А-П

П-Я

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Заручившись поддержкой своего друга Бирдмора, Шеклтон выступил с проектом новой экспедиции в газетах, а затем в "Географическом журнале", органе Королевского географического общества. Вызов был брошен. Отступление назад невозможно. Свою репутацию, свое состояние, свою жизнь Шеклтон поставил на карту.
10 марта 1908 года геолог Томас Эджворт Дейвид, физик Дуглас Моусон и четверо других спутников Э. Шеклтона впервые поднялись на вершину Эребуса (3794 метра) и достигли края действующего вулкана. Весной (в конце октября) Шеклтон начал вместе с тремя спутниками поход к южному полюсу на санях, запряженных выносливыми маньчжурскими пони. Он не рассчитал, однако, что пони нуждаются в объемистых кормах и, в отличие от собак, не могут питаться мясом павших упряжных животных. Все пони погибли при переходе через шельфовый ледник Росса к северу от 84-й параллели. На самом тяжелом этапе пути, когда оказалось, что для достижения полюса нужно подняться на высокое плато, Шеклтону и его спутникам пришлось самим впрячься в сани. С величайшими усилиями они медленно продвигались на юг на высоте около 3000 метров - через абсолютную ледяную пустыню, над которой изредка возвышались горные пики. Однако, находясь менее чем в 180 километрах от полюса, 9 января 1909 года отряд вынужден был повернуть обратно из-за нехватки припасов и сильнейших ветров. Все четверо благополучно, но крайне измученные вернулись в последний день на опустевшую базу и из записки узнали, что судно ушло два дня назад. Можно себе представить степень отчаяния, охватившего путешественников. К счастью, "Нимрод" вернулся и забрал "ледопроходцев". По расчету Шеклтона, они прошли в оба конца 2750 километров. Географические результаты похода оказались весьма значительными открыто несколько горных хребтов (в том числе Куин-Александра) общей протяженностью более 900 километров, обрамляющих с юга и запада шельфовый ледник Росса.
Что из того, если он не достиг заветной цели, если "Юнион Джек", сшитый руками королевы Александры, оставлен на 88°23' ю.ш., в каких-нибудь 97 милях от Южного полюса. У Шеклтона был другой козырь, ради которого Англия простила ему неудачу, - британский флаг, некогда воздвигнутый Джемсом Россом на Северном магнитном полюсе, теперь развевался и на Южном.
14 июня 1909 года Англия встретила Шеклтона и его товарищей как национальных героев. Отважных полярников приветствовали тысячные толпы лондонцев. Торжественные приемы, заседания в научных обществах, клубах, учебных заведениях страны следовали одно за другим. Так длилось несколько месяцев Затем - полуторагодичное турне четы Шеклтонов по странам Европы и Америке, превратившееся в сплошной триумф: повсюду встречи, овации, почести. После "великого норвежца" - Нансена - таких лавров никто из исследователей еще не собирал.
Шеклтон был избран почетным членом двадцати географических и иных научных обществ мира, награжден золотыми медалями этих обществ Правительства России, Швеции, Дании, Италии, Германии наградили его орденами.
В Петербурге, куда Шеклтон прибыл по приглашению Русского географического общества, он встретил теплый прием. Его приветствовали Семенов-Тян-Шанский, Шокальский, другие видные ученые России. Царь Николай II, к которому Шеклтон имел рекомендательное письмо от принца Генри, соизволил дать аудиенцию, длившуюся около двух часов, а затем собственноручно приколол гостю орден святой Анны. Такой чести не был удостоен даже Нансен.
Сколь ни значительны были научные достижения Шеклтона и Скотта, победа норвежцев, первыми достигших Южного полюса, сильно ударила по национальному самолюбию британцев. Чтобы вернуть "обиженному" английскому флагу былую славу, требовался какой-то необычайный подвиг, который удивил бы мир своей дерзостью, размахом и вместе с тем позволил бы Англии застолбить именем короля новые пространства ледового материка. Это взялся сделать Шеклтон.
Он перехватил идею Брюса и Фильхнера и выступил с проектом трансантарктической экспедиции. Огромная популярность, поддержка правящих и финансовых кругов Англии помогли Шеклтону сравнительно легко получить нужные средства, и в конце 1913 года он занялся снаряжением и укомплектованием штата новой экспедиции. Из старых полярников дали согласие на участие в экспедиции Уайлд, бывший штурман "Нимрода" Макинтош, художник Марстон, моряки Крин и Читам. Остальной состав был набран из новичков.
