А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

"Наконец-то, - писал Митчелл, - мы открыли страну, которая завтра же может принять в свое лоно цивилизованного человека. Быть может, ее судьба - стать частью великой империи. В ней не слишком много леса, но все же его достаточно для любых целей, почвы изобильны, климат умеренный Ее прорезают могучие реки, и орошает множество ручьев. Я первый европеец, исследовавший горы и потоки этого рая, повидавший его живописные пейзажи, ознакомившийся с его геологической структурой и способствовавший своей работой эксплуатации тех естественных богатств, которые в недалеком будущем неизбежно станут на службу новому народу". Новооткрытые земли на юго-востоке материка Митчелл назвал Счастливой Австралией, в честь "Счастливой Аравии" древних, называвших так благодатную и цветущую землю Йемена, где находилось древнее Сабейское царство, в отличие от безводной, выжженной зноем Аравийской пустыни.
В результате этого путешествия была обследована вся внутренняя часть той юго-восточной колонии, которая несколько лет спустя получила название Виктории. Любопытно, что Митчелл обнаружил близ устья реки Гленелг, в бухте Портленд, большую овцеводческую ферму, основанную переселенцами из Тасмании. Ферма эта находилась в той части побережья, которая считалась совершенно необитаемой.
Географические итоги третьего путешествия Митчелла были весьма внушительными. Митчелл окончательно доказал, что Дарлинг впадает в Муррей, и обследовал южную часть бассейна этой реки. Обратный маршрут Митчелла от бухты Портленд к Сиднею - так называемая линия Митчелла - стал трассой сквозной скотопрогонной дороги, связавшей богатейшие угодья юго-восточной Австралии. Митчелл опубликовал очень интересные отчеты о своих экспедициях.
В 1845 году Митчелл отправился в новое путешествие. Хотя в свое время он высказал предположение, что все реки, истоки которых лежат на западных склонах Водораздельного хребта южнее 29° ю.ш., являются притоками Дарлинга, его не оставляла надежда, что к северу от этой параллели внутренние области Австралии пересекает большая река, которая течет на северо-запад и впадает в залив Карпентария. Поиски этой реки он и решил предпринять к западу от Водораздельного хребта.
16 декабря 1845 года Митчелл вышел в путь из фермы Борн, расположенной близ Батерста, и направился на север. Экспедиция была организована на широкую ногу. В ее состав входило тридцать человек, для перевозки грузов использовалось восемьдесят быков и семнадцать лошадей, в фургонах везли две разобранные на части железные шлюпки. Помощником Митчелла был двадцатисемилетний офицер топографической службы Эдмонд Кеннеди. Большую помощь Митчеллу оказал его старый знакомый Бультже, проводник экспедиции. "С той же готовностью способствовать успеху моего предприятия, какую он проявил прежде, Бультже уведомил меня о том, где можно найти воду, а также о том, как мне выйти на прежний свой маршрут кратчайшим путем", - писал Митчелл.
Совершенно так же вели себя и другие проводники-австралийцы, сменявшие друг друга на различных участках пути. "Эти дети земли делали все, чтобы помочь мне, хотя следы колес от моих повозок, вероятно, приведут на их территорию скот белого человека", - с грустью заметил путешественник.
Проводники не только вели экспедицию, но и указывали направление рек, находили воду для людей и животных. Почти ежедневно они отыскивали в зарослях упряжных быков, которые, пользуясь беспечностью погонщиков, разбредались в разные стороны.
Проводников вербовал переводчик-австралиец Юрани. Хотя помощником Митчелла считался топограф Эдмонд Кеннеди, фактически ближайшим сотрудником его был Юрани (это не помешало ему и после экспедиции остаться батраком на ферме колониста). "Юрани был мал ростом и худощав, но... отличался смелостью и решительностью. Ум и рассудительность делали его столь необходимым, что он всегда находился подле меня, пеший или на коне. Я ни разу не раскаялся в том, что доверял ему... Ничто не ускользало от его зоркого глаза и тонкого слуха. Его краткие и точные указания были мудрыми, хотя исходили от человека, считавшегося дикарем". Он первым заметил многие реки и горы, открытые экспедицией.
Австралиец не раз выручал путешественников, жестоко страдавших от жажды. "Все ямы с водой пересохли, но Юрани нашел в скале глубокий природный колодец, в котором было столько воды, что нам бы ее хватило на месяц", - гласит одна из записей в дневнике Митчелла. После возвращения в Сидней путешественник выхлопотал Юрани небольшую пенсию натурой.
