А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– поинтересовался я.
– Мне не дано видеть день завтрашний. Но кажется, будущее людей – не в технике. Быть может, через несколько тысячелетий техника вообще будет забыта. Да и зачем она нужна? – Клод снова улыбнулся. – Я, как ты успел убедиться, прекрасно обхожусь без космических кораблей. Да и без всего остального.
– То есть ты можешь через секунду оказаться на Менигуэне? – моему изумлению не было предела.
– А ты еще не понял? Могу. И могу также быть одновременно здесь и на Менигуэне. Для меня эти способности ничуть не сверхъестественны. Это способности Человека. Я предлагаю тебе освоить их.
– Почему же вы не откроете школы? Почему все держите в тайне? Если это следующая ступень развития, то человечеству нужно помочь на нее взойти.
– У нас есть школы. Мы обучаем людей, которые могут научиться. И которые к этому готовы.
– А с чего ты решил, что я смогу? Клод хмыкнул:
– Алексей, учеников, подобных тебе, у нас еще не было. До недавнего времени твои способности дремали. Я приглядывал за тобой, надеясь, что твое время все-таки придет. И оно пришло! Да еще как! Отголоски пошли гулять эхом по всей Галактике! То, что ты сделал, ставит тебя на совершенно особую ступень.
– Гм, ты мне льстишь.
– Помнишь передатчик материи? Еще бы я не помнил!
– Когда его испытывали на тебе, произошел сбой. И ты был направлен не на одну из приемных станций, а в какую-то третью точку. Верная гибель для любого другого. Но та сила, что есть в тебе, сделала невозможное. Она вырвала тебя из небытия – из этой третьей точки – и вернула в ожидающие приемники.
– Для пущей надежности в двойном экземпляре?
– Вот это и есть главная загадка. Я не могу понять, как произошло раздвоение и почему вы со вторым Алексеем оказались совершенно самостоятельными личностями. По идее такое просто невозможно!
М-да. Я всегда считал, что ничего невозможного нет. Но не до такой же степени!
К нам подошла Наташа. Клод вдруг хитро ухмыльнулся:
– Алексей, вы, наверное, незнакомы. Наташа, моя дочь.
– Вот и познакомились, – пробормотал я. – Наташа, может, ты мне хоть теперь объяснишь цель наших «бесед»?
Ответил Клод:
– Все просто. Алексей, тебя нужно было хоть чуть-чуть подготовить к этому моменту.
– К откровению, ты хочешь сказать? Слабенькая какая-то подготовка.
– Не скажи, – возразил Клод, – Ну да это ты поймешь позднее. Решай. А мне нужно исчезнуть.
И он исчез. Буквально. Просто растворился в воздухе.
Некоторое время я еще тупо смотрел на то место, где он только что стоял. Потом взглянул на Наташу.
– А где Марго?
Она пожала плечами. Мое сердце заступлю быстрее. В ожидании чего-то нехорошего я бросился туда, где видел ее в последний раз.
Там лежали тела, но рыжеволосой женщины среди них не было. Я огляделся. Невдалеке был вход в один из коридоров. Туда!
Наверное, она пыталась уйти. То тут, то там я видел оглушенных охранников. Не останавливаясь, я перепрыгивал через них и бежал дальше.
Марго я увидел издалека. Ее фигурка казалась крохотной на фоне могучих тел лежавших рядом охранников. Она не шевелилась.
Подбежав ближе, я заметил рукоять ножа, торчавшую из ее живота. Из раны, пузырясь, вытекала кровь.
– Марго!
Я упал на колени и пощупал пульс. Биение было очень слабым, словно готовилось вот-вот оборваться.
– Марго!
Она открыла глаза.
– Ты пришел, – прошептали ее губы, и тень былой улыбки тронула их.
В этот момент мне хотелось кричать.
– Марго! Нож. Откуда? Кто?
– Михель, – выдохнула она.
Проклятье! Два соперника сошлись-таки в открытом бою.
Я подхватил ее на руки и, спотыкаясь, понес к храму. Ее тело было удивительно легким.
– Алексей, – слова давались ей нелегко. – Слишком поздно. Меня… уже не спасти.
– Нет, Марго, – упрямо возразил я. – Ты не должна умирать. Потому что я… я тебя люблю. Бледная улыбка снова скользнула по ее губам.
– Я знаю, Алексей. И… – Она не договорила. Я почувствовал, как обмякло тело в моих руках.
– Марго!
Я уже не замечал, куда иду. Ткнулся в стену и снова опустился на колени.
– Марго!
