А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Как ты думаешь, дядя Джулиан действительно умер?
— Конечно. Во всяком случае, выглядел он как мертвый.
Несколько минут они обсуждали эту тему, затем умолкли, измученные пережитым потрясением.
Неожиданно Брэди вздрогнул.
— А вдруг они пас здесь найдут? — испуганно спросил он сестру. — Как мы заплатим за билеты? Могу поспорить, что мистер Картер нам поможет, если мы попросим, — тут же успокоенно сказал он.
Брэди всегда был большим оптимистом, нежели его сестра.
— Возможно, — не без иронии ответила Эми, которая, хоть и была старше Брэди всего лишь на три года, отнюдь не питала больших иллюзий относительно Коуди Картера. — Да не беспокойся ты, Брэди, я обо всем позабочусь. Разве я тебя когда-нибудь подводила? Эми резко отвернулась в сторону: младшему брату вовсе не следует видеть, что подбородок у нее трясется и она вот-вот расплачется. Она должна быть мужественной, чтобы спасти Брэди. Мерный перестук колес привел Коуди в задумчивое настроение. Итак, он едет в Додж-Сити — город, где провел свое неприкаянное детство… События пятнадцатилетней давности вставали перед глазами Коуди так ярко, будто происходили вчера.
Ему тогда исполнилось пятнадцать. Пять лет назад умерла его красавица мать, и вот отец, Бак, только что возвратился из Сент-Луиса с молодой женой и ее пятилетней дочерью. Последний год прошел на ранчо довольно мирно, так как сводный братец Коуди Уэйн уехал учиться в колледж, а Бак был постоянно занят хозяйственными делами. Без Уэйна, который вечно издевался над братом — даже это слово он произносил как бранное! — Коуди был почти что доволен жизнью: хоть никто не тыкал в нос, что он незаконнорожденный полукровка.
Конечно, если бы Бак женился на его матери, Коуди был бы гораздо счастливее. Но Сверкающая Звезда досталась хозяину ранчо в обмен на несколько голов скота, когда голодающее племя индейцев случайно забрело на земли Бака. Так как его жена, мать Уэйна, скончалась при родах всего несколько месяцев назад. Бак с удовольствием взял Сверкающую Звезду в свой дом и в свою постель. Того, что отец никогда даже не помышлял жениться на ней, Коуди до сих пор не мог ему простить.
Жестокость и ненависть Уэйна отравили детство Коуди. Уэйн, старше почти на десять лет, избивал сводного брата, всячески издевался над ним, подстраивая самые гнусные каверзы; так продолжалось до тех пор, пока Коуди не сравнялось четырнадцать, — к тому времени он подрос и набрался достаточно сил, чтобы давать отпор хиловатому Уэйну.
Коуди никогда не был ябедой, поэтому не обращался за помощью к Баку, предпочитая улаживать свои трудности самостоятельно. К тому же отец вряд ли принял бы его сторону: Коуди с самых ранних лет понял, что Бак предпочитает своего законного белого сына индейскому полукровке.
Вскоре после того, как Уэйн уехал в денверский колледж, Бак отправился в Сент-Луис и вернулся оттуда со сногсшибательной женой-блондинкой. Ее звали Линда, и она привезла с собой пятилетнюю дочь от первого брака. Как ни странно, Коуди забыл даже имя этой девочки. Ему смутно помнились лишь очень светлые, как у матери, волосы и круглое личико херувима.
Будучи почти вдвое моложе мужа, Линда вскоре «положила глаз» на Коуди, который рано развился физически и к пятнадцати годам превратился в крепкого и красивого юношу. Поначалу она бросала на него откровенно призывные взгляды, старалась ненароком коснуться его тела… Затем случилось то, что должно было случиться: однажды Коуди обнаружил ее в своей постели, где Линда взяла его нетронутую юность, предложив взамен искусные любовные утехи. Происшедшее потрясло Коуди. На следующее утро он еще был словно в шоке, чувствовал себя донельзя смущенным, почти что уничтоженным. Не имея смелости взглянуть отцу в глаза, мучимый сознанием своей вины, Коуди потихоньку уложил сумку и улизнул из дома, поклявшись не возвращаться на ранчо, пока там будет жить Линда. Поскольку у Бака были Уэйн и новая жена, Коуди решил, что отец не станет слишком сожалеть о его бегстве. Уезжая, юноша дал себе слово, что не будет претендовать на ранчо или любую другую часть отцовского имущества: права на него принадлежат законному сыну, Уэйну, и детям, которые могут появиться у Бака и Линды.
