А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Они хранились под ключом в тайниках и часто уничтожались, чтобы не попасть в руки чужаков (см., к примеру, V. Alfieri, La partita doppia applicata alle scritture delle antiche aziende mercantili veneziane, Torino, 1881).
В записях Карло Одескальки отсутствуют даже те зачатки бухгалтерии, которые уже тогда применялись итальянскими торговцами: ни хронологической последовательности, ни зачтения на счет. Выдача ссуд под проценты фиксируется, но и только, подведение итогов отсутствует напрочь.
Было бы легче разобраться во всем этом, если б была возможность просмотреть еще и журналы, описывающие сами операции, суммы которых фигурируют в гроссбухах. Но они, к несчастью, не сохранились. Опись наследства Карло Одескальки могла бы мне много помочь, но ее и след простыл!

Рачительный Карло

В Библиотеке Амброзиана в Милане (Fondo Trotti; n. 30 et 43) имеется дневник Карло Одескальки, который он скрупулезно вел с 1662 года до смерти и который еще никем не изучен. Увы, ничего нового он не содержит, описывая главным образом состояние здоровья автора, атмосферные явления, встречи. 30 сентября 1673 года, в день, когда Карло не стало, чьей-то неизвестной рукой описаны последние мгновения умирающего: соборование, духовное вспоможение, оказанное ему двумя отцами-иезуитами, «по-рыцарски» встреченный переход в мир иной. Далее следует краткая похвала усопшему: осмотрительный, смиренномудрый, справедливый. Но более всего превозносится его «прилежание в искусстве собственноручно записывать все сделки, благодаря чему его смерть не обернулась катастрофой и можно было составить описи и мебели, и недвижимости, и кредитов, и ссуд под проценты».
Воздавая должное почившему, аноним долее всего задерживается на тщании, с каким тот регистрировал сделки, вел деловые документы, а его нравственные качества отходят на второй план. Создается впечатление, что это был подлинный рыцарь архивного дела, корифей делопроизводства. Как же в таком случае произошло, что опись его наследства и журналы операций ненаходимы?

Тайные переговоры

С тех пор как средневековые папы обосновались в Авиньоне, а не Риме В смутные для Италии времена и под влиянием французского короля Филиппа Красивого папский престол был перенесен в Авиньон и в течение 68 лет на нем сменилось семь пап. Позднее эти годы (1311–1377) в Риме окрестили «вторым вавилонским пленением». Григорий XI вернул папство в Рим (1377), Авиньон же стал местом пребывания антипап. Вплоть до Французской революции Рим управлял Авиньоном с помощью легатов

, провансальский городок и прилегающая местность (графство Венессен) вошли в состав папского государства.
Но в сентябре 1688 года раздоры между Людовиком XIV и Иннокентием XI привели к оккупации Авиньона французскими войсками. Менее года спустя в августе 1689 года папа Одескальки преставился. Новый понтифик Александр VIII Оттобони отказался от политики предшественника и открыто вступил на путь налаживания отношений с Францией. В знак примирения Наихристианнейший король согласился отвести войска от Авиньона. В конце 1689 года апостольский вице-легат Балдассар Ченчи наведался в провансальский городок с целью проконтролировать состояние папских сокровищ, подсчитать убытки, нанесенные французами, и взять в руки бразды правления.
Однако ему пришлось столкнуться с положением по меньшей мере неспокойным. Если Авиньону и был нанесен значительный урон, еще хуже обстояли дела в Оранском княжестве, принадлежащем принцу Вильгельму, по соседству. Оно уже не один год подвергалась разорительным набегам французских драгун. Кроме того, принц взошел на престол в далекой Англии, и его подданные ощущали себя – и не без оснований – брошенными на произвол судьбы. В большинстве своем протестанты, они опасались, что французы, движимые как религиозными, так и политическими побуждениями, не оставят в покое их и без того измученный край. Если в Авиньоне и стало поспокойнее, то в Оранже ситуация была взрывной.
Седьмого ноября Ченчи послал в Рим донесение, что в античном амфитеатре Оранжа (который тогда назывался в народе «Le Cirque» Цирк (фр.)

