А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Узнать, кому поверила телефонистка мне или Дорис, не представлялось возможным. Она могла знать Дорис: телефонистки обычно узнают голоса людей, которые звонят из пригорода. Коли так, то она поверила ей. Правда, если она слышала выстрел, то может и сообщить властям, но я не был в этом уверен.
А пока нужно отдохнуть и перекусить и еще надо найти Белл. Отдохнуть и поесть я могу у Пио. Оставить знак для меня в его духе. Это одновременно и напоминание о старых временах, и обычный способ обозначения района, где располагается рота или батальон. Вероятно, он исключал возможность, что Колин или Рис поймут это военное обозначение, но, что еще вероятнее, ему на это было наплевать. Насколько я знаю Пио, он предпочитает места, к которым можно подобраться, только пройдя по открытому пространству, что дает широкий угол обстрела... Или же места, где можно устроить засаду.
Я дошел до вершины гряды, силы мои иссякли, я сел. Было холодно, дул ветер. Далеко внизу виднелись огни дома. На севере я едва различал проблески света; должно быть, ранчо Уэллза. Был ранний, предрассветный час. Вдали на востоке, в районе Тонто, небо уже начинало светлеть. Я нашел трещину в скале, кое-как втиснулся в нее, прячась от ветра, и заснул.
Когда проснулся, солнце уже светило вовсю. Я посмотрел на часы... Было начало восьмого.
Минуту-другую я лежал тихо и прислушивался. Ничего не было слышно, кроме свиста ветра. Затем до меня донесся слабый шелест, шуршание. Я осторожно приподнял голову.
В трех шагах от меня расположился выводок голубой куропатки. Я затаился, птицы медленно удалялись. Может быть, они и заметили меня, но присутствие человека их не тревожило. Выбравшись из своей щели, я лег на живот и посмотрел вниз на ранчо. Во дворе стоял обгоревший остов джипа, людей я не заметил. Через несколько минут из барака вышел какой-то тип, потянулся и пошел к корралю. Один раз он остановился и нагнулся к земле... Наверняка, разглядывал следы.
Внимательно изучив гору, не движется ли там кто-нибудь, я осмотрел все кругом. Склон горы, обращенный к ранчо, был крутым, другой отлог спускался в долину, где пасли скот. Внизу я увидел тропу... Очевидно, она вела от ранчо Белл Досон к дому Уэллза.
Пио Альварес стоял ночью на этой самой вершинке, в этом я был уверен. Сомнительно, чтобы он остался здесь; зная Пио, я готов был поклясться, что у него не может быть только одно потайное место. Их должно быть несколько, и он переходит от одного к другому, никогда не ночуя в одном две ночи кряду.
Я слез с гребня, встал и начал спускаться по противоположному склону горы, направляясь к тому месту, где Пио оставил свой знак.
Вскоре я оказался среди деревьев, которые густо усеяли вершину Кедровой Горы. Кедры сменились высокими соснами. Местами деревья росли редко, местами часто. Попадались оленьи тропы, земля была усыпана хвоей, и идти стало значительно легче. Я был настороже. Несколько раз попадались следы, они явно были свежими.
Здорово, дружище!
Приветствие заставило меня остановиться. Хотя я и рад был услышать этот голос, не слишком приятно, что он застал меня врасплох.
Пио Альварес всегда был больше апачем, чем мексиканцем. Сейчас это было отчетливо видно по тому, как легко он спускался вниз между деревьями. Пио был плотным, сильным мужчиной с нагловатой беззаботной ухмылкой. В добрые старые времена я всегда немного его опасался. Хотя мы дружили, он был крутым парнем, очень переменчивым, с непредсказуемым настроением. Я никогда не знал, как он ко мне относится. Но одно знал твердо: с другим напарником, пожиже, мне бы никогда не выйти к своим в Корее.
Ну что, влип? он качнулся на каблуках и ткнул мне кисет.
Не курю.
А... Да, помню, мне никогда не приходилось делить с тобой табак.
Его черные глаза были непроницаемы.
Ну что, будешь выбираться отсюда, а? Уйдешь?
