А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Джарви? – поинтересовался Фердинанд.
– Да, сэр. – Дворецкий с уважением поклонился, шире открыл дверь и отступил в сторону. Профессиональным взглядом он сразу определил, что перед ним джентльмен.
– Рад познакомиться, – сказал Фердинанд, входя в дом и осматриваясь с нескрываемым любопытством.
Он очутился в квадратном холле с высоким потолком и выложенным плиткой полом. На стенах висели со вкусом подобранные пейзажи в позолоченных рамах, а в алькове напротив двери стоял мраморный бюст строгого римлянина.
Направо от входа дубовые ступени лестницы с резными перилами вели наверх, налево были двери в другие комнаты.
Холл предвещал, что и остальные помещения не разочаруют его. Он не только был светлым, приятно спланированным и со вкусом украшенным, но и чистым. Все вокруг сверкало.
Дворецкий вежливо, но вопросительно кашлянул, когда Фердинанд прошел в центр холла, стуча каблуками по плиткам, и медленно повернулся, слегка откинув голову.
– Что угодно, сэр?
– Вы можете приготовить для меня хозяйскую спальню сегодня вечером, – ответил Фердинанд, уделяя дворецкому лишь часть своего внимания, – и через час подайте мне ленч. Здесь есть кухарка? Если нечего больше предложить, то сгодится и холодное мясо с хлебом.
Дворецкий смотрел на него с нескрываемым любопытством.
– Хозяйскую спальню, сэр? – сухо переспросил он. – Извините, но меня не извещали о вашем приезде.
Фердинанд добродушно улыбнулся.
– Понимаю, – согласился он. – И меня не предупредили, что я найду здесь вас. Полагаю, граф Бамбер ничего не написал вам?
– Граф? – в голосе дворецкого послышалось еще большее изумление. – Мы никогда не видели его здесь, в «Сосновом бору», сэр.
Это было в духе Бамбера. Ничего не знать о своей собственности, даже о том, что здесь были слуги. Не предупредить никого, что лорд Фердинанд Дадли направляется сюда. Но похоже, и сам Бамбер не знал, что здесь есть кто-то, кому можно передать сообщение. Что за безответственный малый!
Фердинанд поднял "руку.
– Вы, должно быть, преданный слуга, – сказал он, – если содержите дом и парк в таком порядке. Граф, похоже, никогда не приезжал сюда, чтобы потребовать отчета, и всегда оплачивал счета, не задавая никаких вопросов? Осмелюсь предположить, что вы привыкли считать этот дом своим. В таком случае вы, вероятно, хотели бы, чтобы я отправился ко всем чертям. Здесь все должно измениться. Разрешите представиться. Я лорд Фердинанд Дадли, младший брат герцога Трешема и новый владелец «Соснового бора».
Неожиданно Фердинанд понял, что в его жизни произошли существенные перемены. Теперь это место принадлежало ему. И оно действительно существовало и оправдывало свое название. Дадли видел дом и парк, возможно, здесь были также и фермы. Теперь он по праву стал одним из мелкопоместных дворян.
Дворецкий продолжал смотреть на него в полном недоумении.
– Новый владелец, сэр? – повторил он. – Но…
– О, уверяю вас, перемена права собственности абсолютно законна, – бодро заявил Фердинанд, чье внимание привлекла великолепная люстра, висевшая над головой. – Так здесь есть кухарка? Если нет, я лучше поем в «Голове кабана», пока еще не поздно. Тем временем вы можете отдать приказание приготовить хозяйскую спальню. Сколько слуг в доме?
Дворецкий не успел ответить на этот вопрос. Позади Фердинанда неожиданно раздался другой голос – женский.
Низкий, слегка хрипловатый, до дрожи знакомый.
– Кто это, мистер Джарви?
Фердинанд резко повернул голову. Она стояла на нижней ступеньке, ее левая рука лежала на перилах. Сегодня она выглядела совершенно иначе; на ней было темно-зеленое платье с высокой талией, которое облегало ее великолепную фигуру в нужных местах; волосы были гладко причесаны, открывая ее милое лицо, заплетены в косы и уложены короной вокруг головы. Теперь не оставалось никаких сомнений, что перед ним не сельская девушка, а молодая леди. На какое-то мгновение ее лицо показалось Дадли смутно знакомым, словно он уже видел ее когда-то, но у него не было времени сосредоточиться.
– Лорд Фердинанд Дадли, сударыня. – Дворецкий так медленно и отчетливо произнес его имя, словно он был кровным родственником самого сатаны.