Экспедиция разделялась на два самостоятельных отряда. Главный отряд Шеклтона отправлялся на парусно-паровом судне "Эндьюрэнс"" в море Уэдделла. Судно должно было высадить сухопутную партию Шеклтона с собачьими упряжками и запасом продовольствия на Берег принца Луитпольда. Отсюда партии предстояло совершить переход через материк до полюса - по абсолютно девственным местам, дальше, уже на север, знакомой дорогой - по плато короля Эдуарда VII, леднику Бирдмора, ледяному щиту Росса к проливу Мак-Мёрдо. К тому времени вспомогательный отряд Макинтоша, отправлявшийся в море Росса на судне "Аврора", должен был устроить базу на мысе Хижины или мысе Эванс и расставить склады продовольствия от базы до ледника Бирдмора.
К концу июля 1914 года все приготовления в Лондоне закончились. "Эндьюрэнс" готов был к отплытию, но, видимо, удача изменила Шеклтону. Весь ход этой экспедиции - сплошная цепь злоключений. К чести Шеклтона следует сказать, борьба была мужественной, и он устоял под ударами судьбы.
Сначала отплытие "Эндьюрэнса" из Англии чуть не сорвала начавшаяся первая мировая война. Затем по пути на юг выяснилось, что судно не столь уж прочно, как казалось при покупке, а часть команды, завербованной в связи с войной из белобилетников, оказалась мало пригодной для полярного плавания. Но главные испытания ждали Шеклтона впереди.
Чрезвычайно трудная ледовая обстановка в море Уэдделла отняла у экспедиции много времени на поиски прохода к югу и на борьбу со льдами. Только 10 января 1915 года "Эндьюрэнс" подошел к берегам Антарктиды. Казалось, счастье улыбнулось мореплавателям - здесь была открытая вода. Судно быстро продвигалось к цели - заливу Вакселя на Береге Луитпольда, который Шеклтон избрал отправным пунктом санного похода. Через пять суток "Эндьюрэнс" встретил льды и был зажат ими. Начался многомесячный дрейф. Судно, влекомое льдами, сначала дрейфовало на юг, а затем - на север. Планы Шеклтона на достижение берега полюса безнадежно рухнули. Теперь все его мысли были направлены на то, чтобы сохранить судно и людей.
В октябре 1915 года "Эндьюрэнс" был раздавлен льдами и затонул. Люди высадились на лед, разбили лагерь. Льдина продолжала дрейфовать к северу. Пока хватало продуктов, спасенных с раздавленного судна, пока удавалось охотиться на тюленей, жизнь на льдине была довольно сносной. Все были заняты своими делами: ученые - наблюдениями, моряки - укреплением и оснащением шлюпок, чтобы в случае надобности на них можно было бы переправиться на сушу. С приближением зимы положение экспедиции ухудшилось.
В начале апреля 1916 года, когда дрейфующий лагерь находился в проливе Брандсфилда, льдина начала ломаться, быстро уменьшаться в размерах, появились разводья. Шеклтон принял решение покинуть ледовый лагерь и добираться на шлюпках на один из Южно-Шетландских островов. Шлюпки были спущены на воду, но понадобилось еще несколько дней, чтобы они смогли выбраться из ледяного крошева в открытое море. Здесь экспедицию ждали новые, еще более серьезные испытания. Сильная качка, мороз, сырость, нехватка пресной воды изнуряли людей. На рассвете 15 апреля они все же добрались до острова Мордвинова (Элефант). Впервые за последние 17 месяцев под ногами измученных людей была земля, голая, безжизненная, обледенелая земля.
Но было ли это спасением? На этот вопрос никто ответить не мог. Шеклтон понимал: никакая спасательная экспедиция не станет искать их на этом острове, отстоявшем на тысячи миль от Берега Луитпольда. Надежды на помощь извне не было, следовало полагаться лишь на самих себя. Перед Шеклтоном встала дилемма: либо отправить на Южную Георгию, где находился поселок китобоев, одну шлюпку с наиболее опытными людьми, чтобы они добились присылки на остров спасательной экспедиции, либо всем оставаться здесь, уповая на волю Божью. Шеклтон избрал первый, наиболее трудный вариант, и взялся сам его осуществить.