Они взяли Белл Досон. Пио, ее убьют.
Это точно, он пожал плечами. Им нужно ее пристукнуть, ранчо-то ее.
Затем добавил:
И сеструху ее они убили.
Они утверждают, что была катастрофа.
Пио нехорошо ухмыльнулся:
Катастрофы-то разные бывают. Да, разные. А его она убила.
Она?
Точно. Я видел. Два или три дня они ошивались в горах. Оки, Колин и Джимбо высматривали, куда спихнуть машину. Я все видел, следил. Как-то раз Оки ехал вместе с ней на машине. Вижу, с его стороны дверь распахнулась, он ей что-то сказал и начал выпрыгивать. Но она за него ухватилась мертвой хваткой. Хорошая баба. Очень. Погибла, но и он тоже.
И не сообщил в полицию?
Он посмотрел на меня как на идиота.
Меня ищут. Колин Уэллз заявил на меня, что я краду скот. А ты хочешь чтобы я явился в полицию.
Он молча курил. На плече у него висел винчестер, у пояса револьвер. На Пио была потрепанная, видавшая виды шляпа, потертая рваная кожаная куртка и старые джинсы.
Надо вытащить Белл Досон из их лап, остальное пусть довершит закон.
Они-то и есть закон, сказал Пио презрительно. Сами его здесь устанавливают.
Не думаю, Пио. Кажется, полицейский, который расследует убийство Мануэля Том Райли, не подведет.
Это точно, Райли я знаю.
Внезапно он встал и, сказав «пошли», вразвалочку зашагал среди деревьев. Пио пониже меня, но ходок отменный.
Через полчаса мы дошли до ближайшего убежища Пио. Место было хорошее. На вершине скалистой гряды все подходы простреливались. Более того, имелось несколько путей для отступления. Убежище представляло собой гнездо из валунов, покрытых мхом. Вокруг росли несколько низкорослых сосен и кедров.
Пути для отступления, извивавшиеся между большими камнями, напоминали траншеи. Журчал ключ.
Примерно галлон воды в час, пояснил Пио.
Два огромных валуна имели внизу скос, и под ними могли укрыться два человека. Чуть ниже среди скал было устроено нечто вроде пещеры из камней, где свободно могли разместиться человек двадцать.
Об этом месте мне рассказал дед, разъяснил Пио. Им пользовались еще апачи.
В крыше пещеры, ширина которой составляла метров десять, было отверстие около трех метров в поперечнике. Частично его закрывали наклоненный ствол и кривые ветви кедра. В некоторых местах на стенах пещеры виднелись черные пятна от костров, разводившихся здесь в старые времена. Кое-где попадались почти неразличимые индейские письмена.
Это территория Уэллза?
Нет... Они об этом месте и не знают. Этот Флойд пешком не ходит. Только верхом ездит. Джимбо слишком ленив. Думаю, здесь никто не бывает, кроме меня. Только древние, те знали. Разве знает кто в Форт-Апаче. Этот Джимбо даже ходить разучился. Колин, тот ходил, когда был мальчишкой. А потом нет. Никто из них не может подняться на хребет. Он хитро ухмыльнулся. Они не индейцы, как я. Индейцы, вот кто ходит по горам.
Глава 9
Пио разжег огонь. Затем зашел в маленькую черную пещерку и отрезал два куска от висевшей там говяжей туши. Когда он вышел оттуда, на лице его блуждала плутоватая ухмылка.
Уэллзово мясо. Хочешь?
Не дожидаясь ответа, он плюхнулся у костра и приготовился жарить бифштексы на вертеле.
О мясе можешь не беспокоиться. У Уэллза отличное мясо.
Сидя у огня, я начал клевать носом. Наконец-то можно отдохнуть. Я смертельно устал. Здесь, под теплыми лучами солнца, у костра, глаза стали закрываться сами собой. Тепло проникало в утомленные мышцы, и мало-помалу они расслабились.
Тебя что, Туми интересуют?
Я открыл глаза. Бифштексы были почти готовы.
Что ты о них знаешь? спросил я.
