А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Есть простейший способ уладить это дело, – заговорил Фердинанд. – Мы можем послать за копией завещания старого графа. Но на вашем месте я бы не надеялся, что в нем содержится то, что вам хочется, сударыня. Если старый граф действительно дал вам такое обещание…
– Если? – Виола неосторожно сделала шаг вперед, так что оказалась с ним лицом к лицу.
Фердинанд вытянул руку, словно хотел остановить ее.
– Боюсь, он не сдержал своего слова. В этом нет никакого сомнения. Прежде чем покинуть Лондон и приехать сюда, я убедился, что «Сосновый бор» принадлежит Бамберу, который проиграл его, и теперь он – мой.
– Он не имел права, – воскликнула Виола, – ставить на карту имение, которое не принадлежит ему! Оно – мое, его оставили мне.
– Могу понять ваше волнение. Это было крайне безответственно со стороны Бамбера – обоих Бамберов: отец дал обещание и не сдержал его, а сын забыл, что вы живете здесь.
Если бы я знал о вашем существовании, я по крайней мере мог бы заранее уведомить вас. Но мне это было неизвестно. И вот я здесь, и мне не терпится познакомиться со своей новой собственностью. Боюсь, что вам действительно придется уехать. Мы не можем жить здесь вдвоем.
Но я дам вам неделю на сборы. Этого вам хватит? Пока же я останусь в гостинице в Треллике. Вам есть куда ехать? Вы могли бы перебраться в фамильный дом Бамбера.
Виола еще крепче сжала руки. Она чувствовала, как ногти впиваются в ладони.
– Я не намерена никуда уезжать, – заявила она. – До тех пор, пока не увижу это завещание собственными глазами и не удостоверюсь, что моего имени в нем нет, я останусь здесь. Это мое имение, здесь мой дом.
Незнакомец вздохнул, и она поняла, что находится слишком близко от него, чтобы сохранять спокойствие. Но Виола не отступила, вчера вечером она стояла еще ближе к нему. Неужели это тот самый человек?
«Остерегайся высокого темноволосого красивого незнакомца. Он может погубить тебя».
– Если вам некуда ехать, – сказал он, и его слова можно было расценить как любезность, не будь они так жестоки, – я отправлю вас в Лондон в своей карете. Я пошлю вас к моей сестре леди Хейуорд. Нет, Энджи слишком легкомысленна и вряд ли окажет практическую помощь. Я лучше направлю вас к моей невестке, герцогине Трешем.
Она с удовольствием оставит вас у себя и поможет найти достойное занятие. Или родственников, которые приютят вас.
Виола презрительно рассмеялась.
– Возможно, герцогине Трешем следует помочь вам, милорд, – сказала она, – найти достойное занятие. Я знаю, игроки часто позволяют опустошать свои карманы, и это всегда джентльмены, не имеющие никакого иного занятия в жизни.
Фердинанд вскинул брови и посмотрел на нее с некоторым удивлением.
– У вас острый язычок, – заметил он. – Кто вы? Я мог видеть вас раньше? До вчерашнего дня?
Это было возможно. Что же касается его, то никто в «Сосновом бору» и его окрестностях никогда не видел лорда Фердинанда. В этом для нее крылась значительная доля его очарования. Виола почувствовала легкую тревогу, теперь это казалось смешным, когда мистер Джарви представил его как человека света, который, возможно, прожил большую часть своей жизни в Лондоне.
Виола решила, что ему лет двадцать пять – двадцать семь.
– Виола Торнхилл, – назвала она свое имя. – И я никогда раньше вас не видела, иначе запомнила бы.
Он кивнул, но его брови все еще были задумчиво сдвинуты. Фердинанд, очевидно, пытался вспомнить, где видел ее раньше. Виола могла бы высказать несколько предположений, хотя была твердо убеждена, что никогда не видела лорда Дадли до вчерашнего дня.
– Что ж, – сказал он небрежно, покачав головой, – я возвращаюсь в Треллик, мисс Торнхилл. Мисс, а не миссис, не так ли? – Она склонила голову. – Эту неделю я буду ночевать в гостинице, но прошу позволения нарушать ваше уединение в дневное время. Если понадобится помощь в подготовке к вашему путешествию, обращайтесь ко мне не церемонясь.
Направляясь к выходу, он прошел мимо нее – олицетворение мужского высокомерия, энергии и власти. Вчерашний прелестный сон превратился в сегодняшний кошмар. Виола смотрела ему вслед с нескрываемой ненавистью.
