не могла это сделать! Просто не получилось.
— Почему?
— После ужина Квил пошел к себе в кабинет. Я не посмела отрывать его от дел без причины. И мы… мы опять спали порознь.
— Ты должна была настоять на своем, — решительно заявила Софи.
— Нет, у Квила важная работа. Даже слуги не решаются входить к нему в кабинет.
— Когда я отрываю от работы Патрика, он это только приветствует. И с Квилом будет так же. — Габби почувствовала, что краснеет.
— О, Софи, как ты не понимаешь! Для тебя все это легко. Ты так прекрасна и мудра, а я… мы только один раз попробовали.
— О чем ты говоришь, Габби?! — удивилась Софи. — Ты одна из самых соблазнительных леди в Лондоне! Половина джентльменов млеют при виде тебя, ты сама это знаешь. Особенно после вечера у леди Фестер, когда ты показала гостям свою грудь, — с озорным смешком прибавила она. И вдруг ее осенило: — Кстати, почему бы тебе не повторить?
— Повторить?
— Ну да, урони снова свой лиф! У тебя сохранилось то уникальное платье?
— Думаю, да. Ты хочешь сказать, что я должна…
— Совершенно верно. Наденешь его и, когда Квил удалится в кабинет, войдешь следом. Встанешь перед ним и так небрежно поведешь плечами. — Софи захихикала. — Я готова поспорить, он не устоит. Или он не тот человек, за кого я его принимаю.
Габби покачала головой и грустно улыбнулась:
— Ты не знаешь Квила. Он ничего не делает, прежде чем основательно не обдумает.
— Ха! Он мужчина! Мужчины считают себя очень умными, но всем известно: когда у них работает нижняя часть тела, верхняя тут же перестает функционировать.
— И потом мне нельзя, я в трауре, — слабо отбивалась Габби.
— Никто ведь не знает, какую одежду ты носишь в собственной спальне. Скажи Квилу, что ты устала от черного. — Софи встала и тряхнула широкими юбками.
— О, теперь и я вижу небольшую округлость! — воскликнула Габби.
На этот раз покраснела Софи.
— Я надеюсь, в одно прекрасное утро ты сообщишь мне такую же волнующую новость, — хмыкнула она, направляясь к двери.
Габби нервно хихикнула и последовала за подругой. — Ты славная, Софи, — произнесла она в порыве чувств.
— Вздор! Я становлюсь точной копией моей матери.
Глава 19
Кодсуолл держал в руках серебряный поднос.
— Лорд Брексби, миледи. Его светлость подчеркивает, что дело срочное и он хотел бы побеседовать с виконтом и с вами. Джентльмен ждет в библиотеке.
Лорд Брексби не терял ни минуты даром.
— Леди Дьюленд, я статс-секретарь по иностранным делам, — представился он. — Рад вас приветствовать. Мы в министерстве весьма обеспокоены одним вопросом и рассчитываем на вашу помощь.
Габби сидела прямо, сцепив руки.
— Лорд Брексби, я буду счастлива помочь английскому правительству, чем могу.
Квил стоял справа от нее, готовый оказать ей поддержку, если известия окажутся слишком плохими. Чутье подсказывало ему, что именно так и будет.
— Мы знаем, — осторожно начал Брексби, — что в доме вашего отца вместе с вами воспитывался сын Холькара. Руководители Ост-Индской компании предполагают, что лорд Дженингем отправил Кази-Рао Холькара в Англию, что было бы естественно, учитывая связи вашего отца в этой стране.
— Извините, но тут я не смогу вам помочь, — любезно проговорила Габби. — Мне не известно, где сейчас находится Кази-Рао.
Даже глазом не моргнула, восхитился Квил.
Лорд Брексби кивнул.
— Мы должны установить местонахождение Кази-Рао. Ввиду недееспособности его отца юноше, как наследнику трона, нужно пройти соответствующую подготовку.
— Какой из него правитель? — пожала плечами Габби. — Кази до сих пор не умеет считать до десяти. Он не сможет принимать решения, от которых будет зависеть судьба федерации!
— Это мы посмотрим, — самоуверенно произнес лорд Брексби. — Естественно, если Кази-Рао Холькар окажется умственно неполноценным, правительство не поддержит акцию компании.