Боже! Бамбер даже не намекнул, что в имении живут люди. Он что, забыл об этом? Все происходившее в последние полчаса было предупреждением Фердинанду, которого он, чувствуя себя полным идиотом, не распознал. Дом был занят. И именно той, которую он поцеловал накануне ночью. Возможно, что есть и муж. Ему тут же померещились пистолеты и дуэль на заре.
Она ступила на выложенный плитками пол и быстро направилась к нему, протягивая правую руку. Она улыбалась.
И, черт побери, была по-прежнему прекрасна. Фердинанд облизал пересохшие губы, однако никаких признаков мужа, который, грохоча сапогами, сбегал бы вслед за ней по лестнице, не было.
– Вы! – воскликнула она. Затем до нее, похоже, дошел смысл того, что ей сказал дворецкий, и ее улыбка погасла. – Лорд Фердинанд Дадли?
Он взял ее протянутую руку и склонился над ней, прищелкнув при этом каблуками.
– Сударыня, – пробормотал он. «Черт побери!» – добавил про себя.
– Я была уверена, что сегодня утром вы продолжили свой путь, и не ожидала вновь вас увидеть. Вам далеко ехать?
Но как мило, что вы сначала зашли ко мне. Кто-то сказал вам, где я живу? Проходите в гостиную, пожалуйста. Мистер Джарви принесет нам прохладительные напитки. Я собиралась на прогулку и рада, что вы застали меня.
«Где я живу?» Его сознание замкнулось на этих трех словах. Она решила, что он пришел навестить ее после их вчерашней встречи. Боже, вот уж действительно не повезло. Фердинанд выдавил улыбку, снова поклонился и предложил ей согнутую в локте руку.
– С удовольствием, сударыня, – сказал он вместо того, чтобы сразу объяснить все и покончить с этим.
«Это научит тебя избегать сельских праздников и хорошеньких поселянок», – подумал Фердинанд, когда она оперлась о его руку и повела к лестнице, ведущей наверх.
Он попытался упрятать подальше воспоминания о том, с каким воодушевлением она танцевала вокруг майского дерева на деревенской лужайке, о ее оживленном лице, прекрасном при свете костров, ее перехваченных лентой густых волосах, распущенных по спине и вздрагивающих в такт движениям. И о поцелуе, который он неосторожно украл, крепко прижав ее роскошное тело к своему.
Черт побери!
Глава 3
Он пришел! Высокий, гибкий и элегантный, в чистой, накрахмаленной до хруста сорочке и свежей одежде для верховой езды, иной, чем вчера. Он улыбался и был красив как бог. И его звали лорд Фердинанд Дадли. Виола вспомнила, как близко держала ее прошлой ночью его рука, на которую она сейчас опиралась. Она вспомнила, как ощущала его губы на своих губах.
Он пришел! Глупо было думать, что он явился свататься. Он был просто незнакомцем, проезжавшим мимо, который танцевал с ней, а потом, поцеловав, узнал, кто она, и пришел отдать визит вежливости. Нет, определенно здесь было нечто большее. Должно быть, он, как и она, почувствовал чудную романтику танца и его завершения. Он пришел еще раз повидать ее, прежде чем отправиться дальше.
Он пришел!
Виола провела лорда Дадли в гостиную и указала на кресло около мраморного камина. Она села в кресло напротив и снова улыбнулась ему.
– Как вы узнали, кто я? – спросила она.. Ей стало тепло от мысли, что он разыскивал ее.
Фердинанд откашлялся, ему явно было не по себе. Виола почувствовала удовлетворение оттого, что вывела лорда из равновесия. Ее глаза блестели от удовольствия.
– Я спросил хозяина гостиницы «Голова кабана», как добраться до имения «Сосновый бор», – объяснил он.
Итак, он уже вчера выяснил, кем она была?
Виола же ничего не знала о нем и не стремилась узнать. Но она была рада, что он пришел представиться перед отъездом. Ей было приятно, что их вчерашняя встреча что-то значила и для него.
– – Вчерашний праздник удался на славу, – сказала она.
Ей хотелось, чтобы он заговорил об этом, вспомнил восхитительный вечер.
– Вне всякого сомнения. – Фердинанд снова кашлянул и покраснел. Но прежде, чем он смог продолжить, дверь отворилась и горничная внесла поднос с кофе. Она поставила его перед Виолой, затем присела и вышла из гостиной. Виола налила две чашки и встала, чтобы поставить одну на столик перед Дадли. Он молча наблюдал за ней.
– Послушайте, сударыня, – выпалил он, когда она вернулась на свое место, – Бамбер вам ничего не писал?