– Лорд Фердинанд, – окликнула она его, когда он взялся за ручку двери, – похоже, вы не слышали того, что я только что сказала. Пока я не увижу завещание, не тронусь с места. Я останусь здесь, в моем собственном доме, я не поддамся пустым угрозам. Если бы вы действительно были джентльменом, вы бы даже не заикнулись об этом.
Когда он обернулся, она увидела, что рассердила его.
Его глаза потемнели и сузились. Воздух вокруг них, казалось, раскалился.
– Тогда вам придется находиться под одной крышей со мной, – заявил он. – С тем, кого вы обвинили в том, что в нем нет ничего от джентльмена. Вы не боитесь, что я не только беспутный игрок, но и потакаю своим низменным инстинктам? Вчерашнее происшествие только намек, на что я способен, когда во мне начинают бушевать страсти. Вы уверены, что готовы подвергнуть такому риску свою репутацию?
Виола могла бы рассмеяться, если бы не была так разъярена.
Широкими шагами она приблизилась к нему так близко, что могла ткнуть его в грудь пальцем. Когда она заговорила, ее голос дрожал от ярости.
– Если вы попытаетесь дотронуться до меня хотя бы пальцем, – сказала она, не сводя с него глаз, – вы будете удивлены, как быстро вам придется отступиться. Я вас предупредила. Я не чья-нибудь любовница и не несчастная жертва, которой можно угрожать и которую можно принудить к подчинению. Я сама себе госпожа, милорд, и я хозяйка «Соснового бора». Я останусь здесь сегодня ночью и каждую последующую ночь до конца жизни. Если вы действительно верите, что у вас есть права на этот дом, тогда осмелюсь предположить, что и вы здесь останетесь. Но обещаю, что скоро вы будете мечтать об отъезде. Вы – повеса и сноб и не сможете прожить здесь больше недели.
Вы просто погибнете здесь от скуки. Я потерплю вас эту неделю. Но вам не стоит угрожать мне насилием, так как я смогу постоять за себя. И я не позволю вам выгнать меня из дома, который принадлежит мне по праву. – Она еще раз ткнула пальцем его в грудь. – А теперь, если позволите, я вас покину, так как отправляюсь на прогулку, которая была так неожиданно прервана.
Какое-то время Фердинанд ошеломленно смотрел на нее с сердитым выражением на лице, затем отошел в сторону, распахнул перед ней дверь гостиной и широким жестом указал на площадку за ней, в то же время шутливо отвешивая поклон.
– В мои намерения не входит задерживать вас против вашей воли, – заявил он, – но, в свою очередь, я гарантирую вам, что в течение недели, от силы двух, вам придется отказаться от вашего опрометчивого намерения делить жилище с лондонским волокитой. Я немедленно пошлю за тем чертовым завещанием!
Виола с холодной вежливостью проигнорировала грубое слово и быстро покинула гостиную. У него на руках документ на владение «Сосновым бором», думала она, поднимаясь по ступеням в свою комнату. Чудовищная несправедливость, у нее не было письменного доказательства своей правоты – только слово давно умершего человека. Но, как ни странно, больше всего ее ранила мысль о том, что лорд Фердинанд Дадли не знал, что она жила здесь. Он не делал попыток узнать, кто она, его это не заботило. Вчерашний день ничего для него не значил.
Что ж, в таком случае он не имел значения и для нее тоже!
Глава 4
В конце концов Виола так и не отправилась на прогулку. Она долго сидела на подоконнике в своей комнате. К счастью, она не была той спальней, о которой говорил лорд Фердинанд, – по крайней мере они не будут сражаться из-за нее или решать, как делить постель. Виола всегда предпочитала именно свою комнату, с веселыми китайскими обоями и шторами, с окнами не на парадной, а на тыльной стороне дома – с видом на огород и теплицы, на длинную дорогу за ними, в конце которой в полумиле от имения виднелся холм с разбросанными по нему деревьями. «Сосновый бор» принадлежал ей. Никто никогда не интересовался им, пока он не стал ставкой в карточной игре. Лорд Фердинанд Дадли тоже скоро потеряет к нему интерес. Он был городским человеком, франтом, игроком, повесой – и, возможно, обладал массой других недостатков. Вернувшись в Лондон, он навсегда позабудет о «Сосновом боре».
Когда он вернется в Лондон…
Виола поднялась с подоконника, разгладила платье, расправила плечи и направилась на кухню.
