А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Какое наслаждение она получила, лежа на нем сверху. Отбросив всякое смущение и стыд, Кэтрин могла сама двигаться так, как ей хотелось. Какие удивительные вещи Эван открыл ей! И какое удовольствие ему доставляло то, что она до сих пор не имела понятия о любовных утехах. Но Кэтрин и не представляла, чего она лишает себя… какое это счастье, лежать в объятиях любящего тебя мужчины. Вечером, когда они решили спуститься к ужину и выяснить, не вернулись ли Воганы, оба обрадовались, услышав, что хозяева намерены были остаться в городе на ночь. Это, казалось, дало Эвану право вести себя как заблагорассудится. Кэтрин не могла поверить, что он способен вытворять такое во время еды. Он усадил ее рядом с собой, гладил и ласкал незаметно для слуг под столом, за длинной скатертью, и при этом уверял, будто бы со стороны ничего не заподозришь и они выглядят как два друга, которые получают удовольствие от еды. Но Кэтрин была уверена — завтра все слуги только и будут говорить, что об их скандальном поведении.Но самое странное — хоть ее и ужасала мысль, что кто-то увидит, чем они занимаются, — тайные ласки Эвана вызывали в ней какое-то особенное чувство удовольствия, не сравнимого ни с чем. Кэтрин совершенно не запомнила, что ела и что пила, и даже не помнила, о чем они говорили. В памяти осталось только невероятное возбуждение, которое она испытывала, когда он, положив руку ей на бедро, медленно поднимал платье, пока рука его не коснулась лона. Он с такой изощренной нежностью ласкал ее лоно, что довел ее до крайней степени желания буквально за несколько минут.И тогда Кэтрин решила погасить огонь огнем и, протянув руку, прикоснулась к его мужской плоти, просунув руку сквозь застежку на брюках. Ей хотелось только подразнить его, но едва она собралась убрать руку, он сжал ее ногами и попросил:— Оставь так, дорогая моя!Только когда слуги принесли следующую смену блюд, Эван позволил ей отнять руку, но к тому времени плоть его затвердела как камень. И к концу ужина они оба настолько возбудились, что не помнили, как добрались наверх, до постели — и друг до друга.Позже она пыталась его убедить не вести себя столь вызывающе. Но он, усмехнувшись, ответил, что она требует невозможного от мужчины, который сгорает от желания. И он снова приник губами к ее лону и исступленно ласкал, пока она не принялась молить его войти в нее. Только после этого он положил ее на себя.Боже, что это была за ночь! Восхитительная, сладостная, томительная ночь.Кэтрин повернулась и посмотрела на него. Он лежал на спине, склонив голову к раненому плечу. И с таким безмятежным ангельским лицом, подумала Кэтрин. И если бы кто-нибудь увидел его спящим, он бы и представить себе не мог, будто этот человек способен на такие проявления страсти… и мальчишеский задор, который прячется под напускной серьезностью ученого. Это же озорство ощущалось и в его стремлении предаваться тайным ласкам за ужином — вопреки нормам поведения, принятым в приличном обществе. Как и она сделала свой выбор вопреки разнице их происхождения.Едва заметная улыбка коснулась ее губ. Но для нее не составляло труда пренебречь мнением высшего общества, в котором она, можно сказать, никогда не чувствовала себя своей. Наверное, поэтому ей доставляли такое удовольствие его тайные ласки. Сколько лет за ее спиной сплетничали, обвиняя ее в таких вещах, о которых она и не помышляла. И ей было приятно сделать что-то такое, от чего, наверное, все сплетники… онемели бы.И Эван, оказывается, знал ее лучше, чем она сама, когда решительно отказался принять ее в качестве любовницы. Несмотря на свое иной раз нецивилизованное поведение, он все равно хотел быть частью цивилизованного общества, как и она тоже. Оба не желали подвергаться остракизму, к чему неизбежно привело бы их открытое сожительство без брака.Значит, иного выбора нет. Надо вернуть сосуд. Самой. Если Эван приблизится к Дейвиду, тот убьет его, чтобы навсегда избавиться от соперника. Если она придет одна, быть может, ей удастся переубедить Дэйвида и он отдаст сосуд.Во всяком случае, попытка не пытка. Иначе они, мужчины, могут натворить всяких глупостей. Это ее дело. Проклятие лежит на ней, и она сама должна от него избавиться.