А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Лидия плакала. Хэнк даже вспотел от волнения. Теодор молча ждал, что будет делать Хэнк. Аннабель нигде не было.
Маргарет чувствовала себя ужасно, ее терзали угрызения совести, снедали гнев и чувство вины. Мгновение назад Аннабель еще ползала по песку рядом с ней, а теперь ее нигде нет!
– Ради Бога! – Хэнк обернулся к Лидии и закричал на нее: – Прекрати это нытье и ищи сестру!
Лидия остолбенела. Рыдания прекратились, рот ее захлопнулся, и она уставилась на Хэнка мокрыми глазами.
– Вставай!
Лидия быстро вскочила и вся напряглась.
– Иди туда и ищи там! – Он резко махнул рукой в сторону ручья и водопада. – Теодор, отправляйся с сестрой.
Ни слова не говоря, дети помчались к ручью. Он повернулся к Маргарет и после длинной паузы сказал, мрачно окинув ее взглядом:
– Я пойду обыщу весь пляж. – И добавил, помолчав немного: – И воду.
Маргарет остановилась как вкопанная. Ей даже показалось, что ее сейчас стошнит. Аннабель же не умеет плавать. Она была уверена, что девочке еще нет и полутора лет. Ребенок, только что вышедший из грудного возраста! Он может захлебнуться в одной волне. Ее охватила паника, ноги подкосились, она была вынуждена опереться о ствол дерева, в глазах все потемнело. Ей представлялись картины одна страшнее другой. Она глубоко вздохнула и закричала:
– Аннабель!
Никакого ответа.
– Аннабель!
Голос ее дрогнул. Она слышала, как вдалеке все остальные тоже зовут девочку. Она слышала и шум волн, звук, который сейчас никак не успокаивал ее душу.
«Думай, думай! Думай головой!»
Она обхватила руками голову, сдавила виски и попыталась взять себя в руки. Она пошла на то место, где в последний раз видела Аннабель. Никаких следов.
Маргарет заставила себя глубоко дышать и вспоминать все. Аннабель смотрела на небо, показывая пальцем на птиц, и хихикала. Ей очень нравилось, как они летают. Маргарет заставляла себя пристально всматриваться в землю, искать следы медленно. Она стала ходить концентрическими кругами, исследуя каждый дюйм травы и земли в поисках следов. Но ничего не получалось. Маргарет остановилась, оглянулась и снова стала вглядываться в песок, просто на всякий случай. Полянка, где она стояла, с трех сторон была окружена густыми зарослями, а с четвертой граничила с пляжем. Справа от нес, у скал, росли высокие кокосовые пальмы, которые бросали тень на прибрежный песок. Кругом было пустынно. Маргарет решила расширить круг поисков. Еще несколько кругов. Она рассмотрела глубокие круглые следы, оставленные копытцами козы, и маленькие черточки чаек, но, кроме ее собственных, никаких человеческих следов не было. Снова и снова она всматривалась в песок и двигалась по кругу, время от времени отбрасывая с лица волосы, развеваемые теплым бризом.
Маргарет посмотрела в сторону ручья. Лидия и Теодор искали там Аннабель среди кустов и скал. Она перевела взгляд на берег и увидела, как Хэнк бродит по воде. В ужасе она отвернулась и снова уставилась в песок. Ей во что бы то ни стало надо было найти ребенка, и когда она наконец увидела следы маленьких ножек на песке, она уже боялась этому верить. Нет, они там были. Едва заметные следы младенческих ножек. Она хотела закричать, позвать Хэнка, но слова застряли у нее в горле. Уголком глаза она увидела веревку, натянутую между пальмами, на которой висели их мокрые одеяла. Хэнк натянул ее прошлой ночью. Она подошла поближе. Здесь они провели предыдущую ночь. Маргарет опять стала всматриваться в песок. Тут лежали сундуки, парусина и все, что им удалось спасти. Здесь было много следов Хэнка, Теодора, Лидии и ее собственных. Но следы были не сегодняшние, а вчерашние.
– Аннабель! – в отчаянии закричала она.
Теплый бриз был довольно сильным, и влажные одеяла шевелились.
– Аннабель! Аннабель! – Плечи Маргарет поникли, руки безвольно опустились. Бриз неожиданно прекратился, и воздух сразу стал тяжелым и влажным. Она прикрыла рукой глаза от солнца и в который уже раз осмотрела берег. Вдруг она услышала какой-то мерный стук.
– Аннабель? – Маргарет крутилась на месте, пытаясь понять, откуда идет звук. – Аннабель!
