А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Она помнила Кристофера мягким, чувствительным юношей, а теперь видела перед собой сурового, ожесточившегося мужчину. Эта разительная перемена еще больше укрепила ее подозрения по поводу искренности покойной Аннабель. Миссис Иглстон всегда считала ее циничной и лицемерной. И вероятно, не ошиблась. Однако все это в прошлом. А теперь Кристофер и Николь повзрослели, и дай Бог, чтобы им пошла на пользу эта почти невероятная встреча в далекой стране. Она довольно улыбнулась и вытянула ноги к огню. Еще никогда с того далекого дня, как она покинула Беддингтон Конер, она не чувствовала себя такой спокойной и умиротворенной.
В то время как миссис Иглстон блаженствовала у камина, а Николь в воодушевлении не находила себе места, настроение Кристофера было совсем иным. Из них троих он один отдавал себе отчет в том, что задуманное предприятие сопряжено с немалыми трудностями и опасностями. Впрочем, развитие событий его удовлетворяло. Все складывалось удачно. Все, кроме его отношений с Николь.
В последующие несколько недель он мучительно боролся с растущей привязанностью к Николь. Им приходилось постоянно быть вместе. Правда, за ними придирчиво наблюдала миссис Иглстон, которая снова и снова заставляла Николь повторять какую-нибудь фразу или жест, чтобы добиться непринужденного изящества. Кристофер старательно исполнял роль кавалера, поддерживал светскую беседу и исполнительно следовал инструкциям миссис Иглстон. Николь, поначалу скованная и настороженная, постепенно обрела некоторую уверенность в себе, хотя присутствие Кристофера все время держало ее в напряжении.
Она очень старалась. Ее движения понемногу становились не такими угловатыми, из речи исчезли вульгарные словечки. Наставники стремились также восполнить недостаток ее образованности, хотя бы и было делом второстепенным. Миссис Иглстон не скрывала, что от молодой леди никто и не ждет блестящей эрудиции. Миловидное личико, изящные манеры, вежливая речь – вот что имеет цену в обществе.
У Николь быстро вошло в привычку принимать услуги Мауэр и Галены. Лишь иногда она с сожалением вспоминала о той свободе, которой располагала совсем недавно. Новый образ жизни имел свои преимущества, и постоянное присутствие миссис Иглстон делало общество Кристофера вполне терпимым. По мере того как Николь все больше осваивалась в новой роли, расширялась и сфера ее общения.
Первым и, пожалуй, самым приятным опытом было приглашение к чаю управляющего Ганса с супругой. Николь с честью выдержала испытание, приняв гостей в полном соответствии со своим положением подопечной Кристофера. Следующим шагом был визит в соседнее поместье. Николь готовилась к нему с трепетом, но и на этот раз все прошло гладко.
Кристофер, наблюдая за ее преображением, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, его радовали ее успехи, но с другой – настораживала та легкость, с какой она вживалась в роль. При виде вежливой улыбки, которая была адресована ему как опекуну, он не мог отделаться от воспоминаний о лицемерии ее матери. Вот так и Аннабель холодно улыбалась ему на людях, с тем чтобы час спустя стонать от восторга в его объятиях, думал он с раздражением.
Не по ночам злость отступала, сменяясь отчаянием. Днем под неусыпным оком миссис Иглстон ему удавалось караться бесстрашным. А ночь превращалась в пытку. Особенно после тех дней, когда, по настоянию миссис Иглстон, ему приходилось обучать Николь танцам, естественно, выступая в роли кавалера. Прикасаясь к ней, кружиться с ней в танце было для него и радостью, и мукой.
Николь в эти минуты, когда их тела почти соприкасались, испытывала похожие чувства. Казалось, это испытание невозможно вынести. К счастью, миссис Иглстон не считала возможным, чтобы молодые люди слишком продолжительное время предавались подобным вольностям.
Наконец настал день, когда Кристофер, посоветовавшись с миссис Иглстон, решил, что они готовы предстать перед новоорлеанским обществом. Сразу по прибытии он отправился к Саважу. Джесон после недолгих приветствий перешел к делу:
– Вы, должно быть, читаете мои мысли. Я сегодня отправил к вам посыльного с просьбой прибыть в Новый Орлеан, если мисс Эшфорд уже находится в более или менее приемлемой форме. Надо думать, так оно и есть?
Кристофер кивнул:
– По-моему, да. По крайней мере если и остаются кое-какие шероховатости, которые необходимо сгладить, то сделать это можно и здесь. Ей следует показаться на людях, а не только сновать между миссис Иглстон и мною.
