А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Скажи всем, что именно я вдохновил второго Фаберже «на подвиги»!
Челси вскочила, обняла Джейка и поцеловала в щеку.
– Ты мой лучший друг, Джейк. Я тебя люблю.
– Эй, эй, никакого секса в мастерской, пожалуйста! Как-никак я женатый человек, – объявил довольный Джейк.
Челси работала допоздна. Перед тем, как отправиться к дантисту, Джейк купил гамбургеры и кока-колу. Девушка закончила эскизы еще двух вариантов браслета с жемчугом и составила список материалов, которые могут понадобиться для работы.
Поскольку свою машину Челси оставила дома, пришлось вызвать такси, и только потом сообразила, что денег у нее нет. Бабушку будить не хотелось, и пришлось занять деньги у Каталины.
Слишком измученная, чтобы принять душ или хотя бы умыться, Челси почистила зубы, натянула ночную сорочку и рухнула на постель. Только выключив свет, впервые за восемь часов она вспомнила об Уилсе. Как странно, ужасно странно! Четыре дня она была одержима только им, но с той минуты, как начала работать, Уилс почти исчез из ее мыслей. Усталость медленно сковывала тело; руки и ноги наливались тяжестью. Челси давно уже провалилась бы в сон, если бы не тоскливая тревога, вновь заползшая в душу. Почему любовь отнимает радость, а работа приносит столько счастья?! Наконец, она поддалась всесильным чарам Морфея, изгнавшего мысли о золоте и алмазах и возвратившего Челси в объятия возлюбленного.
ГЛАВА 47
Леверн сидела на площадке: наблюдала, как Майк Стерн репетирует с Банни и Джином Синклером, игравшим роль отца Аннабель в «Пришельце». Сцена была одной из главных в фильме, и от Банни требовались все силы и искусство, чтобы провести ее. И хотя Майк слыл весьма придирчивым режиссером, он был настолько удовлетворен глубиной игры Банни, что решил немедленно начать съемки.
– Вот так, Банни, в самую точку! Посмотрим, сможешь ли ты это повторить перед камерой. Все готово!
– Тишина на площадке! – объявил ассистент режиссера, и перед камерой появился молодой человек с «хлопушкой».
– Камера готова? – спросил ассистент. – Готова, – отозвался оператор.
– Звук?
– Готов!
– Мотор, – тихо велел Майк. Оператор махнул рукой.
– Есть.
– Звук пошел, – доложил звукооператор.
– Кадр! – приказал Майк.
Молодой человек, громко объявив: – Кадр сорок два, дубль первый, – щелкнул «хлопушкой» и быстро отпрыгнул.
– Ну, все как делала, Банни. Давай! – скомандовал Майк, и Банни зашагала через роскошно обставленную гостиную, пока не оказалась лицом к лицу с Джином и, вызывающе подняв подбородок, холодно глядя в лицо актера, бывшего гораздо выше ростом, произнесла всего лишь одно слово:
– Никогда. – И, не получив ответа, пригрозила: – Ни одной ночи не проведу больше в этом доме!
– Какого дьявола ты бормочешь?! Куда это собираешься идти: у него жена и дети. Будет он возиться с больной бродяжкой вроде тебя, – бросил Джин Синклер, вкладывая в слова героя соответствующий оттенок пренебрежения.
Гордо выпрямившись, полная уверенности в себе и достоинства, никогда не испытываемых раньше ее героиней Аннабель, Банни ответила:
– Он для меня больше ничего не значит! Впрочем, как и ты. Ты никогда не был мне отцом. Никогда! Всю жизнь ты желал лишь быть моим судьей!
Отвернувшись, она направилась к выходу.
– Прощай, жалкий ублюдок, и, пожалуйста, не трать зря надоевших угроз лишить меня наследства! Меня от них тошнит. Отдай свои деньги на благотворительность! Может, заработаешь пропуск в рай! Господь свидетель, это для тебя единственный способ туда попасть!
Высоко держа голову, она переступила порог и хлопнула дверью. Камера проработала еще несколько секунд, прежде чем Майк кивнул:
– Снято!
Банни вернулась на площадку как раз в ту минуту, когда режиссер говорил:
– Проявить и отпечатать. Лучше все равно не получится. Готовьтесь снять Банни крупным планом.
– Разве больше дублей не будет? – удивилась Банни.
– С совершенством не поспоришь, Банни. Только сделай все, как мы репетировали для съемки крупным планом, хорошо? – сказал Майк, отходя к оператору.
Леверн не успела выразить мнение по поводу игры дочери; чей-то голос прошептал ей на ухо:
– Ну как товарец?
Обернувшись, Леверн оказалась лицом к лицу с Фернандо, тоже наблюдавшим всю сцену.