Форсировав реки Макуори и Каслрей, Митчелл прошел к реке Балонн - притоку Дарлинга. На реке Балонн его настиг курьер из Сиднея, который привез газеты с сообщениями об открытиях Лейхгардта.
В одной из газет писалось, что после открытий Лейхгардта все свершения сэра Томаса Митчелла кажутся ничтожными. Крайне раздраженный этими сообщениями, Митчелл решил форсированным маршем идти на север. В долине реки Мараноа, где были открыты прекрасные пастбищные угодья, Митчелл оставил большую часть снаряжения и налегке направился на север. Он вступил в тропический пояс, но это были сухие тропики западного Квинсленда с зарослями колючего скрэба на унылых плоских равнинах.
Митчелл дошел до большой реки Уоррего, которая текла, однако, к юго-западу и явно относилась к бассейну Дарлинга. Но 15 ноября 1845 года Митчелл открыл довольно большую реку, текущую не в сторону Дарлинга, а на северо-запад Он назвал ее рекой Викторией в честь английской королевы. Затем Митчелл поспешил вернуться в Сидней. Лавры Лейхгардта не давали ему покоя. "Моя затаенная мечта, - писал Митчелл, - наконец сбылась". Теперь Митчелл был убежден, что он отыскал реку, текущую из внутренней Австралии в залив Карпентария. Однако вскоре его постигло разочарование- Кеннеди, которому поручено было проследить курс новооткрытой реки Виктории, прибыл в Сидней и сообщил, что эта река в верхнем своем участке действительно течет на северо-запад, но затем резко поворачивает к юго-западу.
Дневник экспедиции 1845-1846 годов Митчелл опубликовал в 1848 году. Его книги - не только увлекательный рассказ о странствиях в дебрях Австралии, где до него не ступала нога европейца, но и гневный протест против "молчаливого, но неуклонного истребления аборигенов" , против принесения их в жертву "духам мелкого и крупного рогатого скота" (имеются в виду зверские репрессии колонистов против австралийцев, которые, не зная ни скотоводства, ни частной собственности, порою охотились на овец и коров).
От случайных расспросов местных жителей, встречавшихся по пути, Митчелл перешел к использованию их в качестве проводников, а затем и полноправных сотрудников. Этому не помешала даже гибель нескольких участников первой экспедиции Митчелла (1831), затеявших схватку с аборигенами.
Ширвани Гаджи Зейналабдин
(1780 - ок. 1838)
Азербайджанский путешественник и географ. Почти всю свою жизнь - около сорока лет - провел в путешествиях по различным странам Азии и Африки. Путь его пролегал через хребты Гиндукуша и Каракорума, через выжженные солнцем песчаные пустыни Аравии и Египта, тропические леса Индии. Он прошел более шестидесяти тысяч километров, что в полтора раза больше длины окружности экватора.
Гаджи Зейналабдин Искендер-оглы Ширвани родился 16 августа 1780 года в городе Шемахе, бывшем в те времена одним из центров науки и культуры Азербайджана.
В беседе с правителем Бадахшана султаном Мухамедом Суфи Ширвани сообщает, что он родом из города Шемахи, страны Ширвани. Отец его, ахунд Искендер, был известным ученым и видным представителем местного духовенства.
В 1785 году, когда Зейналабдину исполнилось пять лет, семья ахунда Искендера переселилась в город Кербелу (недалеко от Багдада). Там отец будущего путешественника занимался преподаванием в медресе. У него и у других духовных лиц Кербелы Зейналабдин обучался двенадцать лет, приобретя преимущественно духовные знания. Естественно, что любознательного юношу с его пытливым умом подобная учеба не могла удовлетворить. Впоследствии он запишет: "Образование не давало никаких результатов, кроме пустого времяпрепровождения; драгоценная жизнь проходила зря и напрасно, ничего не выяснилось ни о начале мира, ни о конце вселенной, и годы моей жизни достигли семнадцати" . Единственно полезное, что он приобрел, - это знание основ нескольких языков. Кроме своего родного азербайджанского языка Ширвани владел персидским (фарси), арабским, турецким, туркменским языками. В дальнейшем он изучил еще и другие языки, в том числе хинди, и свободно на них говорил.