– Да, это правда, – сказала она в ответ на взволнованные, вопросительные взгляды слуг. Собрались все – мистер Джарви; мистер Пакстон, управляющий; Джеб Хардинг, старший конюх; Сэмюел Дей, лакей; Ханна; миссис Уолш, кухарка; Роза, горничная; Том Эббот, старший садовник. У них, должно быть, проходило совещание. – Я в это не верю, однако лорд Фердинанд Дадли заявляет, что он теперь новый владелец «Соснового бора».
Но я не намерена уезжать отсюда. Наоборот, я собираюсь вынудить лорда Фердинанда покинуть имение, – Каким образом, мисс Ви? – поинтересовалась Ханна. – О, как только я увидела его, я сразу поняла, что от этого мужчины надо ждать неприятностей. Он слишком красив, что не идет ему во благо.
– Трудно ли убедить городского повесу, что жизнь сквайра не для него? – спросила Виола, обращаясь к собравшимся.
– Я могу придумать несколько способов, даже не напрягаясь, мисс Торнхилл, – сказал Джеб Хардинг.
– И я тоже, – мрачно заметила миссис Уолш.
– Тогда давайте выслушаем все имеющиеся соображения, – предложил мистер Пакстон, – и посмотрим, не сложится ли у нас какой-нибудь план.
Виола села за кухонный стол и пригласила всех последовать ее примеру. Чуть позже она отправилась в деревню.
Виола была слишком взволнована, чтобы спокойно восседать в экипаже, и предпочла пройтись пешком, пытаясь поспевать за своими мыслями.
Какими разными могут быть два дня, следующие один за другим. Вчерашний день был словно приятный сон. Она полночи пролежала без сна, вновь и вновь переживая танец вокруг майского дерева. Она уже забыла, когда чувствовала себя такой оживленной и веселой. Виола вспоминала ощущение, возникшее после его поцелуя, и тепло его сильного мужского тела.
Ругая себя за то, что позволила себе размечтаться, она ускорила шаги. Возможно, та цыганка-провидица в конце концов права. Ей следовало быть более осторожной и осмотрительной.
Сначала она зашла в дом священника и застала там обоих обитателей – преподобного Прюэтта и его супругу, – Моя дорогая мисс Торнхилл, – сказала миссис Прюэтт, когда ее экономка ввела Виолу в скромную гостиную. – Какой приятный сюрприз. Я ожидала, что сегодня вы останетесь дома после праздничных хлопот.
Священник засиял при виде ее.
– Мисс Торнхилл, я только что окончил подсчет средств, полученных от праздника. Вам будет приятно узнать, – сообщил он, – что мы получили ровно на двадцать фунтов больше, чем в прошлом году. Разве это не замечательно? Видите, моя дорогая, ваши ромашки сослужили хорошую службу. – Он и его жена рассмеялись его шутке.
Виола опустилась в кресло.
– Это было очень щедрое пожертвование, – заметила миссис Прюэтт, – особенно если принять во внимание, что джентльмен был посторонним.
– Он нанес мне визит сегодня, – сообщила им Виола.
– Ах, – священник потер руки, – неужели?
– Он утверждает, что является законным владельцем «Соснового бора». – Виола крепко сжала руки, лежащие на коленях. – Очень неприятно, не правда ли?
Какое-то время оба слушателя в недоумении смотрели на нее.
– Но я была уверена, что «Сосновый бор» принадлежит вам, – сказала миссис Прюэтт.
– Это так, – уверила их Виола. – Когда покойный граф Бамбер отправил меня сюда два года назад, он изменил завещание так, чтобы это имение стало моим пожизненно.
Однако у молодого графа имелся документ на владение, и недавно он предпочел поставить имение вместо денег в карточной игре в игорном притоне и проиграл его. – Она не знала, где проходила карточная игра, но предпочла предположить, что это был самый убогий, самый печально известный игорный дом.
– О Боже! – воскликнул священник, обеспокоенно глядя на гостью. – Но его светлость не мог проиграть собственность, которая ему не принадлежала, мисс Торнхилл.
Надеюсь, джентльмен был не слишком разочарован, узнав, что его обманули? Он выглядел весьма респектабельным человеком.
– В карточной игре? – Миссис Прюэтт, к удовольствию Виолы, была шокирована сильнее, чем ее муж. – Тогда вчера мы все ошиблись в нем. Должна признаться, я подумала, что с его стороны было наглостью танцевать с вами вокруг майского дерева, так как он не был представлен вам официально. Представляю, как ужасно вы должны были чувствовать себя, когда он нанес вам визит сегодня утром.