– Она просто великолепна, не правда ли? – торжествующе спросила старуха.
– Я говорил о своем исполнении, не о Банни, миссис Томас. Насколько я понимаю, у вас кое-что есть для меня?
– Я заплачу вам завтра, – коротко бросила Леверн, раздраженная наглостью гримера.
– В кредит не даю! Получаю наличными после каждого сеанса. Иначе не работаю, а кроме того, мы заключили договор, помните?
– У меня с собой мало денег.
– Тогда я могу сказать вашей милой крошке, что у меня нет времени для нее и, кроме того, в постели она хуже любой дешевой шлюхи!
Зная, что побеждена, Леверн поспешно вынула из сумочки все деньги, скомкала банкноты и незаметно протянула гримеру.
– Здесь пятьдесят. Остальное отдам после обеденного перерыва.
– Ладно, но не заставляйте меня снова ждать, – прошипел он как раз в тот момент, когда подошла Банни.
– Ну как, мама? – спросила она, весело сверкнув глазами.
– Ты была просто великолепна, бэби, – вмешался Фернандо. – И выглядишь потрясающе. Что я тебе говорил?
И, взяв ее за руку, повел в гримерную.
– Пойдем освежим грим. Ты должна выглядеть на все сто для крупного плана!
Уже от порога Фернандо, не оборачиваясь, небрежно бросил через плечо:
– Пока, мамочка!
– Ах ты, мерзкая тварь, – пробормотала Леверн, взбешенная тем, что теперь придется ехать в банк, получать деньги по чеку и, следовательно, она так и не увидит следующей сцены Банни. Господи, какие же подонки эти мужчины, все до единого!
ГЛАВА 48
К полудню полиция отыскала «порше» на бульваре Сансет, и, поскольку у Сэнди повсюду были приятели и знакомые, ему немедленно сообщили о находке, и он, в свою очередь, позвонил Хилде.
– Его застукали на бульваре Сансет. Хочешь поехать со мной?
– Еще бы! – отозвалась Хилда, облегченно вздохнув. Прошло слишком мало времени: Серджио, конечно, еще не успел ни с кем связаться. Остается лишь молиться, чтобы дневник был при нем.
Как только они приехали в участок, Сэнди тут же уединился со знакомым детективом и, закончив переговоры, подошел к нетерпеливо ожидавшей Хилде.
– Машину обыскали, но ничего не нашли. Успел где-то запрятать все, что вынес из дома.
– Черт, а поговорить с ним можно?
– Да, сейчас его отведут в кабинет, где мы будем одни. Полиция хочет, чтобы мы подали в суд за оскорбления и угрозы действием.
Двадцать минут спустя Хилда и Серджио уже сидели напротив друг друга. Сэнди говорил по телефону, и, поскольку основной темой была судьба Серджио, тот настороженно прислушивался, пытаясь определить, сможет ли на этот раз отделаться без особых последствий.
– Значит, вы все объяснили Челли и он согласен? – переспросил Шапиро и, выслушав ответ, кивнул.
– Вот и ладненько! Позвоните, когда обо всем договоритесь и придете к решению. Мы хотим разделаться с этим дерьмом как можно скорее, и чтобы никто не остался внакладе. Хилда, как вы понимаете, очень расстроена и не желает, чтобы кто-то таил на нее обиду. Конечно, это не ее вина, но она тем не менее считает, что ответственность лежит на ней. Вы же знаете, что она за человек… Хорошо. Значит, поговорим завтра.
Повесив трубку, Сэнди смерил Серджио уничтожающим взглядом.
– Молодой человек, вы причинили кучу неприятностей многим порядочным людям, вы хоть понимаете это?!
Серджио попытался вызывающе усмехнуться, но выглядел при этом чрезвычайно растерянным.
– Ну сорвался чуток, и что тут такого?
– Бросьте дурака валять! – взвился Сэнди. Челюсти его тряслись от бешенства, адвокат едва сдерживался.
– Один из величайших талантов в мире должен был потратить несколько часов драгоценного времени в кресле дантиста, потому что вы, видите ли, не можете вести себя прилично. Вам еще чертовски повезло, что только зубы ему выбили, а не всю челюсть!
– Но они обращались со мной как с какой-нибудь мразью! – попытался выкрутиться Серджио.
– Слушай, Серджио, ты и близко не подошел бы к Челли, не упроси я их дать тебе шанс выдвинуться! Какое право ты имел поднять на него руку? – перебила Хилда, решив по совету Сэнди как следует надавить на него и попытаться запугать. О дневнике еще никто не упоминал.
– Кто бы говорил! Посмотри, сколько шишек мне наставила. Ты могла меня прикончить этой палкой!