— Да каждый знает, что Кази дурачок, — проворчала Габби. — Он так туго соображает! — Брексби наградил ее одобрительным взглядом.
— Если дело только в этом, боюсь, нам придется посадить его на трон. В конце концов, — Брексби тихонько хмыкнул — в нашем правительстве тоже не самые блестящие умы. Но скоро у нас появится возможность самим судить о способностях мальчика, — продолжал Брексби. Квил заметил, что при этом он очень внимательно наблюдает за Габби. — Вчера вечером Ост-Индская компания объявила, что местонахождение Кази-Рао Холькара установлено. По сути, он уже взят под стражу, с тем чтобы…
— Они забрали Кази-Рао? — возмущенно воскликнула Габби.
Брексби кивнул:
— Он находится в доме Чарлза Гранта, если быть точным. Я думаю, завтра вечером принц будет представлен некоторым членам английского правительства. На этом настоял мистер Грант, который, как нам всем известно, склонен к опрометчивым решениям в пользу компании. Но мы, безусловно, не позволим посадить на трон дурачка лишь для того, чтобы мистер Грант смог установить контроль над маратхами.
— Так вы знаете, где находится племянник моего отца? — спросила Габби, как показалось Квилу, с излишней настойчивостью.
— Где ж ему и быть, как не в Лондоне?
К огромному удивлению Квила, его жена облегченно вздохнула. Во всяком случае, ответ Брексби явно ее удовлетворил. Любопытно, подумал Квил.
— А мы приглашены на завтрашнюю церемонию? — спросил он.
— Разумеется, нет, — ответил Брексби. — Мистер Грант совершенно не заинтересован в присутствии леди Дьюленд. Вдруг она убедит моих коллег, что мистер Кази-Рао не способен править провинцией! Но вот я приглашен. А кто мне запретит привести с собой прекрасную виконтессу? — При этих словах на лице его появилось игривое выражение.
— Мы все равно не сможем воспрепятствовать завтрашнему событию, — сказал Квил жене. — Поэтому тебе лучше пойти. С тобой Кази будет чувствовать себя спокойнее.
— Я сделаю для юного принца все, что смогу, — проговорила Габби.
Квил нахмурился. Он ожидал, что принуждение Кази-Рао к появлению на людях вызовет у нее бурный протест. Ничего подобного!
— Если мы удостоверимся, что мистер Кази-Рао не способен управлять владениями Холькаров, причиненное ему неудобство будет не так велико. Всего один вечер. Затем мы уведомим Гранта, что его надежды не оправдались. Но должен вам сказать, что мистер Грант, похоже, уверен, что юноша может выполнять свои обязанности должным образом.
— Я пойду вместе с женой, — заявил Квил. Брексби поклонился.
— Буду счастлив взять вас с собой, дорогой сэр.
— Я хорошо знаю Гранта, — произнес Квил мрачно, — Его деятельность — одна из причин, почему я продал свой пай в Ост-Индской компании пять лет назад. Этот фигляр способен дискредитировать любое дело.
— Ваши слова, мистер Дьюленд, точно выражают мои чувства, — с живостью откликнулся Брексби. — Леди Дьюленд, — повернулся он к Габби, — с нетерпением ожидаю завтрашнего вечера. — Он встал и галантно поцеловал ей руку, затем поклонился Квилу и покинул комнату.
Габби не осмеливалась посмотреть мужу в глаза.
— Тебя, должно быть, крайне огорчили эти события, — вздохнул он. — Мне очень жаль, что Кази-Рао находится под арестом.
Квил, нахмурив брови, внимательно наблюдал за женой.
— Да, я просто схожу с ума, — проговорила она рассеянно, думая о чем-то своем.
— У меня еще остались друзья из Ост-Индской компании. Завтра утром я к ним загляну и расспрошу, как себя чувствует Кази-Рао.
Габби молча кивнула.
Квил пытался заставить себя уйти, но не мог оторвать взгляда от ее тела. Было так легко вообразить, как он сдвигает с плеч крылышки ее рукавов и его рука плавно скользит вниз. Он быстро отвернулся. Он никогда не возьмет женщину насильно, если она его не захочет. Никогда. А с Габби дела обстояли именно так. Она его не хотела.