24 апреля Шеклтон и с ним еще пять моряков, в том числе капитан "Эндьюрэнса" Уорсли и второй помощник Томас Крин, отправились на вельботе "Джеймс Кэрд" в невероятно трудное плавание по бурному океану. В течение нескольких суток они не могли не только отдохнуть, обсушиться, согреться, но даже встать и выпрямиться - разве что на минуту, и то держась за мачту и снасти. Чтобы разогреть скудную пищу, одному из них приходилось держать на руках примус, а двум другим поддерживать котелок, приподнимая его, когда вельбот кренился. В таких условиях выдержка, спокойствие и уверенность начальника были особенно важны.
9 мая, на пятнадцатые сутки кошмарного плавания, уже вблизи от Южной Георгии, "Джемс Кэрд" был захвачен сильным штормом, чуть не погубившим растерзанное суденышко и людей. Еще двое суток заняли поиски места высадки - из воды повсюду торчали отвесные скалы. Чтобы спасти людей, страдавших от холода, голода и жажды, Шеклтон решился на риск. Высадка происходила в темноте в какой-то узкой расщелине между скал. Шеклтон выскочил первым, чтобы закрепить шлюпку, но сорвался со скалы и чуть не погиб.
На следующий день мореплаватели выяснили, что они высадились во Фьорде короля Хакона, на юго-западном берегу Южной Георгии. Селение китобоев находилось на противоположной стороне - в заливе Гритвикен. Чтобы попасть туда, надо было обогнуть остров, но вельбот пришел в полную негодность. Тогда Шеклтон решился на отчаянный шаг. Больные были оставлены во Фьорде, а он с Уорсли и Крином отправились пешком через заснеженный горный хребет в Гритвикен.
Нерадостные вести ждали здесь Шеклтона. Его блестящий проект трансантарктического похода явно провалился. По воле обстоятельств оба отряда экспедиции оказались разбросаны в разных концах Антарктики. Сам Шеклтон, глава всего предприятия, находился в Гритвикене в сотнях миль от ближайшего телеграфа, лишенный возможности сообщить в Англию о положении дел. Три участника плавания на "Эндьюрэнсе" лежали на скалах Фьорда короля Хакона, двадцать два других - ждали спасения на острове Мордвинова. В столь же плачевном состоянии находился и второй отряд экспедиции. Судно "Аврора", доставившее в конце декабря 1914 года группу Макинтоша в пролив Мак-Мердо, встало на зимовку у мыса Эванс. В начале мая следующего года буря взломала лед и вынесла судно на север. Несмотря на серьезные повреждения в корпусе, "Аврора" в марте 1916 года все же выбралась из ледяных оков возле острова Баллени и благополучно возвратилась в Новую Зеландию. Судьба же десяти человек, высадившихся в проливе Мак-Мёрдо, оставалась неизвестной. Еще во время пребывания "Авроры" в проливе Мак-Мёрдо шесть человек во главе с Макинтошем отправились на юг устраивать склады для Шеклтона. Вернулись ли они, живы ли остальные четверо - никто не знал.
Шеклтон выдержал и этот удар судьбы. Он напряг всю свою энергию, весь свой организаторский талант, чтобы спасти товарищей. В тот же день он отправил капитана Уорсли на паровом катере, взятом у китобоев, во фьорд короля Хакона за больными. Сам Шеклтон, не теряя времени, занялся изысканием средств к спасению с острова Мордвинова 22 других полярных робинзонов. Ему удается заполучить от чилийского правительства пароход "Иелчо". И вот 30 августа 1916 года он смог ступить на берег острова. Его товарищи были невредимы, и через час все находились на борту "Иелчо".
Теперь Шеклтону предстояло выяснить судьбу группы Макинтоша. На Новой Зеландии к отправке на юг готовилось судно "Аврора". Спасательную экспедицию возглавлял капитан Джон Дэвис. "Шеклтон, - пишет X. Милль, - считал неудобным ехать на своем судне пассажиром, поэтому, пожертвовав во имя долга своим самолюбием, зачислился сверхштатным помощником капитана на "Аврору".
В начале января 1917 года экспедиция была в проливе Мак-Мердо. На мысе Эванс, в доме, построенном второй экспедицией Скотта, находились семь участников группы из отряда Макинтоша.
Несмотря на все неудачи, постигшие Шеклтона, его экспедиция в целом сделала немало полезного для науки, пополнив знания о метеорологическом и ледовом режиме, глубинах морей Уэдделла и Росса.
"По возвращении в Лондон, - пишет X. Милль, - Шеклтон несколько месяцев занимался чтением публичных лекций о своих полярных путешествиях и исполнял различные мелкие поручения, дававшиеся ему английским правительством".