С того дня, когда в последний раз переступил порог Каменного ранчо, он никогда не оглядывался назад. Разъезжая по всему Западу вплоть до Калифорнии, зарабатывая на жизнь помощью фермерам, забоем скота и поездками с переселенцами в качестве проводника, он возмужал и заматерел, научился защищать себя от людей, считавших, что полукровки — их законная добыча, приобрел определенную известность в качестве искусного стрелка. Коуди научился обращаться с оружием не потому, что так уж стремился к этому. Просто однажды он отчетливо осознал, что обязан быть на «ты» с карабином и пистолетом, если хочет отбить охоту приставать к нему у тех, кто считает метисов ублюдками, недостойными Ходить по земле.
В конце концов Коуди поступил на службу в армию, став разведчиком и проводя дни и ночи в поиске, участвуя в подавлении восстания индейских племен в Аризоне и Нью-Мексико. Затем он пришел к выводу, что война — дело бессмысленное, и после завершения боевых действий распрощался с армией. За все это время он ни разу не связывался с Баком, никогда не ездил на Каменное ранчо. Ему казалось неловким и неприличным даже смотреть на отца после того, как он и Линда обманули старика: Коуди не утешал себя мыслью, что он был тогда всего лишь юным простофилей, попавшимся на крючок искушенной и похотливой женщины.
Хотя с тех пор у Коуди было много связей, первый «любовный» опыт навсегда поселил в его душе недоверие к особам женского пола вообще и к женам в частности. Он также хорошо помнил, что Бак пренебрегал им и что маленькая дочка Линды была предоставлена сама себе и практически лишена забот матери, жаждавшей только развлечений. Все это привело Коуди к решению никогда не жениться и не иметь детей, В свои тридцать лет он был один как перст и свободен, как ветер. После выхода в отставку он обосновался в Сент-Луисе и нашел подходящую работу. Тут его в конце концов и разыскал адвокат отца.
Бак умер, и теперь Коуди должен был присутствовать на оглашении его завещания.
Глава 2
Кэсси украдкой поглядывала на одетого в костюм из оленьей кожи мужчину, сидевшего напротив. Ей показалось, что он спит, и, отвернувшись от окна, девушка посмотрела на своего попутчика уже не таясь. Торопясь к поезду, Кэсси успела заметить, как он ее разглядывал, как его цепкие глаза оценивающе пробежались по ее платью и остановились на вуали, слоено пытаясь проникнуть под нее. А когда он уселся напротив и уставился на ее губы, девушка невольно опустила голову: у незнакомца был слишком пронизывающий, почти гипнотический взгляд.
Кэсси сразу поняла, что он метис. Выразительные черты лица, имевшего медный оттенок, оттенялись густыми черными бровями, под которыми сверкали ярко-голубые глаза, резко контрастирующие с блестящими, цвета воронова крыла волосами и смуглой кожей. Кэсси скользнула взглядом по его сильным коричневым рукам, лежащим на коленях. Брюки из оленьей кожи так туго обтягивали бедра незнакомца, что казалось, вот-вот лопнут. Он был широк в плечах, с мощной грудью и тонкой талией. Неожиданно в глубине сознания Кэсси промелькнула мысль, что она уже встречала этого человека, но где и когда это было, вспомнить не смогла и решила, что, должно быть, скорее всего видела его в заведении Сэл.
Путь до Додж-Сити занимал целых два дня, и Кэсси подумала, что во избежание недоразумений не следует даже виду подавать, что метис ее заинтересовал, и, разумеется, не давать ему ни малейшей возможности для знакомства.
Странно, его присутствие почему-то вызывало у нее чувство волнения, от которого у Кэсси горели щеки. Слава Богу, что ее лицо скрывает вуаль! А все-таки интересно: кто он такой? Разорившийся ковбой или бесшабашный искатель опасных приключений? Может быть, смешанная кровь сделала его изгоем в обществе и белых, и индейцев?
Кэсси мысленно одернула себя, поняв, что, пожалуй, чересчур увлеклась таинственным незнакомцем. Она отвернулась и снова стала смотреть в окно, однако почти не замечала мелькавших пейзажей. Вскоре усталость сморила ее: под монотонный стук колес Кэсси, закрыв глаза, склонила голову на плечо и постепенно погрузилась в сон.