Они пришли в эти места и пригнали стадо коров. Мой дед мальчишкой видел, как они пришли. Он лежал на горе и наблюдал. Никогда он не видел столько коров. А они все подходили и подходили, будто это будет длиться вечно. Ковбои дали скоту разбрестись вдоль берега, где была хорошая трава. Затем подъехали к повозке и слезли с седел. У них был такой вид, будто они приехали домой. В тот год в долине Верда была хорошая трава дожди поспели как раз вовремя. Запах жареного мяса донесся до того места на горе, где лежали мой дед и еще два паренька. Они увидели, как Джон Туми повернулся и посмотрел в их сторону. Если он их заметил, решили они, значит, парень не промах, но остались тихо лежать. Мальчишки очень любопытные, как белки. Джон Туми вскочил в седло и подъехал к подножию горы. Они не знали, бежать или оставаться. Джон Туми сказал им, чтоб спускались, и разложил на земле рядком подарки пять или шесть разных штуковин, а затем отъехал немного и стал ждать. Они спустились, конечно. Сошли с горы медленно и бесшумно, как антилопы или олени, схватили подарки, не разобравшись, что там было. Потом разглядели: табак, маленький мешочек соли и складной нож... Таких ножей они отродясь не видали. Туми сказал им, чтоб они пошли в селение и привели своих отцов он хочет выкурить с ними трубку мира.
Об этом, как я помнил, рассказывалось и в дневнике. Туми понимали, что без дружбы с индейцами им в этих местах не жить. К тому же им пришла одна мысль, хорошая мысль.
Они встретились с индейцами, с их вождями. Они сделали им подарки, побеседовали, и в конце концов Джон Туми купил у индейцев землю. Приобрел участок с четко определенными границами, заключив договор, написанный по-индейски на куске бычьей кожи.
Но и это еще не все. Туми понимали, что времена меняются. Они многое узнали за войну, беседуя с солдатами северян, которые занимались бизнесом. Братья были людьми искушенными и сознавали, что на Западе уже нельзя селиться, как в старые времена. Тот период уже заканчивался. Им нужна была земля, и они хотели оформить на нее такую заявку, что не подкопаешься. В этом и был настоящий секрет дневниковых записей, поскольку они рассказывали не только о том, как земля была куплена у индейцев, но и о том, как Клайд Туми ездил на юг, где нашел последнего отпрыска мексиканского рода, у которого была испанская дарственная грамота на этот участок, и выкупил право на землю.
Пио знал только часть истории. Он и понятия не имел, что Клайд Туми купил эту землю еще раз у мексиканца. Он знал только, что Клайд ездил куда-то на несколько дней, а затем вернулся.
Тем временем начались неприятности. Часть ковбоев Пио не знал сколько ушли от Туми и двинулись на Запад. А двоих убили ночью, когда они пасли стадо. Апачи их не убивали, хотя было сделано все, чтобы люди подумали на них.
А Уэллзы были в той шайке, которая совершила убийство? спросил я.
Нет, Уэллзов не было... Фамилия Уэллз появилась позже, после одного замужества. Дочка Тила вышла за какого-то Уэллза, дочка Марвина Тила. Этот Тил и был одним из тех, кто это сделал. Невысокий такой мужик, но сильный. Пришел из Калифорнии. Наши слышали разговор, он улыбнулся. Большинство индейцев ведут себя тихо, ничего не говорят, но многое слышат. Тилу пришлось убраться из Калифорнии... Говорили, из-за убийства. Он где-то познакомился с Рисом, а Рис уже тогда подумывал об этой земле и скотине. Рис понятия не имел о покупке участка и о том, зачем Клайд ездил в Таксон. Тил и Рис подстерегали Клайда Туми и двух его ковбоев. Убили их, а тела спрятали. Затем наняли бандитов в Таксоне и Тьюбаке... И перебили остальных. Это дела белых людей. У апачей свои проблемы.
Апачи всегда были поблизости в горах, долинах, повсюду. Они очень любопытны. С горных вершин апачи могли часами наблюдать за белыми людьми, действия которых, с их точки зрения, были странными. Они замечали практически все. Почему белые так поступали, апачи не знали, но им было известно все, что происходило.