В 1796 году Ширвани направляется в Багдад для продолжения своего образования. Багдад в те времена был одним из крупнейших культурных центров Востока. Там Зейналабдин встречается с видными учеными, главным образом из среды духовенства, и они помогают ему пополнить те же духовные знания.
Но не только духовные книги изучал Зейналабдин в Багдаде. Знание языков открыло ему доступ как к произведениям классиков, так и к трудам современных ему ученых. Он общается не только с теологами - люди науки, литературы, искусства - все, чем богат духовный мир тогдашнего Багдада, попадает в его поле зрения. Но особенно глубокое впечатление на юношу производили рассказы путешественников, паломников, странствующих дервишей. Они пробудили в нем неодолимую жажду к путешествиям.
После сравнительно недолгого пребывания в Багдаде Ширвани отправляется в путь. Этот путь протянулся более чем на шестьдесят тысяч километров и продолжался сорок лет. Он пролег через Малую Азию, Иранское нагорье, среднеазиатские, аравийские и североафриканские пустыни, через леса и саванны Судана, тропические леса Индии, острова Индийского океана; он пересек горные хребты - Гиндукуш, Парапамиз, Загрос, Сулеймановы горы, Памир. Путь этот вел и во многие другие области Азии и Африки.
В своих трудах Ширвани не разделяет свои странствия на части. Однако можно выделить три основных его путешествия. Маршрут первого из них Ширвани указывает в книге "Бустанус-сеяхе". Там перечисляются. Багдад, "Ираке аджам", Гилян, Ширван, Муган, Талыш, Южный Азербайджан, Хорасан, Герат, Забуль, Кабул, далее индийские области - Пенджаб, Декан, Бенгал, Гуджарат, острова Индийского океана, Синд, Мултан, затем по горным дорогам в Кашмир, Музаффарабад и "по Кабульскому пути" в Тахаристан, оттуда в Туран и через Бадахшанские горы в Хорасан, затем "по Иракскому пути" (имеется в виду путь к Ираку через территорию Ирана) в Фарс.
После непродолжительного отдыха Ширвани начинает второе путешествие. Оно началось из Шираза (Фарс), оттуда в Дараб, потом к морю в Бендер-Аббас, далее "по Ормузскому пути" в Хадрамаут, Йемен, затем в Эфиопию и Судан, потом снова на Аравийский полуостров - в Джидду, Хиджаз, Медину, Мекку. После этого "по морскому пути в страну Сеидов" (иначе говоря, в эс-Саид - местность вдоль Нила), из Египта через Ближний Восток "в Шам-Рум" (Анатолию) - в Диярбакыр, Караман и Айдын.
Третье путешествие Ширвани - к Атлантическому океану и обратно - проходило по следующему маршруту: "острова Бахре Ахзар" (что означает "зеленое море" - так восточные географы называли Атлантический океан) - Рум-Эли (или Румелия, как именовали европейскую часть Османской империи) - Анатолия - Азербайджан - Тегеран - Хамадан - Исфахан - Керман - Шираз - Багдад.
Все эти путешествия были связаны для Ширвани с большими трудностями и сопряжены с немалыми лишениями. Но вместе с тем они дали ему возможность собрать огромный материал, на основе которого он создал свои труды, знакомящие нас с географией, хозяйством, историей посещенных стран, культурой, бытом и обычаями многих населяющих их народов.
Помимо названных трех основных путешествий Ширвани многократно совершил небольшие поездки по Ирану и Азербайджану. Многие из них были вынужденными.
Долголетние путешествия, встречи и беседы с деятелями науки и культуры, с Простыми людьми, с правителями народов и стран Востока стали большой школой жизни для Ширвани. Он видел, как страдают простые люди - крестьяне и ремесленники; большая часть населения жила в нищете, а кучка помещиков, Ханов, беков купалась в роскоши и богатстве. В своих книгах и в личных беседах он говорил об этом, призывая власть имущих быть справедливыми. Он замечает при этом, что Аллах тоже требует от своих подданных - людей земли - справедливости по отношению друг к другу.
Годы странствий принесли путешественнику славу одного из умнейших и образованнейших людей своего времени. Неудивительно поэтому, что знакомства с ним ищут многие видные деятели, включая правителей государств. Не стал исключением и шах Ирана.