Ответом мне было мертвое безмолвие. Потом послышались шаги: кто-то тихо приближался. Чья-то рука легла мне на плечо.
– Позовите врача, – попросил я, не оборачиваясь. Зная, что это глупо. Никакой врач здесь уже не поможет.
Но я не мог с этим согласиться. Я не мог…
– Позовите врача!!!
Мой крик испуганным эхом метнулся в пустоту коридоров.
Глава десятая
– Алексей! Алексей!!!
Голос настойчиво продирался сквозь дебри моего затуманенного сознания. Наконец я понял, что кто-то меня зовет.
Но рука, легонько похлопывавшая меня по плечу, принадлежала не Наташе, как я смутно ожидал. Оглянувшись, я увидел Клода.
Его лицо было сосредоточенным. Он молча взял у меня Марго, и я почему-то даже не подумал сопротивляться.
– Ты… можешь что-то сделать? – удивляясь собственному вопросу, прохрипел я.
– Не знаю, – Клод смотрел на свою ношу. – Очень мало шансов. Попробую.
Он склонил голову к телу, будто прислушиваюсь, и вдруг снова исчез. Вместе с Марго. А я лишь теперь заметил, что чуть поодаль стоит Наташа.
– Папа сделает все, что в его силах, – зачем-то пояснила она, шагнув ко мне.
Я поднялся на ноги. Пелена с глаз постепенно спадала.
– Пойдем, Алексей, – сказала Наташа тихо и застыла рядом, словно ожидая моего первого шага.
Но почти одновременно с ее словами из соседнего коридора донесся какой-то шум.
– Кажется, поздно, – непроизвольно вырвалось у меня.
Из-за поворота выступил Михель, а за ним еще человек десять.
В походке начальника личной охраны Отца сквозили властность и спокойствие. Словно и не было только что боя, словно не валялись повсюду тела, словно не нанес он сам несколько минут назад смертельный удар. Словно…
Мысленно я выругался.
Заметив нас с Наташей, Михель добродушно улыбнулся:
– Ба, какие люди! Вы-то мне и нужны. А особенно ты, Алексей.
– Боюсь, что ты мне не нужен, – процедил я сквозь зубы. – Совершенно.
– Ну почему же? – поморщился телохранитель. – Да, признаю: вы почти сбежали. Но ведь «почти» не считается?
Он сделал знак своим людям оставаться на месте, а сам подошел поближе. Полоса света от панели, находившейся позади нас с Наташей, четче вырисовала черты его лица: высокий лоб, светлые коротко стриженные волосы, прямой нос, тяжеловатый подбородок. И еще пронзительно голубые глаза, которые неотрывно смотрели на меня.
Неотрывно и холодно. Из-за чего улыбка казалась ненастоящей.
Мои руки, помнящие безжизненное тело Марго, начали сжиматься в кулаки. Но тут я почувствовал на правом запястье ладонь Наташи. «Не торопись, Алексей».
Почудилось? Или она действительно это прошептала?
И странное дело: я, уже готовый сорваться, вдруг полностью успокоился.
Михель тем временем остановился в трех шагах от нас и, словно желая засвидетельствовать свое почтение, коротко кивнул головой.
– «Почти» не считается, – повторил он. – Алексей, ангары очень хорошо охраняются. Туда вы не пробьетесь.
Он сделал многозначительную паузу, а потом добавил:
– Если не помогу я.
Мельком я взглянул на Наташу, но по ее лицу ничего нельзя было прочитать. «Не торопись…» Что она имела в виду?
В следующее мгновение я понял что. Частично скрытые накидками, на меня смотрели по меньшей мере четыре ствола звуковых ружей. Правда, между мной и неприятного вида дулами стоял Михель, но я почему-то не сомневался: в случае чего он легко уйдет с линии огня. Аргумент был понятен.
– Нет, не подумайте, что я вас здесь собираюсь держать как узников, – продолжил телохранитель. – Упаси Бог! Но вот просто так взять и угнать у меня корабль я не дам. Уж извините, – он развел руками.
От моего внимания не ускользнуло это «у меня». Кажется, старик-Отец приказал долго жить. А Михель, вероятно, любезно проводил его до райских ворот.
– Чего ты хочешь от нас? – спросил я нейтральным тоном.
Михель снова улыбнулся:
– Услуга за услугу. Но… Он с видом хозяина огляделся по сторонам и сделал пригласительный жест:
– Что же мы стоим в коридоре?.. Для неспешного разговора есть и более подходящие места. Прошу за мной.