) прошла ассамблея представителей всех подданных принца, на которой было решено предложить княжество Людовику XIV. Это был акт отчаяния: лучше было быть подданным врага, чем его противника.
Когда Ченчи отправился в Авиньон, авиньонский прелат, аудитор Роты Паоло де Сальвадор получил письмо от одного подданного принца Оранского, некоего г-на де Бокастеля, протестанта, только что обращенного в католицизм и представляющего жителей Оранжа при парижском дворе. В письме содержалось сенсационное предложение: измученные набегами французов, жители княжества желали перейти под протекторат папы.
Встревожившись и осознавая всю деликатность дела, Ченчи тотчас снесся с Римом, с государственным секретарем Ватикана и высказался в том смысле, что стоит принять это предложение Оранж предложил себя Франции, но Людовик XIV мог бы отказаться от него, если бы папа объединился с ним, чтобы оказать поддержку бывшему английскому королю католику Якову Стюарту в борьбе с изгнавшим его Вильгельмом Оранским Принимать в лоно папства владение еретика (к тому же с некоторых пор английского монарха) Церкви было как-то не с руки. Ченчи предлагает следующее: рассматривать княжество как вознаграждение за ущерб, нанесенный Авиньону столкновениями католиков и протестантов, долгие годы опустошавших Прованс.
Однако из Ватикана пришел приказ отказаться от предложения: Бокастелю мол лучше обратиться к Людовику XIV, который сможет защитить оранцев, взяв их под свое крыло.
И все же Бокастель встречается с Ченчи и в присутствии Сальвадора подтверждает предложение. Ченчи отвечает отказом. Тогда Бокастель изрекает нечто весьма двусмысленное: Святой Престол уже проделывал подобное, и ему по праву принадлежит графство Венессен «в силу раздела, свершенного королем Франции и папой после войны с альбигойцами» Альбигойцы (от г. Альби в Провансе) – секта, существовавшая во Франции в XII–XIII вв., для членов которой характерны рационализм, терпимость, высоконравственное понимание христианства. Отвергала папскую власть; уничтожена в 1209–1229 гг. Симоном де Монфором, предпринявшим по велению папы Иннокентия III крестовый поход против альбигойцев, во время которого было истреблено 25 000 человек

.
Намек был не из приятных: между концом XII века и началом XIII века, сорняки ереси были выкорчеваны из провансальской земли (G. Moroni, Dizionario di erudizione storico-ecclesiastica, Venezia, 1840, advocem «Contado venaissino»). Жестокий и кровавый крестовый поход разбил рать князя Рэмона VI, хозяина этих земель, издавна обвиняемого в распространении учения альбигойцев, несовместимого с папством и Римской Церковью. Опасаясь поимки и выдачи инквизиции, Рэмон пообещал отдать папе несколько земель, в том числе и три замка, расположенных в графстве Венессен, а также часть Авиньона. Если бы Рэмон принял сторону еретиков – было прописано в договоре, – эти земли отошли бы Церкви. Так и случилось: Рэмон упорствовал в своих заблуждениях, был объявлен еретиком и отлучен от Церкви. Его сын Рэмон VII продолжил его дело, но был повержен на поле брани во время битвы с войском папы Григория IX Григорий IX – Уголино, граф Сеньи – папа в 1227–1241 гг.

и французского короля Людовика IX Святого Людовик IX Святой (1215–1270) – французский король с 1226 г. Расширил границы Франции, составил свод законов, подчинил дворянство королевским судам. Предпринял крестовый поход в Тунис, при осаде которого умер от моровой язвы