Тут она заметила, что один из огромных деревянных сундуков качается. Не помня себя от обуревавших ее чувств, Маргарет бросилась к нему и отшвырнула огромную горбатую крышку. Маленькая головка с рыжими кудрями появилась оттуда, как ванька-встанька, и раздалось бодрое «привет».
Маргарет осела на землю. Кровь бросилась ей в лицо, она даже не могла толком вздохнуть, так ее всю трясло. Аннабель улыбалась. Ухватившись за край ящика пухлыми ручками и подтянувшись, она встала.
– Пикабу!
Она мотнула головой и засмеялась от радости. Маргарет поймала себя на том, что с удовольствием бы сейчас завыла, зарыдала, как Лидия. Она нагнулась и подхватила Аннабель на руки. Ребенок болтал ножками в воздухе и смеялся.
– Так, так!
Маргарет прижимала Аннабель к груди, не в силах отпустить ее. Девочка вскоре затихла, засунула два пальца в рот, удобно устроилась у нее на коленях и стала перебирать ее влажные от. слез пальцы, а Маргарет прижалась щекой к мягким волосам Аннабель и закрыла глаза. Она держала ее так крепко, как никого и никогда в жизни. И в такой позе нашел их Хэнк.
– Ты что, плачешь? – Хэнк смерил ее подозрительным взглядом.
– Нет, – сказала она твердо, но глаза ее были влажными от слез.
Хэнк хмыкнул, отвернулся, приложил руки ко рту рупором и закричал:
– Эй, дети! Возвращайтесь.
Он стоял и смотрел, как дети спускаются вниз, прыгая по скалам. Маргарет слышала его бормотание.
– Не успело солнце встать, как она потеряла и нашла ребенка. Вместо того чтобы сообщить об этом, она сидит и ревет.
Он повернулся к ней и увидел, что она укладывает затихшего ребенка в открытый сундук. Затем Маргарет стала отряхивать налипший песок и отвлеклась. В эту же самую секунду Аннабель, ухватившись опять за край, подтянулась на ручках, вылезла из своего убежища и направилась к кокосовой пальме, около которой мирно паслась коза. Хэнк с любопытством ожидал дальнейшего развития событий. Тут Смитти выпрямилась и посмотрела в сундук.
– Боже мой! – Она так и закружилась на месте.
Хэнк не стронулся с места, а просто показал ей на козу.
– Аннабель! – выдохнула Смитти и подхватила на руки смеющуюся девчонку. Пристроив ее себе на бедро, она медленно вернулась и обожгла его взглядом. – Почему ты позволил ей опять убежать? После всего, что случилось? Почему ты мне ничего не сказал?
Хэнк пожал плечами:
– Я же знал, где она. Кроме того, ты заботишься о детях. Это твоя головная боль.
Маргарет в ответ даже вздрогнула, как будто у него выросли рога и хвост.
– Ты произнес ужасные слова.
– Что конкретно тебя возмущает? То, что они – проблема? Но это так. Просто ты – женщина, и они – твоя проблема.
– Пол не определяет ответственность.
– Нет, но другой пол – это очень занятно, гораздо занятнее, чем играть в няньки.
Она скосила на него глаза.
– Это серьезно. По справедливости, мы оба должны нести за них ответственность до тех пор, пока нам кто-нибудь не поможет.
– Нам здесь никто не поможет. Остров необитаем.
Она оглянулась.
– Ты уверен?
– Да, в джунглях-то есть жизнь, но с тремя детьми мы проверять не будем. – Он хотел на этом уйти, но затем решил разыграть свой козырь. – На некоторые из этих островов никогда не ступала нога белого мужчины и никогда – женщины. Только туземцев. – Он сделал эффектную паузу и продолжил: – Или людоедов.
– Чушь!
– Думаешь? Хорошо, милочка, как хочешь, а я лично не собираюсь попасть в чей-нибудь горшок на воскресный ужин.
– Ты, кажется, не шутишь. – Она нахмурилаеь, слегка вздрогнула и устало оглядела горизонт. – Что мы будем делать?
– Об этом буду думать я, а ты занимайся детьми. – Он опять повернулся, чтобы уйти, но решил съязвить под занавес: – После того, что сегодня случилось с этим ребенком, я бы сказал, что тебе невредно будет потренироваться.
Смитти тут же открыла рот, чтобы ответить, но не успела, так как к ним подбежали Теодор и Лидия.
– Ты нашла ее! – Мальчик остановился около Смитти и стал похлопывать Аннабель по ручке. Лидия же остановилась на самой опушке, метрах в четырех от них, и у нее было такое лицо, что Хэнк озадаченно уставился на нее. Девочка посмотрела на него, быстро отвела взгляд и пересекла поляну.