– Превосходно! А я в ваше отсутствие предпринял определенные шаги, которые вы, надеюсь, одобрите.
Мы об этом не договаривались, но, по-моему, вы не станете возражать.
Кристофер насторожился:
– О чем речь?
Джесон достал из секретера бумагу и протянул ее Кристоферу. Это было короткое письмо, и Кристоферу понадобилось лишь несколько секунд, чтобы, просмотрев его, понять его содержание. Храня невозмутимый тон, он спросил:
– Значит, я отправляюсь в Англию как неофициальный представитель Соединенных Штатов. Позвольте спросить, как вам удалось убедить Монро пойти на этот шаг?
Джесон многозначительно улыбнулся.
– Я объяснил, что желаю послать в Англию своего собственного представителя, который на месте смог бы сориентироваться в обстановке. Но я также намекнул, что мой доверенный человек сможет принести больше пользы, если его действия будут санкционированы Государственным департаментом. Как видите, госсекретарь согласился со мной.
Кристофер задумчиво произнес:
– В известном смысле, такое положение вещей даже предпочтительнее, чем то, что спланировано мною. Однако с письмом госсекретаря на руках я недвусмысленно принимаю одну из сторон.
– Я понимаю вас. Но это не меняет сути нашего плана, а лишь укрепляет наш пыл. И надеюсь, поможет получить информацию как можно скорее, – сухо заметил Джесон.
– Естественно, От этого дело становится особенно увлекательным. Мне придется дурачить англичан у них на виду. Впрочем, я к этому давно привык.
– Не забывайте про свою роль опекуна мисс Эшфорд.
– Да, и это тоже, – небрежно кивнул Кристофер.
Джесон немного удивился такому тону и поспешил перевести разговор на другую тему:
– Полагаю, вы по приезде не заглядывали в торговые ряды братьев Лафит?
– Нет, – спокойно ответил Кристофер, но потом, нахмурившись, добавил:
– А чем вызван этот внезапный интерес к моим отношениям с Лафитом? Я не желаю, чтобы меня использовали ему во вред.
Джесон поморщился:
– Не обижайтесь на мои вопросы. Я должен быть в вас уверен, особенно в свете последних событий.
– Каких событий? – насторожился Кристофер. – Произошло что-то серьезное?
– О да! Весьма серьезное. Лафит перешел все допустимые границы. Таможенный инспектор Стаут с отрядом из двенадцати человек отправился к братьям Лафит для проверки законности их торговли. Они были встречены вооруженными головорезами, завязалась стычка, в результате которой Стаут убит, двое его людей смертельно ранены, а остальные захвачены бандитами и в качестве заложников препровождены на остров Гранд Терра. Можете себе представить ярость губернатора. И я его понимаю. На сей раз Лафит бросил открытый вызов закону.
– Не все с этим согласятся.
Джесон испытующе взглянул на Кристофера:
– Вы имеете в виду себя?
С невеселой улыбкой Кристофер ответил:
– Речь не обо мне. Жан слишком близко сошелся с пиратами. С головорезами, как вы их называете. С той поры, когда контрабандой занимались понемножку и в пределах приличий, он сильно изменился. Я предупредил его, что он ступил на скользкую дорожку. Но он остался глух к моим советам.
– Жаль. Ведь у вашего Жана Лафита немало достоинств. – Джесон помолчал, потом все же решился спросить:
– Вы не откажетесь отправиться на остров, чтобы попытаться освободить заложников… тех, кто еще жив?
– Я ждал от вас этого предложения, – уклончиво ответил Кристофер.
– И что же?
Кристофер пожал плечами:
– Скажем так: у меня есть кое-какие свои дела на острове, и я не возражаю против того, чтобы передать Жану вашу просьбу. Большего я не обещаю, да и не могу обещать.
– Меня это устроит, – удовлетворенно кивнул Джесон.
Полагая разговор законченным, Кристофер поднялся с кресла, но Джесон остановил его.
– Помимо письма Монро, есть еще одна причина, заставившая меня послать за вами. Мы, однако ж, уклонились от нашей главной темы. Дело в том, что я договорился с капитаном одного немецкого судна, на котором вы могли бы отплыть уже через десять дней. Оно называется «Шевенинген», с капитаном я давно знаком. Ваше путешествие будет обставлено с наибольшим комфортом, какой возможен в это время года.