. Пакт, заключенный между Церковью и еретиками, был соблюден, хотя и с применением силы: по парижскому договору 1228 года земли и замки альбигойцев отошли Ватикану. Обещание Рэмона Святому Престолу не было ответом на ссуду со стороны папы, и все же намек Бокастеля на договор между католиками и еретиками, по которому в уплату предназначались земли последних, был по меньшей мере не совсем деликатным.
Но вернемся к тайным переговорам между Ченчи и представителем оранцев. За хитрым намеком на прошлое следует выпад: «В нашем королевстве существует поверье, будто бы принц Оранский задолжал предыдущему понтифику крупные суммы, в уплату коих он считает возможным предложить свои владения, от которых ему самому никакого проку».
Выходит, и правда Вильгельм Оранский сильно задолжал Иннокентию XI и считал, что может частично в уплату долга предложить свои владения в Провансе, дававшие ему малый доход.
Ченчи еще раз докладывает Риму об этом деле и снова получает отказ, еще более категоричный, чем первый. Не может быть, чтобы папа Одескальки одолжил денег еретику. А тем временем скандальный слушок переходит из уст в уста. Ченчи снова пишет в Рим, прибавляя, что казначей Вильгельма Оранского, г-н де Сен-Клеман (бывший в курсе дел и говоривший о них со знанием дела), также советует соотечественникам стать подданными французов. По словам казначея, Ватикану уже было выплачено столько, что менее накладно взять на содержание вояк Людовика XIV, чем требовать «у святого духа» суммы, предназначенные в уплату папе. Если верить этим сведениям, княжество Оранское как раз и предназначалось для того, чтобы возмещать долг папе.
Таком образом, долги Вильгельма Оранского Иннокентию XI не являются тайной: казначей принца говорит о них открыто, а далее это под большим секретом передается по каналу (апостольский вице-легат Авиньона), у которого нет никаких оснований передавать пустые слухи.
Кардинал Рубини, государственный секретарь, отвечает Ченчи, что новый папа не имеет ни малейшего намерения принимать под свое крыло народ Оранжа, невзирая на «единодушное желание» того войти в состав папских территорий: понтифик не имеет охоты увеличивать число своих подданных. Зато король Франции мог бы пойти навстречу их пожеланиям. Рубини подчеркивает, что следует вообще отказаться от упоминания причины этой аннексии, а именно оттого, что «принц Оранский – по-прежнему должник предыдущего понтифика». Переговоры между Ченчи и Бокастелем ни к чему не привели, и Оранж вошел в состав Франции.
Данкельман опубликовал это последнее письмо, только его и только ad confutandum Запутав всё (лат.)

: поскольку Рубини отвергает гипотезу, согласно которой Иннокентий XI мог дать в долг еретику, выходит, вообще никаких займов и не было! Данкельман поостерегся публиковать предыдущие письма Ченчи (как и это письмо, хранящиеся в Секретном Архиве Ватикана), из коих вытекало совсем иное, к тому же, как мы в том убедились, подтвержденное гроссбухами Карло Одескальки.

Переписка Ченчи

Далее следует переписка, хранящаяся в Секретном Архиве Ватикана, между г-ном Бокастелем, вице-легатом Авиньона Бал-дассаром Ченчи и государственным секретарем Ватикана.

Фонд Государственного секретариата,
легация Авиньона, папка 369
Г-н Бокастель Паоло де Сальвадору,
4 октября 1689
Сударь,
засвидетельствовав вам радость, испытываемую мною при виде восстановленной власти папы, Его Высокопреосвященства накануне своего возвращения и вас при исполнении ваших обязанностей, считаю своим долгом выразить вам то беспредельное отчаяние, в которое погрузилось наше княжество, коему угрожают семнадцать драгунских и двадцать пехотных рот, на размещение которых на постой нами уже получены указания, и известить вас, что мы были вынуждены предать себя в руки короля Франции

, чему и была посвящена торжественная церемония, состоявшаяся в прошлый вторник, в праздник всех святых, на площади перед Цирком, где собрались все сословия нашего княжества. Не знаю, что и сказать вам в отношении вышеназванной церемонии, но думаю, что она удалась, и более обстоятельно расскажу вам о ней, как только Его Высокопреосвященство Ченчи

прибудет сюда. Я доверю ему свою мысль, ежели нрзб.

доверить ее бумаге, вы легко догадаетесь, в чем она состоит, скажу лишь, что это сделало бы наше счастье равным вашему и что теперешнее стечение обстоятельств способно дать это ощутить. Меня разбил приступ ревматизма, но пусть я даже обездвижу, стоит мне прознать о том, что Его Высокопреосвященство в наших краях, тотчас велю отвезти себя в Авиньон, дабы заверить его в своем нижайшем почтении. Окажите любезность, донесите до него мое пожелание поскорее видеть его у нас и ту боль, какую причинил мне его отъезд. Наслаждайтесь тем удовольствием, которое дано вам вблизи такого человека, мы же опосредованно будем разделять его с вами, поскольку невозможно, чтобы и нас не коснулись его лучи. Позвольте заверить вас, сударь, что лично я испытал такую радость от того, что произошло возвращение Авиньона в лоно папства

, что, имей я честь быть вашим соотечественником, и будь то в моей власти, но non datur omnibus adire Corinthum Не всякому дано дойти до Коринфа (лат.)