– Дайте мне мою сестру.
Смитти молча протянула ей девочку. Хэнк неодобрительно покачал головой. Он видел: что-то здесь не то.
Тут Смитти тронула его за рукав.
– Нам надо поговорить.
– О чем?
Она оглянулась через плечо на детей, затем посмотрела ему прямо в глаза и спокойно сказала:
– О детях.
Хэнк вытянул руки вперед и отрицательно помотал головой, отвернулся и пошел прочь.
– Хэнк, подожди. – Она рванулась за ним вслед.
Он сделал вид, что не замечает ее. Ему еще надо было выкопать бутылки и построить хижину.
– Хэнк. – Она коснулась его плеча, но он не остановился. Маргарет не отставала. Вскоре он услышал ее яростный шепот: – Я не умею обращаться с детьми. Я ничего не знаю об этом.
– Получше смотри за ними.
– Что? – Она застыла как вкопанная. Нельзя, конечно, было сказать, что она завопила, но звук, который она издала, был криком души.
Хэнк остановился и в последний раз повернулся к ней лицом. Она стояла подбоченившись и пронзала его взглядом. Выражение ее лица напомнило ему мула из «Ворот прокаженного».
– Боже милостивый, женщина, неужели так трудно уследить за маленьким ребенком?
Это было еще труднее, чем спорить с Хэнком Уайаттом. Маргарет в отчаянии подергала за веревку, которая была завязана у нее на талии, потом повернулась и пошла к зарослям. Но как только она потянулась за бананом, веревка натянулась как струна.
– Опять! – пробормотала она в сердцах. Ей казалось, что за последний час она уже как минимум в десятый раз пыталась преодолеть эти несчастные несколько метров. Еще ни разу она не добыла ни одного банана. На этот раз веревка протянулась через три куста гибискуса и украсила веерную пальму, которая стала теперь походить на майское дерево.
В самой чаще находилась Аннабель. Противоположный конец бечевки был привязан к ее поясу. Жизнь била из нее ключом, она улыбалась, качалась на своих толстеньких ножках, приседала и оглашала воздух своим загадочным «Пика-бу!». Она хохотала и ползала между кустов, с наслаждением запутывая веревку. Она, видимо, была просто счастлива, когда привязывала себя и Маргарет ко всем окружающим предметам.
Когда-то давно Маргарет попросили присмотреть за соседскими мопсами, и собаки протащили ее по всей Тейлор-стрит чуть ли не волоком, так как погнались за бродячей кошкой, но заниматься с ребенком, оказывается, гораздо труднее. Сначала ей показалось, что она нашла ясный и логичный выход из того затруднительного положения, в которое попала. Она обдумывала решение этой задачи и вроде бы нашла его. Она убеждала себя, что идея привязать к себе Аннабель имела смысл. Однако теперь, глядя на замысловатые петли веревки, протянутой между деревьями и кустами, она понимала, что это все равно что распутывать клубок, которым долго играл котенок. В это время по пляжу пробегала Лидия с каким-то ведерком в руке. Увидев ее, Маргарет выпустила конец веревки и помахала рукой. Девочка остановилась, посмотрела на бечевку, потом на сестру и поставила на землю свое ведро. В нем были спелые манго.
– Мама обычно играла с ней.
– Правда?
– Да.
– А как?
– Ну знаешь, во всякие смешные игры, как это всегда делают мамы со своими детьми.
– Лидия, я на самом деле не знаю.
Девочка наклонила голову набок и уставилась на нее, как на сумасшедшую.
– Как это?
– Я не часто имела дело с детьми.
– Ты не любишь детей? – В ее голосе был вызов, как будто она ожидала признания, что Маргарет не любит ее.
– Это не имеет никакого отношения к любви или нелюбви. Я просто не умею нянчиться с детьми.
Лидия обдумывала ее слова. Маргарет тоже молчала и не двигалась. Она не знала, как заставить девочку поверить, что она не враг ей, и как ей сейчас преодолеть неловкость и натянутость между ними.
Раздался крик Теодора. Он звал Лидию. Та что-то пробормотала и унеслась, видимо, довольная тем, что ее позвали. Маргарет смотрела ей вслед, искренне недоумевая, чего могла ждать от нее Лидия. Девочка воспринимала в штыки каждое ее слово, она смотрела на нее, как на недостаточно, по ее понятиям, взрослую.
Маргарет опустилась на песок, обхватила руками колени и положила на них голову. Она переживала ужасную горечь поражения. Ей было невыносимо грустно, может быть, еще и потому, что это случалось с ней чрезвычайно редко. Она сидела на песке и думала, думала, не в силах найти подходящее решение.