– Вы оставляете мне совсем немного времени, чтобы уладить дело с Лафитом, не так ли?
– Да. Но имейте в виду: отплытие в Англию гораздо важнее, чем визит на остров. Когда стоит вопрос о тысячах жизней, приходится сбрасывать со счетов десяток. Поэтому, если возникнут какие-либо затруднения, бросайте все и спешите на корабль.
– А пока я буду отсутствовать, не будете ли вы с вашей очаровательной женой столь любезны, чтобы взять под свое покровительство Николь и миссис Иглстон?
Джесон поднял на него удивленный взгляд и, усмехаясь, покачал головой:
– Вы умудряетесь воспользоваться преимуществами любого положения! Что ж, мы охотно займемся вашими дамами.
Кристофер широко улыбнулся:
– Николь не подмочит вашу репутацию в свете. Я бы только не допускал ее к азартным играм, а то она склонна чересчур увлекаться. Они с моим камердинером играли дни напролет.
Джесон с трепетом представил себе эту картину. Потом вздохнул и неуверенно произнес:
– Пусть Николь с миссис Иглстон придут к нам сегодня к обеду. Я потом сообщу вам, возьмусь ли я ее опекать.
– Отлично, – обрадовался Кристофер. – К которому часу?
– К семи. Не опаздывайте, мне не терпится взглянуть на эту девушку.
Кристофер, вполне удовлетворенный и довольный собой, отправился домой с новостями. Приглашение к обеду, а также известие о том, что он несколько дней будет отсутствовать, Николь восприняла равнодушно. Но когда он сообщил о предстоящем вскоре отплытии, у нее перехватило дыхание.
– Через десять дней, – повторила она как завороженная. – А мы будем готовы к этому времени?
– Разумеется, дорогая, – уверенно заявила миссис Иглстон. – Тебе нечего бояться. А благодаря той исключительной любезности, которую к нам проявил мистер Саваж, ты сможешь окончательно освоиться в обществе.
Николь не находила слов. Она лишь пробормотала:
– Ну, раз вы так считаете… Глядя на нее, Кристофер не мог понять, как она восприняла неожиданную новость. Она уже научилась скрывать свои чувства, и сейчас растерянность нисколько не обнажила ее истинного настроения. На мгновение он вдруг пожалел о том, что никогда больше не столкнется с мальчишеской непосредственностью юнги Ника.
Обед в доме Саважа прошел великолепно. Кэтрин быстро нашла взаимопонимание с миссис Иглстон. Николь поначалу вела себя несколько скованно, но вскоре подключилась к общей беседе. На хозяев она произвела хорошее впечатление.
Проводив гостей, Кэтрин продолжала думать о своей новой знакомой. Какая красивая девушка! Она с невольной ревностью сравнивала ее высокую фигуру со своей, миниатюркой, почти игрушечной. Потом с улыбкой подумала: маленькие женщины всегда завидуют высоким, а те, в свою очередь, еще кому-то… Интересно, а каких предпочитает Кристофер Саксон?
Уже в спальне она поделилась своим мнением с мужем. Тот почти не слушал, а лишь искоса поглядывал на ее точеную фигурку, едва прикрытую полупрозрачным пеньюаром. Он оживился, лишь когда она задумчиво произнесла:
– Николь Эшфорд – самая очаровательная девушка, какую мне доводилось встречать. Надеюсь, Кристофер Саксон относится к ней по-джентльменски. Мне бы не хотелось, чтобы с нею случились какие-нибудь неприятности. Ведь вы, мужчины, такие бессовестные и ненасытные.
Джесон обнял ее и серьезно спросил:
– Я думал, что за прошедшие годы ты составила иное мнение обо мне.
– Конечно, дорогой! Но я знаю, какие страдания мужчина может принести женщине. Я не желаю Николь это испытать;

20

Приближаясь на лодке к острову Гранд Терра, Кристофер не мог отделаться от ощущения, что за ним отовсюду настороженно наблюдают десятки глаз. Казалось, вся атмосфера над заливом Баратария была насыщена враждебностью. Когда он пристал к берегу, это ощущение еще более усилилось, хотя никаких перемен вокруг и не было заметно.
На пути к дому Лафита никто его не остановил. Из кабаков и борделей доносился обычный шум и гогот, хотя чувствовалось, что и сами пираты озабочены последними событиями. Судов в заливе не убавилось. На берегу продолжался разгул, хотя и бросалось в глаза, что это веселье несколько натянутое, и оно призвано заглушить напряжение и тревожную неуверенность.