А что же Белл Досон? Каково ее место в этой истории?
Там был мальчик, совсем еще маленький. Когда вся эта заваруха кончилась, его увез Бэл Мур. Потом Бэл вернулся и предъявил свои права на половину надела. Это была заявка на право пасти коров, она была оформлена на его имя и имя паренька. Этого я уже знал. Крутой был старикан.
Говорят, его убили апачи.
Все апачи, да апачи. Апачи его любили. Он как-то всадил в Тила пулю... Хотел убить, да тот выдюжил. После этого они и пристукнули Бэла, сбросили в пропасть.
Мясо было готово, мы вкусно поели. После кофе я встал. Хоть и удалось чуть-чуть поспать ночью и отдохнуть у Пио, чувствовалась усталость. Однако времени на отдых не было.
Пойду выручать Белл, сказал я.
Что, глаз на нее положил? поинтересовался Пио.
Да нет. Они захотят ее убрать. Белл слишком много знает, им нельзя оставлять ее в живых. Боюсь, как бы не опоздать.
Если она тебе нравится, не давай Джимбо возле нее отираться, он встал. Ладно, кэп, я с тобой. Пойду постреляю ради спортивного интереса.
Слушай, Пио, у тебя есть шанс. Ты же не в тюрьме вот и не попадай туда. Не стреляй без крайней необходимости. Можешь мне помогать, но не больше того... А когда все раскроется, замолвлю за тебя словечко.
Кто тебе поверит, кэп? Да никто. Меня знают, знают, кто такой Пио и как он к ним относится после того, как они убили Пита и Мануэля.
Рис убил Пита, Белл рассказывала. Дело в том, Пио, что если тебя обвинят в убийстве одного из них, то они выйдут сухими из воды. Не лезь на рожон. Будь со мной, помогай, но стреляй, только если нас загонят в угол.
Он посмотрел на меня. Сунул руку в нагрудный карман, достал плитку табаку, откусил и стал жевать. Он вечно жевал табак, даже в Корее.
Ладно, поглядим.
Подумай об этом как апач, Пио. Ну убьешь ты Колина, а что дальше? А вот если мы вытащим оттуда Белл, а затем пойдем в суд и докажем, что вся эта земля ему не принадлежит, если сумеем доказать, что это он убил Мануэля или спланировал его убийство? Ну, что для него хуже?
Да-а, согласился он неохотно, вижу, куда ты клонишь.
Мы шли по ровной гряде на северо-запад, держась, как индейцы, на возвышении и рассматривая тропы внизу.
Пока мы шли, я думал о Дорис. Расчетливая женщина, любит жестокость. Самое страшное для Белл оказаться в ее руках... Даже опаснее, чем попасть в лапы Джимбо. Тот просто испорченный мальчишка, который так и не повзрослел, а его сила и состояние дают ему все, что только пожелает.
Никогда в жизни я не лез в драку первым, но и труса не праздновал. Может, я пережиток прошлых лет, когда к закону не испытывали такого почтения, как сейчас? Да нет, где еще отыщешь человека, который бы так уважал закон или представителей закона, хорошо исполняющих трудное дело, делающих его честно, а большинство из них честные ребята. Но пока мы были вне досягаемости закона. Один шанс из ста, что мой звонок достиг цели, что попалась любопытная или отзывчивая телефонистка, которая дала знать в полицию.
Полицейские могли просто не обратить на сообщение внимания, посчитав, что кто-то валяет дурака. Но, с другой стороны, у хороших полицейских есть чувство надвигающейся беды и естественная склонность не только к подозрительности, но и к скептицизму. Такими их делают служба и люди, с которыми они сталкиваются в повседневной работе. Они, например, знают, что некоторые водители начнут врать, когда их остановят за нарушение правил дорожного движения, и что многие просто наплюют на эти правила, если будут уверены, что им это сойдет с рук. И как часто бывает, что человек перестает уважать закон с детства, когда сидит на переднем сиденье рядом с отцом и видит, как тот водит машину, или слышит, как оправдывается, не желая платить штраф.