В 1815 году Ширвани побывал в Тегеране. Узнав об этом, Фатали-шах дважды приглашает его к себе. Он сулит Зейналабдину всякие блага, предлагая остаться у него при дворе. Однако тот отказывается от заманчивых предложений, предпочитая вести жизнь вольного странника. В Тегеране Ширвани встречается с виднейшими учеными и писателями, везде его ожидают почет и уважение. В то же время духовенство, считая Ширвани атеистом, всячески чернило его в глазах Фатали-шаха и немало в этом преуспело. Фатали-шах, поверив духовенству, впал в гнев и приказал изгнать Ширвани из Тегерана.
Много мучений выпало после этого на долю путешественника в Иране. Начались скитания, полные тревог и лишений. Это были едва ли не самые тягостные страницы в биографии Гаджи Зейналабдина Ширвани. Он едет в столицу Фарса город Шираз, а оттуда вместе с семьей в Керман. Правитель этой области Ибрагим-хан также под влиянием духовенства гонит путешественника из города. Однако далеко Ширвани со своими попутчиками уйти не успел: их настиг новый приказ хана. Скитальцев возвращают и три месяца держат в городе в ужасных условиях. Впоследствии Ширвани запишет: "Правитель Кермана был очень жестоким. В жестокости он превосходит всех других мучителей..." Заболевает жена Ширвани, а затем и другие его спутники. Хан смилостивился, и с его разрешения Ширвани отвозит жену в Шираз. Оттуда он едет сначала в Иезд, а потом в Исфахан. По дороге путешественника настигла весть, что в Ширазе вспыхнула эпидемия холеры. Ширвани срочно возвращается туда, забирает семью и отправляется с ней в поселок Гумша, где останавливается в местном караван-сарае. Здесь Ширвани и его семью ждут новые злоключения Правитель области Гасым-хан (сын Фатали-шаха) решил покончить со своевольным пришельцем и издает приказ о его казни. Прослышав об этом, влиятельный ученый-теолог Маджзубалишах, в прошлом один из учителей Ширвани, ставший ему близким другом, срочно пишет письмо путешественнику и пересылает его со своим приближенным Рахматалишахом в Гумшу. Ширвани немедленно покидает караван-сарай. Люди Гасым-хана, приехав за ним и не обнаружив его, арестовывают его жену и Рахматалишаха. Узнав об этом, Маджзубалишах отправляется к Гасым-хану и добивается освобождения пленников. А затем помогает семье Ширвани вернуться в Шираз. Туда же, бежав из Гумши, прибыл и Ширвани.
На сей раз, пребывая в Ширазе, он оказался свидетелем сильного землетрясения. Это было в 1239 году хиджры (1824), 27-го дня месяца тавас город был почти полностью разрушен, имелось много человеческих жертв, к тому же снова, вспыхнула эпидемия холеры. Но даже в этой ситуации недруги Ширвани не оставляют его в покое. Правитель Шираза изгоняет путешественника из города. Друзья поселяют его за городом. Однако сановники из среды духовенства не успокаиваются, и под их нажимом Ширвани выдворяют из провинции Фарс.
Следует отметить, что враждебное отношение Ширвани встречал главным образом со стороны духовенства. У всех других слоев общества, включая большинство властителей стран, Ширвани пользовался почетом и величайшим уважением. Сам Ширвани писал о почете, каким было отмечено его пребывание в Индии. Он рассказывает о беседе с правителем одной из областей Керим-ханом. В ответ на вопрос Ширвани о причинах великого гостеприимства, с которым его встречают, Керим-хан ответил: "Я оказал вам только одну сотую долю дани уважения, которого вы достойны. Я уважаю вас по восьми причинам, одна из них это ваше человеколюбие, люди должны уважать друг друга, другая причина - вы приехали как гость нашей страны, а гостей надо уважать. И еще потому, что вы ученый, а ученых нужно уважать. И, наконец, еще одна причина та, что вы - мудрый и многознающий человек - помогаете бедным людям, а тот, кто помогает беднякам и обездоленным, тот достоин уважения. Вот за это я вас уважаю и люблю от всего сердца".
В Каире Ширвани встречается с Ибрагимбеком - правителем Египта. Ибрагимбек, плененный глубиной ума и широтой взглядов Ширвани, прилагает все усилия, чтобы оставить его у себя, он даже предложил Ширвани в подарок целый район с семьюдесятью деревнями, лишь бы тот остался служить у него.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107