Впрочем, кое-какие перемены были. Около каземата расположился отряд вооруженных пиратов под началом Доминика Ю. Нетрудно было догадаться, что именно там размещены заложники.
Жан встретил Кристофера вежливо, но без обычной сердечности. Понимая всю неуместность обмена любезностями, Кристофер сразу перешел к делу:
– Думаю, ты догадываешься, зачем я приехал? Лафит небрежно пожал плечами:
– Разумеется, мой друг. Я полагаю, что единственная причина, которая могла привести тебя на остров, это забота о судьбе шпиона с «Ла Белле Гарче».
Кристофер отрицательно покачал головой.
– Значит, не только это. Ты явился хлопотать за людей губернатора, не так ли?
Кристофер позволил себе улыбнуться:
– Есть на свете что-то такое, о чем бы ты не знал? Выражение лица Лафита не изменилось. Он сухо заметил:
– Я многого не знаю. Например, я не знаю, насколько глубоко ты сидишь в кармане у Клайборна.
Улыбка исчезла с лица Кристофера. Едва сдерживая гнев, он спросил:
– Неужели ты думаешь, что я способен так быстро сменить обличье?
Лафит снова пожал плечами:
– А почему бы и нет? Ведь с тобой такое уже случалось.
Их взгляды встретились. Воцарилась гнетущая тишина. Наконец Кристофер не выдержал:
– Раз ты так считаешь, то нам не о чем разговаривать. – Он помолчал, ожидая реакции Лафита, но ее не последовало. Тогда он спросил:
– Я могу уйти?
– Не торопись, друг мой! – В голосе Лафига смешались огорчение и недовольство.
Кристофер чувствовал, что не стоит обострять ситуацию, но не смог удержаться от вопроса:
– Ты действительно считаешь, что Клайборн меня купил?
Лафит презрительно фыркнул:
– Если б я так считал, то ты не сидел бы сейчас передо мной. Ты вообще не смог бы ступить на остров.
– Ты считаешь, что мог бы меня сюда не пустить? Лафит заколебался. В его душе боролись гнев и восхищение. Наконец он усмехнулся, но уже беззлобно.
– Что мне в тебе всегда нравилось, Сэйбер, так это твой напор. Конечно, я не уверен, что смог бы тебя остановить. Кто знает? Но, слава Богу, об этом речь не идет. Ведь ты здесь, и я против этого не возражаю.
Кристофер вздохнул с некоторым облегчением:
– Так ты выслушаешь меня?
– Ха! Я и так знаю, зачем ты явился. Ты будешь просить за людей губернатора.
– А почему бы и нет? Кому-то надо договориться об их освобождении. Почему этого не могу сделать я?
– Хорошо, давай поговорим. Но скажу тебе честно: твой Клайборн меня раздражает.
– Жан, ты нарушаешь закон и не должен быть в претензии к губернатору, что он пытается тебе воспрепятствовать.
Лафит на секунду онемел, потом всплеснул руками и принялся нервно расхаживать по комнате.
– Как ты можешь так говорить? Какой закон я нарушаю? Закон, который разжиревшие американские дельцы придумали, чтобы монополизировать торговлю? Я поставляю жителям Луизианы товары, которые лучше и дешевле! И за это я вне закона! Объясни мне, за что я должен платить таможенные поборы!
Кристофер угрюмо буркнул:
– Я приехал сюда не для того, чтобы вести дебаты. Моя цель – освободить заложников.
– А зачем? Им и тут неплохо. Теперь уже Кристофер рассердился.
– Послушай, Жан, не говори глупостей. Ты зашел слишком далеко! Думаешь, Клайборн простит тебе троих убитых? Он вызовет войска и пошлет их штурмовать остров. Если ты освободишь заложников, то хотя бы чуть-чуть разрядишь атмосферу и продемонстрируешь, что ты незаурядный пират, который готов за выкуп заточить кого угодно.
Лафит насмешливо прищурился.
– Не думаю, что, Клайборну удастся вызвать войска. Золото, мой друг, сделает нужных людей глухими к его призывам.
Кристофер распалялся все больше:
– Может быть, тебе и удастся выкрутиться на этот раз. Но предупреждаю тебя, Жан, – твое время прошло. Власти набираются сил, и ты не сможешь вечно противостоять закону. И пойми наконец – общественное мнение уже не на твоей стороне!
– Помилуй Бог, какое общественное мнение? У меня нет отбоя от покупателей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44