Вполне вероятно, у полиции имеются свои соображения по поводу Колина и Джимбо Уэллзов. Полицейские могут просто заехать на их ранчо, чтобы навести справки об этом телефонном звонке, если, конечно, они о нем узнали.
Через несколько минут мы увидели эту шайку. Они двигались по долине, которая лежала примерно в четверти мили от нас и на триста метров ниже. Группы направлялись к ранчо Ягодное, где был «штаб». С ними была и Белл. Она сидела верхом со связанными за спиной руками, а от морды ее лошади к седлу Колина Уэллза тянулась веревка. Тут ехали все, сбившись плотной кучкой. Далеко впереди был джип, который мы рассмотрели в оптический прицел винтовки Пио. Он угадывался только по тянувшимися за ним клубами пыли.
Должно быть, остаток ночи они провели на ранчо Сьюарда, а рано утром отправились домой. Мне подумалось, что Бентон Сьюард торопил с отъездом... Его беспокоил телефонный звонок и хотелось, чтобы они находились где-нибудь подальше и он мог заявить, что понятия ни о чем не имеет.
Они не могли нас заметить нас хорошо скрывал рельеф местности. Но мы, наверное, внушали им беспокойство. Они знали, что я где-то рядом и в любом случае опасен. Знали они, что есть по меньшей мере и еще один человек, и, несомненно, поняли, что этот человек Пио Альварес.
Сразу после полудня мы остановились, расположившись на склоне Мустангового Холма в зарослях можжевельника чуть выше Бурного Ручья. До ранчо было примерно две мили, но отсюда было удобно наблюдать за всем, что там происходило. Пио не произнес ни слова с тех пор, как мы покинули убежище на Кедровой Горе. Он не растерял своего умения ходить по пересеченной местности. Глядя на него, легко понимаешь, почему апачи предпочитали сражаться спешившись. Индейцы могли приехать на место сражения верхом, но бились стоя. У Пио было инстинктивное чувство земли, он держался низин, используя каждое укрытие, напряженно вслушиваясь в каждый звук.
Ни одному из нас не нужно было напоминать, что дело идет к развязке. Белл Досон там, внизу, и нам надо спасти ее. Я надеялся, что это произойдет без кровопролития, мы ведь были не на Диком Западе прошлого века, где кровь лилась рекой. Сейчас, когда человека убьют или ранят, то требуют объяснений, а следователи начинают копаться во всех обстоятельствах дела.
Кто из ребят Уэллза способен убить или ранить женщину? Хотя они и грубые парни, доказавшие, что запросто могут прикончить конокрада, сомневаюсь, что кто-нибудь из них не считая Риса, конечно, не вмешается, увидев, что женщине причиняют зло, тем более женщине, которую все знают и не имеют причин недолюбливать.
Пио продолжал наблюдать за ранчо, он отмечал каждое движение возле дома, а затем изучал, в чем дело, через свой оптический прицел. Это меня беспокоило. Вдруг выстрелит? Конечно, мы были далеко, поэтому он не мог хорошенько рассмотреть людей, различая тех, кого знал, лишь по манере поведения, по характерным движениям или по одежде, в которой видел их раньше.
После короткого отдыха мы пошли вдоль холмов и через час были уже среди скал и кустарника за ранчо. Внизу яркое синее пятно бассейна, белый дом все дышало покоем. Рядом с домом на открытой площадке стоял джип Бентона Сьюарда.
Сколько их здесь? Колин, Джимбо, Марк Уилсон и Сьюард? А Рис? Мы наблюдали. К двери барака для обслуги подошел человек и огляделся. На поясе у него висел револьвер. Он медленно пошел к корралю, временами останавливаясь и оглядываясь.
Рип Паркер, сказал Пио сквозь зубы. Сволочь, как и Дэд Стайлз. Когда убили Пита, они оба были при этом. Как-то Пит повздорил с Рипом в Прескотте. Паркер его здорово отделал.