А Коуди вовсе не спал. Сквозь прикрытые ресницы он наблюдал, как она разглядывает его, оценивает сложение, пытается угадать возраст, национальность, род занятий, и неожиданно почувствовал нарастающее желание. Господи! Да эта женщина даже не подозревает, что она с ним делает! Коуди переместил руки и как бы невзначай прикрыл ту часть тела, которая под бесцеремонным взглядом незнакомки независимо пробуждалась к жизни. Хотя лицо попутчицы почти полностью было скрыто вуалью, то, что Коуди видел, выглядело чрезвычайно возбуждающе. Когда женщина отвернулась к окну, он чуть заметно усмехнулся. А затем голова ее стала медленно клониться на сторону. Коуди понял, что незнакомка заснула, и решил воспользоваться этим, чтобы рассмотреть ее повнимательнее. Он неторопливо прошелся глазами по ее груди, туго натягивающей платье, затем взгляд его спустился к талии, потом чуть ниже; Коуди привели в восхищение соблазнительно округлые линии вырисовывающихся под платьем бедер. К сожалению, длинный подол закрывал ее ножки. Впрочем, Коуди готов был с кем угодно побиться об заклад, что у этой женщины они длинные и стройные.
Он перевел взгляд на ее чувственные губы и в этот момент заметил, что незнакомка все сильнее клонится набок. Она могла вот-вот упасть, и Коуди быстро пересел на соседнее место и подставил свое широкое плечо. Голова спящей женщины покорно опустилась на эту надежную опору, а тело оказалось крепко прижатым к телу Коуди. Это прикосновение было настолько волнующим, что Картер лишь усилием воли заставил свои руки лежать спокойно, хотя они так и тянулись ее обнять. Что, к дьяволу, с ним происходит? Для него было абсолютно несвойственно так возбуждаться в присутствии незнакомой женщины, да к тому же одетой во вдовий наряд. Господи, да в конце концов под этой чертовой вуалью вполне могла скрываться образина страшнее смертного греха!
Кэсси поерзала во сне, устраиваясь поудобнее; она даже не подозревала о той буре, которую вызвала в сидящем рядом мужчине. Впрочем, она находилась в столь же полном неведении и относительно того, что возле нее вообще кто-то сидит.
Кэсси проснулась, когда уже стемнело и поезд остановился в маленьком городке, у вокзала, где пассажиры могли немножко размяться и купить какую-нибудь еду. Сначала девушка почувствовала, что ее щека покоится на чем-то мягком. Кэсси открыла глаза, медленно приходя в себя после сна, и вдруг обнаружила, что ее голова удобно расположилась на чьем-то плече, а тело прижимается к крупной мужской фигуре.
Кэсси резко отшатнулась, издав удивленное восклицание. Она испытывала замешательство оттого, что позволила себе уснуть, а кто-то истолковал это в свою пользу.
— Как вы посмели, сэр!
У нее был грудной, чуть хрипловатый голос, в котором Коуди почудилось что-то знакомое. Она выпрямила спину, решительным движением поправила шляпку и, ожидая объяснений, требовательно повернула к нему лицо, скрытое вуалью.
— Я не имел в виду ничего дурного, мэм, — растягивая слова, ответил Коуди, и уголки его губ приподнялись.
Кэсси не была готова к сокрушающему эффекту этой улыбки, совершенно изменившей его лицо, и несколько растерялась.
— Вы уснули. И свалились бы на пол, если б я не подставил вам свое плечо.
— Все равно это вас не оправдывает, — взяв себя в руки, возмущенно ответила она. — Я даже не знаю, кто вы такой!
— Это упущение можно исправить.
— Не стоит! — фыркнула Кэсси.
Коуди уже собирался представиться, невзирая на то, хочет она или не хочет знать его имя, но тут в проходе появился проводник и громко объявил, что у пассажиров есть полчаса и они могут выйти в город.
Одарив Коуди уничижительным взглядом, Кэсси встала, гордо оправила платье и последовала за галдящими пассажирами. Когда вагон опустел, Коуди поднялся с сиденья и тоже направился на перрон.
— Почему мы остановились? — спросил Брэди, когда состав, дернувшись в последний раз, застыл на сонной маленькой станции безвестного городка.
— Наверное, для того, чтобы пассажиры могли купить еды, — предположила Эми.
— Ой, как хочется есть!