Томясь в одиночестве, он думал об этом все ночи напролет. Она возражала против близости с ним из-за своей неискушенности. Возможно, через несколько дней он сумел бы побороть в ней отвращение к испачканным простыням и стыд перед раздеванием. Но у него не было этих дней. Была только одна ночь, после которой мигрень снова уложила его в постель. Как он ни пытался, ему не удавалось избавиться от мысли, что она испытывает отвращение, видя его в таком состоянии.
Он проклинал себя за вожделение, с которым не мог совладать. За нестерпимое желание овладеть своей женой, ласкать ее, доставлять ей удовольствие.
И никогда не отпускать от себя.
Вежливая беседа за ужином была настоящей пыткой. Габби никогда еще не казалась себе такой безобразной. Квил, похоже, не узнал ее знаменитого платья. Когда он попросил ее передать солонку, она была вынуждена сказать о его просьбе лакею, иначе задуманный ею спектакль доставил бы удовольствие слугам, а не ее мужу.
Ровно в девять часов Квил доел последний кусочек лимонного пирога и встал из-за стола.
— Извини, дорогая, мне пора удалиться к себе. — Подобные вежливые фразы теперь заменяли супружескую интимность.
— Можно мне… навестить тебя попозже? — спросила Габби.
Квил удивился.
— Разумеется, — ответил он после ничтожно короткой, паузы. — Я буду рад тебе в любое время.
На долю секунды он прижался губами к ее руке и покинул гостиную. Уходя, он не хромал.
Габби бездумно побрела наверх. Она вошла в свою комнату и, подойдя к зеркалу, осмотрела прическу. Корона, уложенная вокруг головы, была в полном порядке. Осененная внезапной мыслью, Габби принялась выдергивать шпильки. Квилу нравились ее волосы. Если она распустит их, возможно, ей будет легче его соблазнить.
Она не считала себя соблазнительной и никогда не задумывалась над этим, что бы там ни говорила Софи. Непривлекательная, чересчур упитанная женщина, чей муж угрожает уйти к любовнице, — такой она видела себя со стороны.
Освободившись от шпилек, она пропустила сквозь пальцы пышную массу, струящимся потоком упавшую вдоль спины.
Хорошо, что по пути вниз ни в коридоре, ни на лестнице не оказалось никого из слуг. Она тихонько постучала и открыла дверь.
Квил сидел в дальнем конце длинной комнаты. Рукава его белой сорочки были подвернуты до локтей, чтобы не испачкать манжеты. Масляная лампа бросала теплый свет на его волосы, придавая им оттенок красного вина.
Он поднял глаза и, увидев ее, вскочил со стула.
— Как мило, что ты пришла, — пробормотал он. Будто они не договаривались всего пятнадцать минут назад! Равнодушен, словно женат уже лет двадцать, в отчаянии подумала Габби. Выскочи сейчас ее грудь из платья — зевнет, наверное. Спокойно, сказала она себе. Главное — не отступать от намеченного плана. Она прошествовала через всю комнату, намеренно покачивая бедрами. Волосы создавали неловкое ощущение тяжелого занавеса. Габби подумала с ужасом, что из-за них, вероятно, стала в пять раз круглее.
— Позволь предложить тебе хереса. Или миндального ликера? — Квил показал на буфет.
— Спасибо. — Габби взволнованно задышала. Она взяла стакан с хересом и залпом осушила его. Жидкость обожгла горло и приятной теплотой разлилась по телу.
Квил слегка удивился, однако снова наполнил стакан. Габби заставила себя отойти на пару шагов. Не ясно, заметил ли он ее распущенные волосы? Во всяком случае, и глазом не моргнул. Она подошла наугад к книжной полке и уставилась на первую попавшуюся книгу.
— Это, наверное, интересно, — протянула она, притрагиваясь пальцем к «Прогулкам по Лондону» Герберта Боуна.
— Не самое лучшее чтиво, — заметил у нее за плечом Квил.
— Ой! Это ты? Я не слышала, как ты подошел.
— Да, это я. — Квил положил руку на книжную полку. Бронзовая кожа резко контрастировала с белой льняной тканью рубашки.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38