А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Если б Сэйбер объявил о своем уходе в монастырь, Лафит едва ли был бы более удивлен. Он нараспев повторил:
– Взяться за ум? Да ты, кажется, наоборот, совсем лишился рассудка. В чем дело?
Сэйбер задумчиво произнес в ответ:
– Наше сотрудничество было успешным. Я на нем много выиграл и никогда об этом не пожалею. Но я уже не тот отчаянный юнец, каким был раньше. Мне надоело быть пиратом, даже под благозвучным названием капера. «Ла Белле Гарче» мне больше не нужна. Я скопил достаточно, и мне больше нет нужды пиратствовать!
Слегка оправившись от неожиданности. Лафит укоризненно покачал головой:
– Так ты решил бросить старых друзей и стать добропорядочным джентльменом? Сэйбер рассмеялся.
– Я не отрекаюсь от друзей. Да и образцовый обыватель из меня вряд ли получится.
Лафит позволил себе сдержанно улыбнуться.
– Да, пожалуй. – Потом серьезно добавил:
– Ты уверен, что не делаешь ошибки? А если ты через пару месяцев передумаешь?
Лицо Сэйбера тоже стало серьезным.
– Да, я принял окончательное решение. И хочу дать тебе совет. Если, конечно, ты согласишься его принять. Лафит вскинул брови.
– Яйца будут учить курицу? Сэйбер деликатно усмехнулся, потом деловито произнес:
– На твоем месте я последовал бы хорошему примеру, свернул все дела и навсегда распростился бы с островом Гранд Терра.
Лафит недовольно фыркнул. Сэйбер был готов к такой реакции и спокойно продолжал:
– Послушай меня, Жан. Золотые денечки на исходе. И ты согласишься со мной, если пораскинешь мозгами и правильно истолкуешь все приметы. Американцам ты как кость в горле, и они недолго станут тебя здесь терпеть. Хуже того, они подзуживают против тебя креолов. Рано или поздно дело дойдет до решительных шагов. Это лишь вопрос времени. Помнишь последнее восстание рабов? Оно тебя, кажется, ничему не научило.
Лафит нехотя кивнул. В словах Сэйбера была изрядная доля истины. Восстание, о котором шла речь, унесло немало жизней. Озлобленные рабы пролили реки крови, прежде чем захлебнулись в своей. Как стало известно, зачинщиками бунта выступили негры, которых Лафит контрабандой доставил из Африки. Это вызвало гнев и тревогу всего белого населения. Но Лафит оставался невозмутим. Подумаешь – бунт! Не первый и не последний! Недовольным тоном Лафит бросил:
– Значит, ты решил, как крыса, сбежать с тонущего корабля, мой друг?
Сэйбер поджал губы. Пальцы, охватившие бокал, побелели.
– Нет. Если б так, то я бы выждал еще с полгода. Течь пока едва заметна. – И почти умоляюще добавил:
– Одумайся, Жан. Лучше выходи из дела сейчас. Иначе ты рискуешь потерять все.
– Ах, оставь! Ты меня огорчаешь! Человеку с такими настроениями, пожалуй, и правда лучше покинуть наши ряды. Мне не нужны люди, которые в меня не верят.
Сэйбер встал и молча поклонился. Он повернулся к двери, но тут Лафит произнес:
– Постой!
Сэйбер оглянулся. Лицо его хранило выражение вежливого внимания. Лафит поднялся из-за своего стола и заговорил:
– Прости меня! Мы ведь друзья, не так ли? А как друзья мы должны говорить без обиняков. Признаюсь, ты меня огорчил. Но я хотел бы, чтобы мы и расстались друзьями.
Улыбка коснулась губ капитана, глаза иронично сверкнули.
– Это ты был рассержен, не я. Мне просто показалось, что следует переждать, пока ты не перестанешь… э-э… дуться, прежде чем мы снова сможем спокойно разговаривать.
– Дуться?! – Лафит был явно недоволен, что таким словом назвали его поведение. Но он не мог не признать правоту Сэйбера, поэтому он улыбнулся и протянул капитану руку. В момент крепкого рукопожатия он сказал:
– Я дам хорошую цену за твой корабль. Как скоро ты желаешь уладить это дело? Сэйбер пожал плечами.
– Особой спешки нет. Но поскольку я принял окончательное решение, мне хотелось бы завершить сделку как можно быстрее. Скажем, в течение недели. Первое декабря тебя устроит? А я к тому времени, наверное, решу, как поступить с Аденом.
– Отлично. Мне жаль тебя терять как капитана, но надеюсь, что ты теперь станешь моим постоянным торговым партнером. Ты ведь, разумеется, отобедаешь сегодня со мной?