И чем скорее, тем лучше. Откладывать не имело смысла. Утром вернутся Воганы, и тогда она уж точно не сможет ускользнуть незамеченной. Ей горько покидать Звана. Но еще горше представлять, что у них нет никакой надежды на будущее вместе.Спустив ноги с кровати, она осторожно соскользнула на пол, прошла к креслу, где лежала ее одежда — выстиранная, выглаженная и принесенная в комнату еще вчера. Она оделась при свете луны, стараясь не шуметь, хотя это было не так просто. Но зажигать свечу Кэтрин не посмела. «Придется справиться и с другими вещами», — подумала она, крадясь к двери. Надо отыскать бумагу и перо, чтобы написать Эвану. Она не могла уйти, оставив его в полном неведении насчет того, куда она делась. А еще придется самой оседлать коня. Поднимать кого-нибудь из слуг она не могла.Да, но где ей искать Дейвида? В Кармартене? Навряд ли. Прошло три дня с тех пор, как он оставил их на дороге. К этому времени он уже наверняка узнал, что их не было в карете, и скорее всего вернулся в Лондезан.Туда она и отправится. Если ей повезет, Эван наткнется на ее записку, когда она будет уже на полпути к городу. И даже если не только Эван, но и все семейство Воганов кинется следом за ней, она успеет переговорить с Дейвидом и убедит его отдать сосуд.У самой двери она задержалась на секунду и посмотрела на Эвана. Он повернулся к двери, словно и во сне чувствовал, что Кэтрин уходит. Она долго вглядывалась в его мужественные черты. Ничего в жизни ей не хотелось так сильно, как выйти за него замуж. За последние сутки она лишь отведала сладости совместной жизни с Эваном. Но и этого хватило, чтобы разыгрался ее природный аппетит.На этот раз проклятие не должно помешать ей. Она победит его. Даже если придется снова стукнуть чем-нибудь по голове этого упрямца Дейвида.Потому что Эван прав — умереть можно по-разному. И жизнь без него — хуже смерти.Ноющая боль в плече пробудила Эвана от сна. К его удивлению, солнце уже вовсю светило в окно. Он протер глаза и сел на постели. Как долго он спал! Не в его привычке было вставать так поздно, наверное, все еще сказывается потеря крови.Тут он вспомнил, как провел вчерашний день, и сразу же понял, почему так крепко спал. Это все из-за любовных утех с Кэтрин.«А где же она?» — подумал он, оглядывая комнату. Лукавая улыбка озарила его лицо. Наверное, она решила позавтракать одна, испугавшись, что он снова примется за свои штучки за столом.Когда все подробности вчерашнего восстановились в памяти, он со вздохом поднялся с постели. Сегодня, конечно же, все будет совсем по-другому. Наверное, Рис и Джулиана уже вернулись. К сожалению. Теперь ему и Кэтрин не удастся уединиться. Кэтрин начнет вести себя как полагается добропорядочной особе. И весь день он будет томиться по ней, бесконечно желая ее.И так будет продолжаться постоянно? Неужели женатые не охладевают друг к другу? Если он и дальше будет пылать такой же страстью, то просто умрет от истощения. Он готов был предаваться любви с ней днем и ночью. И сейчас тоже.Но сначала надо отыскать ее. Эван увидел свою одежду. Брюки он еще сумеет натянуть. Но с рубашкой дело обстоит иначе, учитывая, что одна рука у него на перевязи. Ему нужна была чья-то помощь. Но Кэтрин умрет со стыда, если он позовет кого-нибудь из слуг в ее комнату, чтобы ему помогли.Чертыхаясь, он натянул подштанники, собрал всю остальную одежду и быстро проскочил в свою комнату. Настанет день, когда ему не придется прятаться и он сможет любить ее, ни от кого не скрываясь.Несколько минут спустя слуга, отозвавшийся на его звонок, поднялся в его комнату и помог ему одеться.— А что, хозяева уже вернулись? — спросил Эван.— Нет, сэр. Но мы ждем их с минуту на минуту. Они отправили вперед лакея сообщить, что скоро будут.Эван досадливо поморщился. Он таил надежду, что они задержатся еще на один денек в Кармартене и дадут ему подольше побыть с Кэтрин наедине.Стараясь придать голосу как можно больше беззаботности, он поинтересовался:— Надеюсь, миссис Прайс уже встала и вышла?— Навряд ли, сэр. По-моему, она все еще в своей комнате.«Нет, ее там нет», — едва не выпалил Эван, но успел прикусить язык.Волна беспокойства окатила его с ног до головы. Почему лакей считает, будто она у себя? Возможно, она поднялась и, не замеченная никем из прислуги, вышла в сад?