Не дожидаясь нашей реакции, телохранитель развернулся и направился в ту же сторону, откуда пришел. Охранники уступили дорогу, однако остались стоять. Стволы все еще поглядывали на нас с Наташей.
– Пойдем? – спросил я свою спутницу. И вдруг заметил, что она прячет улыбку. – Наташа?
– Алексей, решаешь ты, – прошептала она, и снова мне показалось, будто, кроме меня, никто ничего не слышал. – Мы можем пробиться в ангар и взять корабль, что бы там ни говорили. Но другого шанса у тебя не будет.
– Какого шанса? – недоуменно моргнул я.
На мой вопрос Наташа не ответила, вместо этого резко зашагав вслед за Михелем. Мне пришлось пуститься едва не бегом, чтобы догнать ее.
– Ты что-то говорила насчет того, будто решаю я, – вырвалось у меня, когда я поравнялся с ней.
– Ты решаешь слишком медленно! – так же запальчиво парировала Наташа. Потом бросила взгляд в мою сторону, отвернулась и тихо добавила: – Извини…
Если это так заметно со стороны, то, наверное, я в самом деле еще не совсем пришел в себя после абсолютно неожиданного для меня поворота событий… и после смерти Марго. Последнее почему-то ударило по мне особенно сильно. А ведь не далее чем вчера я воображал, будто ее судьба мне полностью безразлична.
Я ведь тогда почти ненавидел эту рыжеволосую красавицу, так беззастенчиво и цинично использовавшую меня в своей игре.
Или не использовавшую?
Что в ее поведении было циничного?
И вообще почему я так решил?
Мои мысли путались в лабиринтах логических построений, но чувств не было. Я все еще не мог поверить, что держал на своих руках труп. Я был оглушен, но боли утраты не ощущал. Это, вероятно, наступит позже.
А еще мне хотелось верить, что Клод может все. Даже воскрешать из мертвых.
Михель остановился у открытой двери и повторил пригласительный жест:
– Прошу.
Автоматически пропустив вперед Натащу, я вошел.
Не знаю, как насчет основателя «государства в государстве», а тот, кто строил эти подземные переплетения коридоров, точно страдал паранойей. По-видимому, замаскированы были абсолютно все входы – в любые помещения. Ровные однообразные стены ни о чем не говорили Возможно, за ними скрывались какие-нибудь склады или жилые комнаты. А может, и нет.
Комната, в которую нас пригласил бывший начальник охраны (а теперь, наверное, сам Отец?), исключением не являлась. Едва Михель перешагнул через порог, разлом в скале, именуемый дверью, беззвучно сомкнулся, и теперь совершенно ничто не указывало, что мгновение назад он здесь был.
У одной из стен полукругом стояли кресла – словно нарочно, три.
– Присаживайтесь, – телохранитель был сама предупредительность. – Будете чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?
Я отрицательно мотнул головой. А Наташа неожиданно согласилась:
– Вино, пожалуйста!
– Красное? Белое? – улыбнулся Михель.
– Красное. На ваш вкус.
– О, вы не пожалеете!
Начальник охраны отошел к дальней стене и потянул на себя неприметную с виду дверцу. Поддаваясь его усилиям, дверца вдруг повлекла за собой часть стены, та развернулась вокруг невидимой оси, и нашим взорам открылся прекрасный бар.
Десятки самых разнообразных бутылок с не менее разнообразным содержимым, бокалы, графины – все это отражалось в зеркалах и начищенных до блеска стеклах. Богатство выбора могло бы заставить растеряться даже бывалого дегустатора. Кроме собственно вин там были коньяки, ликеры, виски, бренди, а также экзотика вроде сулиэ. Отдельно стояли безалкогольные напитки.
Я едва не присвистнул. Телохранитель явно знал толк в таких вещах! Если, конечно, это его комната.
– Это моя комната, Алексей, – сказал Михель, задумчиво рассматривая бутылки. – Ага, вот оно!
Вытащив откуда-то из самой середины не то бутылку, не то графин, сделанный в форме лебедя с вытянутой вверх шеей, другой рукой он подхватил три бокала и вернулся к нам.
– Мои личные апартаменты на Скале, – пояснил он, расставляя принесенное на небольшом столике. – А если точнее, то апартаменты начальника охраны.
Ловко откупорив бутылку, Михель разлил вино по бокалам и кивнул:
– Алексей, надеюсь, ты присоединишься к нашей компании?
– К твоей Компании я присоединяться не собираюсь, – хмыкнул я. Он рассмеялся.
– Остроумно.
Потом лицо его вдруг изменилось, взгляд стал жестким, но в то же время в глазах будто появилась насмешка.