— Мне тоже, но выходить нельзя: мы еще слишком близко от Сент-Луиса. Может быть, на следующей остановке… Разочарованный Брэди вновь прилег на какие-то сумки, сложенные в углу багажного вагона, и стал вспоминать все свои любимые лакомства.
— Мистер Картер идет! — взволнованно воскликнула Эми, увидев появившегося на перроне Коуди.
Брэди моментально подскочил к сестре:
— Кап ты думаешь, он поедет дальше? — Скорее всего. Он вышел без сумки.
Дети смотрели в приоткрытую дверь вагона до тех пор, пока машинист не дал свисток, призывающий на посадку. Увидев Коуди, который возвращался к поезду, брат и сестра молча улыбнулись друг другу и вернулись в свой уголок. По какой-то непонятной причине Коуди стал для них очень важным и нужным человеком.
Садясь в вагон, Кэсси слегка волновалась. Судя по всему, этот красавчик-метис решил обратить на нее свое благосклонное внимание. Он, конечно, не так глуп, чтобы приставать к ней на людях, и все же Кэсси постоянно чувствовала его настойчивое стремление держаться поблизости от нее. Он что, не понимает, что ей хочется побыть одной? Кэсси встречала слишком много похожих на него мужчин: бесцеремонных, дерзких, чертовски самоуверенных. Но, похоже, этот превзошел всех: его не остановило даже то, что она в глубоком трауре, а лицо ее закрывает вуаль. Нет, какова наглость! От досады Кэсси закусила губу. Она специально оставалась на перроне до последней минуты, надеясь, что потом сумеет найти себе место подальше от этого полукровки. Однако ее уловка не удалась.
В поезде появились новые пассажиры, и незанятым осталось лишь одно место — прямо напротив метиса. Очевидно, Кэсси была не единственной, кто хотел сидеть подальше от этого человека, который казался подозрительным и очень опасным. С трудом подавив тяжелый вздох разочарования, Кэсси подобрала юбку и опустилась на сиденье. Остаток ночи она провела в героической борьбе со сном — чтобы недавний инцидент не повторился и коварный незнакомец не смог бы даже не секунду приблизиться к ней.
На следующее утро Коуди проснулся как раз в тот момент, когда солнце пробилось сквозь толщу серых пушистых облаков. Он ухмыльнулся, заметив, что «женщина в черном» — он решил называть ее про себя именно так — застыла в напряженной позе, в которой сидела вчера, когда он засыпал. Ее не в меру щепетильное поведение изрядно позабавило Коуди. Неужели она всерьез полагала, что он набросится на нее прямо здесь, в поезде? Черт побери, да благодаря ей это скучное путешествие превращается в настоящее развлечение!
Следующую остановку поезд сделал в Канзасе, где Коуди плотно позавтракал. Он вернулся в вагон с увесистым пакетом — пассажиров предупредили, что до вечера станций больше не будет, и посоветовали купить в Канзасе продукты для ленча. Усевшись на свое место, Коуди откинулся назад и продолжил тайное изучение «женщины в черном».
Перестук колес и мерное покачивание вагона убаюкивали Кэсси, она боролась со сном из последних сил. Слава небесам, завтра она будет в Додже и навсегда избавится от этого противного метиса!
Горячее полуденное солнце и пыльный воздух прерий делали путешествие почти непереносимым. Кэсси отряхнула пыль, покрывшую ее черное платье, и сморщила нос, почувствовав запах собственного пота. Она подумала о том, как будет приятно принять завтра прохладную ванну и освободиться наконец от траурного платья, которое она надела в дорогу. Конечно, смерть Бака обязывала ее ехать в этом одеянии, но оно было слишком теплым, и Кэсси буквально задыхалась.
Девушка старалась сосредоточиться на любых мелочах, лишь бы не думать о сидящем напротив метисе. Это была своего рода защитная реакция на его магнетизирующее присутствие; кроме того, углубившись в размышления на самые разные темы, Кэсси надеялась избежать каких-либо разговоров с ним. И все же, когда их глаза случайно встречались, девушку обдавало жаром. Она и сама не понимала, почему так происходит, и тщательно старалась избегать его взглядов.
Перекусив припасенной в Канзасе едой, большинство пассажиров дремали в раскаленном вагоне. В конце концов сдалась и Кэсси. Перед тем как заснуть, девушка отметила, что метис тоже клюет носом, и почувствовала себя гораздо лучше: не одна она подвержена слабостям.
Какие-то крики и суета в конце вагона разбудили Коуди и почти всех пассажиров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37