– О, я не позволила ему слишком огорчить меня, – заверила их Виола, – у меня даже появился план, как добиться, чтобы жизнь в «Сосновом бору» показалась ему крайне неблагоприятной. Вы оба можете мне помочь, если пожелаете…
Некоторое время спустя Виола покинула дом священника и продолжила запланированные визиты. К счастью, все оказались дома, что было легко объяснить вчерашним напряженным днем.
Последним она посетила коттедж сестер Мерриуэзср, которые выслушали ее рассказ с нарастающим изумлением и негодованием. Мисс Фейт Мерриуэзер заявила, что лорд Фердинанд Дадли не понравился ей с первого же взгляда. Его манеры были слишком вольными, и настоящий джентльмен никогда бы не снял пиджак перед леди, даже если бы занимался каким-либо видом спорта в жаркий день.
– Он необычайно хорош собой, – соизволила признать, покраснев, мисс Пруденс Мерриуэзер, – у него такая обаятельная улыбка!..
Но общеизвестно, что ничего хорошего от красивых, обворожительных джентльменов ждать не приходится. Это относится и к лорду Фердинанду Дадли, ведь в его намерения входит выгнать дорогую мисс Торнхилл из «Соснового бора».
– О нет, ему не удастся меня выселить, – уверила сестер Виола. – Все будет как раз наоборот. Это я намерена избавиться от него.
– Я уверена, что священник и мистер Клейпол придумают, как помочь вам, – предположила одна из сестер. – Между тем, мисс Торнхилл, вы должны переехать к нам.
Вы нас ничуть не стесните.
– Это очень любезно с вашей стороны, но я не намерена уезжать из «Соснового бора», – заявила Виола, – в действительности мой план…
Но дальнейшее обсуждение пришлось перенести на более подходящий момент, ибо мисс Пруденс была так шокирована тем, что Виола намеревалась вернуться в дом, где находился одинокий мужчина, что мисс Фейт, обладавшая более крепкими нервами, чем ее сестра, была вынуждена немедленно послать за горничной, чтобы та принесла обожженные птичьи перья и нюхательную соль – предотвратить обморок у этого нежного создания. Тем временем Виола растирала ей запястья.
– Невозможно даже представить, на что способен этот распутник, – высказала свое мнение мисс Фейт, когда кризис благополучно миновал и все еще бледная мисс Пруденс, откинувшись на подушки, потягивала слабый сладкий чай. – Если вы останетесь наедине, без слуг, он даже может попытаться поцеловать вас. Нет-нет, Пруденс, ты не должна снова падать в обморок; мисс Торнхилл не вернется в «Сосновый бор». Она останется здесь. Мы пошлем за ее вещами. Отныне мы будем запирать двери на задвижки даже днем.
– Я буду в полной безопасности в «Сосновом бору», – заверила сестер Виола. – Не забывайте, что я окружена преданными слугами и Ханна всегда рядом со мной. К тому же лорд Фердинанд скоро уедет. Он обнаружит, что просто не создан для жизни в деревне. Вы обе можете помочь мне, если у вас есть такое желание…
Направляясь домой, Виола размышляла о том, что в целом она преуспела. По крайней мере все обитатели деревни, с которыми она была близко знакома, выслушали ее версию о положении дел, прежде чем у лорда Дадли появится возможность рассказать свою. А те, с кем она не поговорила, скоро узнают все сами, так как новости и сплетни в их маленькой общине разносятся мгновенно.
Что же касается семей, проживавших в окрестностях, она сможет поговорить с ними сегодня вечером, когда будет обедать с Клейполами в Кроссингсе.
Лорду Фердинанду Дадли придется обедать в одиночестве в «Сосновом бору». Виола злорадно улыбнулась. Но воспоминание об этом человеке тотчас напомнило ей, что она больше не сможет приблизиться к своему дому в привычно приподнятом настроении. Она оглядела лужайку и дом, раздумывая, не стоит ли он у одного из окон, наблюдая за ней. Встретит ли она его, войдя в дом, в холле, на ступеньках лестницы, в коридоре второго этажа?
Невыносимо было думать, что в; ее личные владения вторгся посторонний. Однако уже ничего нельзя изменить, во всяком случае, сейчас. Она не могла позволить себе замедлить шаг. Вечером у нее была назначена встреча, и ей нужно было подготовиться к ней.
Через несколько минут Виола решительно шагала вдоль террасы со стороны конюшни, не желая боязливо озираться в собственном доме.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33