Мы выжидали, наблюдая за ранчо. Спали по очереди. Ни Дорис, ни Белл мы не заметили. Ближе к вечеру из дома вышел Марк Уилсон, сел в джип и поехал по дороге, ведущей в горы. Если бы не это, можно было бы подумать, что в доме никого нет. Признаков, что приезжала полицейская машина, не было. Должно быть, мой звонок не достиг цели, второй такой возможности позвонить не будет.
Пока Пио спал, я покинул наш удобный наблюдательный пункт и, держа дом в поле зрения, обследовал местность позади нас. Сначала я поискал пути для отступления на случай, если нас засекут. Мне удалось найти две частично скрытых от посторонних глаз тропы, по которым мы могли бы уйти со склона. Один путь представлял собой русло высохшего ручья, другой проходил в кедровых зарослях.
Отсутствие движения на ранчо беспокоило меня. Эти люди должны найти и убить нас, другого выбора у них нет. Так почему же они не пытаются сделать это? С приближением темноты мои нервы напряглись до предела, я вздрагивал при малейшем шорохе. В таком пустынном месте всегда слышны какие-то звуки возня маленького зверька, шуршание песка, слабый свист ветра.
Несомненно, за нами охотились. Вот мы лежим здесь, а нас ищут, ищут люди, знающие этот район как свои пять пальцев, и они, должно быть, догадываются о наших намерениях, о том, где искать нас. Либо мы решим выбираться отсюда, либо спасать Белл. В любом случае они наготове. Неприятно сознавать, что в каждый момент на тебя могут напасть. К тому же они не подают никаких признаков жизни их не видно и не слышно.
Когда стемнело, Дэд Стайлз вышел из барака и сменил Рипа Паркера, который вошел внутрь, видимо, перекусить.
Мы стали спускаться по склону, двигаясь очень осторожно. Перед нами было ранчо. Мы хотели подойти к нему, не поднимая шума. Медленно, но верно мы приближались к дому. Наше внимание было поглощено ранчо и темной фигурой Дэда Стайлза. Мы так сосредоточились на том, чтобы двигаться бесшумно и следить за Стайлзом, не подает ли он признаков беспокойства, что яркий свет трех фонарей, внезапно направленных на нас, застиг нас врасплох.
Отлично, сказал Колин, его голос дрожал от радости. Бросайте оружие.
Удивляюсь, почему они не прикончили нас тут же, на месте. Делать было нечего. По меньшей мере четыре дробовика и столько же винтовок смотрели на нас практически в упор.
Какие же мы идиоты, даже не подумали, что они могут ждать нас на склоне, и попали прямо в западню. Уж очень все было ловко сделано, слишком просто. Нас интересовало только то, что происходило выше и сзади нас, а еще нас интересовал дом. Мы даже не подумали о склоне, который лежал внизу и был хорошо виден. А это естественный, очевидный путь для любого, кто хочет скрытно подойти к дому, здесь и должны были нас ждать.
Мы бросили оружие и подняли руки. Не поворачивая головы, Пио неожиданно фыркнул. Это был давно знакомый мне звук, и я знал, что он означает.
Ну что, дружище, сказал он спокойно. Опять все снова здорово.
Что это значит? нервно спросил Сьюард. Что он говорит!
Ничего, нервно ответил Колин. Ради бога, Бент, расслабься. Теперь все кончено. Мы их взяли, Белл тоже у нас в руках. Можно поставить точку.
Вы очень наивны, Уэллз, сказал я как бы между прочим, если думаете, что можно поставить точку. Если с нами что-нибудь случится, вы растревожите осиное гнездо. Меня ждут в Лос-Анджелесе, а мой издатель очень нервный человек. Если я не появлюсь в назначенное время, он всех поднимет на ноги... Это уже и раньше бывало, а тогда речь шла о меньшей сумме денег.
Ну и что?
Он телеграфирует шерифу, губернатору, самому генеральному прокурору. Уж если он возьмется за дело, черта с два его остановишь.
Ха, фыркнул Джимбо, не такая вы важная птица.
Деньги важны для всех, а я олицетворение долларов для множества людей.