, или, правильнее Avenionem. Уж и не знаю, не допустил ли я в этих трех латинских словах погрешностей против правил, но могу вас уверить в том, что никогда не допущу ни одной против обета всей моей жизни.
Ваш нижайший и покорнейший слуга Господин Бокастель


Фонд Государственного секретариата,
легация Авиньона, папка 350
Монсеньор Ченчи государственному секретарю.
Без даты (расшифровано).
Один подданный очень верный Святому Престолу и весьма даровитый, проживающий в Авиньоне, передал мне послание, написанное подданным принца Оранского, в котором речь идет о великом желании подданных этого княжества перейти под управление Святого Престола, и большой легкости, с коей это может произойти по нынешним временам, добавляет, что приедет поприветствовать меня, как только позволит ему состояние здоровья. Ежели он заговорит со мной об этом деле, я выслушаю и доложу обо всем, что услышу, и не стану ни соглашаться, ни отклонять нрзб.: дело?

. Кажется, можно не сомневаться в согласии жителей Оранжа, ибо огромная тревога, в которую погрузил их Наихристианнейший король, и невозможность получить защиту от собственного государя привели их к отчаянному решению взбунтоваться против последнего и предложить себя первому, как я вас и извещал в предыдущих посланиях, но все же им было бы очень желательно хоть издали чувствовать себя под столь сладостным покровительством Его Святейшества, в чем они могли уже убедиться за столько сотен лет и лучшего не желают. Они считают, что Наихристианнейший король смог бы подчинить свой интерес, состоящий в сохранении за собой этого княжества, обязательству, которое Его Святейшество и его последователи взяли бы на себя поддерживать короля Якова нрзб.: мобилизоваться?

против короля Вильгельма, если Святой Престол лишил бы его вышеозначенного княжества. Это приобретение может быть оправдано согласием народа, который охотно перешел бы к Его Святейшеству, дабы выйти из подчинения еретику, оказавшемуся неспособным либо не имевшему воли защищать оный от чрезвычайно бедственного положения; кроме того, ввиду очень серьезного ущерба, который оранцы причинили в прошлом нрзб.: католической вере?

и который на моей памяти так и не был возмещен, задолжали сотни миллиардов экю .
Вышестоящие требуют от меня ответа обо всем, что мне известно об этом важном деле. Прилагаю копию вышеупомянутого письма, адресованного г-ну Сальвадору, аудитору Роты Авиньона, г-ном Бокастелем из Куртезона. В силу того, что обговаривал с ним и другие дела, могу подтвердить, что этот господин кажется мне весьма одаренным; новообращенный в нашу веру, он и внешним обликом своим подтверждает искренность веры; он на хорошем счету у французского двора, а у себя на родине пользуется уважением в связи с почетом, оказанным ему Наихристианнейшим королем, к коему он был послан два года назад для защиты интересов своих сограждан как человек наиболее уважаемый ими и способный. Вышепоименованный г-н Сальвадор, передавший мне вышеозначенное письмо, сказал мне, что один из торговых судей Куртезона нрзб.

решил что Наихристианнейший король не может быть против.


Фонд Государственного секретариата,
легация Авиньона, папка 350
Монсеньор Ченчи государственному секретарю.
Без даты (расшифровано).
В прошлый вторник Бокастель явился ко мне с аудитором Сальвадором и в его присутствии открыто заявил о воле жителей княжества Оранского перейти под владычество Святого Престола. Я ему ответил, что сие было бы желательно, но вряд ли исполнимо, и в ходе беседы испросил у него, какие могут существовать основания в отношении согласия короля Франции. Он ответил мне только, что Святой Престол владеет графством Венессен в такой же степени в силу раздела, установленного между королем Франции и папой после войн с альбигойцами. И добавил, что в королевстве существует поверье, будто бы принц Оранский задолжал предыдущему понтифику крупные суммы, в уплату коих он считает возможным предложить свои владения, от которых ему самому никакого проку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74