Сэйбер со смехом кивнул.
– Ты никогда не забываешь о делах!
– Конечно, мой друг. О чем же мне еще думать?
Выйдя из дома Лафита, Сэйбер зябко поежился от порыва холодного ветра, налетевшего с моря. Не спеша он направился к мрачному каменному каземату, служившему на острове тюрьмой. Трудно было поверить, что сейчас заканчивается целый этап его жизни. Но теперь настало время перевернуть страницу и приняться за новую.
Войдя в каземат, он с удовлетворением отметил, что Ален был уже доставлен и заключен в одну из камер. Местная тюрьма не отличалась размахом. Она состояла из небольшого караульного помещения и четырех маленьких камер. Впрочем, на острове и это было излишеством. Большинство деяний, которые даже пираты расценивали как преступления, влекли за собой скорый и жестокий самосуд. Так что тюрьма служила скорее символом власти Лафита. Это, однако, не означало, будто она была ненадежной; здание каземата отличалось чрезвычайной прочностью.
Сэйбер брезгливо поморщился, вдохнув затхлый тюремный воздух. Наверное, и Ален был не в восторге от своего нынешнего положения. По крайней мере, когда Сэйбер увидел его, вид у Алена был озлобленный и недовольный. Одежда на нем была разорвана, на лице запеклась кровь. При виде его ссадин Сэйбер спросил:
– Ты что, пытался сбежать, когда тебя сюда везли? А ведь ты всегда казался мне неглупым малым… Ален гневно вскинул голову, глаза его сверкнули.
– Мерзавец! Что ты сделал с Ником?
– Ты имеешь в виду Николь? У Алена перехватило дыхание.
– Она тебе призналась? – недоверчиво спросил он.
– Ну, скажем… мне самому удалось это выяснить. Она, как и ты, была не очень расположена к общению.
Ален не сводил с него глаз. Положение, в которое он сам попал, он воспринимал как нечто естественное. В конце концов, он заранее знал, чем рискует. Но Николь – другое дело. Он мрачно спросил:
– Где она?
Сэйбер пренебрежительно поморщился.
– Ее судьба – это моя забота.
– Сэйбер, выслушай меня! – горячо заговорил Ален. И тут он выложил всю историю Николь, рассказав много больше того, в чем она призналась сама. Ведь она открыла лишь свое имя и подлинный возраст. А Ален, который был настолько обеспокоен ее судьбой, что отбросил всякие иные соображения, выложил Сэйберу все: ее полное имя, происхождение, все! Лишь когда он умолк, поскольку сказать было больше нечего, его вдруг поразила холодная усмешка, с какой капитан молча выслушал его слова. Если б Ален мог прочесть мысли капитана, то он, наверное, предпочел бы проглотить свой язык.
Фамилия Эшфорд была Сэйберу хорошо знакома. Вот уже много лет он поминал ее проклятьями. Она навек запечатлелась в его мозгу, неразрывно связанная с воспоминаниями о предательстве, лжи и бесчестье. Сэйбер подумал о том, как невероятно может сложиться судьба: именно в его руки попала осиротевшая Николь Эшфорд!
– Ты что, не понимаешь? – прервал его мысли Ален. – Николь Эшфорд из благородной семьи. Она должна вернуться домой, прежде чем попадет в какую-нибудь скверную переделку.
Не скрывая сарказма, Сэйбер спросил:
– Что же ты раньше молчал? Теперь уже поздно. Ален прикусил губу, не желая признаваться, что у него имелись свои соображения, и не очень-то альтруистичные. Сэйбер молча смотрел на него, но Алену больше нечего было сказать. Он только спросил:
– Что ты намерен делать? Сэйбер небрежно ответил:
– Делать? Я ничего не собираюсь делать. Меня и так все устраивает. Впрочем, мне еще предстоит обсудить с нею кое-какие факты, которые она скрыла и которые ты, ее лучший друг, так любезно мне сообщил.
– Сэйбер, неужели ты ничего не понял? Неужели ты собираешься погубить юную невинную девушку?
Сэйбер смерил Алена взглядом, в котором смешались сожаление и насмешка.
– Невинную девушку? Считай, что уже погубил. Ален стиснул зубы в бессильном гневе. Сэйбер высокомерно рассмеялся и повернулся прочь. В дверях он обернулся и бросил:
– Не беспокойся о ее судьбе. Я беру Николь под свое покровительство. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит.
– Сэйбер, послушай! – выкрикнул Ален. Но дверь камеры уже захлопнулась.