Когда она сталкивалась с какой-нибудь трудной задачей в своей практике, она обычно приступала к поиску выхода, делая различные заметки, анализировала вопрос со всех точек зрения, пыталась собрать воедино все возможные решения. Этот метод позволял ничего не упускать из виду. Мыслительный процесс основывался на отборе отдельных ключевых слов, на которых она и сосредоточивала свое внимание.
Маргарет пристально посмотрела на песок перед собой и стала писать пальцем отдельные слова: «Девочка. Гнев. Потеря. Сирота. Ребенок. Мать. Дитя». Ничего не приходило ей в голову. Ни одно слово не было ключевым. Ни одно не вело к разгадке. Она нахмурилась. Потом посмотрела на Аннабель, и ее мысли потекли в другом направлении. Ребенок спал под кустом гибискуса, зажав в маленькой ручке ярко-оранжевый цветок. Два пальца другой руки были засунуты в рот. Маргарет встала, подошла к девочке и развязала веревку. Аннабель спала. Маргарет вытащила ей пальцы изо рта, погладила по головке. Ребенок вздохнул, но не проснулся. Кожа Аннабель была нежной и мягкой. Щеки окрашены розовым румянцем. Кудрявые волосы абрикосового цвета гармонировали с цветком гибискуса, зажатым в руке. Аннабель, сладко вздохнув во сне, подложила одну руку под голову. Ее маленькие босые ножки были испачканы песком, рваный подол ситцевого платья был усеян глянцевыми листьями гибискуса. Только что девочка играла, и через какую-то минуту она уже забылась мирным глубоким сном.
Как так получается, что один маленький здоровый ребенок производит столько шуму и является причиной такой кутерьмы и беспорядка? За последние два дня Маргарет стала совсем по-другому относиться к материнству. Раньше она даже не подозревала о том, как много времени и внимания требуют дети. Раньше она и представить себе не могла, как быстро дети проваливаются в сон. Вот только что они бегали, смеялись, что-то затевали, играли, и вдруг – хлоп! – спят. Причем без всякого перехода – сразу в глубокий сон.
Маргарет потянулась и опять погладила Аннабель по головке. Если бы ее спросили, она не могла бы сказать, сколько времени она вот так просидела. Ее мысли были так далеко! Она размышляла о том, о чем никогда прежде не задумывалась. Интересно, что бы она пережила и почувствовала, если бы ей пришлось дать жизнь другому существу?
Глава 9
Бутылка Мадди достигла берега после сильнейшей бури. Впрочем, за две тысячи лет у Мадди уже накопился огромный опыт по части атмосферных явлений. Он пережпл не одно наводнение и ураган. В одном месте, под названием, кажется, Канзас, он повстречался с торнадо. Иногда какие-то безумцы, найдя бутылку, выбрасывали ее. Мадди не переставал удивляться, сколько идиотов сами отказывались от возможности исполнения трех золотых желаний.
За сотни лет он уже научился определять тот момент, когда бутылку выбрасывало на твердую землю. Это было похоже на скачки на верблюдах, когда оседланное животное вдруг ударяется о каменную стену. У него была еще одна примета: все в бутылке переворачивалось вверх дном. Вот и сейчас. Золотые шелковые подушки разлетелись в разные стороны. Тяжелые книги в кожаных переплетах и пожелтевшие газеты вперемежку свалились на персидские ковры. На грудах имущества сверху красовались медный кальян и бейсбольная бита, которая, кстати, пролетая, поставила ему преогромную шишку.
Каждый новый хозяин, новое десятилетие и новая страна приносили с собой что-нибудь. Обычно Мадди удавалось разжиться многими современными идеями и вещами. В последние годы он собрал целую библиотеку самых модных авторов, шахматы и шашки из слоновой кости, жаль только, что приходилось играть за себя и за партнера. У него были и бадминтонные ракетки с воланчиком, и бейсбольные принадлежности, и даже все необходимое для фотографирования.
Мадди сидел по-турецки на полу бутылки и складывал рассыпавшиеся шахматы в коробку. Взглянув на пробку, он подумал, что если с помощью молитвы чего-нибудь можно добиться, то его обязательно найдут.
Маргарет положила спящего ребенка в люльку, сделанную из сундука, и обернулась. Прикрыв глаза от солнца рукой, она посмотрела на пляж.
Не так давно Хэнк послал Лидию и Теодора таскать дрова для костра, и дети действительно собрали уже целую гору хвороста.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33