Мы шли вперед, Пио на пару шагов впереди меня. Он шел осторожно. Мы были у них в руках, и они чувствовали себя уверенно. Однако, хотя положение наше и было отчаянным, я не терял надежды. Думаю, никто не теряет. Беллетристика и кинематограф приучили нас, что в конце обязательно будет спасение... Но это был не кинофильм.
Колин, услышал я протестующий голос Сьюарда, мы здорово рискуем. Его хорошо знают. Это не какой-то там конокрад.
Так ведь и речь идет не о паре коров, резко ответил Колин. Все можем потерять и твое ранчо, и мое. А что еще у нас есть?
Мы вошли в дом. В гостиной и бильярдной горел свет. Дорис стояла со стаканом в руке, тихо играло радио все это явно не гармонировало с ситуацией. Она посмотрела на меня поверх стакана и улыбнулась.
Вот так-так, глядите, кто к нам пришел!
Это все из-за вас сказал я. Просто не мог устоять перед вашими прелестями. Ваша роскошная фигура в купальнике так и стоит у меня перед глазами.
Она расхохоталась, но выражение ее глаз оставалось холодным, расчетливым. У этой женщины была не голова, а компьютер, в центре которого сидело только одно соображение: что хорошо для Дорис?
Она была самой сильной из них, Бентон самым слабым. Если у нас и есть шанс спастись, то он в ком-то из них. Как бы посильнее напугать Сьюарда последствиями нашей смерти, чтобы он боялся убить больше, чем боится оставить в живых? Тогда мы еще сможем спастись. С другой стороны, если поработать над Дорис, то можно убедить и ее, что для нее единственный способ преуспеть это сохранить нам жизнь.
Дайте выпить, заявил Сьюард и направился к бару.
Марк Уилсон раздраженно проводил его глазами, затем обменялся взглядами с Колином.
Скоро ужин? обратился Колин к Дорис. Я есть хочу.
Скоро, она посмотрела на меня. Теперь, когда он у вас в руках, что вы с ним сделаете?
Никто не желал отвечать. Все думали об этом, но говорить не хотели. Пио тоже это понял и ухмыльнулся.
В Корее-то получше было, буркнул он, обращаясь ко мне, теплей по крайней мере.
Сьюард обернулся.
Что это значит? Что у вас общего?
Мы оба воевали в Корее, я сел на стул, вместе бежали из плена, потом нас поймали, и мы снова бежали.
Этот краснорожий был солдатом? бросил Джимбо.
И притом отличным, парировал я, первоклассным бойцом. Если подсчитать, во время нашего побега он уложил двадцать семь китайцев.
Они посмотрели на меня, затем на него, но не поверили.
Он? Джимбо презрительно усмехнулся.
Послушай-ка, ты, задира, огрызнулся я, если попадешься Пио в темном переулке, он из тебя котлету сделает. Ты и половины его не стоишь, и не будешь стоить. Он за одну минуту придумает столько запрещенных приемчиков, сколько ты за всю жизнь не узнаешь.
Может, проверим? предложил он воинственно. Может, до корраля прогуляемся, там разберемся.
Сделай одолжение, сказал я, только давай сначала со мной.
С тобой? он уставился на меня.
Со мной, спокойно ответил я.
Я хочу на это посмотреть, заявила Дорис. Правда хочу.
В ее голосе не было лукавства.
Не будет этого, изрек Колин. Заткнитесь, пойдем лучше поедим.
Сьюард поигрывал своим стаканом, физиономия у него была кислая. Он так надеялся, что ему удастся избежать участия во всем этом и он будет где-нибудь в другом месте, когда все это произойдет неважно что. Сьюард был напуган.
Марк Уилсон вышел из комнаты, и я услышал, как снаружи он давал указания ковбоям. Всех, за кого нельзя было поручиться, что они будут держать язык за зубами, несомненно, уже отослали на пастбища к коровам. На ранчо остались только проверенные, крутые ребята. Уилсон, вероятно, расставлял посты.
Почему они нас сразу не прикончили? Есть поблизости кто-нибудь, до кого дошел слух о том, что здесь происходит? Или у них появился другой план? И где Белл?