Оставшись один, Ален задумался о Николь. Его приводила в бешенство мысль о том, что ей уготована судьба любовницы капитана. А какая участь ждет его самого? Какие планы вынашивает Сэйбер на его счет? Ален пытался вспомнить все, что произошло, но мысли его путались. Ясно, что Сэйбер каким-то образом проведал об их намерениях. А иначе почему он подослал к нему тех двух матросов? Да и попытка побега на пути к берегу была глупостью. Теперь не оправдаться! Чертов Сэйбер! Как ловко он выбрал момент для решающего удара! Ведь они с Николь были на полпути к победе. А что теперь с Николь? Неужели Сэйбер уже овладел ею? И что самое важное – где она теперь?
– А Николь в это время находилась в пути, направляясь на остров Гранд Терра. Она проснулась вскоре после того, как Сэйбер ушел. Некоторое время она приходила в себя: голова после наркотика была тяжелой. Наконец она огляделась и сориентировалась в обстановке. Первым ее побуждением было поглубже зарыться в мягкие подушки и снова предаться наслаждению теплой постели. Но неловкое движение, отдавшееся болью в поврежденном запястье, вдруг заставило ее с ужасом вспомнить все события прошлой ночи.
Она настороженно оглядела комнату и с облегчением вздохнула: Сэйбер ушел, оставив ее одну. Николь стала размышлять.
Случилось худшее. Ее маскарад разоблачен. Ален – пленник, да и сама она – пленница Сэйбера. Находясь в его власти, она стала женщиной. Слава Богу, хоть это осталось в прошлом. Она была жива. Немножко покалечена, но все же вполне дееспособна.
Тихий скрип открывающейся двери прервал ее размышления. Николь в страхе вскинула голову, но тут же успокоилась, увидев на пороге Галену, которая вежливо осведомилась:
– Не желаете ли кофе? А может быть, горячего шоколада?
Николь улыбнулась ей, стараясь вести себя как можно более естественно.
– Кофе, пожалуйста. – Она поколебалась, потом спросила:
– А где Сэйбер?
На лице Галены отразилось легкое недоумение.
– Сэйбер? Ах, вы, наверное, имеете в виду хозяина! Он отправился по делам и вернется не раньше завтрашнего дня. Он распорядился, чтобы в его отсутствие вам было предоставлено все, что вы пожелаете.
Николь кивнула. Интересно, что Сэйбер рассказал слугам? Знают ли они, как в действительности обстоят дела? И до каких пределов они готовы ей подчиниться? Если Сэйбер не отдал им приказа удерживать ее, то в его отсутствие ничто не помешает ей скрыться. Выяснить все это можно было лишь одним способом. После недолгого раздумья Николь сказала:
– Мне хотелось бы принять ванну, одеться и чего-нибудь поесть.
Галена вышла и вскоре вернулась, неся какую-то одежду. С сомнением покачав головой, она сказала:
– Боюсь, что в доме не найдется для вас подходящего платья. Вот примерьте, хотя и это едва ли будет вам впору.
С трудом сдерживая гнев, Николь усмехнулась и произнесла:
– Да я лучше буду ходить голой, чем надену обноски какой-то его любовницы. Я хочу свою одежду. Галена всплеснула руками.
– Но это немыслимо! Леди не носят штанов!
– Сомневаюсь, что твоего хозяина хоть раз в этом доме посещала настоящая леди. – Николь поморщилась. – Принеси мою одежду или что-нибудь подобное. Наверняка у кого-нибудь из слуг найдется чистая рубаха и штаны, которые я могла бы одолжить. Я в данный момент не очень привередлива.
Галена с широко раскрытыми от изумления глазами попятилась к двери. Подумать только – леди в одежде слуги, да еще в мужской! Минуту спустя она передала Сандерсону это нелепое распоряжение. Тот удивился не меньше ее, но привыкнув подчиняться, быстро нашел подходящую белую рубаху и холщовые штаны.
Николь выкупалась и нарядилась в принесенную мужскую одежду, потом отправилась осматривать дом. Она внимательно присматривалась ко всем деталям, неосознанно ища любую подробность, которая могла бы Поспособствовать ее побегу. Глаза ее вспыхнули возбужденным блеском, когда на первом этаже она наткнулась на комнату, до потолка увешанную оружием. Эта комната была оформлена в охотничьем стиле, со множеством трофеев и жанровых гравюр. Но Николь интересовало прежде всего оружие. Она окинула придирчивым взором собранный здесь арсенал и выбрала то, что ее больше всего устраивало: острый как бритва охотничий нож и небольшой двуствольный пистолет. Порох и пули тоже нашлись. После недолгого колебания Николь решила припрятать свою находку здесь же, в ящике стола.