Сгорая от нетерпения, Эван едва смог дождаться минуты, когда лакей поможет ему закончить одевание, и лихорадочно пытался вспомнить, не говорила ли ему Кэтрин, что собирается делать сегодня. Но они так были захвачены новыми сильными переживаниями, что обоим было не до обсуждения планов на будущее. Эван не хотел беспокоить ее разговорами о замужестве и отложил их на потом. Теперь он пожалел о том, что не был более настойчив.Постояв некоторое время в комнате после ухода лакея, Эван решил отправиться вниз. Кто-то из прислуги должен был видеть ее.Но уже на лестничной площадке он услышал голоса. Наверное, это вернулись Воганы.Эван почти бегом спустился вниз. Рис разговаривал со своим дворецким. Сквайр был один и выглядел весьма озабоченным.— Вы приехали раньше, чем я думал, — сказал Эван, поздоровавшись. — А где Джулиана и остальные?Рис поднял на него глаза:— Все в столовой, завтракают. Мы выехали, не успев перекусить, так спешили, — ответил он, и в голосе его слышались тревога и обеспокоенность.— Почему?Оглянувшись в сторону столовой, Рис, понизив голос, ответил:— Пришлось поскорее вернуться. Чтобы сообщить тебе о несчастье с этим учителем.— Ты имеешь в виду Мориса? — уточнил Эван, предчувствуя недоброе.— Да. Его труп нашли неподалеку от Кармартена сегодня утром. Кто-то убил его.Потрясенный Эван на миг потерял дар речи. Невидящим взглядом он уставился на Риса. Морис убит? Но почему? И кто мог это сделать?— Кажется, это произошло через день или два после того, как он появлялся здесь, — продолжил Рис, увлекая Эвана за собой по направлению к гостиной.— Когда его нашли, его сначала не опознали. Но, услышав описание, я решил проверить, не Дейвид ли это. Так оно и оказалось.— Ты уверен, что это он? — спросил Эван.— Да. И после того, как я опознал его, хозяин постоялого двора «Белый дуб» подтвердил это. Морис завтракал у него. И кажется, он был последним, кто видел его живым. Хозяин постоялого двора сказал, что он разыскивал раненого мужчину и женщину, которые приехали в почтовой карете.Когда они вошли, Рис закрыл за собой дверь гостиной:— Все в Кармартене убеждены, что он стал жертвой грабителей, —он встревоженно посмотрел Эвану в глаза. — Но я не мог не заметить на теле множество ножевых ран. Точно так же, как было с твоим другом — лордом Мэнсфилдом.Эван содрогнулся:— Господи!— Да. Как мне сообщили, никаких ценностей, и в том числе сосуда, при Морисе не нашли. А поскольку Морис не успел снять комнату в Кармартене, все свои вещи он должен был нести с собой.У Эвана было такое чувство, словно его ударили дубиной по голове Не было никаких сомнений, что Мориса убили из-за проклятого сосуда. Как, наверное, и Юстина. Тут Эван вспомнил слова Кэтрин о том, что в Лондоне ей все время чудилось, будто за ней кто-то следит. Значит, ее смутное подозрение было вызвано не ее пугливым характером. Кто-то действительно выслеживал ее, возможно, даже ждал у выхода из «Козерога», намереваясь отнять сосуд. А когда она ускользнула, решил, что сосуд остался у Юстина, и напал на него.Но кто это мог быть?— Одно ясно, — продолжал Рис. — Этот сосуд — вещь весьма опасная. Ты ведь его видел? Он и впрямь представляет собой такую ценность, что из-за него можно убить человека?Эван покачал головой:— Как я полагал до сих пор, единственная его ценность заключается в том, что он способен снять проклятие с Кэтрин.— Ах да, проклятие! — вспомнил Рис. — Джулиана рассказала мне о нем. Но ведь ты не веришь в него?— Нет. Но Кэтрин верит. — Глаза Эвана сузились. — И, возможно, верит кто-то еще, кому известно о проклятии и о том, что Кэтрин не сможет выйти замуж, не имея сосуда.— Кому это может быть выгодно — удерживать Кэтрин от замужества? — спросил Рис.— Понятия не имею, — Эван почесал подбородок, пытаясь вспомнить, кто питает к Кэтрин наибольшую неприязнь. — Разве что ее свекру, сэру Хью Прайсу. Он винит ее в смерти сына. Он мог украсть сосуд просто назло Кэтрин. Он довольно неприятный субъект. И все же не представляю, чтобы этот человек мог совершить два столь зверских убийства.