Хороший игрок в покер, внезапно сказал я, когда у него идет мелочь, сбрасывает карты, а когда валит сплошная дрянь встает из-за стола и расплачивается, если у него, конечно, хватает мозгов.
Только вам нечем платить, заметил Джимбо. Вам нечего поставить на карту.
Дорис задумчиво смотрела на меня, и я сказал:
Некоторые мужчины еще в состоянии перенести тюремное заключение, но ни одна женщина нет, если, конечно, хочет оставаться красивой.
А через минуту добавил:
Независимо от того, что случилось сегодня ночью, все уже будет по-другому. Пройдут месяцы, прежде чем завершится расследование, а когда оно закончится, многие двери будут для вас уже закрыты. Так что даже если вы выиграете процесс, то все равно проиграете. Уже с самого начала, продолжал я, ваш план грешил просчетами. Очень многого вы не знали. Думали, что я городской житель и плохо держусь в седле, поэтому, если случится несчастный случай, полагали вы, никто не удивится. На самом деле все, кто меня хорошо знает, и множество людей, которые знают обо мне хоть что-то, будут удивлены. Всем известно, что я умею ездить верхом. С самого начала это дело планировалось без тщательного обдумывания, без реальной оценки вещей. Вы рассуждали: убьем его, и делу конец. А дело-то только начнется. К данному моменту Райли уже, наверное, установил связь между Пио и мной. В свое время наша история здорово нашумела, к тому же все это есть в наших послужных списках. В интервью я упомянул о братьях Туми, вероятно, Райли уже известны мои слова, а это приведет его сюда. Так что, когда мы с Пио исчезнем, вам придется хорошенько подумать, как будете объясняться. Конечно, ничего хорошего не выйдет, но даже если вы сами оправдаетесь и все вам сойдет с рук, то подумайте, через какое время Дэд Стайлз, Рип Паркер или Флойд начнут получать повестки к следователю. Итак, прикончив нас, кого вы убьете следующим?
Заткнись, приказал Колин. Слишком много болтаешь.
В комнате было тихо. Дорис Уэллз, если я правильно разгадал ее, женщина, поглощенная исключительно собой, своей красотой, своими удобствами и удовольствиями. Я не сомневался, что, если все будет хорошо, она рада будет прожить жизнь с Колином. Но я надеялся убедить ее, что это ранчо тонущий корабль и что единственный шанс спастись освободить нас с Пио.
Лед звякнул о стенки стакана это Бент Сьюард добавил себе еще кусочек.
Марк Уилсон просунул голову в дверь.
Суп подан, сказал он и исчез.
Джимбо встал, потянулся и направился к двери. Больше никто не сдвинулся с места.
Теперь, проговорил я, как бы беседуя с самим собой, моя секретарша уже звонит в мотель. Если она не получит очередной пленки с текстом, начнет волноваться.
Давайте приведем Белл и покончим с этим делом, предложил Колин, но сам даже не шевельнулся.
До этого момента нас не связывали, но теперь под дулом пистолета, который держала Дорис, они это сделали. Колин вязал, а Бентон наблюдал за нами с кислой миной.
Затем Дорис и Колин ушли в другую комнату. Мы услышали приглушенный стук тарелок, затем все стихло. Бент Сьюард сидел, временами прикладываясь к стакану.
Зачем вам нарываться на неприятности, сказал я, ведь это была не ваша идея.
Фараоны за тебя возьмутся, буркнул Пио.
Не говорите ерунды, произнес Сьюард, стараясь казаться уверенным в себе.
Вы можете выпутаться из этой истории, заметил я, если освободите нас.
Шутите?
Сейчас моя секретарша уже звонит издателю. Сегодня он должен быть в Денвере. Она скажет ему, что я не позвонил, и она волнуется.
Вряд ли это так, но, впрочем, вполне возможно.
Мой издатель человек нервный, продолжал я, поэтому он тоже начнет волноваться. Они с вашим губернатором вместе учились. К полуночи будет поднята на ноги вся полиция штата.
По лицу Сьюарда струился пот. Он посмотрел в пол, затем откинулся на спинку стула и уставился в свой пустой стакан.
1 2 3 4 5 6 7 8