Шеклтон обратил свои взоры на американский Север и начал переговоры с канадским правительством об организации экспедиции, которая обследовала бы море Бофорта.
Его предложение послать океанографическую экспедицию для обследования побережья Антарктиды в африканском квадрате - от Земли Котса до Земли Эндерби нашло поддержку у лордов Адмиралтейства. А 24 сентября 1921 года экспедиционная шхуна "Квест" уже отплыла из Плимута на юг. Небольшое, менее 200 тонн водоизмещения, судно было оборудовано по последнему слову мореходной техники, приспособлено для серьезных океанографических работ. На нем имелась радиостанция, гирокомпас, приборы для наблюдений над верхними слоями атмосферы, глубоководные лоты, моторные лебедки и многое другое, вплоть до электрических грелок в "вороньем гнезде" В далекий путь с Шеклтоном отправились его старые друзья Уайлд, капитан Уорсли, врачи Маклин и Мак-Ильрой, метеоролог Хуссей.
4 января 1922 года "Квест" бросил якорь в бухте Гритвикен у знакомого поселка китобоев. Шеклтон сошел на берег, чтобы повидать своих старых друзей, принимавших такое живое участие в спасении экспедиции "Эндьюрэнса". Вечером он вернулся на судно, оживленный, довольный тем, что кончились все приготовления и что утром можно отправляться на юг. Перед сном Шеклтон по обыкновению сел писать свой дневник. "С наступлением сумерек я увидел одинокую, поднимавшуюся над заливом звезду, сверкающую, как драгоценный камень" - записал он последнюю фразу и лег спать... А в 3 часа 30 минут 5 января он скончался от приступа грудной жабы.
С согласия вдовы покойного тело Шеклтона было погребено в Гритвикене, на оконечности вдающегося в море мыса. А когда "Квест" на обратном пути из Антарктики снова зашел на Южную Георгию, друзья Шеклтона воздвигли на его могиле памятник - крест, увенчивающий вершину холма, сложенного из гранитных обломков.
Седов Георгий Яковлевич
(1877 - 1914)
Российский гидрограф и полярный исследователь. В 1912 году организовал экспедицию к Северному полюсу на судне "Святой Фока". Зимовал на Новой Земле и Земле Франца-Иосифа. Пытался достигнуть полюса на собачьих упряжках. Умер близ острова Рудольфа.
Георгий Седов родился в семье азовского рыбака с Кривой Косы. В семье было девять детей. Отец ушел на заработки и пропал на годы. С семи лет пришлось Ерке рыбачить, ходить на поденщину в поле.
До четырнадцати лет он был неграмотен, а потом, когда вернулся отец, кончил за два года трехклассную церковноприходскую школу и... убежал из дома.
В двадцать один год Седов получил диплом штурмана дальнего плавания, в двадцать четыре экстерном сдал экзамен и был произведен в поручики по Адмиралтейству, направлен в гидрографическую экспедицию Северного Ледовитого океана.
В экспедиционных плаваниях Седов зарекомендовал себя блестяще. Георгий Яковлевич становится помощником начальника экспедиции. Биографы утверждают, что еще в 1903 году он впервые задумался о достижении полюса, когда познакомился в Архангельске с участниками американской полюсной экспедиции Циглера - Фиала. Это вполне вероятно. Но начинается русско-японская война, и он подает рапорт об откомандировании его на Дальний Восток. Седов командует миноноской № 48, которая несет сторожевую вахту в Амурском заливе. А в 1906 году его назначают помощником лоцмейстера Николаевской-на-Амуре крепости.
В газете "Уссурийская жизнь" молодой гидрограф выступает со статьями, в которых подчеркивает "значение Северного океанского пути для России", призывает к его освоению.
В 1908-1910 годах Седов работал в экспедиции Каспийского моря, затем проводил на Колыме обследование устья реки, а на Новой Земле картировал Крестовую Губу, где был заложен Ольгинский поселок.
Летом 1910 года, как раз перед экспедицией на Новую Землю, Седов женился на Вере Валерьяновне Май-Маевской.
По ее воспоминаниям, вернувшись с Новой Земли, Седов начал постоянно говорить о полюсной экспедиции. Но его вновь посылают на Каспий. Только 9 (22) марта 1912 года он подает докладную записку начальнику Главного гидрографического управления генерал-лейтенанту А.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107