— Хозяин постоялого двора упоминал о некоем пожилом господине, который разговаривал с Морисом. Но Морис ушел один, хотя его собеседник вскоре тоже удалился. — Рис нахмурился. — Мне кажется, надо поговорить с Кэтрин и узнать, способен ли ее свекор зайти так далеко В своей ненависти к ней. Она также может сказать, отлучался ли сэр Хью из Лондезана во время ее поездки в Лондон. А где, кстати, Кэтрин?— Не знаю. Когда я проснулся, ее уже не было в постели… — Эван замолчал, осознав, что проговорился.Рис вскинул брови:— В постели?Кажется, в первый раз в жизни, Эван не находил нужных слов:— Ну, в ее постели… я имею в виду… Черт побери, Рис! Разве не именно этого вы и ждали?Рис улыбнулся:— Я-то ничего не ждал. Но Джулиана была уверена, что она подобрала тебе хорошую пару.— Но одна половинка этой пары исчезла. Улыбка сползла с лица Риса.— То есть? Объясни толком.— То есть один из слуг сказал мне, что она будто бы еще спит. Но, как вы понимаете, у меня более точные сведения, и я-то знаю, что она встала. Так где же она, черт побери?Рис направился к двери.— Может быть, вышла погулять. Идем. Сейчас мы ее отыщем, я уверен.Но в холле их встретила Джулиана. В руках у нее был конверт:— Это тебе, Эван. Дворецкий сказал, что почты вчера не было. Но я нашла этот конверт на столике.Сердце у Эвана упало. Он взял конверт и торопливо вскрыл. И, пробежав записку глазами, не смог удержать стон:— Это Кэтрин. Она поехала к Морису в Лондезан, за сосудом. Пишет, что боится, как бы я не натворил из-за него глупостей. Считает, будто без меня ей удастся убедить Мориса вернуть сосуд.Скомкав записку, он повернулся к Рису:— Простите, но мне придется опять позаимствовать у вас лошадь. Кэтрин написала, что тоже уехала верхом. Так что за нами две лошади. Надеюсь, вы временно сможете обойтись без них?Рис махнул рукой:— У меня всегда есть в запасе пара-другая лошадей. Но что ты собираешься делать? Тебе еще нельзя ездить верхом, с твоей-то раной в плече.— Я не намерен сидеть здесь и ломать голову, где Кэтрин и в какую очередную беду она попала. — огрызнулся Эван. — Я знаю ее. Она может быть робкой, но не тогда, когда дело касается чего-то по-настоящему для нее важного. Она становится упрямой, как тысяча чертей. И в Лондезане еще не слыхали об убийстве Мориса, и Кэтрин тоже не знает об этом. Когда она увидит, что Морис не вернулся, она начнет разыскивать его. И один Господь Бог знает, куда ее может занести. А вы сами теперь видите, насколько опасно сейчас разъезжать по дорогам. — Эван перевел дыхание. — Она может попасть прямо в руки этому убийце. Нам не известно, зачем ему нужен сосуд и имеет ли это какое-то отношение именно к Кэтрин.— Ты прав. — Рис повернулся к Джулиане. — Я еду с ним. Ты сумеешь обойтись без меня несколько дней?— Конечно, — прошептала Джулиана.— В этом нет никакой нужды… — начал Эван.— Ты еще не успел оправиться после ранения, — оборвал его Рис. — И я не позволю тебе рисковать снова. Мы поедем вместе.— Послушайте, Рис, — запротестовал Эван. — Я уверен, что никаких трудностей и не будет. Я скорее всего найду Кэтрин в Плас Найвл. Она будет там ждать возвращения Мориса в Лондезан.— А если нет? — И когда Эван неуверенно пожал плечами, сквайр добавил: — Человек, забравший сосуд, уже совершил из-за него два страшных убийства. Нам не известно почему, и это беспокоит меня не меньше, чем тебя. Что, если все это из-за Кэтрин? Морис забрал сосуд, желая заставить Кэтрин выйти за него замуж. А вдруг и этот убийца добивается того же?В таком случае Кэтрин грозит опасность, мысленно заключил Эван, понимая, что Рис прав. Эвану очень не хотелось отрывать Риса от семьи. Но, наверное, без помощи Вогана ему не обойтись. Хотя он вроде бы уже достаточно окреп и неизвестно, как все обернется, если дело дойдет до драки. И тогда из-за его слабости может пострадать Кэтрин. Рисковать ею Эван не мог, пусть даже это и означало, что он снова, уже в который раз, окажется в неоплатном долгу перед Воганами.— Хорошо, — кивнул Эван. — Боюсь, что мне и в самом деле может понадобиться ваша помощь. — Он виновато покосился на Джулиану. — Простите, Джулиана. Если бы вы знали, как мне неловко втягивать Риса в это дело.Джулиана похлопала его по руке:— Чепуха. Я рада, что он сможет помочь тебе. — Она окинула его внимательным взглядом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40