– Граф Бамбер? – Она удивленно взглянула на него.
– Простите, сударыня, – продолжил он, – но «Сосновый бор» больше не принадлежит ему. Он мой, вот уже две недели.
– Ваш? Но это невозможно, милорд; «Сосновый бор» – мой, уже почти два года., Фердинанд полез во внутренний карман своей куртки для верховой езды и вытащил из него сложенный лист бумаги, который протянул ей.
– Вот документ на владение имением. Оно теперь официально записано на мое имя. Простите.
Она непонимающе смотрела на него, не прикасаясь к бумаге. Как ни странно, все, о чем Виола могла сейчас думать, это как глупо она ошиблась. Он пришел не для того, чтобы навестить ее. Танец вокруг майского дерева и поцелуй под старым дубом ничего не значили для него.
Сегодня он пришел с намерением выгнать ее из дома.
– Это ничего не значащий кусок бумаги, – заявила она, не разжимая губ. – Граф Бамбер скрылся с деньгами, которые вы ему заплатили, лорд Фердинанд, и сейчас с безопасного расстояния смеется над вами. Предлагаю вам разыскать его и решить это дело с ним. – Она почувствовала гнев и страх.
– Здесь нечего решать, – возразил лорд Фердинанд. – Законность документа не подлежит сомнению, сударыня.
Он был подписан поверенными в делах Бамбера и моего брата, герцога Трешема. Я внимательно проверил подлинность моего выигрыша.
– Выигрыша? – Она знала этот тип людей. Он был братом герцога Трешема со всеми слабостями и пороками младшего брата – скукой, беспомощностью, экстравагантностью, бесчувственностью и высокомерием, К тому же он наверняка разорен.
Вчера она предпочла обмануться красивой внешностью и сильным мужским телом, к тому же была польщена его вниманием. Итак, он игрок самого худшего толка, который играет по-крупному, не принимая во внимание роковых последствий своего чудовищного пристрастия. Он выиграл собственность, которой лишится даже не его противник.
– В карты, – пояснил он. – Там было много свидетелей того, что я честно выиграл «Сосновый бор». И у меня на руках документ, подтверждающий это, который был тщательно проверен. Я огорчен, что причиняю вам неудобства. Я и понятия не имел, что здесь кто-то живет.
Неудобства! Виола вскочила на ноги, щеки ее заливал румянец, глаза блестели. Как он осмелился!
– Вы можете забрать свой документ и бросить его в реку на обратном пути, – сказала она. – Он ничего не стоит.
«Сосновый бор» был завещан мне два года назад. Это может не нравиться графу Бамберу, но он ничего не сумел бы предпринять, чтобы предотвратить это. Всего хорошего, милорд.
Но лорд Фердинанд, хотя тоже поднялся из кресла, не делал попытки покинуть гостиную и уйти из ее жизни, как сделал бы любой порядочный джентльмен. Он стоял перед камином – высокий и несгибаемый, без улыбки на лице.
Он отбросил всю свою фальшивую доброжелательность.
– Напротив, сударыня, – заявил он. – Это вам придется уехать. Само собой, я дам вам достаточно времени, чтобы собраться и решить, куда вы направитесь, поскольку, похоже, Бамбер не счел нужным заранее предупредить вас. Вы его родственница, не так ли? Полагаю, вам следует отправиться в родовой дом Бамбера. Он вряд ли откажется принять вас; надеюсь, он все еще в Лондоне. Впрочем, его матушка живет в городе все время. Она, без сомнения, примет вас.
Его слова наполнили Виолу леденящим ужасом.
– Позвольте мне объяснить вам кое-что, лорд Фердинанд, – произнесла она, раздувая ноздри. – Это мой дом.
Вы всего-навсего визитер и весьма нежелательный, несмотря на вчерашнее приключение. Теперь я ясно понимаю, что вы игрок и ловец удачи. Я была свидетельницей ваших слабостей, но не понимала, что они – неотъемлемая часть вашей сущности. Уверена, что у вас масса других пороков.
Вы должны немедленно уехать. Я никуда не двинусь отсюда, я здесь дома. Прощайте.
Он не сводил с нее своих бездонно-черных глаз.
– Я поселюсь здесь, как только вы соберете свои вещи и уедете отсюда, сударыня, – сообщил он. – Советую вам не откладывать сборы надолго. Вам определенно не захочется провести ночь под одной крышей с одиноким джентльменом, который к тому же игрок, не говоря уж о других его грехах.
И она танцевала вчера с этим холодным, бесчувственным, упрямым человеком и думала, что это самое яркое событие в ее жизни? Виола поцеловала его и думала, что память об этом будет согревать ее всю оставшуюся жизнь?