Потом она с удовольствием позавтракала, обнаружив, что, несмотря на все переживания, ужасно голодна. Жизнь текла своим чередом… После еды настроение Николь заметно поднялось. Она накинула охотничью куртку, принадлежавшую, вероятно, Сэйберу, и вышла из дома.
Стоял холодный ноябрьский день, солнце почти не грело, так что куртка Сэйбера пришлась кстати. Николь прошла по дубовой аллее и оказалась на берегу реки. Здесь, глядя на мутные воды Миссисипи, она призадумалась над своими следующими шагами.
Было ясно, что Сэйбер ни с кем не стал обсуждать истинного положения дел. Слуги вели себя так, словно она его гостья. Пускай слегка взбалмошная, но все равно – гостья. Но повинуются ли они, если она потребует себе провожатого, чтобы доставить ее на остров Гранд Терра?
Николь полагала, что наверняка заблудится, если решит бежать одна. С другой стороны, откладывать побег было нельзя.
Она решительно направилась к дому. Повстречав Сандерсона, она небрежно обронила:
– Я, пожалуй, не стану дожидаться возвращения вашего хозяина. Я решила сама отправиться на остров. Пожалуйста, соберите мне корзинку с едой в дорогу и дайте провожатого, который сопровождал бы меня. Чтобы успеть добраться дотемна, мне надо отправиться сейчас же.
Не обращая внимания на его недоверчивый взгляд, Николь проследовала в охотничью комнату и быстро рассовала по карманам куртки припрятанное заранее оружие. Потом поднялась в спальню, где совсем недавно Сэйбер обладал ею. Там было пусто, как она и ожидала. Дверь в соседнюю комнату была не заперта. Николь приоткрыла ее и заглянула внутрь.
По всей вероятности, это была спальня Сэйбера. Обстановку составляла массивная мебель темного дерева. Но Николь сейчас не интересовали вкусы Сэйбера. Не глядя по сторонам, она быстро пересекла комнату и без колебаний открыла шкатулку, стоявшую на бюро. Она извлекла оттуда несколько золотых монет, красивый перстень и булавку с бриллиантом. Без малейшего угрызения совести она торопливо сунула все это в свой карман. Им с Аленом пригодится каждый грош.
Потом она выждала несколько минут, спустилась вниз и небрежно спросила Сандерсона:
– Ну как, все готово? Я тороплюсь.
Прежде чем тот успел ответить, на пороге показался негритенок, тащивший корзину, которая была едва ли не больше его самого. Кивнув в его сторону, Сандерсон неуверенно проговорил:
– Вот еда, что вы просили. На пристани вас ждет Иона. Он доставит вас на остров. – Немного помолчав, он спросил:
– Мадам желает еще чего-нибудь? Если нет, Самуэль проводит вас к пристани.
Николь кивнула и последовала за негритенком с корзинкой. Ей едва удавалось сдержаться и не пуститься бегом к берегу. Сердце ее бешено билось, но на губах играла довольная улыбка. Когда она уселась в лодку и расстояние от берега стало увеличиваться, взрыв истеричного хохота вырвался из ее груди. Молодой негр, сидевший на веслах, недоуменно посмотрел на нее. Но Николь было уже все равно. У нее теперь была еда, деньги, оружие. И самое главное – свобода!

12

Николь не ошиблась, полагая, что на остров она доберется к вечеру. Когда она достигла цели своего путешествия, закат уже угасал. Николь одарила своего провожатого золотой монетой и, подхватив корзинку с провизией, сошла на берег. Убедившись, что лодка пустилась в обратный путь, Николь нырнула в заросли и, скрытая от посторонних глаз густым кустарником, присела поразмыслить.
Она спасена. У нее есть еда и оружие. Следующая задача – выручить Алена. Может быть, он все еще на борту шхуны? Она надеялась, что нет. Организовать побег с «Ла Белле Гарче» ей было бы не по силам. Сейчас, наверное, вся команда уже в курсе ее дел, поэтому маловероятно, чтобы ей когда-нибудь снова удалось ступить на борт шхуны.
Николь глубоко вздохнула. Проклятие! Неужели судьба так несправедлива! Она же не может без Алена!
Погруженная в свои раздумья, она машинально открыла корзину, вытащила оттуда жареного цыпленка и принялась есть, не переставая размышлять над вставшими перед ней задачами: Наверное, Алена на корабле уже нет. Может быть, его сейчас препровождают в Новый Орлеан. Не дай Бог, только не это! Его судьба, как недавно и ее собственная, всецело зависит от воли Сэйбера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44