Устало покачав головой, Сэнди объявил:
– От всей души жалею, что ей это не удалось. Ни один суд в мире не обвинил бы ее! Ну а теперь кончайте перепалку и поговорим откровенно. Предлагаем сделку: мы оплачиваем Челли все счета от врача, что само по себе уже немалая сумма, но не составляет и половины компенсации. Потом, если он не желает получить удовольствие от того, что вы гниете в тюрьме, все же должен иметь возмещение за то, что его сбили с ног, унизили и оскорбили. Все деньги в мире не удовлетворят Челли, поэтому придется придумать что-то, чтобы его смягчить.
Мы с Хилдой все обсудили, и она предложила заплатить за «роллс-ройс» или «феррари» – словом, любую машину, которую он выберет. Челли увлекается автомобилями, а его поверенный порекомендует ему согласиться и не возбуждать против вас дела.
– Иисусе! «Роллс» или «феррари» всего за какой-то тычок в челюсть! – заметил Серджио, явно потрясенный такой щедростью.
– Но не думай, приятель, что тебе все сойдет с рук, – отрезал Сэнди. – Ты обязан сделать кое-что для Хилды, иначе сделка не состоится.
Старательно избегая глаз жены, Серджио взглянул на адвоката и объявил:
– Погодите, можете не говорить. Я сам догадаюсь. Придется трахать старуху каждую ночь, так?
Не успел Сэнди опомниться, как вмешалась оскорбленная Хилда.
– Тебе лучше придержать язык, трехцентовый Казанова, или, проснувшись однажды утром, можешь обнаружить, что лишился всех причиндалов!
Инстинктивно загородив руками пах, Серджио отпрянул:
– Господи! Держись от меня подальше, ты, сука! Сэнди, не в силах сохранить серьезное выражение лица, громко расхохотался.
– Молодец, детка!
– Что вам, наконец, от меня нужно? – с жалобным хныканьем вырвалось у Серджио.
– Лично от тебя – ничего и никогда! – Отрезала Хилда. – По мне, можешь совать свою жалкую свистульку в любую дырку, во что угодно, только бы меня и близко не было.
Хотя Сэнди искренне наслаждался злобной перепалкой, начатой Хилдой по его же совету, он же не менее успокаивающе замахал руками, пытаясь разрядить атмосферу:
– Ну-ну, давайте вести себя как цивилизованные люди. Успокойтесь все. Хилда, ведь тебе все-таки кое-что нужно от него, не так ли?
Хилда покачала головой.
– Пусть вернет драгоценности. И вообще все, что взял из сейфа.
– Кто говорит, что я спер драгоценности?!
– По всему сейфу отпечатки твоих пальцев, – солгал Сэнди. – Ты пойман с поличным. Имеешь хоть какое-то представление, каково приходится такому красавчику в камере? Только подумай о всех этих жеребцах, которым не терпится вставить шершавого в твой хорошенький задик!
– А что копы нашли у меня в машине? Что?! – вызывающе спросил Серджио.
Сэнди решил применить обходной маневр.
– Серджио, поверь, в твоих же интересах отдать Хилде все, что взял. Тогда она не предъявит обвинения в краже украшений и машины и заплатит компенсацию Челли.
– «Порше» наполовину мой, – заспорил Серджио.
– Возможно, мы включим его в окончательный расчет при разводе, – согласился Сэнди, положив руку на плечо Хилды, чтобы не дать ей открыть рот.
– Кто говорит о разводе?! Не желаю я развода! – завопил Серджио.
– Я желаю, ты, моча ослиная! – объявила Хилда. – Ты что ж, в самом деле думаешь, что я буду жить с тобой после вчерашнего?
Серджио умоляюще взглянул на Сэнди, но тот лишь поднял брови и пожал плечами.
– Что мне делать прикажете? Работу я найти не смогу – никто меня не возьмет после этой истории в газетах! Я должен получить при разводе достаточно, чтобы продолжать жить на Беверли-Хиллз, – пробормотал он, делая последнюю попытку вернуть ускользающую навсегда спокойную жизнь.
– Предлагаю сказать, куда ты спрятал драгоценности, а потом поговорим о будущем, – строго объяснил Сэнди.
Последовала долгая пауза, во время которой Хилда и Сэнди, затаив дыхание, ждали ответа Серджио.
– Сначала составьте документ, в котором подробно изложите все условия, тогда отдам драгоценности. Иначе ничего не получится.
– Нужно посоветоваться… – начал Сэнди. Серджио поднялся и направился к выходу.
– Ну да… Посоветуйтесь, да только не вздумайте тянуть – я ведь знаю, моей женушке не украшения нужны. Хочет заполучить записную книжечку, правда, сука?