– Я просто не позволю вам это сделать! – воскликнула она. – Как вы осмелились привлечь мое внимание вчера, когда поспорили на мои ромашки? И вы позволили себе увлечь меня на лужайку, чтобы танцевать вокруг майского дерева! Как вы могли так унизить меня и поцеловать, словно я была простой молочницей!
Он свел брови, и Виола поняла, что наконец разозлила его.
– Вчера? – возмутился он. – Вчера? Вы обвиняете меня в том, что я оскорбил вас, но ведь это вы флиртовали со мной с того момента, как увидели.
– И как вы осмелились прийти сюда сегодня, вторгнуться в мой дом, нарушить мое уединение, вы.., щеголь с Бонд-стрит! Вы, бессовестный волокита! Вы, черствый беспутный игрок! – Виола потеряла контроль над собой, но это не заботило ее. – Я знаю людей подобного рода и не позволю вам игнорировать само мое существование. Убирайтесь отсюда! – Она указала на дверь. – Возвращайтесь в Лондон, здесь вы не нужны.
Дадли высокомерно поднял брови, затем пригладил волосы, после чего громко вздохнул.
– Может быть, сударыня, мы обсудим это дело как разумные люди, вместо того чтобы ссориться как плохо воспитанные дети, – предложил он. – Ваше присутствие застало меня врасплох. Непростительно Бамберу не сообщить вам о том, что эта собственность больше ему не принадлежит. Вы должны были узнать об этом первой. Но.., простите меня, он знал, что вы живете здесь? Я имею в виду.., он не упомянул о вас.
Виола презрительно взглянула на него. Обсуждать было нечего.
– Меня не интересует, знает он обо мне или нет, – заявила она.
– Что ж, – заметил Фердинанд, – ему следовало бы сообщить новость нам обоим; я скажу ему об этом при встрече. Я словно свалился с неба, без всякого предупреждения. Примите мои извинения, сударыня. Он ваш близкий родственник? Он вам нравится?
– Я была бы не я, если бы он мне нравился, – ответила Виола. – Порядочный человек никогда не поставил бы на кон в карточной игре то, что ему не принадлежит.
Дадли сделал шаг в ее сторону.
– Почему вы заявляете, что «Сосновый бор» – ваш? – поинтересовался он. – Вы сказали, что дом был вам завещан?
– Да, когда умер старый граф Бамбер, отец проигравшего вам человека, – подтвердила Виола.
– Вы присутствовали при чтении завещания? – спросил Дадли. – Или вас уведомили о вашей доле наследства письмом?
– Имение было обещано мне графом, – пояснила Виола.
– Старым графом? – Он нахмурился. – Покойный обещал оставить вам «Сосновый бор»? Но у вас нет доказательств, что он сдержал свое слово? И вы не получали никакого письма от его поверенного в делах? – Он медленно покачал головой. – Боюсь, что вас обманули, сударыня.
Ее ладони повлажнели, а стук сердца глухо отдавался у нее в ушах.
– Я не присутствовала при оглашении завещания, – сказала она, – но я доверяю слову покойного графа Бамбера, милорд. До того как я приехала сюда два года назад, он обещал мне изменить свое завещание. Он скончался месяц спустя после этого. Он был не из тех, кто меняет свои намерения или откладывает решение со дня на день.
Никто из окружения нынешнего графа не переписывался со мной и не приезжал сюда. Разве это не доказательство того, что данная собственность принадлежит мне?
– Почему же тогда у вас нет никакого документа? – спросил Фердинанд. – Почему оба поверенных в делах – Бамбера и моего брата – заверили меня, что имение принадлежало Бамберу, прежде чем он сделал его ставкой в игре и проиграл мне?
У Виолы все внутри сжалось, но она не позволила себе поддаться страху.
– Я никогда не задумывалась над этим, – отрывисто ответила она. – Завещание – просто кусок бумаги. Я поверила покойному графу Бамберу на слово. «Сосновый бор» – мой. Я больше не намерена обсуждать это дело с вами, лорд Фердинанд, не вижу необходимости. Вы должны уйти.
Он пристально смотрел на нее, а длинные пальцы его руки отбивали такт. Он не собирался трусливо покидать поле брани. Неужели она думает, что все будет так, как она хочет? Еще вчера она с первого взгляда поняла, что он опасный человек. Виола подозревала, что он привык поступать по-своему, К тому же он был родным братом герцога Трешема, который имел репутацию безжалостного человека, чьей воле никто не отваживался перечить.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33