– Ну если так, то давай проясним позиции. Во избежание недоразумений. Добро? А ты все же угощайся!
Наташа настойчиво подвинула ко мне один из бокалов, наполненный рубиновой Жидкостью. Сговорились они, что ли?
Михель тоже взял свой бокал, немного отпил из него и продолжил:
– Вы правильно поняли. Теперь Компания действительно принадлежит мне. Я не ожидал, что это произойдет так быстро, но Феликс форсировал события… Мне пришлось принимать меры.
– Зачем ты убил Марго? – прямо спросил я.
– Потому что иначе она убила бы меня, – и глазом не моргнув, так же прямо ответил телохранитель. – Не сегодня, так завтра.
Он дал мне время хорошенько осмыслить сказанное и лишь тогда заговорил снова:
– Это бесполезно объяснять. Ты никогда не поймешь, что значит вырасти внутри Компании. Маргарет никогда бы не простила мне… гм, несколько преждевременной смерти Отца.
Я поперхнулся.
– Ты хочешь сказать, что Марго здесь родилась?
– Если под «здесь» ты подразумеваешь Компанию, а не данную планету, то да.
Родиться внутри определенной схемы взаимоотношений? Воспитываться в ней? Кажется, я что-то начинаю понимать!
Вот откуда взялось то необъяснимое упрямство, с которым Марго пыталась наказать зарвавшегося конвоира! Для нее ведь Компания была домом, а дома должен быть порядок.
– Но тогда выходит, – размышлял я вслух, – что она не боролась за власть? Ты же сам сказал, что она никогда не простила бы тебе преждевременной смерти Отца?..
Михель улыбнулся – не без тени самодовольства:
– А ведь никто и не говорил, что она пыталась захватить власть. Это, Алексей, ты сам себе придумал. На самом деле ее усилия были направлены как раз на поддержку старика.
Я впился в него взглядом, опасаясь, что сейчас он замолчит, но вино, по-видимому, уже начало действовать. А может, бывшему телохранителю просто захотелось похвастаться. Как бы там ни было, он продолжал:
– Чертовски трудно было убедить ее, что наши с ней цели совпадают. Конечно, я не претендовал на первые роли в нашем союзе: все-таки она была членом Совета, а я всего лишь начальником охраны. Но мы вместе обсуждали опасности, угрожавшие стабильности Компании, и делились идеями по их предотвращению…
…Слушая, я думал о том, что Михель, так уверенный в своей безопасности, напрасно рассказывает мне все. Да, можно было бы восхититься продуманностью и точностью его расчета, тем искусством, с которым бывший начальник охраны добивался своего, – и он осознавал это. Вот только он выбрал неправильный объект для того, чтобы выговориться. Потому что – неожиданно четко понял я – после окончания своей истории он проживет очень недолго. Он не успеет как следует насладиться своим триумфом…
…Мне отнюдь не казалось, что так будет правильно. Я просто осознавал: по-другому не получится…
Марго оказалась для Михеля тем самым крепким орешком, о который можно сломать зубы. Проницательность, ум и исключительная лояльность по отношению к существующему положению дел были готовы сработать против молодого начальника охраны, попробуй он захватить власть. С претендентами на трон дело обстояло проще – их, по крайней мере, Можно было стравить между собой.
Но выход все же существовал. И Михель начинает подыгрывать Марго в ее попытках сохранить равновесие внутри Компании. Сначала небольшая помощь то там, то сям, позже своевременная информация по важным мелочам – создание доверия к себе длилось несколько месяцев.
И в конце концов упорство вознаграждается. Маргарет начинает советоваться и обсуждать свои дальнейшие планы с главным телохранителем, которого считает самым надежным человеком в окружении Отца.
Увы. Здесь ее проницательность дала сбой.
Потом Михель выводит на сцену прямого и простодушного Эрика и убеждает Марго, что тот готовит покушение на Отца. С фактами получается просто: информацию такого рода всегда контролировал главный телохранитель, и потому подозрения в подтасовке у Марго не возникает. Михель заявляет, что легально устранить Эрика из Совета не получится: он якобы слишком осторожен. Маргарет начинает искать способы нейтрализовать мнимого претендента.
Ненавязчиво телохранитель предлагает один из способов. Если фактов для публичной дискредитации на Совете недостаточно, то можно их собрать. Иными словами, поставить Эрика в такие условия, где он вполне продемонстрирует свою чудовищную сущность.
После долгих колебаний, не найдя приемлемой альтернативы, Марго все же соглашается.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36