В комнате неожиданно стало очень тихо; шум за дверью только подчеркивал неестественную напряженность между собеседниками.
– До скорого, – кивнул Серджио, с победоносным видом открывая дверь.
Хилда и Сэнди молча глядели друг на друга.
ГЛАВА 49
После ухода Серджио оба не произнесли ни слова, будто пораженные громом. Наконец Хилда предложила пойти куда-нибудь, где все можно спокойно обговорить.
Позже, когда оба сидели в офисе Сэнди, адвокату пришла в голову неплохая мысль.
– Слушай, ситуация вовсе не так уж плоха. Любая проблема, которую можно решить с помощью денег, выеденного яйца не стоит. Нужно предложить столько, чтобы он не смог отказаться.
Хилда покачала головой.
– Не знаешь ты его, Сэнди, поверь. Он из тех тупоголовых кретинов, которые любое предложение расценивают как признак слабости и будут жадно требовать еще и еще. Сколько бы я ни дала, этому человеку будет мало.
– Так что же делать?
– Доброта для него пустой звук. Серджио можно запугать до потери сознания.
– Ну, допустим, а как это сделать, не рискуя, что твой проклятый дневник может попасть в чьи-то руки? Предположим, только предположим, что его осенит гениальная мысль продать книжку в газету… скажем, «Нэшнл инкуайерер»… Он ведь на это способен, верно?
Но Хилда была слишком занята собственными мыслями, чтобы слушать ворчание Сэнди. Крохотный зародыш идеи забрезжил в мозгу – необходимо сосредоточиться. Она поднялась с кресла и, подхватив чашку с кофе, направилась к окну. Сэнди молча наблюдал за ней, зная, что с Хилдой нелегко торговаться, и если уж она так молчалива, значит пытается найти правильное решение.
Наконец она заговорила.
– Вот что, давай-ка сделаем так… Правда, нужно хорошенько обдумать детали, но, по-моему, мы получим дневник, и недорого, если, конечно, все пройдет как надо.
Через два часа она и Сэнди вновь поехали в тюрьму и попросили привезти Серджио. В течение следующего получаса, сидевшая у окна Хилда, не произнесла ни слова.
– Я составил соглашение, которое мы должны обсудить, – начал Сэнди. – Но должен сказать сразу: либо соглашаешься, либо остаешься без гроша.
– Что это должно означать? – как всегда, грубо спросил Серджио.
– Я хочу услышать твое «да» или «нет» именно сейчас, или ни о каких переговорах не может быть и речи! Хилда желает получить украшения и дневник сегодня, иначе возбудим против тебя дело.
– Слушай, приятель, нельзя ли повежливее?! У меня все козыри, забыл? Ну, сколько предлагаешь?
Сэнди выложил поспешно составленный документ, но, не прочитав и половины, Серджио злобно уставился на врагов.
– Я что, по-вашему спятил? – съехидничал он и оттолкнул бумагу. – Эта книжка стоит намного больше, чем «порше» и вшивые десять тысяч!
– Дневник – ее собственность, и, если не вернешь его, Хилда собирается подать в суд.
– В суд? Черта лысого! Если книжка начнет гулять по городу, посмотрю я, в каком дерьме окажется ваша Хилда! Думаете, я совсем дурак?
Спор разгорался все жарче. Сэнди продолжал повышать сумму, но, как и предсказывала Хилда, муж предъявлял такие непомерные требования, что в конце концов она сорвалась с места, подлетела к столу и драматическим жестом разорвала соглашение.
– Ты, кретин, не получишь и цента! Я ухожу, жлоб несчастный! Немедленно звоню Саю Крайстмену, расскажу о дневнике и обо всем, что там написано про него! Объясню, что ты украл его из моего сейфа, а сейчас шантажируешь меня, угрожая, продать книжку тому, кто ее обнародует. Как считаешь, что сделает Сай, когда все узнает? По-твоему, будет сидеть в сторонке и молча наблюдать, как ты выставляешь напоказ его жизнь?
– Блефуешь, – осторожно, но куда менее вызывающе предположил Серджио.
– Я всегда выполняю свои обещания, и ты это прекрасно знаешь. Ну что ж, до встречи. Желаю повеселиться напоследок – тебе уже недолго осталось.
Смяв обрывки контракта, она подбросила их в воздух и, сопровождаемая Сэнди, величественно выплыла из комнаты.
Серджио, запротестовав, двинулся было за ними, но полисмен преградил ему дорогу.
– Хилда, ради Бога, вернись! Давай поговорим! – завопил он, но ни она, ни Сэнди даже не потрудились обернуться.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45